Открывая границы

Майрон сидел в своей каморке, положив ноги на стол, и хмуро смотрел в монитор. Если Мелькор уезжал по делам, он торчал тут до упора и спать заваливался только под утро. Иногда на террасе ему встречался Эонвэ, и в предрассветных сумерках они вместе пили чай или какао, в уютном молчании глядя на море. Им обоим нравилось работать по ночам. Эонвэ заглянул в открытую дверь и поскребся по косяку. Майрон мгновенно просветлел. – Заходи! – Привет. – Друг бочком прошёл к нему, стараясь ничего не задеть, и уселся в мягкое кресло, притащенное сюда специально для его визитов. – Мел написал, вечером приедет. – Сегодня?! – Уже сегодня. – Часы показывали четыре утра, и Майрон засмеялся. – Извини. Я и не заметил, что так поздно. – Ты много работаешь. – Эонвэ ласково погладил его по голове. – Не забывай отдыхать. – Шутишь? Это работа мечты – я делаю всё, как мне нравится, могу не спать ночами или вообще ничего не делать, а мне ещё и платят… наверное. – Ты не заглядывал на свой счёт? – Нет ещё, а надо было? – Загляни как-нибудь, думаю, приятно удивишься. – Эонвэ сполз по спинке кресла и вытянул длинные ноги, почти перегородив комнату. – Что-то я устал. – Почему я не удивлён. Что сейчас делаешь? – Давно хотел попробовать одну штуку… только между нами. Мел разрешил взять у него немного крови для анализов. Я сейчас пробую синтезировать что-то похожее, на случай, если понадобится переливание… и ещё одну штуку. Для регенерации. Мало ли, вдруг поможет. – От шрамов? – Может, и не только от шрамов. Но мне нужен хороший маг, чтобы добиться вменяемых результатов… пока дела не очень. Из старых майар никого не осталось, а те, кому хотя бы тысяча лет, не пойдут с нами на контакт, слишком сильна идеология. Сам понимаешь, те, кто свободно мыслит, столько бы не прожили. – Можно поискать кого-нибудь среди молодых. Думаю, есть кто-то с талантами к магии… – Майрон широко зевнул и сонно уставился на друга. – А, точно. Мел больше ничего не писал? – Велел отдохнуть. Видимо, поедем кутить. – Эонвэ тоже зевнул, звучно щёлкнув челюстью. – Кутить? В Мордор, что ли? Там вроде одни балроги. – На мгновение ему представилась танцевальная вечеринка балрогов под лозунгом вроде «Огненное шоу, обжигающие конкурсы, горячие танцы, только сегодня и только для вас». – Нет, у него есть клуб в Валиноре. Мы ездили довольно часто раньше, пока Оссэ там не подрался. Полгода, наверное, не были там. Видимо, Мел всё-таки перестал злиться. – А Манвэ про это знает? Про клуб и ваши визиты? – Знает. Пока в казну Валинора идут налоги, ему всё равно. По крайней мере, Мел так говорит. – Эонвэ снова душераздирающе зевнул. – Всё, не могу, пойду спать. – Доброй ночи. Спасибо, что зашёл! – Майрон улыбнулся, подставил лоб для поцелуя и снова уставился в монитор. Дверь в коридор скрипнула ещё раз буквально через минуту. – Ты забыл что-то? – спросил он, думая, что Эонвэ вернулся. – Покой я забыл, – буркнул Оссэ, без приглашения заваливаясь в кресло. – Что стряслось? – Майрон быстро привык к манере приятеля без предупреждения вываливать всё, что пришло в голову, и уже не удивлялся, хотя они и были знакомы едва ли месяц. – Опять балроги бесят? – Если бы. Балрогам хоть пизды можно дать. – Оссэ испустил длинный вздох. – Мел меня бесит. Эонвэ сказал, он нас вечером в клуб повезёт. – Ты не хочешь? – Я-то хочу, но всё опять кончится как обычно! Кто-нибудь к нему подвалит, и я выйду из себя! А теперь ещё и ты. Тебя обязательно кто-нибудь попытается склеить! – Не завидую этому кому-нибудь, – хмыкнул Майрон. – Я много тусовался по клубам, ни разу не было проблем. Да и