Открывая границы

Больше всего Майрон успел полюбить сумрачные утра, когда небо и море сливались в одно серое марево, и из открытого окна в комнату тянуло холодком. Он спал чутко, но ни разу не замечал, как это происходит. Обычно перед сном он с полчаса валялся, просматривая что-нибудь в сети, пока Мелькор на другой стороне постели крепко спал, почти не шевелясь. Но всякий раз, просыпаясь утром, Майрон обнаруживал его в своих объятиях. Удивительно, каким горячим он становился от возбуждения, но во сне мёрз от любого сквозняка, и майа всерьёз задумывался, не относится ли его босс к каким-нибудь рептилиям. Скорее всего, ответ крылся в банальных проблемах с сосудами, и по-хорошему стоило бы ими заняться в ближайшее время... но сейчас не хотелось об этом думать. Хотелось как можно дольше лежать так, обнимая Мелькора, наслаждаясь тяжестью его тела, касаясь его тесно, как только возможно... Во время самого отчаянного секса между ними всегда сохранялась дистанция, и Майрон каждую секунду был готов пойти на попятную – из уважения к Мелькору, который и так открылся очень быстро и всякий раз явно чувствовал себя так, словно ступает по минному полю. Но не сейчас. Не в этой тягучей дремоте, где их дыхания сливались в одно. – Не спишь? – пробормотал Мелькор, лениво поднимая ресницы. Майрон слабо покачал головой: – Нет. Можно, я ещё немного так с тобой полежу? Он пока ни разу не решался просить: обычно Мелькор откатывался от него, едва открывал глаза. – Извини. Тебе, наверное, неприятно, что я постоянно липну к тебе из-за холода. Я говорил, со мной неудобно спать. – Вала замолк, встретив тяжёлый взгляд Майрона. – Что-то не так? – Мел... мне очень приятно. – Ты хотел сказать что-то другое. – Вала нахмурился, и Майрон с трудом удержался от того, чтобы сильнее сжать его. – Да. – Так говори. – Я пиздец как люблю, когда ты меня обнимаешь. Каждый вечер открываю окно пошире, а когда просыпаюсь, не могу на тебя насмотреться. Я думал, такой фигнёй начинаешь страдать ближе к старости, когда по утрам уже не стоит, но... – Он осторожно поцеловал Мелькора в угол рта, – видимо, я начинаю стареть. – В следующий раз поспи подольше, – прошептал Вала ему в губы, и у Майрона предательски встал. – Тоже хочу на тебя посмотреть. – Знаешь... это больше, чем я могу выдержать, – отозвался майа. Мелькор зачарованно смотрел, как он кусает губы. – Давай ты не будешь сегодня вскакивать так быстро... я сейчас очень хочу узнать, правда ли утренний секс – это так классно, как говорят. – Даже лучше, – ухмыльнулся Мелькор и потянул его на себя. – Намного. Майрон уложил его на спину, поцеловал, чувствуя, как в носу противно влажнеет. Мелькор обхватил его бёдрами и втолкнул в себя, стиснув его ягодицы. – Классно, – простонал Майрон, отчаянно шмыгая, стискивая любовника в объятиях и всё ещё не в силах отстраниться хоть на сантиметр. – Охуеть как классно, Мел. Я хочу тебя... я так люблю тебя... Последнее он ляпнул сгоряча, и подумал, что огребёт не хуже Оссэ, но Мелькор только сильнее притиснул его к себе за затылок и впился ногтями ему между лопаток. Майрон приподнял его бёдра выше, стараясь двигаться плавно и неторопливо, но страсть жгла его так сильно, что он просто не мог. – Не сдерживайся, – проговорил Вала ему в ухо. – Потом будешь нежным, когда пойдём в душ. Майрон нашёл губами его рот, и от влажного ответного поцелуя у него сорвало последние предохранители. Он обещал себе, что будет внимательным