Liar

По моим рукам струится тёплая кровь, от которой по телу бегут мурашки. Мне совершенно не больно, моё тело терпело и не такое. Красная жидкость бросается в глаза на фоне бледной кожи. Анемия. В голову приходит шальная мысль прошить кожу на правой руке. Подношу окровавленную руку к лицу, и вдыхаю металлический запах. Язык слизывает алую жидкость, и я наслаждаюсь вкусом собственной крови. Из этого странного, но незабываемого сна меня выводит звон посуды, которую мой отец-алкаш уже бьет. В нашей семье всё настолько запутанной, что некоторые соседи даже ввязываться не хотят, стараясь не обращать внимание на крики и ругательства, которые порой слышны даже на улице. Деньги у нас зарабатывают мама и я. Хотя и зарабатываю я их на собственном хобби. Отец никогда не сунется в мою комнату. Он прекрасно знает, что это слишком рискованно. Он часто говорил, что воспитал тварь или монстра, на что я лишь хмыкала. Резкий рывок с кровати отзывается потемнением в глазах и лёгким головокружением. С первого этажа приглушено слышен крик мамы в сторону двойняшек. Верная тактика матушка, их надо увести из этой опасной точки. Быстро накидываю тёплый халат и чёрные тапочки. Моё появление на кухне остаётся незамеченным. Отец слишком увлечен угрозами в сторону матери. Мужчина уже собирается ударить мать, но мой резкий рывок и удар по затылку делают своё дело. Он теряет сознание и падает на маму. Я же спешно подхватываю его и помогаю матери донести алкоголика до дивана. На первом этаже всегда светло, какое бы не было настроение, но здесь, а особенно в гостиной чувствуется спокойствие и умиротворение. — Будешь ему давать снотворное, если он придёт раньше положенного в себя? — это скорее риторический вопрос, но ответ на него пришёл сразу же. — Придётся, — её усталый вздох и выдох даёт понять, что она устала. Устала от всей этой катавасии. К нам подбегают двойняшки, которые начинают тут же что-то у нас спросить, но из-за быстроты их речи мы не можем понять о чем они говорят. Мама просит их говорить по медленнее, и это дает результат. Они просят разрешения попользоваться компьютером чтобы сыграть в какую-то игру под названием «Majora». Я лишь махнула рукой и пошла к ещё горячему чайнику. После сна ещё осталась слабость, от которой хочется лечь обратно в кровать. Поэтому мне надо выпить ароматного кофе. Бросаю взгляд на окно, и на душе становится как-то грустно от вида моросящего дождя. А ведь через месяц будут летать снежинки, и все будут кутаться в теплые куртки. Я сажусь за стол и смотрю, как мама рисует что-то в своем скетчбуке. Она работает в дизайнером с хорошим заработком. Я же решила ещё в восемь лет пойти по её стопам, хотя я могла заниматься спортом. Я уже привыкла рисовать на заказ по ночам, а потом идти в школу к девяти часам утра. Мне очень нравятся мои подписчики, которых довольно таки не мало. Сегодня выходной, а это значит, что я могу просидеть почти весь день за графическим планшетом. Допив кофе, я мою кружку. И уже собиралась уходить, но у мамы были другие планы. - Приготовишь завтрак? - мне лишь приходится закатить глаза и идти к холодильнику. Осмотрев последнего, делаю вывод, что мне придется готовить яичницу с беконом. Наблюдать за руками матери намного интересней, чем на то, как готовится яичница. Поэтому я радуюсь когда она уже была готова. - Надо продукты купить. Поэтому можно взять деньги? - я опираюсь о спинку её стула и смотрю на пейзаж. - Деньги там же, - говорит она не отвлекаясь от своего творения. Я спешу к сумке и беру оттуда кошелек, в котором лежат деньги. Кладу его на в карман куртки и бегу в свою комнату. Быстро закрываю дверь и иду к большому шкафу. В двери, которого встроены большие зеркала. Достаю из него свитер и теплые штаны. Стягиваю с себя ночнушку и остаюсь в одном нижнем белье. На моей бледной коже очень много мелких и не очень шрамов и рубцов. Все они были нанесены мне на тренировках, или во время игр, которые часто заканчивались падениями. Также видны ребра, косточки таза. Моё тело истощилось после последней болезни, которая продлилась две или три недели. Я не считала время проведенное на кровати во время этого гриппа. Провожу по гладкой поверхности шрама на боку. В голову лезут неприятные воспоминания, но я отгоняю их подальше. Натягиваю на себя одежду, и спешу вниз. Хватаю куртку и коричневые сапоги, и спешу выйти из дома. На улице города, в котором я живу моросит слабый дождь. Накидываю капюшон и кутаюсь в вязаный чёрный шарф. Под ногами шуршат жёлтый, оранжевые и красные листья, которые недавно опали и в скором времени сгниют. Город, в котором я живу маленький и мало кому известный. Хотя здесь есть всё для хорошей жизни. Людей здесь живёт не мало. И даже сейчас, в такую погоду есть люди, которые спешат куда-то. Их внешность разная, но они все чем-то схожи.