Мел, думаю, способен за себя постоять. – Не хочу доводить до того, чтобы ему пришлось самому разбираться. Не хочу, чтобы к нему прикасались… – На миг его лицо стало таким яростным, что Майрон невольно порадовался, что этот здоровяк начал испытывать к нему симпатию раньше, чем ревность. – Каждый раз голову теряю! Мел меня типа наказал, ездил с Эонвэ, так они нажрались там, грохнули по дороге тачку два раза, и наутро ещё жаловались, что без меня скучно! Майрон уважительно присвистнул. – Это сколько в Эонвэ надо было влить? Я один раз был на их ежемесячной факультетской вечеринке, там за час выпили больше, чем я за всю жизнь. – Медики, – со значением протянул Оссэ. – Я-то быстро пьянею. Как у вас с Эонвэ? – В смысле?! – Ну, в прямом. Он в тебя вроде влюблён. – Оссэ, – Майрон закатил глаза, – есть вопросы, на которые я не хочу отвечать, и не потому что ты мне не нравишься. – Я просто так спросил, вдруг тебе надо как-то помочь… – забурчал Оссэ, смутившись. – Как, блядь, именно?! Выебать меня вместе с Эонвэ, чтобы мне сложнее было сбежать?! Оссэ ошарашенно моргнул и залился настолько густой краской, что Майрон на секунду испугался. – Эй, ты чего, тебе плохо?.. Извини, что нагрубил… спать хочу, бывает, не злись… – Он принялся трясти приятеля за плечи. – Ну, я не хотел… Принести водички? – Да нет, всё нормально, я просто… представил. Богатая фантазия иногда хуже проклятия. – Оссэ виновато улыбнулся. – Никогда втроём не пробовал, кроме того раза, когда ты меня связал. Но тогда не считается, я вроде как не особо участвовал. – То есть вы здесь сто лет живёте, все трахаетесь друг с другом и втроём никогда не собирались? Хотя о чём я, вы даже хуями не мерились. – Майрон огорчённо опустил голову на сложенные на столе руки. – Твою мать. Я думал, у вас тут оплот разврата, все со всеми, гирлянды из анальных шариков в спальне сняли перед моим приездом, чтобы сразу не пугать, а вы живёте тут как добропорядочные граждане, аж противно. Извини. – Он посмотрел на огорошенного Оссэ. – Мне казалось, что это в порядке вещей, когда тебя связывал. Вероятно, тебе потребовалось больше смелости, чем я предполагал. – Да я как-то… по-простому привык. – Оссэ смущённо потёр нос. – Думаешь, надо разнообразить свою сексуальную жизнь? – Надо! – горячо заверил Майрон и хлопнул его по плечу. – И мы этим обязательно займёмся. Но сейчас я пойду спать. Он перелез через своего замечтавшегося собеседника, полностью проигнорировав страстное поглаживание по спине, ушёл к себе в спальню и громко хлопнул дверью. Оссэ понадобилось минут десять, чтобы прийти в себя после разговора. Майрон послушал, как скрипят половицы под его шагами, подождал ещё пару минут и пошёл в спальню Мелькора. – Я соскучился, – прошептал он тёмной комнате, стягивая одежду. Спать хотелось дико. Мягкий матрас принял его в свои объятия, и Майрон блаженно потянулся перед тем, как закутаться в одеяло. Его разбудил скрип двери. В сизых сумерках Мелькор бросил на пол куртку и футболку, подняв облако чёрной пыли, и ушёл в душ. Майрон вспомнил, что собирался поспать тут пару часов и перебраться к себе, но вырубился, видимо, на весь день. Часы показывали четыре вечера. – Проклятье, – буркнул он и зевнул. Вставать совершенно не хотелось, хотя, наверное, было надо. Клянясь себе, что выберется из-под одеяла и пойдёт к себе прямо сейчас, он снова задремал, и проснулся, только когда Мелькор обнял его со спины и зарылся лицом ему в волосы. – Извини, я пришёл без разрешения… – Приходи, когда хочешь, – судя по голосу, Вала улыбался. – Я уже и забыл, как здорово возвращаться не к пустой постели.