любовником, как Оссэ, но почему-то выходило так, что Мелькор под ним стонал и вскрикивал от боли... прижимая его к себе с такой силой, что невозможно было сопротивляться. Майрон считал себя довольно отмороженным в плане секса, его влекли утончённые техники вроде связывания и игр в латексе, и тем удивительнее было то, что с ним происходило, стоило Мелькору всего лишь его поцеловать. Всего лишь... Он уткнулся в плечо Валы и исступлённо завыл сквозь зубы, так ему стало хорошо. Мел выгнулся под ним и тихо вскрикнул, по его лицу расплывалась удовлетворённая улыбка. – Утренний секс отпадный, – прохрипел Майрон. Мелькор глухо хмыкнул и слизнул каплю крови с его носа. Он все ещё поглаживал майа по ягодицам. – Мне тоже нравится. – Прости... тебе снова было больно. – Ты ещё не понял, что мне это нравится? Майрон вспыхнул и неловко поцеловал его в щёку. – У меня крыша едет от твоего голоса. Вала опрокинул его на спину и уселся у него на бёдрах. Майрон раскинулся на постели, чувствуя приятное расслабление во всех мышцах, облизнулся под жадным взглядом Мелькора. Пальцы Валы тут же скользнули по его губам, и он втянул их в рот. – Открою тебе страшный секрет – я очень давно ни с кем не спал всю ночь. «Я тронут», – сказали глаза Майрона, но сам Майрон деликатно промолчал, и Мелькор наклонился, чтобы его поцеловать, легонько оттянув пальцами нижнюю губу. – Идём в душ. Майа лениво посмотрел, как он поднимается и с тихим щелчком надевает протез, проводил его взглядом до дверей душевой, и снова потянулся, расслабляя каждый мускул. …ещё минутку… Ему хотелось впитать кожей тепло смятой постели, сберечь его до вечера, когда снова можно будет тайком прокрасться сюда и нырнуть под одеяло, и с замирающим сердцем ждать нового холодного утра. Послышался шум воды, и Майрон всё-таки заставил себя встать. …если падаешь на дно, будь любезен хотя бы сохранить лицо.

Therion – O Fortuna

Впервые увидев огромный дряхлый дом Мелькора, Майрон решил, что ему придётся пользоваться туалетом во дворе (он когда-то видел такой на картинке) и уличным душем с ножным насосом. Каменные стены особняка увивал дикий плющ, сквозь брусчатку во дворе проросла трава, деревянные окна и перила балконов много лет не трогали шкуркой, полы в коридорах сварливо поскрипывали… Оказалось, что упадок царил только на третьем этаже, где обитал владелец дома и теперь сам Майрон. В остальной части дома интерьер оказался вполне современным, так что воочию увидеть туалет с сердечком в покосившейся двери майа так и не удалось. При обустройстве своих апартаментов Мелькор явно придерживался здорового прагматизма – в его спальне стояла только кровать и маленький столик с лампой, в кабинете – стол, два кресла, торшер и множество стеллажей с книгами. Такого же аскетизма Майрон ожидал и в остальных комнатах. Джакузи в ванной приятно его удивила, но при виде душевой он испытал смешанные чувства. Под неё была отведена отдельная комната, пульт с настройками оказался больше, чем у системы домашнего видеонаблюдения, и вода могла литься откуда угодно с любой интенсивностью. Такой роскоши не видели даже в королевском особняке Манвэ, смахивающем на небольшой дворец, но это водное безумие скорее пугало. Майрон осторожно открыл дверь, и вместе с клубами пара на него хлынули звуки оперы в рок-обработке. С потолка хлестал настоящий тропический ливень, Мелькор подставлял ему лицо, расслабленно закрыв глаза. Майа выдохнул и шагнул внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. В жарком влажном воздухе у него слегка закружилась голова. Стен почти не было видно из-за потоков воды, светильники по углам лишь немного рассеивали темноту, и через пару шагов чувство реальности незаметно улетучилось. На крючке висели массажные рукавицы, он надел их и мягко опустил руки Мелькору на плечи. «Значит, ты по часу в душе мокнешь, потому что оперы слушаешь», – подумал Майрон с лёгким ехидством. Мрачная атмосфера утреннего омовения сначала показалась диковатой, но чем дольше он вслушивался в хор и шум воды, тем большее волнение чувствовал, и тем дальше мысли уплывали от полезного массажа, который он обещал Мелькору вчера вечером. Вала повернулся к нему, обвил руками его шею, скользнул языком по мокрой коже, от ключиц к уху, и Майрон безвольно уронил руки. – Будь нежным, – услышал он и кивнул. Ударные грохотали вокруг; он закинул голову, подставляя лицо искусственному тропическому дождю, зажмурился и зарылся пальцами в мокрые волосы Мелькора, стараясь сосредоточиться на том, как поцелуи отмечают дорожку вниз по его груди и животу. Когда его член погрузился в прохладный рот, и затем глубоко в напряжённое горло, он охнул, тут же набрал полный рот воды и закашлялся. – Романтический момент в моём духе… – простонал он сквозь смех. Мелькор ухмыльнулся, сжал и снова расслабил мышцы горла, и Майрону стало не до веселья. Хотя… – Кто бы мог подумать, что такие фокусы со мной вытворяет настоящий тёмный властелин… – Поддавшись внезапному порыву, он поднял вверх две чёрных пряди, пытаясь изобразить рога. Вышло не очень, но теперь поперхнулся уже Тёмный Вала. – Твою мать, – простонал майа и схватился за плечи любовника, чтобы устоять на ногах. – Прости, Мел… Мелькор мстительно сжал горло ещё раз, и под финальные ноты Майрон успел только пожалеть, что сдался так быстро. Шум воды показался ему очень далёким, в наступившей тишине он слишком отчётливо услышал собственный стон и жгуче покраснел, когда Вала удовлетворённо сглотнул. – Где ты научился таким трюкам? – Всегда умел. Я их и придумал… когда-то. – Ты точно мой кумир. – Майрон ожесточённо потёр волосы полотенцем, но они закурчавились только сильнее. Серое утро не сдавало позиций, блёклый свет лился в окно, и задумчивый Мелькор в нём казался наполовину призрачным. – Мел… можно, я спрошу? Ты можешь не отвечать, если не хочешь. Вала вопросительно поднял бровь. – Саурон... то есть Гортхаур. Какие у вас были отношения? – В основном рабочие. – Но ты его любил. – Да. – А он тебя? Мелькор отвёл глаза. – Я не знаю, – сказал он, когда Майрон уже решил, что зашёл слишком далеко. – Мы никогда не говорили об этом. – И не считали нужным? – Как-то не довелось. – Вы были вместе достаточно долго. – Он предпочитал никак не называть наши отношения, если ты об этом. – Я так и думал. Вероятно, ты просто не привык доверять. – Не было возможности потренироваться. – Вала показал клыки в невесёлой ухмылке. – Но ты очень быстро доверился мне. – Майрон обмотал полотенце вокруг бёдер и присел на подлокотник. Мелькор удовлетворённо положил руку ему на колено. – Хотя никогда даже не раздевался перед остальными. – Я не хочу. Оссэ примется меня лапать и нести всякую чушь, и мне снова придётся с ним драться. Потребовалось пять лет, чтобы он прекратил пытаться порвать на мне одежду… мы тогда сильно ссорились, не то что сейчас. – Хм. – Майа с хитрой улыбкой склонился к его уху. – Не хочешь провести эксперимент?

