Silent place

— Эй, только не тут, Ка… Кайл! — она, пыхтя, вывернула свою руку, которую парень, дурачась, уже заводил ей за спину. — Да что же это… Тут же везде камеры! — Ну, так давай не будем разочаровывать зрителей, Вай! Они начали свою возню ещё перед дверью квартиры, продолжили в просторной прихожей, только скинув обувь и верхнюю одежду. Пакеты с подарками в ярких упаковочных лентах закинуты в угол, брошенные тут же продукты никто не спешил прятать в холодильник. Всё, как обычно. — Господи, как же ты помешан на контроле, если у тебя даже в толчке висят… — Вайолет замолчала, потому что его настойчивый поцелуй, как обычно, бесцеремонно и одновременно нежно заставил задержать дыхание и подчиниться. — Не на контроле, нет. Всего-то лишь на сексе, — Кайл, смеясь и уже расстегнув её рубашку, дал возможность вдохнуть своей партнёрше, отвлёкшись на замок её джинсов. — Да что тебе эти камеры? Кто там что увидит кроме нас с тобой? Хотя, знаешь… — Вайолет уже сидела на комоде, ощущая, как мурашки толпой разбегаются по её прохладному после улицы телу, начиная с кожи груди, где он трогает её, с азартом вглядываясь в порозовевшее лицо. — Благодаря этим камерам я примерно представляю себе, где и что у нас было. И, знаешь, есть ещё одно место, где мы с тобой ни разу не отметились. — Да не может быть!!! — смеясь, Вайолет обнажёнными ножками в одних носках в жёлтый горох обхватила его, а Кайл, шумно выдыхая воздух в её шею, осторожно трогал нежную кожу губами. — Нет! Нет тут таких мест, уже нет! — Пойдём, покажу, — он замолчал, прижимая Вайолет к себе всё сильнее, давая ей почувствовать его эрекцию, которая ещё в машине мешала ему следить за дорогой. Она только в рубашке, распахнутой на груди, и колючая ткань его свитера раздражала нежную кожу. Запрокинув голову, Вайолет, закрыв глаза, с наслаждением отдала шею, да и всё остальное в его полное распоряжение. Легонько подкинув её гибкое тело на своих руках, Кайл унёс свою ношу вглубь квартиры, где серые сумерки предрождественского вечера разбавлены мягким и уютным светом падающего снега за окнами. Их смех затих в глубине просторной, почти пустой квартиры, и теперь можно услышать только тихий, напряжённый шёпот в наступающей темноте и ритмичный скрип мебели, царапающей деревянный пол.

***

      Кайл спал, всё ещё обнимая пустой край постели, откуда совсем недавно, боясь потревожить его сон, встала Вайолет. У неё завтра первое собеседование в местном универе, куда она пыталась перевестись. В принципе, она во всём уверена, потому что каким-то чудом стажировку в клинике Сайлент Плейс ей всё же засчитали, несмотря на посмертную и полную дисквалификацию Руди Винсента. Да что там говорить — все эти свидетельские показания, ради которых ей пришлось таскаться в местное отделение канадского Интерпола, навязчивые предложения алчных журналистов рассказать «об ужасах Сайлент Плейс» — всё это не прибавляло радости жизни… Она — убийца, пусть и невольная, своего непосредственного руководителя практики. Говорят, в прокат скоро выйдет наскоро состряпанный фильм с Эмили Блант в главной роли, с названием их посёлка на постерах. Ужасы и полный бред, ничего общего не имеющий с произошедшими событиями. Вайолет села за стол в кухне, поставив на него локти и грохнув рядом стопку со своими многочисленными конспектами и зачётными переводными бланками. Какой-то мерно жужжащий, надоедливый звук раздавался откуда-то из прихожей, и она, отложив свои бумажки, не включая свет, пошла на него. Телефон Кая, выроненный им тут при входе, когда они… Мысленно одёрнув себя, Вайолет тряхнула головой. Не Кай, мать вашу, совсем не Кай! Теперь Кайл Спенсер. Легко спутать эти так похожие имена, а если оговоришься — что ж, невелика беда, они слишком похожи, так что это хороший выбор. Вздохнув, она подняла с пола вибрирующий смартфон, взглянув на дисплей. Вообще-то, ей не позволено трогать телефон её парня, как и спрашивать его о том, чем он теперь занимается в Торонто, но