***

– Сегодня мы должны произвести впечатление. Эонвэ перевёл взгляд с вызывающих чёрных шмоток, кучей сваленных на кровати, на Мелькора и обратно. – Какое именно? – осторожно уточнил он. – Незабываемое. Майрон, сегодня ты будешь моей королевой. – Почему как королева, так обязательно Майрон?! – возмутился Оссэ. Мелькор швырнул в него ультракороткие кожаные шортики. – Влезешь? – Э-э-э… – Тогда отдай Майрону обратно. – Гм… – Майрон двумя пальцами поднял вещицу к глазам. – Думаешь, моя жопа туда поместится? – Моя же помещалась, – ухмыльнулся Мелькор. Оссэ посмотрел на шортики новыми глазами и, кажется, надолго ушёл в себя. – В общем, все всё поняли. Одевайтесь. Эонвэ, если опять выберешь какой-нибудь балахон, пойдёшь в куртке на голое тело. Тёмный Вала вышел, оставив троих майар наедине с горой концертных нарядов. – Откуда у него вообще эти гейские штучки? – хмыкнул Майрон, стягивая любимую футболку на пять размеров больше и примеряя к груди прозрачную чёрную кофточку. – Я даже на концертах такого дерьма не видал. – Я подозреваю, цензура в лице Манвэ просто не пропустила бы это на сцену. – Эонвэ со вздохом напялил тонкую облегающую майку, в которой выглядел более голым, чем без неё. Засунув одну ногу в изодранные на бёдрах джинсы, он случайно поднял голову и так и застыл. Майрон повернулся к друзьям спиной и пытался впихнуться в шортики. Почти порнографическая откровенность этого зрелища захватила Эонвэ настолько, что он забыл, зачем сюда пришёл. – Тебе помочь? – хрипло спросил Оссэ. – На хуй иди, – ответствовал Майрон. – Может, подержать? – Себя в руках подержи! – По ходу, скоро придётся, – засмеялся Эонвэ. Чувствуя угрозу, Майрон задвигался активнее и сумел застегнуться. – Впервые вижу одежду, которая реально делит зад на две идеальные половинки… – Оссэ, ты не мог бы оставить комментарии при себе? – Красный от напряжения, Майрон развернулся. – Я такого даже в порно не видел. – Ты меня вообще слушаешь?! – Всё, я больше не жалуюсь. – Эонвэ накинул поверх майки короткую кожаную куртку и нацепил на шею десяток разнокалиберных медальонов. – Дурацкая ковбойская шляпа меня больше не бесит! – Это байкерская шляпа, – важно поправил Майрон, натягивая плотные чёрные чулки. – Тебе, кстати, очень идёт, хотя я бы на месте Мела нарядил тебя как чумного доктора. – Боюсь, Манвэ не поймёт юмора. – То есть это он поймёт? – Младший майа звонко шлёпнул себя по затянутой в чёрную кожу ягодице. – Ауле не постесняется меня застрелить перед всем Валинором… и сам закопает. Оссэ, пожалуйста, одевайся, хватит так смотреть! – А?.. – Безнадёжно… – Майрон сунул ноги в расшнурованные ботинки на высоченной платформе, накинул на шею чёрно-красное боа и важно двинулся на выход. – Выкусите, я первый оделся! – Собирайся, Оссэ, – повторил Эонвэ, когда дверь закрылась, и потряс