Драконье дитя. Часть 3 - Юноша

      Увесистый посох из красной стали звонко ударился боком о стальной щит – магические толчки обоюдно нивелировались. Загнутая крюком драконья башка с острым гребнем успела скользнуть вперёд и зацепить край щита подбородком. Латник воспользовался столь опрометчивой опорой и дёрнул щитоносной рукой назад, одновременно шагая вперёд с занесённым мечом. Маг разумно смерился не силой мышц, но магией: он шагнул навстречу, расширил хват и приподнял металлическое древко боевого посоха, сдюжившего рубящий удар сильверитовым мечом. Вделанная в нёбо драконьей пасти совершенная руна огня испустила огненный сгусток подмышку – левый латный ботинок с хрустом врезался в коленный сустав.       Воин понимал дилемму противника. Вставленная под язык совершенная руна молнии и выпустила бы свой коварный разряд, но нет опоры для завершения приёма посохом по закручиванию юлой латника, оказавшегося на одной ноге, а заклинание Лечение окажется неминуемо развеянным. Маг предугадал ситуацию и превратил себя в боёк, сфокусировав заклятье Поле Отталкивания под пяткой не пострадавшей толчковой правой ноги. Очищающий магию удар храмовника сработал мгновением позже, лишь ещё прочнее укрепив шмотки мага, уже получившего кинетический импульс: угадавший манёвр и заваливавшийся навзничь латник звонко встретил свой же меч опущенным забралом, а поджавший больную ногу маг не сумел ни устоять для передачи импульса, ни перелететь красиво из-за толчка щитом, от которого посох разбил владельцу нос и отправил его в неуправляемое падение на каменные плиты.       Меч спас Освина от удушения посохом, а опыт помог двинуть его вниз, чтобы щитоносная рука наоборот прикрыла наверх – щит ударился боковиной над головой для защиты от атаки посохом, при попадании по шлему вышибившим бы сознание, а так лишь высвобожденный электрический разряд пощекотал: совершенная руна невосприимчивости уберегла от дезориентации, совершенная руна бодрости спасла от оглушения и выбивания воздуха из лёгких при падении.       Занижавший себе боль Искор воспользовался шансом исцелиться, благодаря опыту, сделав это прямо при вскакивании после ударной атаки из неудобного положения лёжа. Пока тяжёлый латник царапал пол и поднимался, маг успел зыркнуть по сторонам: ведущие кулачный спарринг капралы усердно мутузили друг друга, а жмущиеся в нише у входа офицеры-зрители азартно шептались, делая ставки. Помогая себе жестами, маг схватил воздух, повёл кулак верхней дугой, разжал, повторил хватательное движение и замкнул круг снизу, отпуская: заклинание Пагубного Обмена передало бодрость и здоровье от бойца в золотых трусах к бойцу в красных, в ответ передавшего противнику усталость и боль – золотой тоже слышал падение и смог избежать нокаутирующего удара красного.       Освин усмехнулся под забралом – Искор своими выкрутасами сам себя выгнал из центра и припёр к стенке. Храмовник опять выступил на отбивании уже сработавшей магии и вновь опоздал всего на миг, однако легко разгадал приём с телекинетическим толчком посоха. Маг того и добивался, чтобы его спарринг партнёр присел и выставил перед собой щит, одновременно и готовясь к штурмовому выпаду, и отклоняя выброшенное дилетантом оружие к потолку. Искор одинаково толкался обеими ногами, вот и сейчас сосредоточил магию в напружиненной левой ноге да прыгнул вперёд примерно на пять футов, чтобы от поднятого щита толкнуться правой ещё дальше. Освин двинул левую руку вбок, вновь ломая полёт, и рубанул мечом, но напитанная магией иссиня-чёрная кожаная штанина выдержала удар – в поясной пряжке визави сверкнула совершенная барьерная руна.       Вопреки помехам по обеим ногам, Искор грамотно перекатился и ловко подхватил свой посох – вырвавшийся из драконьей пасти яркий заряд плазмы расплескался о выставленный щит, в магическом спектре зрения мигнувший тремя рунами во всех трёх его углах и четвёртой в центре. Увы, подбегавший Освин оказывался слишком близко, чтобы суметь прервать заклинание Пагубного Обмена на второй ринг, а красный боец на первом ещё не успел развить данное ему преимущество. Столкновение меча о драконий гребень посоха высекло искры и рябь нивелировавших друг друга телекинетических толчков. Партнёры вновь закружились в центре тренировочного зала.       Воин-храмовник прекрасно понимал, что затягивание боя играет на руку магу-целителю. Освин пытался бросаться вперёд в целях сократить дистанцию, Искор успешно держал перед собой боевой посох и отпрыгивал назад-вправо для прикрытия себя чужим щитом.       Очередной замах со сверкающей маленькими молниями драконьей пастью успешно обманул храмовника, боявшегося промешкать и применившего очищение магией в тот момент, когда посох готов был выстрелить молнией прямо в него, однако пользующийся хитрым рунным оружием маг применил его вместо магического жеста руками, сразу после развеивающей магию волны выпустив вбок заклинание Пагубного Обмена, на втором ринге спасшего красного рукопашника от запинывания в жёстком захвате золотого, через минуту оказавшегося в одиночку против двух – команда красных вновь выиграла за счёт хитрости лидера.       - Поздравляю, Искор, растёшь и не промахиваешься, - похвалил лейтенант, обещая отплатить ночью. Освин напомнил прошлый раз, когда впервые за несколько последних месяцев Искор в горячке боя вновь совершил досадную осечку, вместо золотого погубив заклятьем красного рукопашника.       - Спасибо, сэр Освин, стараюсь, - ответил старший ученик, ударив кулаком в кулак, лёгкой ухмылкой обещая задать жару тет-а-тет, когда без свидетелей они тут оба не сдерживались.       - Тогда давай в центр, постараешься против всех нас, - ухмыльнулся Освин.       - У-у-у!..       - Сэр, а может того, в баньку, а? – Попросил капрал Стобром, победивший на своём ринге. Остальные горячо поддержали второго помощника лейтенанта, честно добившегося этого престижного назначения три года назад.       - Ссыканул боли, капрал Стобром? – Уничижительно бросил лейтенант.       - И честно признаю это. Вы, вот, в броне, сэр, а мне так кожу сдирать, - смело ответил зрелый мужик тридцати четырёх лет. – Разве ж такое возбуждает? – Скабрёзно хмыкнул он, почесавшись в паху.       - Я тоже поиздержался, сэр! – Подал голос другой капрал.       - А нехуй было покупать своей бабе дворец, - сосед по-дружески ударил его в плечо. Он тоже облизывался на тот двухэтажный особнячок с шестью спальнями и переделываемой из кабинета седьмой, но его жена и пятеро детей вполне уютно жили в люксовой трёхкомнатной квартире в доходном доме на противоположном берегу.       - Нехуй завидовать, эгоист хренов, - беззлобно огрызнулся тот, кто вместо рун совершенного качества для себя любимого удовлетворился вдвое более дешёвыми мастерскими, чтобы побольше истратить на семью, в которой в этом году ожидалось пополнение, а в следующем планировался седьмой отпрыск, как и у остальных тут.       - А ну цыц! Марш сюда, бойцы, разбились попарно. Стобром – передо мной. Искор, давай, - отдал отмашку лейтенант.       - Эх…       Занявший центр залы маг стукнул пяткой посоха об пол – вокруг него засветился Глиф Отталкивания. Слишком мало магов умеют центрировать эту магию на себе или ком-то ещё так, чтобы перемещаться вместе с магическим знаком - Искор мог, но пока ещё никогда так не усложнял сию тренировку.       - Вперёд! – Гаркнул Освин.       И пять пар рыцарей-храмовников ринулись атаковать мага. Прущий с двуручником на перевес Стобром взлетел на руках Освина, сзади державшего его за бока и толкавшего вперёд. Увы, без тяжести доспеха мужик оказался слишком лёгким, поэтому магия отправила его через голову Освина к нему за спину, однако Стобром умудрился воспользоваться лейтенантской опорой и своей силой – вздувшиеся бицепсы метнули ярд сверкающего лезвия клинка прямо в мага. У других пар подобного не получилось – труселя синхронно разлетелись по залу. Однако сильверитовый меч с парой совершенных рун молний в гарде и сохранившимся после метания сиянием праведных сил сделал своё грязное дело: остриё проткнуло жилет и зацепилось за ремень, чтобы крестовина эфеса долбанула по затылку Искора, выбив звёздочки из глаз, отчего держащие посох руки дёрнулись, и отклоняемый живой латный снаряд спереди успешно выбил посох толчком щита влево, а пылающим мечом срезал и прижёг ухо с подпаливанием волос, не сумев разрубить туловище из-за защищённой магией рубахи, но оставив разрез на жилете.       Давным-давно утверждённый сценарий данной тренировки предполагал, что группа с магом оказывалась в окружении роты еретиков, и если целитель не поможет соратникам, то их обязательно убьют. Потому нельзя применить заклинание Сияющей Лечебной Ауры, в общем случае действующей на всех – своих и чужих. Плюс внезапность атаки, начавшейся с заклятья Антимагической Вспышки, сорвавшей меточных виспов. Искор своей аурой прекрасно ощущал всех храмовников, которых во все стороны расшвырял его глиф, и вместе с ним как раз получалась идеальная пятерня: над подушечками пальцев появилось пять ангельски пылающих виспов, в следующий миг они все вместе ярко мигнули и пропали – сработало заклинание Группового Лечения. У оставшегося безухим мага зажили волдыри ожога, у рыцарей-капралов исчезли синяки и ссадины. В итоге слаженной атаки один враг прорвался во внутренний круг, а остальные теперь будут нападать вразнобой.       Удар мечом от упавшего внутри глифа храмовника Искор принял правым наручем, мигнувшим двумя совершенными барьерными рунами и всевидящим тевинтерским глазом руны усердия между ними. Храмовники не могли пользоваться очищением магии по области, но им не воспрещалось отнимать ману при ударах – руны на броне оказались истощены и стали бесполезны примерно на следующую четверть или даже половину минуты. Разумеется, Искор применил всенаправленное заклятье Поле Отталкивания, чтобы защититься от зубодробительного удара щитом: ближайший храмовник громко брякнулся навзничь в семерике шагов, а двое из предусмотрительно отошедших для разбега нападавших ринулись в атаку.       Освин, поддержанный на пояснице мускулистыми руками Стоброма, благополучно миновал преграду Глифа Отталкивания, как и второй рыцарь-капрал, который парой мгновений позже по высокой параболе приземлился слева от Искора, глубоко присевшего и тем разминувшегося с мечами. Используя своё тело в качестве усилителя, маг резко подпрыгнул, отправляя ещё одну волну Поля Отталкивания: оба врага вместо вертушек и пинков с разворота, как было годы назад, успели развернуться лицом, встать на одно колено для смещения веса к полу, выставить правую ногу назад в качестве упора и для дополнительной опоры коснуться руками пола – со скрежетом их протащило по полу всего два ярда, так и не выперев за магический знак.       Уже двое вблизи плюс один «соратник» нуждается в лечении.       Высоко подпрыгнувший опытный маг создал в ладони и раздавил ангельски пламенеющего виспа, благодаря которому Искор воспроизводил мощное воздействие спиритических целителей, обладающих постоянной поддержкой того или иного сильного ангела. Приземлившийся мистический целитель вновь применил хитрость, умело пользуясь ситуацией для отправки следующей волны, отодвинувшей врагов за пределы Глифа Отталкивания и прямо в полёте отбросившей третьего подкидыша. Телекинез вернул посох в правую руку как раз вовремя, чтобы толкнуть в спину только что приземлившегося и закономерно клюнувшего носом вперёд – за пределы магического символа, светящегося на полу лишь для мага, но вполне ощущаемого в своих границах храмовниками и мастерами ловушек из жулья.       Пользуясь моментом, Искор окружил себя Силовой Сферой: ни он двинуться не может, ни по нему ударить нельзя ничем, кроме магии. Предугадывая ход врагов, маг направил отброшенному «своему» заклинание Лечения, а на себя повесил действующее десять ударов сердца заклинание Восстановление, в итоге регенерировавшее ему ранее утраченное ухо и волосы. Сразу следом на Искора от взмахнувших мечами Освина и Стоброма обрушился сдвоенный ослепительный столб праведно-спиритической энергии Гнева Небес. Вскрикнувший целитель выдержал боль и урон, уже через три удара сердца стукнув под ногами посохом, чтобы посадить там Заклинание-цветок, начавшее быстро восполнять ману и снимать усталость.       