* * *

Какое-то странное чувство не даёт мне покоя. Сколько я уже иду по этим тропинкам мне, кажется, что может произойти ужасное, непоправимое. Не вытерпев срываюсь на бег и словно лечу к дому. Мелкие стоят на улице, и увидев меня бегут ко мне. - Рей, помоги маме, - кричит испуганная Лизи, а Майк смотрит куда-то в сторону. Я лишь киваю, и заскакиваю в дом. Быстро стягиваю с себя обувь и бегу на голоса матери и отца. Он опять кричит на неё из-за какой-то мелочи. Его рука уже поднимается для удара, но я перехватываю её и бью по по коленкам. Мама отскакивает и начинает реветь где-то в углу. Мои руки оттягивают волосы этого алкоголика назад, заставляя закинуть голову. Его зеленые глаза смотрят прямо в мои. Единственное, чем я похожа на него. Удар рукой и он падает без сознания. Перетаскиваю его на диван и подхожу к матери. Её надо успокоить. Моя мама очень эмоциональный человек. Я прижимаю её к себе и начинаю гладить по спине. В дом Лизи затаскивает Майка, состояние которого меня уже начинает напрягать. - Ты должна будешь подать на развод, - тихо говорю я ей, она лишь что-то мычит, - Потому что это терпеть больше нельзя, ведь в следующий раз я могу не сдержать силу. А ведь правда. Мне бывает очень сложно сдерживать физическую силу. Я порой очень боюсь не сдержать её. Мама вяло соглашается, и когда она успокаивается я отцепляюсь от неё. Она встает на ноги и идет к двойняшкам, с которыми она уходит в их комнату. А я лишь вздыхаю и иду за пакетами, которые кинула в прихожей. Нам ещё придется о многом поговорить. Телефон и наушники, которые я захватила в дорогу до магазина лежат на тумбочке. Я даже удивлена тому, что они долетели до неё, ведя я кинула их очень небрежно. Хватаю телефон и включаю наушники. Приятная музыка звучит в ушах, лаская слух. Никогда не любила раскладывать еду в холодильник. Но сейчас можно также подумать о чем-то. Ближе к вечеру освободившись от выполнения недавнего заказа, я вышла на первый этаж. В углу за столом сидели тихие двойняшки, а рядом с ними сидела мама, которая так же, как и я уже стала волноваться об этой малышне. Отец похоже опять пошел в какой-то паб, хоть что-то меня может порадовать и успокоить. Но меня беспокоит состояние двойняшек, хотя может быть они ещё посмотрели что-то грустное... Хотя кто знает.. Прохожу к столу и сажусь на своё место, напротив матери. Опять ловлю взгляд Майка в никуда, который направлен мне за спину. Появляется жгучее желание обернуться, но его я подавляю ещё в зародыше. Беру серебряную вилку с витиеватым узором и с помощь неё и ножа, который подобен ей, отрезаю мелкий кусочек от ароматного стейка. Вкусно. - Ты видел, ему понравилась наша сестренка, - я слышу едва слышный шепот Лизи обращенный Майку. - Да, он ещё сказал, что её волосы приятно пахнут, - в ответ ей говорит Майк, и со страхом смотрит в мою сторону. Одним кусочком я чуть не подавилась, но дети хотят меня добить таким способ. - А вдруг он заберет её у нас? - со страхом спрашивает маленькая блондинка, а похожий на неё брат с ужасом смотрит на меня. И всё это замечаю только я... Мама начинает говорить про моё в этом году окончание художественной школы и в скором времени поступлении в университет с опорой на изобразительное искусство. Я слегка оживаю на этом моменте и начинаю поддерживать тему данного разговора. Так мы и проводим весь наш ужин. Когда брат с сестрой уходят в свою комнату шепчась об этой неизвестной личности, которая может меня забрать, я и мама обсуждаем странное поведение двойняшек, но про их тихий разговор я не говорю ей. И про то, что меня может кто-то забрать... От их слов хочется и трястись в ужасе, и смеяться до слез. Посуды мы решаем мыть вместе, и поэтому я беру губку и начинаю мыть грязную посуду. Мама будто вспомнив о чём-то плохом хмурится, а потом, словно она пытается саму себя успокоить, выдыхает. - Я подаю на развод с отцом.., - я удивленна, что это решение она приняла так быстро, но от этого нам всем будет легче. - И у меня есть молодой человек... Убита...