***

Hurts – Illuminated

– Знаешь… я, если что, первый раз таким занимаюсь. – Волнуешься? От дразнящего шёпота мурашки пробежали вдоль позвоночника и потяжелело в паху. Оссэ покорно стоял на коленях, наклонившись и вытянув перед собой руки, а Майрон деловито связывал их толстым красным шнуром. – Типа того. – Не переживай. Тебе понравится. – Может… ну… – Нет. Не может. Майрон рывком притянул его запястья к спинке кровати и обмотал шнур вокруг кованых завитков, изображающих некий растительный узор. – Жестокий господин, – проворчал Оссэ почти в матрас. От неудобной позы мышцы у него напряглись, и Майрон с удовольствием погладил его плечи. – Охуенная спина. Это вообще законно? – В смысле? – Иметь такие мускулы. – Оссэ потянул руки, но узлы на запястьях не поддались ни на миллиметр. Тёплый язык Майрона заскользил между лопаток. – Ты выглядишь как ёбаная мечта… любого, кому нравятся накачанные парни. – Тебе нравятся? – простонал Оссэ. Невозможность дотронуться сводила его с ума, а коварный Майрон, словно чувствуя это, ласкал его так нежно, будто имел дело с робким девственником. – Ты мне нравишься. Ты такой… – Оссэ увидел, как тонкие пальцы Майрона неспешно двигаются вниз по его бокам, и член от возбуждения почти прижался к животу. – Такой… м-м-м… Оссэ вскрикнул от болезненного укуса в плечо и чуть не спустил. – У меня уже яйца звенят. Майрон, ты не… От прикосновения к мошонке он застонал и снова подался назад – с нулевым успехом. – Нет, – сурово оборвал Майрон и провёл влажными пальцами по его губам. – Закрой глаза и открой рот. Измученный собственным возбуждением, Оссэ послушался. Сложенный вдвое жгут врезался в углы губ, и ещё один узел затянулся на затылке. – Зачем? – попытался спросить он, но получилось неразборчивое мычание. – Это чтобы Мелу понравилось. Щёлкнул замок на двери, по полу тихо звякнул металл… на мгновение Оссэ охватил звериный ужас. Он ненавидел быть беспомощным. Отчаянно напрягая мышцы, он дёрнулся раз, другой… и тут Майрон скользнул под него, обхватил ногами его стиснутые бёдра и легко поцеловал в губы. – Не бойся, – прошептал он еле слышно. – Не понравится – я сразу тебя развяжу. Хочешь, прямо сейчас? Оссэ почувствовал, как тяжёлые ладони в кожаных перчатках опускаются ему на зад, и бесстыдно прогнулся в пояснице. Майрон осторожными поцелуями прошёлся по его горлу, скользнул языком по скуле, запустил пальцы в распущенные волосы, ниспадающие на постель, и со стоном укусил за ухо. Он тоже был возбуждён, их члены тёрлись друг о друга при каждом движении, и всё это… распаляло до крайности. Оссэ вообще не помнил, чтобы когда-то был настолько на взводе. И всё же он завёлся ещё сильнее, стоило Мелькору прижаться к его спине и стиснуть зубами второе ухо. Оссэ глухо вскрикнул, впиваясь зубами в жгут, и всё-таки не выдержал. – А говорил, связывание тебе не понравится, – поддразнил Майрон. Оссэ уткнулся лбом ему в грудь, едва не вывернув себе плечи, и пытался отдышаться. – У него ещё есть шансы возненавидеть и связывание, и нас. – Мелькор чувствительно укусил его у основания шеи и раздвинул ему ягодицы. – И я не смогу его осуждать. – Неправда. – Майрон погладил ступнями бёдра Валы. – Оссэ обязательно понравится. Оссэ потёрся верхней губой и носом о колечко в его соске. Очень хотелось забрать его в рот, обвести языком и пососать, но жгут мешался. Майрон выгнулся под ним, прижимаясь стоящим членом к его животу, и Оссэ ощутил следы собственной влаги на его коже. – Давай, – прошептал Майрон, глядя мимо него. – Прямо сейчас. Мелькор привычно прижался губами к напряжённому загривку Оссэ, с усилием провёл ладонями по его рёбрам и прикрыл глаза, стараясь думать только об удовольствии. Страх противно зудел в подкорке, и когда Вала прижался к любовнику всем телом, впервые настолько откровенно, то едва не отшатнулся. Майрон спокойно посмотрел ему в глаза и провёл языком по шее Оссэ; губы у него припухли и стали ярче, и Мелькор не удержался, поцеловал его и погладил по щеке. Судя по сдавленному