Поскольку никто не решился приближаться, боясь попасть под эффект комбинированного заклятья, Искор не себя поместил в телекинетическую Дробящую Тюрьму, а маячившего на периферийном зрении Стоброма – находившейся за синей спиной второй капрал в красных труселях задёргался в Клетке Молний. Хотя оба храмовника быстро избавились от враждебной магии, это сорвало их планы слаженной атаки, а также подвергло их напарников ужасной участи. Силовая Сфера спала позже так и не возобновлённого Глифа Отталкивания, однако трое всё-таки рискнули броситься в атаку, но вместо Поля Отталкивания нарвались на Пылающую Гряду Опаляющих Глифов, после обманного удара пяткой посоха засветившихся прямо у них под ногами уже после развеивающих магию шагов. Серия взрывов, и три объятых пламенем фигуры отлетели назад, став с воплями кататься по каменному полу, отчаянно пытаясь сбить волшебное пламя, с болью от которого трудно свыкнуться.       Разумеется, когда целитель применил заклинание Группового Лечения, яростные по сценарию враги вновь атаковали его с разных сторон. Искор отскочил с места, избегая одного взмаха мечом и сшибая своё оружие с другим, разумеется, выбившим посох. Следующий не успел: маг резко расширил созданный у себя под ногами Глиф Отталкивания, отчего кинетическая сила возросла многократно, отбросив окружающих на десятки шагов - к самым стенам подземной залы угловой башни Бочка. Искор впервые сегодня решился показать новый финт, подвернув при расширении так, что один из латников сбил собой Освина, словно кеглю. Это стало полной неожиданностью и обеспечило победу по совершенно банальной причине – заразный смех бывалых бойцов по поводу курьёзной сшибки и падения сорвал их наступление. Заклятье Массовой Рекреации освежило всех в зале, ознаменовав долгожданное завершение вечерней тренировки.       В банном торце Санатория их уже ждали распаренные женщины. Фигуристые жёны ротных офицеров, бесстыдно сверкая титьками и попками, сноровисто вынули рельефных мужей из доспехов. Быстрее всех раздевшийся Искор, тем временем, успел сунуть в топку призванного им малого элементаля огня, затем поочерёдно очистил и освежил мойню с парной, пока помощница меняла котелок с отваром для брызганья на каменку.       Обладая памятью о своём прошлом в другом мире и тамошней культуре, Искор понимал перегибы и ненормальность, в частности, когда усмирённых магов используют в качестве бесплатных секс-игрушек - экономия на борделях и наглядный пример участи для непослушных. Сходу переориентировать было нереально, потому привилегированный ученик решил действовать согласно поговорке – клин клином вышибают. И сейчас, по прошествии нескольких лет, Искор был доволен результатами – большинство рядовых солдат повторяло за офицерами, заводя жену и обрастая детишками, благо портовый город под боком – выбор невест широк. Впрочем, замах получился таковой, что новый клин прочно заменил собой предыдущий, благо изгиб в другую сторону не так велик и, чего греха таить, самому Искору волнительно приятен – самый смак после приключений на реке Дейн.       Давно привыкшие и не стеснявшиеся парочки откровенно заигрывали со своими любимыми половинками. Искора же не менее эротично омывала Кейли, а потом и парила так, как любил её близкий друг, которому она была обязана всем по гроб жизни. Ещё раз повторив мытьё и парилку, собравшиеся перешли к главной цели сего мероприятия. Кейли под привычные уже подначки начала обходить мужиков, тиская их мошонки – вкладывая по виспу в каждое яйцо вместо головок, как было в прошлые разы. Искор с тем же делом засунул пальцы в каждое женское лоно, поощряя ласковые тисканья его возбуждённых причиндалов - долгими поцелуями с языком и до подкашивающихся ног. Ревность? Никакой совершенно – изначально так повелось.       Вскоре началась «рабочая оргия», седьмая и последняя в этом месяце. Да-да, именно – рабочая оргия. Кейли макала левую руку в густое масло иланг-иланга с эфирной эссенцией бергамота, а правой черпала повышающий мужское либидо крем, чтобы затем обходить супружеские пары и ласкать сразу обоих, возбуждая каждого своим смелым участием. Искор же стоял в центре перед винной бочкой со стоящими на её крышке двумя полукруглыми ёмкостями с зельем, всё сильнее возбуждаясь от творящегося вокруг секса в разных позах. Тотемист раскручивал над головой посох со сплетением из трёх драконьих голов, перемешивая им спиритические и магические энергии, не давая ни капли вырваться за пределы помещения. Не только сама оргия сближала и сплачивала вновь целиком собравшийся в первом триместре года офицерский состав санитарной роты Форта Джайнен, но и энергетические потоки перемешивали похоть и страсти до умопомрачительных высот, когда половые партнёры наяривают совершенно самозабвенно, полностью отдаваясь друг другу и забывая об окружающем.       Благодаря магии, примерно через полчаса ритм всех участники рабочей оргии полностью синхронизировался. Все тридцать виспов ещё ранее были выдоены и ассимилированы в кружащемся магическом потоке, на сей раз вместе с тридцатью эссенциями душ – десять от зародышей в материнских чревах, у которых за четыре месяца от зачатия и к тридцать шестому разу вполне сформировались крепкие души. Тотемист присовокупил и двадцать девять своих эссенций души плюс одну нейтральную из Тени – ноль от Кейли.       Вскоре опытный Искор волевым усилием отрешился от развратной оргии и погрузился на остаток часа в завораживающе влекущие магические энергии – погрузился в заклинательный транс, а Кейли начала колдовать над импровизированным котелком на месте бака с нагреваемой от печки водой, приобретавшей совершенно особые свойства из-за сидящего в топке малого элементаля огня.       Вместо Сияющей Целительной Ауры или Поля Отталкивания – круговые волны Поля Сексуального Возбуждения постепенно поднимали степень изнеможения от наслаждения до невыносимого. Магический круг, волей мага сформированный из пролитого лириума под деревянными решётками-половицами, стал светиться ещё ярче, помогая виртуозу удерживать кружащиеся потоки энергии. Сбросив часть нагрузки на сигил, Искор начал выжимать из Тени дополнительные эссенции – ещё тридцать порций смешались и растворились в «кружащемся наслаждении», что слаще наркотиков.       И вот в какой-то момент дирижёр сделал шаг назад, перестав раскручивать посох и направляя его вершину на заколдовываемые продукты. Заклинание Массового Оргазма вызывает крики острого и продолжительного приступа наслаждения. Забившиеся в экстазе мужчины и женщины присовокупили ещё сорок эссенций душ. Искор стал центром энергетической воронки, направляя всё через себя к продукции.       Пропускание сквозь собственный бассейн душ тотемиста круглой сотни эссенций наконец-то расширило его до феноменальной для прошлой жизни ёмкости в тридцать. Главная цель была вновь достигнута, важная по развитию контроля тоже выполнилась – Искор удержал созданную из инкарнума идентичную натуральному копию посоха из намеренно выкрашенного в зелёный цвет сильверита. Вторичное достижение тоже вполне получилось: при помощи тотема разделённый натрое мистический поток влился в продукцию почти идеальным образом.       Эликсир потенции, суммарно двадцать порций по символической дюжине серебряных монет каждая. Это доля Форту Джайнена, распределяется лично первым чародеем Джендриком, срубавшим всю репутацию среди богатых и престарелых баннов да купцов, охочих до продолжающихся часами плотских утех, но по старости лет и неспортивного образа жизни уже не могущих обойтись без стимуляторов.       Эликсир зачатия, двадцать порций по золотой монете каждая. Это доля Церкви, тоже богатеющей от сбыта сей анонимной продукции, в плане: денег, репутации, влияния. И тоже весьма существенная доля потреблялась самой «благочестивой» организацией, чтобы какая-нибудь соперница вопреки принятому противозачаточному средству на обычных травах внезапно залетела и навсегда выбыла в ясельки воспитывать и вскармливать мелочь в ряды магов и храмовников.       Изысканное антиванское вино под маркой «Влекущего Экстаза», бочка на сорок галлонов – это восемьдесят потлов. Закупочная цена в полста серебряных монет за бутылку, продажная зависела от «градуса магии» и в последние годы постоянно превосходила один золотой у перекупщика – сегодняшняя бочка вполне продастся более чем за сто двадцать золотых монет! Десятая доля с этой торговой сделки – королевству Ферелден. По десятой доле – Искору и Освину. По десятой доле – в общак санаторной роты и в общак всего батальона, откуда брались деньги на ежемесячную зарплату и премии рядовым храмовникам в размере их церковного жалованья как минимум, а также на деликатесы к трапезам, комфорт в казармах, тренировочные приспособления и прочие нужды типа своего собственного классного борделя в городе или строительство очередного фешенебельного доходного дома для жён и детей сослуживцев. Остальное поровну между «славно поработавшими» офицерами, чьи собратья в других отделениях ордена получали ежемесячное жалованье всего в один соверен, а тут всего один смачный кайф поиметь в общем кругу, как тебе сразу звонко капнул многомесячный прибыток – суммарно эта пошлая подработка увеличивала офицерский доход в десятки раз! Кто же тут не потеряет всякий стыд?!       Пока всласть пое*** парочки вокруг валялись в обнимку, пребывая в эйфорической прострации и пытаясь отдышаться в неге, маг шесть раз быстро сжал кулак и растопырил пальцы, от которых порскали белые виспы. Опустив пятку посоха в котелок с растворённым лириумом, что находился в центре магического круга, Искор насытил магией оставшиеся тридцать эссенций, до того выделенных из иссякшего потока и стабилизированных виспами. Далее маг сформировал над тремя переплетающимися драконьими головами Заклинания-виспов, из которых расцвёл зеленью Заклинание-букет, комбинированный с заклятьем Групповой Рекреации – это на порядок умножило размер цветочного букета, который под очередное восхищённое аханье Кейли красиво разлетелся к нае*** адресатам, восполняя с избытком.       Искор не просто так вернул трудягам оргии изъятые у них и перемешенные эссенции душ, а по три доли целенаправленно влил в женщин, чтобы те не только в переносном, но и в самом буквальном смысле воодушевили своей любовью мужей – храмовники практически рефлекторно восполнили у себя утраты, насытившись своими ненаглядными физически, морально и душевно. И сплачивание всей группы, и усиление индивидуальных любовных уз, и личное укрепление, и дарование будущим детям потенциала многих талантов с формированием их дружбы от зачатия, так сказать. Естественно, что люди уже через минуту очухались, а избыток магии в них сам вытек наружу - маг сноровисто стянул всю эту энергию в последний вихрь, направленный к следующим зельям на очереди. Когда из бани всё вынесли и все вышли, Искор взмахом посоха создал Глиф Нейтрализации, чтобы ликвидировать все следы могущественного ритуала, всё ещё числившегося полузаконным.       Несомненно, волшебница Кейли тоже зарабатывала баснословные суммы на зельях приворота, целыми часами согревающих бальзамах, оказывающейся очень полезной для очистки организма огненной воде в сорок алкогольных градусов и так далее. Кейли покупала лучшие волшебные изделия для себя и своей дочки, одевалась в неброские, но неимоверно дорогие ткани стильных дизайнерских фасонов от втихаря дававшего их Искора, тем самым дополнительно зарабатывая десятки соверенов на модных изделиях – приданое дочке исправно откладывалось в банке Дварфской Торговой Гильдии. Конечно же, из «зарплаты» Кейли вычитались те же самые «налоговые» десятины. Разумеется, именно Искор добыл или разработал все рецепты, в дальнейшем улучшив и упростив до потоковой методики, доступной для повторения его подругой и помощницей Кейли, исправно выдававшей всё за своё, строча отчёты и рецептуру для церковной матери – как послушная девочка для возможности лично воспитывать свою ненаглядную малышку и жить с ней в комфортабельной комнате напротив спальни Искора да со своей служанкой-усмирённой, в свою очередь, докладывавшей обо всём первому чародею Джендрику, что не мешало ей тайно лелеять искру любви к Петеру. Ученик древнего тевинтерского магистра Эленай Зиновии благополучно возвёл нужные блоки в мозгах слуг, чтобы те не выболтали лишнего.       