раз уж он спит… Чувствуя, как пальцы похолодели, Вайолет, замерев, смотрела на яркую фотографию, обозначающую звонящего. Лучи солнца, попавшие в объектив, пронизывали пространство летнего дня радужными иголками сияния. Кайл… Нет, тогда ещё Кай — смеялся в объектив и, кажется, он был тут счастлив. Волосы мерцали бирюзовыми бликами, и она в очередной раз подумала, что этот цвет всё же ему очень идёт. С лёгкой руки Уинтер, которая нежно обнимала его, прижимаясь губами к щеке брата. Закрыв глаза, она была сфотографирована в профиль к камере, другой рукой обхватывая лицо брата.       «Я не буду брать трубку, я досчитаю до девяти и, если звонок прекратится, не отвечу.» Когда-то, в детстве, они так делали с Уинтер, если их кто-то звал, а они сидели на чердаке, зачитываясь Проспером Мериме, к примеру. Иногда это срабатывало, но чаще, если от них что-то было нужно старшему братцу, Кай с треском врывался в их пыльное чердачное королевство и, заливисто смеясь над злящейся сестрой, устраивал им обеим головомойку. В самом прямом смысле — после весёлой возни каждая бунтарка бывала поймана и её волосы приведены его пятернёй в полный и окончательный беспорядок. Вайолет всегда завидовала своей лучшей подруге, что у неё такой сильный и красивый брат, а она страшно сердилась, когда он нарушал их уединение, вопя что-то вроде этого: «Ты, отвали отсюда, понял? Ур-рою!» «И чо?» — это уже отвечал Кай, втискиваясь между ними на дырявый чердачный матрас и вырывая из рук сестры книгу, которой она безрезультатно пыталась треснуть его по голове. В тот раз Уинн, не выдержав такой наглости, попытавшись пару раз пнуть Кая, сбежала по лестнице вниз жаловаться матери, оставив их вдвоём. Пылинки медленно кружились в мутном луче солнца из слухового окошка, было жарко от нагретой крыши, и Вайолет страшно стеснялась того, что они вот так сидят вдвоём, слишком тесно прижавшись друг к другу плечами. А ещё… Кай был гораздо выше её; от него пахло мятой, совсем немного сигаретным дымом, и это всё ей страшно нравилось. — У меня внизу, в комнате есть камин, — он смотрел на неё сбоку и сверху, чуть прищурившись и явно желая смутить. — Как надоест эта мелкая со своими истериками, заходи ко мне, сыграем в скрабл, — он вздохнул, несильно толкнув девочку плечом. — Я, пожалуй, дам тебе парочку раз выиграть, ок? Как там тебя? — Вайолет, — она ещё ниже опустила голову, чувствуя, как краска заливает щёки. — Вай-йо-ле-ет… — протяжно повторил, как будто попробовал имя на вкус. Потом, резко надавив ладонью на её острую коленку для опоры, встал, что-то насвистывая и сбежал по лестнице вниз, а девочка перевела дух, чувствуя, как сердце продолжает свои бешеные скачки. Не только Уинтер нравилось то, что было у её брата. А телефон, замолчав ровно на одну секунду, завибрировал вновь. — Да. — Вай? — пауза. — Это ведь ты? — Да. — Отлично. Где Кай? — Кайл? Он спит, Уинтер. — Ах, ну, как-же, как-же. Пусть будет Кайл. Они обе немного помолчали. — Думаю, нам нужно поговорить, Вайолет. — Пожалуй, я откажусь, прости. — Я должна сказать тебе кое-что, не бросай трубку. Это только потому, что я хочу быть уверена, что с тобой всё будет в порядке. В ответ Вайолет не нашлась, что ответить. — Всё продолжается, Вайолет. Он никогда не откажется от того, что начал ещё раньше, в Детройте. Он запретил мне говорить с тобой, слышишь? Ты ещё не понимаешь, с кем связалась! Кай — прекрасный актёр и беспринципный, жестокий манипулятор. Он всегда добивается того, чего хочет любой, слышишь? Любой ценой! Вспомни, что он сделал со мной, ты же знаешь, что я чуть не умерла тогда! Да, он держал меня взаперти, и я даже на это была согласна, чтобы мы всё ещё были семьёй! А сейчас — Кай выбросил меня из своей… Из вашей с ним жизни, как использованную тряпку! Вайолет слышала, как Уинтер, кажется, всхлипнула. — Уинн, послушай… Но сказать так ничего и не смогла. — Это… это я тогда договорилась с Полком, он был мне должен и я хотела, чтобы он немного