рычанию, Оссэ очень страдал от невозможности внятно говорить, в первую очередь, материться. В конце концов он прибег к языку жестов и очень выразительно ткнулся ягодицами в Мелькора, сопя от напряжения. – Прости, мой мальчик, я не могу. Спине стало холодно, и Оссэ разочарованно выдохнул, опуская голову. – Я сейчас! – заверил Майрон, поспешно выворачиваясь из-под него. – Э-э! – возмущённо окликнул Оссэ, утыкаясь темечком в подушку. Между его раздвинутых бёдер всего на миг мелькнула худая спина, исполосованная шрамами, и тут майа понял, что ни капли не разочарован. …кажется, даже предыдущий оргазм не был таким сладким… – Мел… – Майрон подошёл, ласково сжал его пальцы. – Всё в порядке. Мелькор привалился спиной к стене и стоял, закрыв глаза. Холод камня успокаивал его… и это прикосновение было безопасным. Как и прикосновение к руке через перчатку. – Мне страшно, – тихо сказал Вала. – Я ничего не могу поделать. – Это ничего. Ты ведь попробовал… и кое-что получилось. Потом получится больше. – Твой план был хорош… очень. Мне понравилось. Извини, что я сбежал. – Думаю, Оссэ с удовольствием согласится попробовать ещё. – Майа весело заглянул ему в глаза. – Подожди, я сейчас. Он принёс из соседней комнаты просторный халат, похожий на назгульский плащ, и набросил его Мелькору на плечи. – Пора отвязать его. Пару минут я тебе обеспечу, не торопись. Мелькор сдержанно кивнул и направился к себе, кутаясь в уютную толстую ткань. Протез звякал по полу при каждом шаге, но этот звук уже стал почти привычным и даже не раздражал… в отличие от всего остального. От проклятого страха, от своего омерзительного вида, от стыда за своё хилое уродливое тело. Он спрятал кисти в рукава и натянул на голову объёмный капюшон. Оссэ придётся подождать. – Он правда был голый?! – спросил Оссэ, едва Майрон вынул жгут у него изо рта. – В перчатках. – Блядь… и я не видел! – Ещё увидишь. – Майрон отвязал его от спинки кровати и принялся распутывать верёвку на запястьях. – Тебе же понравилось, правда? – Да, совсем не страшно! Только… – Оссэ сел на кровати и попытался пригладить разлохмаченные волосы. – Ты как его уговорил на такое? Он же никогда не раздевается! Вообще никогда. – Я пообещал, что мы не будем смотреть… если он не хочет. – И ты не смотрел? – Я же обещал. – Но ведь… – Оссэ покраснел и опустил взгляд. – Я бы не смог. Не смог не смотреть. – Я обещал, – повторил Майрон. – Я смотрел только в глаза. Это не так уж сложно, если забыть, что он чем-то отличается от нас. – Он очень отличается. – Думаю, на его месте ты бы не хотел, чтобы все окружающие постоянно об этом помнили. – Майрон связал верёвку в аккуратный моток и кинул на тумбочку. – Что, пойдём, перекусим? Жрать пиздец как охота! Когда Майрон постучался в кабинет, Мелькор сидел за своим столом темнее тучи и явно предавался мрачным мыслям. – Почему ты расстроился? Оссэ понравилось. Босс поднял на него тяжёлый взгляд. – Затея провалилась. – Только в этот раз. – Тебе кажется, стоит попробовать ещё? – судя по желчному тону, Вала не верил в успех предприятия. – Ты всегда пробовал ещё и ещё... во всём, что не касается лично тебя. – Я был другим. Майа перегнулся через стол и коснулся губами его волос. – Возможно, но ты – всё ещё ты. Мелькор откатился от стола, глядя ему в глаза. – Что сказал Оссэ? – Почти ничего. Он успел увидеть твою спину... в общем, этого хватило. Он в восторге, если ты об этом. – Стоит услать его куда-нибудь, пока не остынет. – Ты не хочешь просто... – Нет. Я не хочу выслушивать всё, что он скажет. – Кляп можно оставить, – плотоядно усмехнулся Майрон, и они снова встретились горящими глазами. Не говоря ни слова, майа нарочито медленно начал расстёгивать рубашку. Мелькор откинулся в кресле и наблюдал, водя по губам кончиками пальцев. Касание мягкой кожи возбуждало его, но сейчас, видит Эру, ему не нужна была дополнительная стимуляция чувств. Рубашка соскользнула с плеч Майрона, мягкий свет торшера делал его кожу сияющей и ронял восхитительные блики на волосы – медово-рыжеватые в полумраке кабинета. – Оссэ понравилось, а тебе? – Когда ты дотронулся до него руками в перчатках, я думал, кончу. – Майрон расстегнул джинсы, обошёл стол и уселся на него прямо перед Мелькором, разведя колени. – Я хочу ощутить это... пожалуйста. Закусив губу, тяжело дыша, он смотрел, как пальцы в чёрной перчатке зигзагами спускаются по его груди и животу, и сдавленно охнул, когда Мелькор обласкал его член, от основания до головки, и второй рукой погладил его по щеке. – Мел... – прошептал он горячечно, глядя, как Вала поднимается с кресла. – Не снимай их, пожалуйста... – Как скажешь. Майа охнул, когда Мелькор опрокинул его спиной на стол и закинул его бёдра себе на пояс. Халат соскользнул с его плеч, когда он рывком двинулся вперёд, вырывая из любовника хриплый крик. – Подожди... – тяжело дыша, Майрон стащил с него широкие рукава, и халат упал на пол. – Вот, теперь я готов... Мелькор вцеловался в его мягкий рот, яростно двигая его под бёдра. Майрон стонал, вскрикивал и вился под ним, и его ногти оставили на спине Валы яркие полосы, когда он кончил – довольно скоро, надо признать, потому что вид Мела в одних только перчатках был слишком возбуждающим. – Ещё чуть-чуть, потерпи, – прошептал Вала ему в шею, и Майрон прогнулся, впуская его глубже, сжимая мышцы, чтобы его поддразнить. – Кто сказал, что мне нужно терпеть... – он закинул голову и прикрыл глаза, чувствуя горячие губы на своём горле. – Это охуенно, Мел... и ты охуенный. Он кожей ощутил польщённую ухмылку, и когда Мелькор застонал, сжимая его бёдра, прильнув к нему всем телом, Майрон обнял его и зарылся лицом ему в волосы. – Я рад, что ты доверяешь мне. – Как-то само собой получилось, – криво улыбнулся Вала и с изрядным трудом поднялся. – Извини... кажется, я не рассчитал. На бёдрах Майрона наливались синяки, несколько следов от укуса алели на шее, но ухмылка на припухших губах лучше всяких слов говорила, что он ни капли не расстроен. – Мне нравится, – он гибко поднялся и охнул, когда пришлось сесть. – И это тоже, да. Напоминает о тебе... когда ты не рядом. – Ты скучаешь по мне? – Нет. – Майрон отвёл взгляд. Мелькор, прищурившись, смотрел, как он натягивает рубашку. – Это не так называется, Мел. – А как? – Я без тебя выть готов. И лезть на стены. – Его улыбка стала немного виноватой. – Мне нравится, когда ты оставляешь на мне следы. Ты как будто немного ближе, пока они болят... совсем немного болят, этого достаточно. Вала шагнул к нему и обнял за плечи. – Я тоже очень сильно в тебя влюбился. Сам не ожидал, что так выйдет. Прежде моя любовь могла только убивать... может, и хорошо, что я изменился. – Остановись на первой фразе, пожалуйста. – Майрон весело посмотрел ему в глаза. – Если что, мои чувства тебя ни к чему не обязывают. – Спасибо, Майрон. – Я пойду, если хочешь отдохнуть. Тёмный Вала снял перчатки и небрежно швырнул их на стол. – Только одну минуту. – Он погладил майа по щеке и поцеловал в скулу. – Ты делаешь для меня очень много. Не думай, что я не замечаю. Мне нужно ещё немного времени... – Ты разрешил мне оставаться с тобой на ночь... я думал, что никогда не смогу этого добиться. – Майрон перехватил его запястье и поцеловал выступающие вены под бледной кожей. – Я готов ждать столько, сколько нужно. Тебе некуда спешить, Мел. К слову... Давай в следующий раз попросим Эонвэ. С ним должно пойти легче. Мелькора передёрнуло. – Ты уверен, что секс не превратится в осмотр? – Я завяжу ему глаза. Думаю, он согласится. – Я подумаю, – пообещал Мелькор, и Майрон ничем не выдал, что заметил его интерес. – Придёшь ночью? – Да. И открою окно пошире. – Майа выпустил его руку и направился к двери. – Но ты не успеешь замёрзнуть. Мелькор подобрал халат, накинул его на плечи и вышел на балкон. Заботливый Майрон подложил туда новую пачку сигарет. Парадоксально, но в последнее время совсем не тянуло спать после секса. К тому, на что тянуло, он пока морально был не готов, но благословенное одиночество примиряло его и с большими трудностями.