друга за плечо. – Мел бы выглядел в этом охуенно, – сообщил Оссэ. – Просто охуенно. Охуенно, понимаешь? – Я уже понял. Да, даже представил. – Нет, ты не понимаешь. Охуенно. – Оссэ… Пожалуйста, просто надень штаны. – Всё подошло? – Да. – Майрон остановился в дверях, как поп-дива, растянув за головой боа. – Эти шорты созданы для пыток, но выглядят что надо. После одного взгляда на них уже нельзя остаться добропорядочным гражданином. Мелькор поднял глаза и застыл не хуже Оссэ. – …Ладно, сдаюсь, я в них влезал легче. – Ах ты гад, – нежно пропел Майрон. – Значит, я тебе отомщу и растяну их, чтобы на тебе потом болтались! – Отправляйся в машину. – Да ну? – Майа поставил ногу на пустующую полку стеллажа и повернулся боком. – Прямо сейчас? – Да, – севшим голосом приказал Мелькор. – Сейчас же. Не в ту, в которой Оссэ. Он поедет вперёд. – Потому что нас не должны засечь вместе? – Потому что если ты будешь сидеть с ним в одной машине, он либо не сможет никуда поехать, либо попадёт в аварию. Майрон фыркнул и удалился, вышагивая, как по подиуму. В сложных чувствах Тёмный Вала откатился в кресле от стола и окинул себя критическим взором. «Кажется, чтобы составить ему достойную компанию, я оделся… слишком скромно. Надо добавить парочку деталей». Он решительно поднялся и отправился в опустевшую гардеробную. Оссэ курил, облокотившись на крышу машины, и поверх тёмных очков смотрел на дорогу. Симпатичный паренёк уже второй раз подмигивал ему из припаркованной неподалёку легковушки, но Оссэ был твёрд и не поддавался соблазну. Ему предстоял кутёж, а кутить он любил... почти так же, как скорость. Ещё раз обозрев полупустую парковку, он пожалел, что не покатался ещё. Можно было посмотреть на вечерний Валинор… с другой стороны, город никуда не убежит, а пропустить самое интересное не хотелось. Наконец, вдалеке послышались два коротких гудка и один длинный. Оссэ дал один длинный в ответ, закрыл машину и бросил ключи в карман. Из чёрного хода появился бармен Сид в неизменном чёрном фартуке с надписью «Sex Pistols» на груди. Оссэ помахал, радуясь, что сегодня его смена. Майа подмигнул ему и подошёл пожать руку. – Давненько вас не видно. Мел будет? – Будет. И новенького привезёт. – Да ну? Красивый? – Ты упадёшь. – Точно? – Бармен игриво шлёпнул его по спине сложенным полотенцем. – Если напиздел – будешь мне должен два танца. К слову, отлично выглядишь… не думал сменить стиль? Твои отстойные шмотки на тебе хуже мешка сидят. – Люблю твою честность, – процедил Оссэ. От удара в нос Сида спасало только хрупкое телосложение, он отлично знал, что добродушный здоровяк, которого все здесь знали как телохранителя Мелькора, бить его за резкость пожалеет, и не упускал случая поддеть. – Обращайся. – Бармен прищурился. – О, а вот и твои едут. – Мои. Оссэ обожал это представление.