Разумеется, некоторые догадывались, чьи уши торчат отовсюду, но старались не замечать и не верить – слишком много талантов для одного полуэльфа. Совпадения? Промысел Создателя! Для чад своих, что грешную магию в поте лица направляют на исцеления богоугодные и праведные, очищая души свои от греха жуткого… Как говорится, твори добро – вернётся сторицей.       Естественно, большую часть эротического заработка офицеры тратили на самих себя, заказывая лучшую именную амуницию в дополнение к подотчётной. И не у кого попало, а в аффилированном филиале Круга Магов Ферелдена в Орзаммаре. Не самое лучше в Тедасе, конечно, зато какая патриотичная и знатная поддержка своего производителя! Разумеется, престиж санаторной роты и влияние её лейтенанта уже взлетели до небес, ведь именно от него зависело распределение мест, свободных из-за вахт его капралов, а также Литрикс распоряжался финансовыми реками в город, прикормив из общака всех нужных купцов, чиновников и самого градоначальника. И да, Освин в первые годы знакомства с Искором ох как тяжко и со скрипом ликвидировал свою бухгалтерскую безграмотность! Во имя дракона – осилил славно.       О, когда-то начиналось всё с попыток совращения малолетнего Искора. Тогда Освин ещё пока всего с двумя-тремя приближёнными капралами после их закрытых тренировок предавался в бане утехам с санитарками-усмирёнными. После вовлечения всех младших офицеров санаторной роты и сбыта первых партий эликсира Потенции появились активные любовницы, забеременевшие внезапно да сразу у всех участников «производственных оргий» – поженились. Куда ж деваться, хе-хе? Тогда же начался выпуск эликсира Зачатия, ублажившего преподобную мать Церкви. Через год добавилось вино, в котором перед зачаровыванием разводилось немного сырого лириума. Конечно же, сей «труд» просто не мог не распространиться на капралов из других подразделений храмовников Форта Джайнен, однако лейтенант Освин и два его верных помощника пока что зарабатывали без единого пропуска «сессий»: тем самым их тонкие энергии переплетались со всем младшим офицерским составом, не только обязывая их всех морально и денежно, но и привязывая душевно, как бы капитан и другие лейтенанты не желали присоединиться, довольствуясь лишь десятиной с чужого стола, организованного на вполне законных основаниях – после одновременного десятка офицерских свадеб придраться стало уже не к чему. А уж как такие огромные суммы мотивировали рядовых храмовников на карьерный рост по службе – батальон Форта Джайнен в считанные годы превратился в образцово-показательный пример для всего Ордена Храмовников Тедаса! Выход всего гарнизона не только на самообеспечение, но и в приличную доходность умаслил вышестоящих шишек в достаточной мере, чтобы не мешать и вместе со своими назначенцами удовлетворять запросы о переводах – разрешать свадьбы. Внешне всё чинно и благообразно!       Да, первый чародей Джендрик позволил некоторые вольности старшему ученику. Например, разрешил выпускать зелья, мази, притирки, припарки, пилюли с личным клеймом Искора Серого. Однако в главном он до сих пор не уступал, лишив Искора возможности вырасти с друзьями из Цитадели Кинлох, а также нисколечко не озаботился накоплением средств на выкуп и перестройку здания под расширенную клинику в черте города Джайнен. Выкупленный и перестроенный на ротные средства доходный дом едва ли замаскировал истинное предназначение, ведь имелась и трапезная, и молельня, и хозяйственные помещения для стирки с глажкой, и парные с саунами, и салоны с кабинетами для культурного отдыха группами. Здание отгрохали в дворцовом стиле всего за четыре года: в прошлом году состоялось торжественное открытие и заселение офицерских семей, освободивших прежние каморки для жён и детишек рядового состава, лишь в Джайнене избалованного поголовными свадьбами.       - Без, - коротко и шёпотом обронил Искор, поднимаясь в сопровождении Освина к себе в спальню.       - Пора? – Смекнул лейтенант про отмену ночных спаррингов и давний уговор с драконом Ворелкиаром, поднятый его подопечным в конце прошлого года.       В ответ Искор смежил веки. Тепло попрощавшись с капралами, по долгу службы сопроводивших шибко сильного и обучающегося боевым искусствам ученика к его комнате, уже бреющийся юноша закрыл дверь на хлипкий крючок и проверил своего слугу-усмирённого Петера, кивком головы разрешив ему отлучиться к Кейли, чтобы та зарядила ему яйца виспами и отправила со своей служанкой во всё ещё горячую баньку, дабы постепенно и неуклонно возвращающие себе прежнюю волю маги удовлетворили свои собственные потребности в любви и прибрали помещение к завтрашним процедурам с пациентами Санатория.       Искор, собственно, много лет назад и начал потворствовать банному блуду с усмирёнными, чтобы при помощи спиритических осколков да вкупе с инстинктом размножения успешно проводить опыты по возврату некоторых эмоций и воли без снятия глифа на лбу. Эффект отлично закреплялся в сексе с храмовником, который в порыве страсти вытягивает себе магию, тем самым побуждая клеймённый организм искалеченного мага учиться пополняться вместо закупоренного канала в Тень - за счёт окружающей среды. Искор, разумеется, уже снимал Глиф Усмирения у Петера, но тот к этому времени совершенно разучился владеть своими эмоциями, так что из милосердия пришлось возвращать обратно, конечно же, более гуманным способом, однако все предыдущие труды пошли насмарку – понадобилось вновь всё повторять с начала. К счастью, именно это помогло вычеркнуть звено храмовников – чувство любви побеждало оковы! С женщинами-усмирёнными в этом плане всё значительно проще и труднее – им помогала принудительная беременность, правда, Церковь забирала всех таки обрюхаченных, за сотни лет практики прекрасно уже зная о сопутствующих эффектах, за счёт которых пополнялся персонал яслей с одарёнными детками. Увы, даже после приобретения городского борделя совершенно нельзя было допускать дефицита усмирённых девушек и женщин. Впрочем, среди рядовых батальонных храмовников хватало тех, кто с радостью подставлял своё очко усмирённым мужчинам – Кейли к этому времени уже по многу раз благополучно и с удовольствием перещупала и пересосала все члены в Форте Джайнен, кроме одного, отказавшего ещё в первую ночь в одной постели и чётко придерживавшегося тех договорённостей. Такими вот окольными путями Искор постепенно выправлял безнравственность, цинично разводимую самой Церковью в своих силовых структурах – ради повышения их управляемости.       Собственно, страсть подруги подсказала Искору простой и действенный способ давления на первого чародея Джендрика, много «задолжавшего». Однако перед визитом к нему через вентиляцию, заговорщик посетил маленькую пирушку рыцаря-капитана, за несколько лет старательно взращиваемой сомниари «идейной посадки» ставшего любителем трахаться втроём со своими подручными лейтенантами. Вот и сейчас они собрались снюхаться с щепоткой лириумной пыльцы Данариуса. Пробравшийся к ним Искор подменил один концентрат на так и не пошедший в продажу лириум, собранный в Тени по соседству с «Жемчужиной» - известнейшим и старейшим борделем в стольном Денериме. Искору пришлось проявить немного смекалки, чтобы сегодня спрятать брусочек под крышкой винной бочки и незаметно изъять, чтобы поместить в Завесное Пламя и по горячим воспоминаниям передёрнуть самому себе, кончив на этот лириум, чтобы три любовника в капитанской спальне весь его выжрали и сдохли наконец.       Как и ожидалось, старшие офицеры, распробовав педантично организованный новый привоз, не смогли удержаться и все трое обдолбались до смерти – в спальне осталась картина, красноречивей некуда. Не подкопаешься! Искор уже провидел строчку из церковного доклада по данному поводу: «Почили блаженной смертью от самого Создателя, забравшего к себе сии праведные души».       Неприятно, но своего человека следовало во что бы то ни стало продвинуть в звании, вовремя обстряпав другие делишки под шумок выборов – преподобная мать точно рогами и копытами упрётся в повышении звания именно Освина Литрикса, хотя тот же Грегор стал командором Цитадели Кинлох будучи ещё моложе. Впрочем, Искор за прошедшие годы уже обеспечил непоколебимую поддержку лейтенанта Освина всеми младшими офицерами и рядовым составом, а сейчас вот позаботился об устранении двух его прямых конкурентов.       Ветерок растрепал по подушке седые волосы. Первый чародей дрых один на мягком квадрате большой кровати - секретарь-усмирённая покинула заснувшего ***. Поколебался огонь в золотых чашах, встрепенулось Завесное Пламя с пары древних факелов, так и не высветив никого подозрительного, кроме воздушного элементаля в виде непонятного и расплывчатого облачка, в какой-то миг обернувшегося статным юношей о пепельных волосах, иссиня-чёрных штанах, бирюзовой рубахе и синем жилете, тоже украшенным серебряной вышивкой в стиле узоров минеральных жил лириума.       - Джендрик, - властно произнёс Искор.       Сонный ритм сердца сбился и бросился в бешеный скачь.       - Вставай, Джендрик, - последовал приказ.       Старческая марионетка под Рабством Крови дёргано поднялась с постели. У Джендрика вздулись жилы и засверкали бисеринки пота, однако первый чародей не смог обороть принуждение, яростно и зло пялясь на невозмутимого «мага крови».       - Встань прямо и смирно, раздвинь ноги под прямым углом, - скомандовал Искор, словом помогая усиливать воздействие.       Обнажённый мужик повиновался. Искор театрально щёлкнул пальцами, дополнительно парализуя жертву соответствующим глифом. Сформировав между ладоней сыпавший снежинками шар ледяной магии, юноша приблизился и без всякого пиетета перед старшим – с особым цинизмом пленил его мужское достоинство в ледяной шар. Мановением пальца отсёк у основания, его же приложил к оставшейся корочке для прожигания в промежности глифа для поддержания ледяной корки с дырочкой под мочеиспускание. Переложенным по памяти заклятьем Руки Мага прихватив заранее примеченный кубок, Искор положил в него хладный шар и водрузил на шикарный стол.       - Джендрик, не советую попадать под способности храмовников или соответствующие заклинания. Рекомендую оберегать и регулярно морозить шарик, иначе даже я не смогу приделать обратно сгнившую плоть с сохранением всех её функций, - хладнокровно изрёк Искор, незнамо как для первого чародея вторгшийся в его личные покои, но вполне ожидаемо для него оказавшийся магом, глубоко падшим в грешную магию крови.       Сконцентрировавшись, юноша целенаправленно сунул руку в область сердца престарелого мужчины, словно перед ним не материальная плоть, а призрак. Зенки широко распахнулись, а зрачки предельно расширились, когда тотемист в средоточии души сформировал кристалл псикарнума.       - Филактерия души гораздо лучше филактерии крови, однако добрая воля идеальней, - известил юный магистр, переросший обоих первых чародеев.       Глядя глаза в глаза, Искор спокойно продолжил:       - Я не просил слуг, но вы приписали нам своих соглядатаев. Благодаря этому я научился Глифу Усмирения. Не татуировка с постоянным действием, но рисунок на час действия, - бесстрастно прокомментировал маг, вдохнув липкий и смрадный ужас Джендрика, увидевшего самую страшную участь любого мага на ладони визави.       Искор приложил руку ко лбу первого чародея. Напрягавшийся Джендрик тут же осунулся, взор потух, связь с Тенью потерялась, эмоции исчезли, воля стала принадлежать – усмирителю. По мановению руки юноши под ногами старика вырос водяной горб в фут высотой, который чисто помыл все следы конфуза и смылся в канализацию.       - Поговорим спокойно, Джендрик? – Натянул полуулыбку Искор.       - Поговорим спокойно, Искор, - с полным бесстрастием в голосе и взгляде согласился первый чародей.       - Халат?       - Да, - повиновался Джендрик, даже не помышлявший сопротивляться.       - Если нуждаетесь в воде, то попейте, Джендрик, и присаживайтесь в креслице у камина, - пригласил Искор занять его любимое сиденье, а сам присел на второй и мановением руки посадил с ладони на угли маленького элементаля огня всего в пару футов ростом.       Первородное тепло благотворно сказалось на престарелом маге, но тот совершенно не обратил на это внимание. За несколько минут в режиме вопрос-ответ Искор выяснил, что отсутствовали веские причины отказа в приглашении друзей, кроме дурацкого принципа и желания насолить гениальному выскочке, которого все сочли сменщиком Джендрика и потому всячески саботировали обучение. Дураки!       - Что ж, Ирвинг вроде как честно пытался, отказавшись давить на местечкового хозяина из-за такого пустяка, как я. Похвально, что он всё-таки решился подарить мне общество друзей на следующие два года из обещанных им десяти. Однако поздно, мы уже выросли друг без друга, - вслух рассуждал юноша, отстранённо наблюдая за игрой пламени в камине. По задумке, Финн, Идрик и Трантер этой весной пройдут Истязания и будут отправлены на стажировку в Джайнен.       Джендрик тоже смотрел на огонь, но в его седой черепушке отсутствовали мысли, кроме всецелого внимания к визитёру.       - Ирвинг вам не сообщал, Джендрик, что я обучался у древнего тевинтерского магистра-сомниари Эленай Зиновия?       - Нет, - без тени интереса и эмоций ответил первый чародей, тем не менее, прекрасно всё запоминая. Искор отлично отладил работу Глифа Усмирения на разбойниках, то и дело объявляемых в розыск.       - Печально. Это значит, вы не заслужили его доверия. Как вам известно, в иерархии магистры находятся выше первых чародеев. Менять первого чародея сейчас глупо, а вот готовиться к похоронам капитана понадобится с завтрашнего утра. Вы меня поняли, Джендрик?       - Да, - кивнул первый чародей, в мыслях чётко подняв нужные воспоминания о соответствующих мероприятиях поминания и кремации, ничего личного.       - Хорошо. Пройдёмте к письменному столу, Джендрик, вы составите ряд приказов и распоряжений.       Искор уже имел пустые бланки, подписанные тремя лейтенантами с усилением отпечатками больших пальцев на их крови. В период отсутствия капитана этого будет более чем достаточно.       Четверо магов с восемью подчиняющимися им помощниками-усмирёнными в сопровождении взвода из четырёх звеньев по пять храмовников – в Гварен, далёкий порт на юго-востоке за Лесом Бресилиан. По тому же принципу в Денерим, Амарантайн, Хайевер, Аламар – во все крупные города Ферелдена. Искор не поскупился, из своих накоплений выделив пять тысяч соверенов собственной чеканки по нынешнему образцу в казначействе Кайлана Тейрина, нынешнего короля Ферелдена, четыре года назад занявшего трон вместо пропавшего отца Мэрика. Этих средств более чем достаточно для приобретения и переделки особняков под самоокупающиеся клиники с проживанием самого персонала на втором этаже и мансарде да рабочей зоной в подвалах – все адреса уже подготовлены.       Банальное сбагривание всех неугодных, пусть и за собственный счёт? В Денерим и Амарантайн с Хайевером – безусловно. А вот в островной Аламар и в Гварен у демонов на куличках – это отправка в рай, далёкий до высоких санов и званий. Заслуженный отдых и присмотр за постепенно возвращающими себе эмоции и волю покалеченными магами, которых банально подставили из-за их талантов или воззрений. Почему так? Потому что Ритуал Усмирения – это единственный поводок для магов, поголовно боящихся стать покорными овощами – сильнее только страх смерти. Поэтому сама возможность нивелировать татуировку на лбу – это бомба, которая кроваво взорвёт весь нынешний миропорядок. Уже одно то, что кто-то умеет усмирять быстро и временно – это повод обосраться от испуга.       - Если мастер Ирвинг с вами ещё не делился своими соображениями, Джендрик, то имейте ввиду, пожалуйста, что расположенный на скалистом и стратегически важном острове городок Аламар является, по сути, ничейной землёй, оспариваемой Ферелденом и Вольной Маркой. Открытие там старшей чародейкой Лолоу клиники расположит жителей в достаточной мере, чтобы в следующем году тихой сапой начать пристраивать к добротному зданию новые крылья для организации дома престарелых магов, который за несколько лет превратиться в новое отделение Круга Магов Ферелдена. Подобная задача встанет и у посыльных в удалённый Гварен, который из-за соседства с Лесом Бресилиан переймёт роль центра врачебной алхимии. Соответствующее поместье «с привидениями» уже ждёт магов в гости, а там и новых владельцев по сходной цене - старшей чародейке Афрон понравится там жить. Теперь, Джендрик, пишите приглашения перевестись и приказы о назначениях мною одобряемых лиц на освобождающиеся места в совете старших чародеев Круга Магов Джайнена…       Искор ещё в бытность внутри перенаселённой Цитадели Кинлох заразился от Ирвинга идеей расширить Круг Магов Ферелдена новыми отделениями. Но если за всеми поползновениями Первого Чародея Ферелдена пристально следят, то инициатива его подчинённого да под соусом переполоха по случаю смены капитана – прокатит. Тщательно подготовленная почва и оплата совершенно новенькими соверенами придаст покупателям солидной недвижимости вес королевского покровительства. Молодому повесе Кайлану всё равно, какой документ от жены подмахивать, а вот королева Анора точно разберётся, одобрит и подсобит, особенно в заботе о благополучии и процветании Гварена – вотчины её отца, тэйрна Логейна Мак-Тира, нихрена не занимающегося своими владениями, пожалованными как герою отечественной войны с Орлесианской Империей. К слову, что Лолоу, что Афрон в своё время не постеснялись и смирили гордость, не пожалев: к текущему времени уже трижды прошли у Искора и Кейли все процедуры для глубокой очистки и подновления своих дряхлеющих тел, настолько, что даже вернулась яркость ощущений от секса, помимо возращения былой остроты осязания, зрения, обоняния, слуха и вкуса – удовлетворение тяги к наслаждениям по своей сути является универсальным стимулятором и поощрением деятельности, а то и целью всей жизни.       - На этом пока всё, Джендрик. Теперь пройдёмте к камину, Джендрик.       Комфортно усевшись, Искор продолжил свой монолог:       - Спору нет, реформы надо проводить постепенно. Через месяц, когда устаканятся последствия нынешней ночи, Джендрик, мы начнём второй этап. Смею надеяться, что это будет поощряющее возвращение на место ваших причиндалов с подновлением всего вашего стареющего организма на регулярных процедурах в Санатории со своевременной оплатой чётко по прейскуранту для элитных посетителей нашего заведения. Ставлю вас в известность, Джендрик, что я обеспечу подписи первого чародея, капитана и преподобной матери на документе с мораторием на расширение численности Ордена Храмовников Форта Джайнен, а также быстрое прохождение всех полагающихся бюрократических процедур по остальным решениям.       Искор скупо улыбнулся своей афере шестилетней давности, когда предшественница нынешней преподобной матери Тайте оказалась опорочена лириумными махинациями своей помощницы, которую одна из послушниц «случайно» застала в тот момент, когда крепко запавший на жрицу рыцарь-капрал с рыком кончал в зад таки соблазнённой им любовницы. Тогда с Овэйном вышло случайно – тут намеренная схема.       - Суть реформы заключается в следующем. Форт Джайнен становится не домом престарелых, а Санаторием для престарелых магов и Школой для новиков от шести до восемнадцати лет. Я поддерживаю преемственность поколений, однако это необходимо делать в соответствующих условиях - системно. Я с Эленай составил адаптивную программу и подготовил учебную литературу. Вот вам пример для ознакомления, - Искор выложил учебник в тёмно-зелёном переплёте под древесную кору.       Практически весь прошлый год Искор корпел над производством книг. Сперва по смеси технологий создал тонкую и крепкую бумагу с пропиткой магией на стадии производства. Затем подобрал рецептуру и произвёл тёмно-синие магические чернила. Применяя инкарнум и спиритов, Искор вполне распространённым в Тедасе типографским методом отпечатал десятки копий десятков базовых учебников, педантично содержащих все ссылки и перечень использованных при подготовке чужих интеллектуальных трудов. Самое сложное заключалось в обработке стопок Завесным Пламенем так, чтобы каждый экземпляр в равной степени помогал понимать ученикам смысл содержания. Конечно, временно усмирённый Джендрик отметил все достоинства учебника «Духи Стихий», но никаких восхищений или удивлений.       - Я не стремлюсь к иной славе, кроме как целителя. Как видите, тут в качестве автора указаны вы, Джендрик, будущим годом. Произведено же реально в прошлом году в одном из залов катакомб в скальном основании Форта Джайнен, но вы оборудуйте нормальную типографию – там по соседству с кузницей есть помещение под механизмы. Вот учебная программа, Джендрик, и годовой план её внедрения, а также весь набор базовых учебников, дабы вы зазубрили их и реально перерыли библиотеки в поисках всех указанных источников для придания правдивости вашей писательско-издательской деятельности. Программа обучения рассчитана на пять возрастных категорий. Здесь в восемнадцать лет проводятся тесты, по результатам которых переводящийся в Башню Магов будет либо сразу экзаменован там с присвоением статуса полноправного мага, либо будет там же доучиваться ещё от года до пяти. Никакой последующей стажировки в Джайнене не предусмотрено. Для каждой дисциплины установлен возрастной ценз, а также прописаны общие требования к преподавателям и наставникам: деды передают мудрость внукам, но поступательное развитие обеспечивается передачей опыта от зрелых практиков к молодёжи. В папке с планом лежит список магов на должности преподавателей и отдельно список тех, кого вы настойчиво пригласите переселиться в Джайнен с оплатой им всех сопутствующих расходов – деньги я дам под отчёт.       - Через два месяца от сего дня начнётся масштабный переезд всех учеников младше семнадцати лет из Цитадели Кинлох в Форт Джайнен. Касательно их размещения. Церковники через полтора месяца вернут усмирённым те пространства за кухней, что они занимали в позапрошлом веке. Маги с этажей второго яруса переедут на первый, в тех их комнатах поселите учеников, нижний этаж для мальчиков и верхний для девочек. Малышню плотненько в одной комнате на кровати в два-три яруса, старших пополам. По достижении пороговых возрастов в десять, двенадцать и четырнадцать лет будут переезды в спальни следующей ученической категории - по достижении шестнадцати лет по одному-два в комнаты на правой стороне коридоров. Старших чародеев переселите к себе в донжон, Джендрик, вам тут совершенно без надобности столько громадных комнат и дублирующих помещений, вдобавок покажете достойный пример рачительности, а также сможете свободно наблюдать или даже участвовать в ежевечернем мероприятии в главном заклинательном зале. Все нынешние апартаменты совета старших следует переделать в классы с туалетными закутками прямо в них, дабы хитрые учащиеся «не терялись по нужде». Плюс пять аудиторий под классами. Плюс простаивающая днём главная заклинательная зала для практической отработки магии. Плюс индивидуальные места для выполнения письменных заданий в библиотеке и часовне. Плюс часть подвальных лабораторий под учёбу, там же есть залы для физической подготовки и полно места для интендантской службы. Город обеспечит досуг взрослых куда лучше застенок форта, также в Джайнене сыщется жильё и работа семьям учеников, какие решатся переехать или просто проведать своё дитя: родительский день организуете на еженедельной основе, плюс для семей учеников и магов Санаторий бесплатно, а всем более дальним родичам половинные скидки.       - Кстати, эту сумочку Кейли сшила, а я заколдовал специально для вас, Джендрик, пользуйтесь, а то всё прибедняетесь и завидуете хитростям Ирвинга.       Искор уже воспроизвёл создаваемый в другом мире артефакт, выглядящий как мобильная чёрная дыра, сворачиваемая платком и расширяющаяся от фута в диаметре до восьми – по стороне кубического пространства внутри. Но здесь и сейчас дарил он стильную поясную сумку со стократно расширенным внутренним пространством и стопроцентным уменьшением веса содержимого – венец его многолетних проб и ошибок.       - Этот эльфийский свиток по Завесному Пламени я тоже дарю вам, приступите к его изучению строго через неделю, когда ознакомитесь с обожжёнными гримуарами.       Аэллон в бытность телесным умел делать такие штуки, практически в точности повторяющие изделия, знакомые Искору по памяти о прошлом мире, где свитки с арканной магией заклинаний и сакральной магией молитв являлись повсеместно распространёнными. Древний эльф так же знал несколько запасников, где уцелели в те времена никому не нужные примитивы, в последствии дополненные и забытые – в гражданской войне проиграли все эльфы, полностью уступив континент людям, ранее находившимся в положении подзаборных нищих и рабов, хуже нынешних эльфов. Потому Искор не раскрывал всех своих умений, но выдал их источник, желая распространить утерянные знания, заодно подставив Джендрика в качестве «мастера Аурикса» - кого-то надо было. И Кейли он намеренно обучал столь интенсивно, чтобы в свои двадцать с лишним лет она превосходила старших чародеек – соперничала с талантами Искора.       - Здесь же лежат упакованные в тевинтерской обёртке образцы более качественного лириума, добываемого в Тени и пока ещё распространяемого известным магистром Данариусом, а также весь набор продаваемых пока лишь Дварфской Торговой Гильдией усовершенствованных рунных пластинок с рецептами их изготовления вместо того ширпотреба, что гонит наше отсталое орзаммарское отделение. Поняли меня?       - Да, Искор, - кивнул строго сидящий Джендрик, верно истолковавший намёки.       - Джендрик, для сведенья, я не собираюсь узурпировать власть и не хочу уподобляться правящим магам Тевинтера. Поэтому через год по завершению второго этапа я верну вам филактерию души. Это и поводок, и якорь, который спасёт вас от произвола других сомниари Тедаса и поможет выходить в Тень не только сознанием, но и душой, в частности, чтобы добывать более концентрированную кровь Титанов – вот брошюрка по этой теме. Я лично возьмусь показать и за месяц обучить вас покидать тело душой - в случае полной поддержки вами проводимого мною курса. Сомниари вы не станете, но добытчиком лириумной руды – вполне. Кейли уже этим успешно занимается несколько лет, кстати говоря, так что через год после её Истязания проведите публичные Испытания и присвойте ей ранг седьмой старшей чародейки Форта Джайнен - она продолжит жить отдельно в Санатории и станет единолично заведовать сей лечебницей и только ей. Финна, Идрика и Трантера я жду в качестве новоиспечённых магов, сопровождающих переселяющихся учеников. Я знаю, что им уже подобраны девушки для размножения – пусть тоже приплывут сюда, Кейли их натаскает. Поскольку я в следующем году ещё раз пройду это пресловутое Истязание и более не вернусь в Форт Джайнен, то обучу друзей из отрочества вести ритуально-производственные оргии. Сразу предупреждаю, Джендрик, что после назначения нового капитана ритуально-производственные оргии будут проводиться в главном заклинательном зале на ежевечерней основе, при большем удобстве, повышенной численности и огромной продуктивности за сессию, чтобы накопить запас на время набора опыта моим сменщиком. Так же имейте ввиду, что у Финна с Идриком не тот характер, чтобы посвятить сексу всю оставшуюся жизнь, а вот любвеобильному Трантеру я подарю свой трёхглавый посох. Бастард Тегана Геррина ещё и прекрасный собаковод, он охотно и с удовольствием улучшит породу мабари для дополнительного заработка и престижа Форта Джайнен. К слову, мой предыдущий двуглавый посох из сильверита останется за Кейли, а самый первый, одноглавый, я передам Школе вместе со всей своей коллекцией воплощённых эскизов боевых посохов в качестве учебных пособий для занятий.       - Третий этап, Джендрик, естественным образом завершится с окончанием вашей смены на посту первого чародея Форта Джайнен. Лет семь у вас точно есть в запасе, а дальше как судьба сложится. Однако уже через месяц запустите в массы мысль создания в Джайнене аналога орлейского Университета - за несколько лет перспективы этой идеи обязательно прояснятся. Всё запомнили, Джендрик?       - Да, Искор.       - Хорошо.       Поднявшись, Искор на бесстрастных глазах Джендрика убрал палас и высыпал на пол щедрую жменю лириумной пыли - через несколько мгновений вокруг первого чародея сформировался стойкий Глиф Парализации. Продвинутое использование волшебного порошка, подчерпнутое из памяти о другом мире и увиденное в памяти древнего эльфа Аэллона. Шикарный ковёр вновь плавно взлетел и вернулся на место.       - Это заклинание после активации продержится час. Его цель – уберечь вас от психоза из-за всплеска истеричных эмоций после отмены Глифа Усмирения. Также имейте ввиду, Джендрик, что я могу добиться желаемого разными способами. При вашей доброй воле контроль будет осуществляться лишь во снах, о противных случаях лучше вовсе не думать. Я не хочу угрожать и запугивать, со дня прибытия выступал и до сих пор ратую за взаимовыгодное сотрудничество. К сожалению, но я признаю собственную вину в том, что остался без прежних друзей. У слишком многих учителей я занимался по ночам, едва успевая выполнять днём их интересные задания. Когда же подгрыз гранит науки и огляделся, то обнаружил вокруг много хороших друзей и приятелей среди храмовников и местных магов, а общаться с отсталыми сверстниками уже как-то и расхотелось. Сам не заметил, как вырос. Увы. Поэтому, Джендрик, я не стану мстить вам или взыскивать за нарушение обещаний с саботажем, но обеспечу выполнение грядущих планов. Какой девиз у совета старших чародеев?       - Идём в ногу, сеньоры, - тут же ответил послушный усмирённый.       - Идём в ногу, я задаю шаг, - непререкаемо произнёс Искор. - Теперь пройдите в центр этого ковра, Джендрик, - не повелел, но предложил юноша, внутренне коробящийся от необходимости подобного обращения с заслуживающим почтение стариком, реально заботившимся о форте престарелых, как ни жаль, нуждающимся в реформации под Школу. - Приготовьтесь, магический рисунок на лбу скоро спадёт…       К этой шахматной партии Искор подготовился давно и основательно.       Утром третьего дня из порта Вал Руаё от Ордена Храмовников на одном из торговых судов отплыли три рыцаря-лейтенанта со своими адъютантами.       Утром четвёртого дня из порта Джайнена отплыла торговая флотилия тестя Фергюса Кусланда. Антиванский купец помимо товара повёз солидных пассажиров, щедро оплативших плаванье по всем крупным портам Ферелдена.       Утром девятого дня сэр Освин Литрикс в зрелищной череде поединков во внутреннем дворе Форта Джайнен победил остальных рыцарей-лейтенантов – всех потенциальных претендентов на капитанское звание.       Ночью на тринадцатый день проникший на борт малефикар навызывал в трюме демонов Гнева, посреди Недремлющего Моря потопив пылающий трёхпарусный корабль со всей ротой храмовников во главе с рыцарем-капитаном. Сама новоиспечённая отступница из Белого Шпиля спаслась в айсберге благодаря магическому посоху с поблёскивающими зеленью совершенными рунами в нём - практически задарма продал мутный контрабандист, случайно попавшийся в одном из борделей стольного града и поделившийся слухом о спешном сборе и отправке морем ненавистных храмовников – одним кораблём. Как тут устоять втихаря изнасилованной? В эту же ночь состоялось ещё одно событие.       Утром тринадцатого дня уполномоченный следователь по особо важным делам из полусекретного церковного Ордена Искателей Истины спешно зафрахтовал первую попавшуюся лоханку и отбыл из порта Джайнен вместе со сборной ротой из двух раздробленных, которые были под командованием представившихся Создателю рыцарей-лейтенантов. Он обещал кары небесные и земные, но сам сдох от скверны, якобы насланной самим Создателем на Тедас.       Примерно пять лет назад восстановившаяся и окрепшая душа эльфа Аэллона решила по изустному примеру человеческой души Эленай остаться в своём нынешнем сосуде. В отличие от магистра, рыцарь-чародей и арканный воин в одном флаконе оказался в лучшем положении – Искор научил его формировать спиритическое тело для перемещений в пространстве и сквозь Завесу. Не зная об Освине ничего, но будучи похожим на этого храмовника, Аэллон закономерно присягнул Искору на вечную службу и принял точно такую же драконью марку с фамилией Литрикс. Помимо того, что Аэллон стал теперь учить в Тени сразу двоих, днём он занимался шпионской и разведывательной деятельностью, заодно заново изучая мир. Таким образом эльф нашёл у одного из авварских шаманов элувиан, отражающий Тень. Через несколько месяцев чужими руками направленное туда войско эрла Эамона отбило реликвию, в итоге оперативно заграбастанную Церковью, которая после ограбления самого засекреченного хранилища Великого Собора перестала, как хомяк, тащить всё к себе в норку, а распределяла ценности по ухоронкам. Таким образом на юго-востоке Ферелдена в регионе Южные Холмы была выявлена крепость Теринфаль, некогда служившая оплотом и тренировочной базой Ордена Искателей Истины, но за недостатком средств сей удалённый форпост законсервировали, оставив взвод рейнджеров в качестве минимальной охраны схрона – всё-таки крепость с по высшему разряду оборудованным экранами и поглотителями магии хранилищем просто так не бросают на произвол судьбы. Предвиденная удача оказалась на стороне Искора - внутри уже хранилось одно эльфийское зеркало, дабы не просто мельком глянуть как на то, что из Вал Руаё украли в Минратос, а заняться полноценными исследованиями в любое удобное время. Имевшийся в Теринфаль элувиан сохранил связь с общей транспортной сетью, некогда охватывавшей весь Элвенан – весь Тедас. Однако древняя система была отключена самим эльфами из-за гражданской войны, а также имела ещё по тем временам надёжную защиту, отсоединявшую портал в случае взлома нескольких слоёв защиты - так получались «отражавшие» Тень. Искор счёл огромной удачей собрание в одном месте двух отличающихся элувианов, чтобы продолжить их изучать вместе с тем, что работало в Пике Солдата.       Собственно, мастер Аурикс, расщепив своё восприятие в крепости Пик Солдата, чтобы наблюдать отражающий Тень элувиан со стороны Аэллона в крепости Теринфаль, сумел соединить два зеркала воедино. Подготовленный Авернус, напоследок отравивший отработанные и ставшие обузой эксперименты заклинанием Заразной Ходячей Бомбы, отправил в установившийся портал свору мабари, осквернённых и одержимых. Двое подручных псарей пробежали следом. Двери уже были взломаны Аэллоном, так что магические псы разбежались по крепости, чуя жизнь и подавляя сопротивление, а человек и эльф стали грузчиками, сперва на заинтересованных взглядах пронеся сквозь стабильно действующий портал второе эльфийское зеркало, потом все прочие артефакты с архивами, включающими древнюю копию с подлинника Неварранского Соглашения и другими сногсшибательными секретами ордена, в переносном и самом буквальном смысле хранившего «скелет в шкафу» - огромные драконьи кости Искор при помощи ясновиденья соотнёс с драконьей кровью в роду Тейринов со времён основателя Каленхада, первого короля Ферелдена.       За пару суток подручные обнесли Теринфаль, а Искор уразумел, как прихватить оставшийся элувиан. Алгоритм получился следующий: мастер Аурикс сам прошёл сквозь портал; создал в Завесе разрыв с заглушкой-стяжкой в виде зеркала по примеру в Пике Солдата; вернулся к Авернусу и сдвинул его элувиан к Тени. Естественно, скопившаяся орда демонов слепо и тупо ринулась в дремлющий мир. Однако шпион уже благополучно покинул крепость Теринфаль, заперев за собой все двери, как было. Когда толпа демонов схлынула, мастер Аурикс разорвал связь зеркал, отчего порталы схлопнулись на обоих концах. Опять же при помощи восприятия через Аэллона элувиан из Пика Солдата открылся в Тень прямо у нужного зеркала в хранилище Теринфаля. Только и оставалось, что удивлять Авернуса простым переходом в Тень воплоти, выдёргиванием туда материального объекта и благополучным возвращением в дремлющий мир. И там Искор поправил Завесу, и тут восстановил её целостность, а ещё вернул взаимосвязь пары элувианов для переработки известного по прошлому миру высшего заклятья Врат, позволяющего открывать порталы аж в соседние миры. Причём, Авернус остался совершенно уверенным, что мастер Аурикс перемещался воплоти, тогда как глубочайший бассейн души тотемиста и полноценное открытие глубокой внутренней чакры (из дюжины одиннадцатой по счёту и противоположной внешнему тотему) позволяли развоплотиться подобно отмене формы у овеществлённого инкарнума – по памяти прошлого о другом мире так умели делать просветлённые монахи, сперва превращающие своё тело в эфир, а потом учащиеся переходить на квази-энергетический уровень жизни – сами возносившиеся в небесные измерения. Некоторые потом на Пантеоне Фаэруна начинали карьеру богов.       