припугнул тебя, а Кай… — она ещё раз всхлипнула. — Я солгала, это не он. Но я просто не могла выносить того, как вы пялились друг на друга, пойми! Да он просто хотел тебя трахнуть — и всё! Использовать, испортить, как всё, до чего он дотрагивался! — Я верю тебе, и давно простила всё это дерьмо. Перестань, не надо, Уинтер! — говорить громче Вайолет боялась, опасаясь разбудить Кайла, но больше всего ей сейчас хотелось, чтобы это всё скорее прекратилось. — Поговори с ним, пожалуйста, он не должен так поступать со мной. Понимаешь?! Я — его сестра, у него больше никого нет, и я не смогу без него! — теперь она говорила быстро. — Мы с ним — мы настоящая семья, и я пошлю к чёрту этого придурка Мотта, только помоги убедить его… Выдохнув, Вайолет отбила звонок. Да, она и дальше будет делать вид, что даже не подозревает, чем занят её парень, потому что вынуждена доверять ему. Нет, она его не боится, это всё чушь и выдумки! Но ни за что ещё раз не потеряет. Никогда. А Уинтер, кажется, всё ещё не поняла, что теперь у Кайла Спенсера есть новая семья, и третий здесь будет лишним. — Вай? — это был сонный голос Кайла. — Ты что там притихла? Иди сюда, я уже соскучился, Ва-ай… Она стояла в полупустом помещении, лихорадочно соображая, что сделать с телефоном, чтобы он не смог узнать о её разговоре. Так, меню, последние вызовы, очистить избранное — всё не то. Вот: удалить последние принятые контакты. Сделано. — Иду! — сказав это пересохшими губами, Вайолет прислонялась спиной к прохладной стене, ощущая облегчение и чувствуя, как дрожь в похолодевших руках медленно уходит. Его тихие шаги послышались в холле, и она быстро положила телефон туда, где до этого взяла его. А потом, когда он молча остановился в проёме прохода, глядя на неё, улыбалась его заспанному виду и взъерошенным, светлым волосам, делающим его так похожим на мальчишку. — Кто-то звонил? — Да нет, просто вспомнила, у меня в кармане пальто осталась клубничная жвачка. — На хрен жвачку, иди ко мне, — обволакивая её теплом своей улыбки, Кайл протянул руку, и она невольно отметила про себя, что его рука, как и обнажённый торс, просто отлично выглядят. В меру накачаны, а гладкую, рельефную грудь так приятно трогать. Он весь такой тёплый сейчас, и их постель ещё не остыла. Да, Кайл держит себя в форме, как обычно. — Кайл, послушай, — Вайолет мялась, чуть нахмурившись и заглядывая ему в глаза. — Я всё же думаю, возможно мне придётся съездить в Лос-Анджелес, я ещё ни разу не была в их новом доме, да и маму с братом видела всего-то один раз. Возможно, ты… Он, всё ещё сонно улыбаясь, откинул назад светлую чёлку, немного потемневшую у корней, и с грацией ленивого зверя, не спеша, подошёл ближе. Объятия, его губы прижались к виску Вайолет, а потом её лицо подняли вверх за подбородок. — Ну-ка, повторяй за мной… И они говорили уже вместе, Кайл — улыбаясь и с удовольствием вглядываясь в её лицо, Вайолет — с медленно гаснущей надеждой в глазах. — Мы никогда не возвращаемся назад, только оглядываемся, благодаря прошлое за всё и движемся дальше и дальше… — тут она замолчала и, опустив голову, прижалась макушкой к его голой груди, и Кайл закончил один, пропуская прохладный шёлк её волос сквозь пальцы. — …чтобы никогда не останавливаться на достигнутом. Да, всё правильно, Вай. Он смеялся от того, что её неловкие руки, зажатые в кулачки, несильно, но ощутимо били его в солнечное сплетение. Это мы уже проходили, и не один раз. Легко подхватив на руки, он унёс её обратно, в свою постель, а Вайолет замерла, явно что-то решив про себя. Её партнёр, уже предвкушая очередную головоломку, которую она ему подкинет, естественно, заметил свой забытый телефон на полу, и её настороженный, испуганный взгляд пойманного с поличным воришки. О да, с ней никогда не бывает скучно. Всё хорошо, и Вайолет теперь точно знает, что пока они живы, всё ещё можно преодолеть. И она всё же верит в то, что Кай, превратившись в Кайла Спенсера — изменился. Для неё, ради неё.