Marilyn Manson – Ka-Boom Ka-Boom

Джип вполз на стоянку и потащился по широкому проезду, особенно огромный между припаркованными тут и там городскими легковушками. Из открытых окон в вечерний воздух лилась громкая музыка. Ровно напротив входа Мелькор остановился и обернулся к своим пассажирам: – Приехали. Эонвэ лихо нахлобучил шляпу, открыл дверь и выпрыгнул наружу, лязгнув подкованными подошвами по избитому жизнью асфальту. – Добро пожаловать, – улыбнулся он, протягивая руку. Майрон в лучших великосветских традициях грациозно высунул из салона ноги, осмотрелся по сторонам, подмигнул заждавшемуся Оссэ, опёрся на руку друга и вышел так важно, будто его ждала красная ковровая дорожка и награда за вклад в культуру Валинора. Со всех сторон послышались шепотки, кто-то даже присвистнул. Когда они заезжали, Майрону показалось, что здесь очень пустынно, но сейчас множество взоров обратилось к нему: разодетые в чёрное майар выходили из машин, выглядывали из-за бара, где, видимо, была курилка, глазели из-за маленьких столиков на уютной террасе. Оссэ подошёл к ним, напустив на себя максимально суровый вид и поигрывая мышцами под кожаным пиджаком, и открыл водительскую дверь. Мелькор подал ему трость и спрыгнул со ступеньки. Среди посетителей послышался радостный ропот. – Идёмте веселиться, – усмехнулся Вала. Майрон взял его под руку, и все четверо двинулись к невзрачной деревянной двери под вывеской «Рок-бар». – Позёры, – весело прошептал Эонвэ себе под нос, и Оссэ пихнул его плечом: – Можно подумать, тебе не нравится!

Lana Del Rey – Born To Die

Бар встретил их тягучей грустной песней, сладким запахом фруктов и лёгкого алкоголя, шумом множества разговоров и неизбежными любопытными взглядами. Первым делом Майрон бросился к стене, увешанной фотографиями. Эонвэ и Оссэ неспешно отправились к столику в углу, здороваясь по пути почти с каждым. Мелькор посмотрел, как они направо и налево рассыпают улыбки, и остановился рядом с Майроном. – Никогда здесь не бывал? – Не решался. Слышал про контроль на входе, а знакомых, кто мог бы порекомендовать, не было... так просто выгнали бы, и отцу рассказали... – Он жадно рассматривал фотографии рок-звёзд, чьи тела давно стали пылью. – Я даже в сети не все видел... Мел, где вы это взяли? Есть какие-то архивы, о которых никто не знает? – Почти угадал. – Как ты смог их сберечь? – Глупо врать, что я не знал, к чему всё идёт. – Мелькор любовно поправил фотографию Оззи Осборна, покосившуюся на своей кнопке. – Я оставался в изгнании, но мои слуги жили до самого конца... кто-то догадывался, зачем их просили сохранять информацию в тайные хранилища, кто-то – нет, но благодаря их усилиям после ядерной войны удалось спасти довольно много. Люди тогда жили как мы сейчас... много фотографировали, записывали свои мысли и голоса, делились песнями и стихами, снимали фильмы и писали книги. Многое из их наследия сохранилось. Когда я вернулся в Арду, создал новую сеть и оцифровал физические носители. Эти фото с автографами пережили больше, чем целая цивилизация. – Кто твой любимый певец? – спросил Майрон, проводя ладонью над снимками. Его мать, он знал, могла таким движением прикоснуться к мыслям и эмоциям созданий, давно покинувших круговорот жизни. Ему не досталось и сотой доли её дара, и даже настоящее фото, не копия, позволило ему почувствовать лишь слабое эхо. – Сложно сказать. Может, этот. – Он прикоснулся к фото улыбчивого темноглазого усача. – Я никогда не могу выбрать одного. – Вот уж точно. Ладно, ты мне не давай сопли распускать, мы всё-таки веселиться приехали. А то сейчас начнётся – вспомню все книги и фильмы, напьюсь и буду тут рыдать, восклицая, что никого из них не застал живым. – Как-нибудь займёмся этим вдвоём. – Вала потянул его за собой. – Там дальше есть стена мужских поцелуев... местные говорят, сфоткаться на её фоне со своим