Да, «спасшийся» в Теринфале сторож доложил во сне лишь об опасных собаках, оккупировавших крепость. Но не только орда разозлённых демонов стала сюрпризом для прибывших на подмогу храмовников. Ведомые лично Искором осквернённые и жутко ядовитые летучие мыши атаковали победителей, когда большинство расслабилось и сняло шлемы, включая начальство, по понятным соображениям не взявшего магов.       Увы, ни отсутствие средств содержать крепость, ни дерзкое ограбление, ни смерти представителей двух орденов, ни естественным образом от выживших храмовников произошедшая утечка про Теринфаль эрлу Леонасу Брайланду, правящему в соседнем Южном Пределе. Всё это ни по отдельности, ни в совокупности не стало для Церкви поводом отказаться от неликвидной недвижимости, не говоря уже о даре Кругу Магов или Короне. Королевская чета Ферелдена узнала и проигнорировала данное происшествие, не став бодаться за крепость в опасной и нелюдимой глубинке, однако передала касающуюся скверны информацию другу семьи – Дункану, командору подполья Ордена Серых Стражей в Ферелдене. Ставка в Вейсхаупте уже знала про опыты тевинтерских магистров, пару лет как отправлявших против кунари зверей, заразных инфекциями, включая скверну. А вот на другое событие король Кайлан ответил лично и охотно – гербовым письмом с поздравлениями сэру Освину Литриксу по случаю его становления капитаном Форта Джайнен…       - Привет, птичка. Проголодалась, да? – Грустно спросил юноша, сидевший у костра, тихонько и бездымно радующего глаз весёлыми язычками на углях и шишках.       Крупный зимний филин сделал королевский шаг поближе.       - На, лови, только не смотри ты так жалостливо, - сжалился короткостриженый рыжеволосый воин со смешной чёлкой.       Филин презрительно покосился на шмякнувшуюся рядом с ним жаренную сыроежку и умудрился уничижительно протянуть «у-у-у», бочком-бочком отодвинувшись от жалкой подачки.       - Хах, мясо ему подавай, ишь каким жирным боровом уже стал, - хмыкнул человек, глянув на припрятанный котелок, в котором к утру зрела греча с куропаткой. – Филин белый, гость ты смелый с воли вольной, эх… Хочешь лисичку?       - Балбес ты, Алистер, не узнал, что ли? – Шокировала птичка и в мгновение ока обернулась полуэльфом в характерно узорчатых одеяниях мага.       Девять лет не видевшие друг друга чёрные взгляды встретились. Возмужавший голос сидевшего на корточках юноши с пепельными волосами в неизменной причёске шутливо упрекнул:       - Здравствуй, друг. Я ж столькими медальками наградил твоих неприятелей, а ты мне мяско пожалел. И кто ещё тут из нас боровом стал? – Кивнул маг на плечистые стати, мускулистую шею и сытые щёки. А глазёнки-то предательски увлажнились.       - Кх… Искор, это ты, да? – Крякнув, осипшим голосом выдавил Алистер, с первого взгляда узнав повзрослевшее лицо и сразу же зацепившись за приметные наручи, ныне парные, а ещё необычный для мага стиль одежды, но с характерным лириумным узором.       - И снится нам не дробь копыт, а милый дом, семья и быт… Увы, друг, той фенечки из твоих волос меня лишили при поступлении в Башню Магов, а вот твой платок для вытирания моей первой медальки в забрало я подобрал за стеной и сберёг, - Искор извлёк из нагрудного кармана оный, чистый и отглаженный.       Шмыгнув, расчувствовавшийся Алистер порывисто вскочил – друзья детства крепко обнялись.       - Я всё ещё ученик, Алистер, тружусь в Санатории Форта Джайнен и волен лишь ночами, как видишь, - волнующимся голосом прошептал Искор в плечо, отвечая на незаданные тревоги. – И я опять выше тебя ростом, и сильнее, - довольно хмыкнул, удивляя ответной силой мужских объятий. – Правда, теперь я базарю без умолку, а ты как в рот воды набрал, Алистер, - дружески попенял Искор, который сам, почти как баба, расчувствовался, потому не стал прикалывать этим друга. – Или грибами объелся?       - Пф, - только и смог фыркнуть Алистер, обмякнув от ухода всяческих сомнений.       - Ну, хоть сверху, а не снизу, и на том спасибо.       - Балбес ты, Искор, каким был, таким и остался, - сквозь смех и слезы сказал Алистер, отстраняясь. – Дай сюда, и спасибо, - отобрал он платок и применил по назначению.       - Всегда пожалуйста. У меня ещё рамочки для него есть, дать?       Сморкание получилось на славу.       - Если с сильверитовой подложкой – я Бутру хочу доспех смастерить, - нашёлся Алистер, глянув на своего коня, предательски проснувшегося и с приветливым ржанием ткнувшегося мордой в своего спасителя. Вспомнил!       - Туше, - улыбчиво хмыкнул Искор, не забывший сочное красное яблочко для Бутра.       - Боже, как же я рад тебя видеть, Искор! – Шёпотом воскликнул Алистер, подходя вплотную, чтобы вместе приласкать коня.       - А уж я как рад, Алистер, что ты наконец-то покинул область антимагии! - Искор искренне вернул выражение лица и тон. – Теперь мы сможем постоянно видеться во снах, друг, я научу тебя их видеть, осознавать и запоминать. Хочешь?       - Хочу, - бросился во все тяжкие храмовник. И нервно засмеялся, отчего Бутр скосил лиловый глаз на странное поведение своего мужественного хозяина.       - Алистер, есть серьёзный разговор. Присядем? – Повёл рукой маг, создавая из полешка скамеечку у костра.       - Давай, - сразу сник Алистер, за должное приняв магию.       - Я давно догадался, что тебя отправят к Серым Стражам, и кое-что выяснил по этому поводу.       - Догадался? – Вклинился Алистер, устроившись у костра плечом к плечу.       - Это было не трудно, когда первый чародей Ирвинг в первый же месяц указал мне готовиться идти туда.       - Здорово! Мы будем вместе… - и осёкся, увидев, что друг не разделяет радости.       - Скверна заразнее и хуже лириума. Она чужда и враждебна нашему миру в отличие от крови Титанов, созданных дварфскими богами и подобно грибнице разрастающихся в фундаменте Тедаса на благо подземного народа, который во времена прихода эльфов на материк переживал глубокий упадок и позабыл свои корни. Большинство жителей этого мира справедливо боится скверны. По доброй воле не идут лечиться или рожать к серым стражам – они борются с порождениями тьмы. Алистер, чтобы мы вместе шагали по жизни, нам придётся идти на компромиссы, а курс выбрать здесь и сейчас, пока тебе ещё можно вернуться в Борншир.       - Я не хочу туда возвращаться, Искор. Еле вырвался, - твёрдо заявил Алистер, подобрав свою обгорелую палку и пошерудив угли.       - Алистер, я создал приятные условия жизни в Форте Джайнен. Когда ты после присяги станешь рыцарем-капралом Ордена Храмовников, я обеспечу твой перевод к себе – ещё до конца сего года. Я собрал отличный коллектив приятелей, ты прекрасно к нам впишешься, будешь окружён друзьями и в считанные годы дослужишься до звания лейтенанта, а потом и капитана форта. Тебе даже будет привилегия жить с женой и детьми по месту службы. Однако твоя судьба настигнет твоих первенцев обоего пола уже с рождения – Церковь заберёт младенцев сразу по их выходу из чрева, но далее будет только поощрять твою многодетность. Как ни цинично, но за двоих своих детей ты купишь себе тихое семейное счастье и непыльную службу лет на пятьдесят. Алистер, это действительно лучший вариант, в других гораздо больше тягот и лишений, а пущенная на самотёк жизнь вовсе притечёт в отстойную яму.       - И ты мне предлагаешь продать своих детей, друг? – Желчно плюнул Алистер.       - Я соглашаюсь отдавать всех своих детей, друг, потому что магия во мне слишком сильна, чтобы каждый мой ребёнок рождался одарённым магом и был тут же прихвачен Церковью. Ты пойми, Алистер, мы с тобой не виделись более девяти лет, оба изменились. Я для того и затеял с тобой серьёзный разговор, Алистер, чтобы в этот ключевой момент всё прояснить и решить, как нам дальше жить – знакомыми, приятелями, друзьями.       - Ну хоть не любовниками, - вновь едко пошутил юноша, отлично помнящий и те детские слова про зажигания с девчонками.       - Не любовниками, - согласился Искор. И едко продолжил: - Если бы ты отправился вместе со мной в Башню Магов, то нас бы точно воспитали мужеложцами, и морально-этических проблем с детьми сейчас бы вовсе не возникло – лишь одна обязательная случка в тёмной комнате для продолжения себя по завету Создателя, - привёл маг скорбные реалии Круга.       Наступила потрескивающая тишина. Где-то ухнула сова – осенний лес жил и полнился ночными звуками.       - Я все эти годы лелеял мысли о дружбе с тобой, Искор, - нарушил тишину Алистер. – А ты?       - А я не шутил про рамки к платочку. Сам мастерил, в первую очередь для тренировки, но всё же. И все эти годы делом тебе доказывал.       - Хех, грязным делом!.. А я всех птиц в аббатстве прикормил, - ухмыльнулся растроганный Алистер, чувствуя стыд за свой обидный и недоверчивый вопрос да едкость.       - Извини, друг, мы можем во снах потрепаться вдосталь, а сейчас время дорого. Я укрепил сон Дункана, но ведь скоро его вахта?       - Да, но я могу его не будить, - решился солдат нарушить дисциплину ради друга.       - Или вовсе сбежать. Или отдать его завтрак другу, - подначивающий Искор легонько пихнулся локтем. – Командор тебя явно проверяет, Алистер, поэтому вы вдвоём и на трети пути в Денерим остановились в лесочке, завтра будет придорожный трактир с гулящими девками. Но речь не об этом, друг. Выслушай. У каждого из нас сложились свои представления о мужской дружбе, хотя приведённую для красного словца фразу «вместе шагать по жизни» мы оба больше соотносим с горячо любимыми жёнами. Я не хочу тебе врать, но и всю правду говорить не могу. У нас невозможно равенство, Алистер. Я умнее и сильнее тебя, всегда буду знать и уметь больше тебя. Сейчас ты ещё пока юн и дисциплинирован, но по мере возмужания вдали от церковных рамок у тебя закономерно вырастет самостийность и эгоизм. Зрелым начнёшь тяготиться вечной ролью ведомого или жалеть о братании в качестве младшего. Только у родных братьев порядок рождения предопределён свыше, а мы сами делаем выбор здесь и сейчас. Уж прости, Алистер, но самое доходчивое сравнение – это ребёнок, не имеющий родительских знаний и опыта. Поверь, расставание с парой своих детей – это цветочки, ягодки – это приход друзей с затеей развязать войну с Церковью за возвращение их и твоих детей да за прекращение порочных практик. Бремя ответственности, Алистер, и корни бед будут неизбежно вести к сомнениям о правильности принятого здесь и сейчас решения. Не как слепая вера в Создателя, но безоговорочное доверие старшему. И да, Алистер, все грешат и ошибаются, пусть и в разной степени. Все мы индивидуальны и у каждого своя правда об истине. Грубый пример: солнце всем одинаково светит, но дварфы предпочитают жить под поверхностью. Мы оба полуэльфы и одарены магией, однако я круглый сирота, а у тебя есть живые родственники. Хех, друг, ты уже потерял нить разговора… Не оправдывайся, это моё горе от ума. Переводя в твои термины, я – офицер, а ты – рядовой. Однако вся беда в том, Алистер, что это будет только между нами. Для общественности твои предки делают именно тебя офицером по праву рождения, а я какой-то приблуда с опасными замашками манипулятора. Кстати, ты уже выяснил имена своих родителей, Алистер?       - Знаю об отце, - осунулся и сгорбился Алистер, повесив голову. Навещавший его эрл Эамон втолковал, что положено королевскому бастарду, однако имя матери умолчал.       - Могу точно сказать о матери, если сплюнешь мне в ладонь, - предложил Искор, подставляя левую.       - Чего?       - Магия, подобная компасу крови для поиска отступников. Мне не нужна кровь, друг, хватит обильного плевка. Я же обещал стать лучшим, помнишь? – Тихо и терпеливо пояснил Искор, понимая эмоции друга, из которого выколачивали ум.       - Но ведь ты и без этой магии уже всё знаешь… - с упрёком пробубнил Алистер, ощущавший себя несмышлёным мальчишкой с комплексами.       - Догадываюсь. Магия даст знание.       - На, - щедро предложил бурлящий чувствами Алистер, быстрым движением достав левой рукой засапожный нож и полоснув себе правую ладонь. Подставил открытой.       Искор не подвёл Алистера, совершенно верно поняв потаённый в глубине души смысл решительного жеста: перенял нож из дрожащей кисти, перебросил в другую руку, полоснул себе левую ладонь и сцепил кровавый замок с правой рукой Алистера, соприкасаясь ещё в локтях и плечах, как старший брат ведёт за ручку младшего, оставляя свою ведущую правую руку для защиты обоих. Переток крови и магии обжёг их ладони и руки. Не зелёное, но синее Заклинательное Пламя объяло сцепленные кисти, дабы Завеса даже символически не стала разделителем (а Серебряный Огонь был припасён Искором для суженной души, если любимая сыщется).       - Клянусь вместе идти или вести по жизни побратима Алистера, как самого себя, - лаконично произнёс Искор на повсеместном в Ферелдене королевском наречии. Его Высшая Магия донесла смысл изречения лучше слов обычного языка.       - Клянусь вместе идти или следовать по жизни за побратимом Искором, как за самим собой, - построил Алистер свою часть клятвы, легко отмётшей все его мечтательные потуги в клятвенном словотворчестве на основе вычурных присяг.       Синее пламя магии объяло обоих, скрепляя клятву. Драконья марка на сей раз сформировалась с двусторонней эмпатической связью, обоим позволяющей научиться общаться телепатически на любом расстоянии в пределах одного мира – вблизи понимать без слов. Искор в этот свой раз открыл обоим возможность определять месторасположение друг друга, ощущая такого рода интерес и скрывая при желании. Он также активировал передающуюся в королевском роду Тейринов драконью кровь, обеспечив не только способности повергать всех в ужас одним своим присутствием или свободно дышать под водой, но и целенаправленно обострив у Алистера зрение, слух, осязание, обоняние, вкус, интуицию, чтобы сплести их в аурное восприятие окружающего мира в радиусе примерно тридцати шагов, что замещало и сумеречное зрение, и в полной темноте, и эхолот. Полные плотной магией девять эссенций души Искора перетекли в Алистера, сформировав у него в душе бассейн и засветив его крест из чакр для нормализации магического дара по типу полноценного арканного воина с потенциалом рыцаря-чародея, а также передав личный опыт расширенного восприятия, чтобы не мучился от чрезмерной «яркости» оружающего. Один добровольно выступил донором для второго, ничего не приобретя, но здорово подтянув к себе.       Побратимов ощутимо потряхивало и в тоже время развезло от долгожданного счастья обретённого братства, опоры и поддержки. Далеко не всякие родные братья оказываются столь близки, разве что близнецы. Хоть кто-то родной в жизни обоих, росших сиротами, оторванными друг от друга, но свято сберёгшим свою первую дружбу. Они и не заметили, как раны зажили, а вся пролитая кровь испарилась. Без вихря мыслей и без бури эмоций – монументы. Впрочем, ненадолго.       Искор сам развил интуицию Алистера. Расплата не замедлила – ведомый побратим по наитию вернулся к главному своему вопросу о матери. И гаснущее пламя магии показало им обоим черноволосую и зеленоглазую эльфийку с аккуратным носом - чувственные губы и овал лица со скулами передались от матери. Зрелая и привлекательная женщина допоздна заработалась за столом в кабинете, не своём – где-то в Денериме. Как сильный маг, она ощутила чьё-то пристальное внимание и подняла голову, отчего сердце Алистера пропустило удар, а сам он затаил дыхание, как губка, внимая ясновиденью побратима, достаточно опытного уже для целенаправленной передачи сведений.       Великая чародейка – советница по магии Верховной Жрицы и представительница при ней ото всех Кругов, подведомственных орлесианской Церкви Андрасте. Избирается Советом Магов в Камберленде. Фиона – уроженка Орлея, в четырнадцать лет убила магией насиловавшего её графа, обучалась в Цитадели Кинлох и была продвинута Ирвингом.       Понимая, что Алистер мог так залипнуть на всю ночь, а уставшая Фиона всё равно могла быстро разобраться с сыновьим вниманием, Искор сам поддался наитию и толкнулся вглубь рода по материнской линии. И побратимов накрыл шок: факты погребли под собой Алистера – материнский род шёл от первенца самого Фен’Харела!       Искор даже если бы и захотел, в этот момент не смог скрыть от Алистера собранную информацию. О том, что после убийства эвануриса Митал распри в Элвенан превратились в жесточайшую гражданскую войну всех против всех. О том, что эванурисы на самом деле архимаги на манер архонта Тевинтера, которые овладели мастерством магии души – следующей по могуществу после магии крови, выражаясь плебейским языком. О том, что Предатель хитростью собрал других эванурисов в небесном Золотом Городе, а сам остался на земле и соткал Завесу. О том, что Фен’Харел сейчас находится в Утенера и что это вообще за эльфийский ритуал такой. О том, что кроме Фен’Харела и возможно ещё души убитой Митал других эванурисов нет во всём этом разделённым Завесой мире. О том, что скверну на Тедас на самом деле занесла эльфийская богиня охоты Андруил, которая из скуки повадилась охотиться в другом мире на враждебную группу эванурисов, откуда и принесла заразу на свои земли, погрузившиеся в хаос безумия и опустошения. О том, что именно Митал схватилась с Андруил и прекратила распространение заразы, за что потом охотницей же и была убита. О том, что собиравшиеся побороться с Завесой эванурисы сгинули при сборах, а их Золотой Город стал осквернён и превратился в Чёрный, по всей вероятности, по вине той самой полубезумной Андруил.       До глубины души впечатлённый Алистер лишь мельком подумал об отце, но беспощадная магия откликнулась даже на эту кроху желания, неудовлетворённого с раннего детства. Искор уже знал, что Каленхад Тейрин испил и искупался в крови великой драконьей самки, но и для него стало полнейшим сюрпризом её родословная аж до Вождя Драконов Уртемиэля, древнего дракона-бога Красоты, некогда обитавшего в Морозных Горах и ныне усыплённым томящегося в глубокой подземной темнице южнее земель Ферелдена. Более того, пропавший и объявленный умершим король Мэрик на самом деле был жив и тревожно спал сейчас в каком-то драконьем храме на болотах Антивы, а некая ведьма рядом с ним медитировала, размазывая добровольно отданную королевскую кровь по огромному ледяному кокону находящейся в глубокой спячке драконьей самки, не самой крупной и старой в той колоссальной каверне. Было, над чем поразмышлять!       - Наместник богов на землях Ферелдена… - вслух обронил сделанный Искором вывод совершенно этим пришибленный и растерянный Алистер, державшийся за руку побратима, как утопающий за соломинку. Его вторая рука легла на крепко сжавшийся замок по примеру побратавшегося с ним Искора, накрывшего своей правой ладонью тыльную сторону правой кисти Алистера.       - Корни прошлого питают ствол настоящего для отращивания ветвей будущего, - Искор ответил афоризмом оракулов. Как ни удивительно, но он был куда более счастлив вскрывшейся родословной Алистера, практически сравнивающей побратимов, превратностями Судьбы происходящих от могущественных эльфов и драконов. – Твоя мать уже ждёт вас с Дунканом в Денериме для помощи в ритуале Посвящения в Орден Серых Стражей. Чувствуешь? Это даруемая магией уверенность. Фиона была Серым Стражем, а являющийся другом обоих любовников командор Дункан отлично знает о том, как развивались отношения между твоими родителями. Тебе, Алистер, завтра надо обязательно раскрутить сурового серого стража на эту историю. В крайнем случае, теперь у тебя достанет сил и возможностей для победы над матёрым бойцом, чтобы силой вытрясти все подробности. Да-да, нарушение субординации и всё-такое, побратим, но и проявление характера со стержнем личности – в полной мере оценить это способен лишь командор борющихся с порождениями тьмы серых стражей. И ты вполне спишешь порыв к дознанию на видение от магии Тени в первую ночь вне стен аббатства – этот реально честный ответ стопроцентно обоснован твоим выходом из области антимагии в Борншире. Так называемый первый вздох, Алистер, как при выныривании – мощный и глубокий. Храмовников так подсаживают на лириум.       - На всё-то у тебя есть ответ, побратим, - безрадостно выдохнул Алистер, постепенно успокаивающийся по примеру старшего.       - Не на всё, а имеющихся ответов зачастую целая куча – на любой вкус. Это бремя, Алистер, я бы померил, что поболее твоего, - нахмурился приземлённый Искор. – Так что сразу имей ввиду и мирись с моими секретами от тебя, побратим, уже успевшими накопиться и ещё появящимися. Многие знания порождают многие печали, друг, а я желаю видеть твою улыбку и разделять твоё счастье, вместе сражаться и пить глинтвейн у походного костра. Кстати, сделать?       - Ага! – Просиял Алистер, в то же время боящийся отпустить. Наличие секретов он понимал и принимал – ещё в детстве говорили об этом при встрече на берегу озера Каленхад. Пусть будут, ведь главное, что о нём отныне всегда позаботятся – поведут за собой. Он больше не один!       Искор хмыкнул, вполне обойдясь одной настоящей рукой и одной магической, чтобы извлечь из подсумка бутылочку и пряности да сварганить на макушке маленького элементаля огня горячий винный напиток – ночь всё ещё остужалась. Приняв парящий кубок левой, Алистер с гордостью продемонстрировал, что не баклуши бил в монастыре, а следовал совету Освина Литрикса одинаково развивать обе руки. Глинтвейн прошёл на ура да в неторопливой неге – жаркий огненный дух поднял обоим настроение подкладыванием дров под себя. Даже коняга всхрапнул, обнаружившись прямо за спинами побратимов. Бутр и первоклассный глинтвейн помогли Алистеру выкинуть из головы всю эту родословную галиматью – ему полегчало.       - Есть ещё кое-что, зачем я прибыл, Алистер. Изготовители филактерий магов могут по волоску определить наличие или отсутствие скверны – она является единственным достоверным признаком принадлежности к Ордену Серых Стражей, поскольку известное всем свечение глаз с испусканием серебристого дыма легко подделывается спиритической магией. Через мои руки в Санатории прошли тысячи пациентов, изучил я и организмы нескольких серых стражей. В теле есть печень – этот орган отвечает за обезвреживание чужеродных веществ и входит состав иммунной системы, защищающей от заболеваний. Иммунитет бывает приобретённый, когда ты в детстве чем-то переболел и становишься стоек. Так вот, печень любого серого стража справляется с подавляющей долей скверны, при заботе её хватает примерно лет на тридцать. Если правильно настроить всю иммунную систему, то скверна никогда не погубит. Я себе уже так сделал. Могу спокойно выпить кровь порождения тьмы, но уже через сутки никто не найдёт в моей крови ни следа скверны, её проклятье меня нипочём не затронет. В то же время, я отлично чувствую порождений тьмы и серых стражей – любую скверну. Я предлагаю тебе пройти подобную процедуру, Алистер, крайне неприятную, долгую и выматывающую для нас обоих - девять часов кряду я буду всецело поглощён тобой. Результат передастся по наследству, побратим. Завтра идеальная возможность осуществить. Всем такую операцию не сделать, Алистер, и даже Великой Чародейке понадобится не один год учиться на целителя и этой самой пресловутой магии крови, чтобы суметь повторить за мной. Есть и другой способ очистки себя от скверны – тратить её подобно лириуму. Таким образом храмовники избавляются от своей зависимости – научаются пережигать в себе лириумные осадки, - говорил Искор, чутко реагируя на вопросы друга. Благодаря братским узам на крови, объяснения получались совершенно доходчивыми.       – В идеале следует сделать операцию и овладеть навыками. Однако операцию целесообразнее проводить до посвящения, поскольку этот ритуал призван осквернить организм единовременно и целиком, а совершенно чистая от скверны иммунная система настраивается поэлементно. Тогда и ритуал пройдёшь без сучка и задоринки, и организм со временем сам себя благополучно очистит от скверны. Если очищать заражённого скверной или посвящённого в серые стражи, то для этого потребуется применять Завесное Пламя, в свою очередь, это означает предварительное выдворение души из тела, куда её потом ещё надо будет как-то умудриться вернуть до начала необратимой деградации её связи с очищенным телом, которое душа может и не признать, сочтя излишне стерильным или наоборот «поношенным» непрофессиональным целителем. Одна эта предварительная подготовка значительно сложнее и опаснее самой операции на иммунной системе, не говоря уже о большом сроке реабилитации.       - Ты же чувствуешь, побратим, что я давно согласен, - буркнул воин на всю эту заумь мага.       Алистер абсолютно не собирался вдаваться в такие подробности, как получение чистой скверны и её обработка Завесным Пламенем, лишающим посвящённых серых стражей главных козырей: возможности слышать телепатические приказы порождений тьмы, видеть сны о действиях Архидемона и ощущать направление на скверну подобно компасу крови. Воин не желал заморачиваться и бездушностью порождений тьмы, которыми движет скверна по типу оживляющих останки спиритов. Алистера обучали на храмовника, но разбор чудес лириума – это тоже не его задача. На это есть побратим.       - Я объясняю тебе все трудности ради понимания тобой, побратим, почему невозможно лечить массово. Я не знаю других способов. Пока. Вот завершу запуск своего проекта нормальной школы магов в Джайнене, пройду в следующем году ритуальное посвящение в маги, через другой ритуал посвящения официально стану серым стражем - вот тогда мы с тобой сможем вплотную заняться порождениями тьмы и поиском способа избавления мира от скверны. А потом заживём в своё удовольствие.       Алистер внутренне взволновался из-за сроков расставания, но переживания стихли от напоминания о регулярных встречах во снах. Двое продолжили сидеть. И никакой неловкости от столь продолжительного сцепления замка из рук, ни ощущения себя маленькими мальчиками – воплотилась мечта обоих о побратиме. Это был только их костерок – распили по второму кубку горячего глинтвейна, приятно согревающего изнутри и отодвигающего все горести с тревогами. Тепло и хорошо, уютно. Увы, долго так продолжаться не могло. И вскоре чёрный ворон растворился средь ветвей, но ещё долго наблюдал за стоянкой, не скрывая от побратима ни присутствия в паре сотен шагов, ни детского желания пробраться зверьком в палатку – именно перебравший градусов смелости рыжий смекнул компромисс. В итоге Алистер впервые в жизни сладко и беззаботно заснул совершенно счастливым – обнимая серого мабари.       Убедившись, что побратим заснул, Искор вернулся в человеческий облик, осторожно нейтрализовал весь алкоголь в крови, удостоверился в здоровом протекании всех жизненных процессов и завернулся в завесный инкарнум, переходя в Тень – в сон к побратиму, где вместо трескотни базарными бабками оба с упоением звенели мечами и щитами, наслаждаясь проверочными поединками – хвастаясь!       На утренней мессе Искор совершенно не слушал речи преподобной матери, а при помощи ясновиденья наконец-то легко и свободно наблюдал за другом детства, сражавшимся с Дунканом: скупая отточенность против размашистой напористости, кинжал с мечом против щита и меча. Как ни пытался матёрый воин воспользоваться особенностями окружающей природы, но юноша ни разу не споткнулся о корень и не вонзил меч в кору сосны. Алистер был готов сражаться до победного, но Дункан остановил бой. Искор не запрещал, но подсказал Алистеру формулировку: что, дескать, перебрал вчера вина и что было магическое видение о родителях. С щемящим сердцем и несдержанными слезами бастард описал мать и отца. Суровый мужик даже всучил парню свою коньячную фляжку и потом, когда кони неспешно трусили по дороге, командор показал себя человеком, сумев доступными словами передать и холодность первых дней на Глубинных Тропах, и героизм победы над демоном, и романтику страсти между Фионой и Мэриком. Решившийся полностью довериться Дункан поведал и про разумное порождение тьмы, называвшее себя Архитектором, как потом выяснила Фиона – так именовали Верховных Жрецов древнего бога-дракона Уртемиэля. Тогда лишь Фиона не поверила в планы Архитектора, из чьей ловушки выбралась всего часть отряда, преданного Ремийе, тогдашним первым чародеем в Цитадели Кинлох. Поведал Дункан и про своё предложение помочь в воспитании - в итоге совещания ему «достался» ответственный этап перехода из юности в молодость.       Обставив всё в Джайнене, телепортировавшийся Искор воочию наблюдал и посмеивался, как красный рак Алистер выслушивает напутствия бывалого – у входа в бордель. Увы, вместо многих часов плотских утех зелёного юношу ждала совершенно неприятная и сильно изматывающая операция, когда лихорадит, всё течёт, тело всюду ломит, башка гудит и не варит. Искор знал своё дело, отработанное с Авернусом на всё никак не переводящихся тяжких преступниках, в том числе они испытывали эликсир посвящения в серые стражи с добавлением порошка из костей дракона, а также разработали схему второго этапа, когда посвящённому раскрывается сила скверны и происходит освобождение от её влияния, включая ныне прописанный в ней Зов. Так что целитель привил своему побратиму иммунитет по другому, чем себе: на основе чистейшей скверны и качественнейшего лириума, благодаря драконьим костям из крепости Теринфаль дополнительно укрепил скелет ладно сложенного полуэльфа.       Последняя треть пути до Денерима растянулась для Алистера вдвое из-за поворота к заброшенным шахтам, где рекрут был познакомлен с порождениями тьмы и проведён через традиционное Испытание сбором заразной крови.       В тайной городской штаб-квартире Дункан умудрился организовать встречу матери и сына так, чтобы им никто не помешал. О, Фиона хотела бы скрыть родство, но сходу бросившийся к ней в объятья юноша разрыдался, не оставив матери выбора. Искор хоть и смирился давно, однако всё равно позавидовал, прося у побратима разделить с ним эмоции – Алистер весь раскрылся. Для полного счастья ему ещё только отца не хватало да единокровного брата Кайлана, но не всё сразу.       Для окрылённых побратимов несколько следующих месяцев пролетели как на духу. Дела спорились, тренировки тоже шли своим чередом. Но вот пришло предсказанное время.       - Приветствую, мастер Аурикс. На вас не похожа неурочность и спешность, - произнёс знатный и влиятельный человек, сорванный с торжественного приёма Архонта.       - Приветствую, магистр Данариус. Действительно, экстраординарные обстоятельства вынуждают меня прекратить наше взаимовыгодное сотрудничество. Это мой вам подарок на светлую память, - прошелестел голос из-под тенистого капюшона чёрных одеяний, комментируя свою последнюю поставку крутого лириума из Тени.       - Прискорбно, весьма, - напрягся интеллектуал, подспудно ожидавший, что сделки когда-нибудь завершатся не по его инициативе, как и начались когда-то. – Поделитесь причинами, мастер Аурикс? Быть может, я помогу решить ваши затруднения к взаимовыгодному продолжению наших торговых отношений, - дипломатично предложил тевинтерский магистр одному из своих лучших и надёжных партнёров, благодаря которому Данариус вошёл в пятёрку самых влиятельных персон Империи Тевинтер.       - Магистр Данариус, лучшей помощью от вас я по-прежнему считаю геноцид кунари, а затруднения… Я срочно прибыл довести до вашего сведенья, что в данный момент Архитектор проникает в эльфийскую темницу с древним вождём драконов Уртемиэлем. Пятый Мор начинается южнее Ферелдена.       - Что ж, это многое объясняет, - быстро сообразил собеседник, не подвергнувший сомнению слова своего тайного торгового партнёра, не раз делившегося бесценной информацией. Данариус произнёс это в пустоту – чёрный ворон упорхнул, не прощаясь.       Влетев в облака, Искор телепортировался за тысячи миль - в Киркволл.       - Вспомнили старые замашки, мастер Аурикс? – Всплеснул руками раскрасневшийся дварф в красном халате, вскочив с измятой постели. – Приветствую, я ещё не приготовил заказ и слитки золота за вашу поставку.       - Приветствую, я по другому поводу, - без эмоций прошелестел голос Аурикса.       - Правда? Вы наконец-то решились прямо сказать: «Варрик, я хочу посмотреть, как трахаются дварфы!» Что же вы так долго изнемогали, я ж… - но распахнувшийся шутник осёкся, и вовсе не от шумного плесканья девицы в смежной ванной комнате.       - Мор. Пятый. В данный момент Архитектор южнее Ферелдена проникает в эльфийскую темницу с древним вождём драконов Уртемиэлем. За сим взаимодействие с вами переходит в Тень, Варрик Тетрас, агент будет вести с вами информационное общение во снах. Я когда-то загодя передавал вам совет отправить мать в лучшую лечебницу, но вы не вняли. Ныне предсказание для братьев Тетрас в том, что отправленный в Первозданный Тейг вознесёт компаньона на трон наместника Киркволла, а нажившийся на Пятом Море окажется беззащитен перед сумасшествием.       Если держащий тайную сеть осведомителей балабол и хотел что-то вякнуть, то анонимный гость в чёрном балахоне взорвался облаком непроглядной тьмы, исчезнув как в старые добрые времена.       Искор не рискнул лично присутствовать в том кошмарном хаосе и буйстве, которыми сопровождалось освобождение древнего дракона и его трансформация в Архидемона – скармливание ему двух серых стражей из Пика Солдата не помогло предотвратить бедствие, но кардинально ослабило его. Ясновидец наблюдал за всем посредством своего соглядатая Аэллона, превратившегося в орех, который Архитектор любезно унесёт разгрызать в своё засекреченное логово.       Пока ещё документально не признанный маг Искор провёл эту роковую ночь на камнях у прибоя, пребывая в скверном настроении. Устранение всего одной фигуры с доски Тедаса могло предотвратить трагедию в Ферелдене, однако от Пятого Мора это бы не уберегло: другой нарыв скверны вызревал в Андерфелсе, некогда уже пострадавшем от нашествия порождений тьмы так, что стал почти пустыней. Помимо Разикаль, дракона Мистерии, оставался ещё и Лусукан, дракон Ночи, с покамест выжидающим своего времени Часовым Ночи, как именуют верховного жреца до сих пор не увядшего культа этого тевинтерского бога, того самого, некогда воплоти прорвавшегося в Чёрный Город вместе с шестью другими подельниками из Империи Тевинтер. Искор много лет взвешивал все за и против, в итоге согласившись на прививку для родного Ферелдена.       Увы, Искор до сих пор не проник в Чёрный Город и не разгадал глубинные причины возникновения Моров, не набрался он и сил со знаниями для переформатирования прописанного в скверне Зова вне лабораторных условий и в глобальном масштабе. Впрочем, он и не собирался становиться в каждой бочке затычкой, однако поклялся самому себе сделать Пятый Мор короче пары лет и наименее разрушительным из всех - начало положено.       Как и детство с отрочеством, пора юности пролетела как-то слишком быстро и незаметно, вертясь в карусели неустанных забот и хлопот. Искор шагал в пору своей молодости с солидным багажом. Это побратим, который всегда прикроет спину. Это три абсолютно верных служивых с общей фамилией Литрикс: Освин является агентом влияния в силовой структуре порочной Церкви, Аэллон - совершенный разведчик, Авернус – превосходный учёный. Это выдающиеся и общепризнанные медицинские знания да умения. Это элитные боевые навыки, известные лишь узкому кругу друзей. Это могущественная магия с арсеналом уникальных заклинаний и редких артефактов. Это не один бюджет королевства в золотых слитках. Это имя и лицо, известное сотням простолюдинов и практически всей знати Ферелдена со множеством именитых особ из соседних стран. Хех, все прочат Искору Серому карьеру Первого Чародея Ферелдена, а он вознамерился сделать финт ушами, став независимым от территориальных властей и структур Церкви через высокое звание международного Ордена Серых Стражей с их весьма вольной иерархией, всеобщим уважением и незамысловатым родом деятельности на пользу всему миру. Искор Серый Страж – это звучит!..