парнем – хорошая примета. – Типа, будете любить друг друга вечно? – недоверчиво нахмурился Майрон. – Нет, но ночь будет отличная. Идём, я познакомлю тебя с Сидом. – Это ведь погоняло? – Конечно. Почти у всех завсегдатаев есть прозвище в честь какой-нибудь рок-звезды… они меня первые и начали звать «Мел». – Мелькор тепло улыбнулся своим воспоминаниям. У стойки толпилось несколько плечистых ребят, но перед Валой все почтительно расступились, дав гораздо больше места, чем требовалось. Тощий парень с короткими выбеленными волосами и множеством золотых колечек в ушах помахал им полотенцем и поставил перед Мелькором изящный бокал с коньяком и тарелочку с дольками шоколада. – Привет, Сид. Это Майрон. – Так вот кто у вас новенький. Я польщён. – Бармен протянул руку, и Майрон крепко её пожал. – Что пьёшь? Рекомендую взять «Чёрный дождь» или «Люси в небесах с бриллиантами». – У вас все коктейли в честь песен называются? – Есть один, называется «Воля моего господина», – раскосые глаза Сида опасно блеснули, – но новичкам я его не продаю. – Это для Эонвэ, если он хочет напиться, Сид целый месяц экспериментировал с рецептом. Что ты любишь, Майрон? – Сид, давай на свой вкус. – Пожалуй, что-нибудь из старых добрых «Кисс». – Бармен на секунду наклонился к компьютеру и переключил трек. Грустная песня сменилась задорной «I Was Made For Lovin' You». – Мы всегда так приветствуем новичков, отлично помогает запомнить название первого коктейля… обычно он становится любимым. – Интересный выбор, – фыркнул Мелькор, грея свой бокал в ладонях. – Мел так на тебя смотрит, – продолжал Сид, – не смог удержаться. – Рано или поздно кто-нибудь даст тебе в нос. Возможно, даже я, – пообещал Вала. Майрон стащил с блюдца кусочек шоколада, жутко горького, с кусочками кислого апельсина, и стал смотреть, как Сид смешивает коктейль. Бутылки словно сами прыгали ему в руку, сиропы и напитки смешивались в прозрачной колбе, кружась, как смерчи, и когда бармен наконец влил белый коктейль с пышной пеной в высокий стакан со сверкающими гранями и воткнул туда чёрную и белую соломинки, Майрон уже представлял, почему его дерзость остаётся безнаказанной. Дело своё парень явно знал лучше многих, таких виртуозов в Валиноре вряд ли нашлось бы больше десятка. – Держи. Добро пожаловать в клуб. – Сид подмигнул ему, и бокал проехал по стойке ровно до руки новичка. – Мел, рад тебя видеть. – Взаимно. Я присяду. – Ты отлично держишься, Эонвэ придумал что-то новенькое? – Есть такое дело. – Вала забрал свой бокал и закуску и отправился к столику, за которым скучал Эонвэ. – А Оссэ где? – спросил Майрон, плюхаясь на диванчик и с удовольствием рассматривая люстру из разнокалиберных пивных бутылок. – Пошёл с Ланой танцевать. Вон, видишь? – И правда, около крошечной сцены Оссэ кружил невысокую, очень серьёзную блондинку; двигался он удивительно грациозно. – Офигеть, он так хорошо танцует. – Манвэ, насколько я помню, когда-то хотел взять его к себе. Ну, там, приёмы, заседания, политика, вот это всё… – Эонвэ повёл бокалом, в котором плескалось нечто ядовито-зелёное, приправленное ломтиком грейпфрута. – Он удрал, но танцевать к тому времени уже научился. Не отказывайся, если пригласит. – Не знал, что ему и девушки нравятся. – До встречи со мной только они ему и нравились, – вступил в беседу Мелькор. – Испортил парня… я не хотел, правда. – Неубедительно соврал, – засмеялся Майрон, касаясь его колена под столом. – А ты танцуешь? – А ты? – Я первый спросил. – Нет. – Жалко. – Майа притворно вздохнул. – Придётся пригласить Оссэ. – Он будет польщён. Только возьми у Сида ведёрко со льдом… твои шортики могут превратить ваш танец в корриду. – Я, кстати, тоже неплохо танцую, – улыбнулся Эонвэ. – Пойдём? – Давай! Всегда мечтал с тобой потанцевать! – Майрон вскочил и потащил его к сцене. – Только ради этого вечера ходил на уроки хореографии!

Queen – One Year of Love

Мелькор проводил их ласковым взглядом, вытащил из пачки сигарету и запалил её от кособокой свечки. Здесь почти не курили, но над его столиком, всегда забронированным в знак уважения, работала мощная вентиляция. Ещё в прошлый визит подняться и дойти до выхода для него было… нет, не подвигом, но близко к тому. Прикрыв глаза, он с наслаждением прислушался к песне, всегда трогавшей его сердце, к голосам и смеху, к стуку стаканов и шипению пивных кранов. – Всё так серьёзно? – Сид уселся рядом с ним, протянул тонкую сигарету. Мелькор дал ему прикурить от свечи, и бармен разочарованно вздохнул – его подкаты оставались без ответа уже который век. – Ты втрескался в малолетку? – Он совершеннолетний. – Как и все мы. – Полоски татуировок на подбородке сделали его ухмылку особенно хищной. – Но я никогда тебя таким не видел… ни с Оссэ, ни с Доком. Ты весь цветёшь и выглядишь как конфетка. Даже завидно. – Может, я просто оттаял. – Мелькор затушил сигарету в пепельнице и потянулся за следующей. – Или сбрендил на старости лет. – Ах, молодость. – Сид выпустил из ноздрей две струйки дыма, мечтательно глядя на Эонвэ, который кружил Майрона в медленном танце. Оссэ отошёл в сторонку и оживлённо переговаривался со своей партнёршей. – Бурлящие страсти, каждая любовь кажется единственной и последней… модные веяния, новые штучки… к слову, тебе идёт. – Он бросил взгляд на волосы Валы, отливающие глубокой синевой в свете оранжевых ламп. – Это он придумал? – Он. – Мальчик неплох. Я бы с удовольствием готовил ему кофе по утрам. Он пьёт кофе? – Ты же знаешь, я не могу вывезти тебя отсюда. – Вала на мгновение зло оскалился, сверля взглядом потёртые плакаты на противоположной стене. – Пока не могу. – Я справлюсь. Ради тебя, Мел, я выдержу что угодно. – Нет. Игра не стоит свеч. Чем тебе не нравится жизнь в Валиноре? Тебя любят, тебе нравится твоя работа, утилизация тебе не грозит. Ты один из немногих, для кого мне удалось выбить полную свободу. Не искушай судьбу. – А тебя я могу искушать? – Мелькор прикрыл глаза, ощутив, как прохладная ладонь скользит вверх по бедру. Сид склонился к его виску, но поцеловать не решился, только уткнулся лбом ему в плечо. – Мел. Я столько лет… ладно, для тебя это ничтожный срок. Я хочу просто быть рядом. Пожалуйста. Мне всё равно, что со мной станет на твоей тёмной стороне. Но ждать каждый день, как пёс… сколько ещё я буду жить от визита к визиту и смотреть, как ты кутишь со своими красавчиками? – Я уже всё сказал. Тема закрыта. – За что ты так со мной? – Я сделал для тебя всё, что мог. Даже больше. – Не думай, что я забыл. – Так что же вытворяет твоя рука? – Стремится к счастью? – Майа невинно вскинул брови, но под тяжёлым взглядом Мелькора сдался и поднял руки вверх. – Извини. Надежда – одно из свойств живых организмов. Почему он, а не я? – Его выбрал генератор. – Ты всё врёшь, ты сам его выбрал, влюбился в него, забрал его к себе, сделал его своим наложником, нарядил его как… – Ещё одно слово – я вылью тебе на голову все коктейли, которые стоят на этом столе. – Прости. – Тебе нисколько не жаль. – Конечно. – Сид бросил дымящийся окурок в пепельницу и поднялся. – Он красавчик. Я тебя понимаю. Сам бы… ну, ты понимаешь. – Снова хочешь поссориться? – Нет. Пожалуйста, приезжай снова. Ни словечка не вымолвлю до конца вечера. Тёмный Вала передёрнул плечами и снова уставился на плакаты. Лица рок-звёзд местами пожелтели от старости. Сколько раз уже приходилось освежать их с помощью магии, чтобы бумага не рассыпалась… но их голоса всё ещё здесь. Проклятый Сид, знает, чем пронять! – Эй, Сид, поставь что-нибудь повеселее! – рявкнул кто-то из другого конца зала. – Вроде никого не хороним! – Квины – это святое! – огрызнулся Сид, но трек-лист всё-таки сменил.

Sex Pistols – No Feelings

– Майрон, давай сфоткаемся! – перекричал Оссэ грохочущую музыку. Лана уже исчезла в толпе, а Эонвэ попросил перерыва. – На фоне поцелуйной стены? Покажите мне её! Эонвэ включил подсветку над стеной в дальнем конце бара, в укромном уголке рядом с входом в сортир. Огромная пробковая доска действительно пестрела множеством фотографий целующихся рок-певцов. Майрон жадно рассмотрел каждое фото, прежде чем повернуться к Оссэ, который уже вытянул руку с телефоном и включил камеру. – Что за примета здесь в ходу по поводу таких фоток? Потенцию улучшает? – Чушь! – прыснул Эонвэ. Майрон потянул его ближе, чтобы он тоже попал в кадр. – Примета всего одна – ночью трахнешь того, с кем сфоткался! Оссэ сделал большие глаза и широко улыбнулся, следя, чтобы все трое уместились на экране телефона. – Улыбнитесь тоже, что ли. Друзья оскалились, Оссэ щёлкнул кнопкой и прищурился, рассматривая, что получилось. – Мы похожи на жизнерадостных гиен, – заключил Майрон и подхватил своих спутников под локти. – Идёмте пить! Я даже первый коктейль не успел распробовать! Чем ещё вы себя развлекаете? – Чаще всего мы с Мелом напиваемся и унываем, – засмеялся Эонвэ. – Только Оссэ веселится за троих. – Будьте как Оссэ! – Майрон повис у них на плечах. – Я так давно мечтал здесь побывать! – Может, вдвоём мы их раззадорим. – Оссэ хохотнул. – А там и до ночи недалеко. – Мел! Мы сфоткались на фоне стены! Эонвэ пропустил Майрона вперёд и украдкой поцеловал Оссэ в щёку. – Жаль, что ночь дальше, чем кажется. – Глаза Оссэ на мгновение затуманились, и Эонвэ ощутил настоятельную потребность утащить его в какой-нибудь тёмный уголок. – Что она не начнётся прямо сейчас. – Думаю, мы никого не удивим, завалив друг друга на стол, но я бы предпочёл подождать. – Эонвэ шутливо дёрнул его за растрёпанный после танцев хвост. – Ты ведь не хочешь пропустить смену Сида? – «Ла Бомба»! Как я мог забыть! – завопил Оссэ и принялся махать руками, чтобы заскучавший бармен обратил на него внимание. – «Ла Бомба», Сид! Двойная! – О, твоя любимая. Сейчас достану вазу для цветов, – съязвил Сид и нырнул под стойку. – Хотел бы я знать, как ты пьёшь это ядрёное пойло. Я даже два глотка не осилил. – Я люблю физические страдания, – серьёзно заявил Оссэ, глядя, как бармен щедро льёт в огромный стакан табаско и надевает на край несколько ломтиков острого перца. – В границах разумного, конечно.