Воспитанный мальчик

***

Сконцентрировав весь свой пыл на одном студенте, Пивз ушёл в отрыв. К концу дня Гарри был выжат, как лимон, и проклинал Грейнджер, но свой балл заработал законно. Ещё месяц смотреть на Пивза он не сможет, а Грейнджер поплатится уже завтра. Очередное собрание в выручай-комнате оказалось чуть ли не самым многочисленным за историю «пятого факультета», комната расширялась с каждым вошедшим. Король Невилл поднял руку, призывая к тишине. Все замолчали, на сцену поднялась немного взволнованная и бледная Гермиона. Она была и страшно рада, и напугана одновременно. Поттер получил сполна, но был зол. Она понимала, что задала планку. Она не могла отказаться теперь, он-то выдержал, не прогнал Пивза. - Ты будешь играть против меня в квиддич! - без лишних предисловий сказал Гарри. Он смело смотрел ей прямо в глаза, и мстительное удовольствие от её ужаса подстёгивало его уверенность в себе. - Завтра в полночь! Ты возьмёшь метлу, мы поднимемся в воздух и сыграем. Вдвоём. Ловцами. - Мне нужно будет победить? - шепотом уточнила она, совсем бледная, с дрожащими руками. - Ты о себе такого высокого мнения, зануда-Грейнджер? - насмешливо поинтересовался он. - Что... нужно? - Играем не меньше 15 минут, это все. Ну и не свалиться с метлы. - Я поняла, - тихо ответила она и нашла в толпе Джинни и Чжоу. Обе плотно сжали губы и покачали головами. Все будет хорошо.

***

Гермиона очень очень горько плакала на полу ванной комнаты для старост, а Чжоу, Джинни и Пэнси стояли чуть в стороне и спорили. - Мы не можем позволить ей взлететь! - воскликнула Пэнси. - Это самоубийство! - Не трусь! Мы её научим! - ответила Джинни. - Я не трушу, но это не логично, рисковать Гермионой из-за желания этого придурка и какого-то там балла. Ты, Джинни, уже в команде, мы идём просто на принцип, так зачем устраивать этот цирк? - Но мы и правда можем подстраховать её и она не будет одна... - тихонько сказала Чжоу. - Я смогу если что поймать её... - О, Гермиона, дорогая, тебя это успокоило? Чжоу тебя поймает! - фыркнула Пэнси и Гермиона зарыдала ещё сильнее. Она совсем не хотела отказываться, она понимала, что должна пойти, но так ужасно боялась, что не представляла даже, как сядет на метлу и полетит. - Я полечу, - шепнула она сквозь слезы. Вечером следующего дня набежали тучи. Гарри пожалел, что выбрал такое дурацкое время, к полуночи мог пойти дождь. Да и вечер субботы был очень уж заманчивым временем, чтобы студенты захотели прийти смотреть игру. Он заранее отправил близнецов, Дина и Симуса сторожить проходы на трибуны, чтобы никого не пускать. Зрители не нужны, мало ли что случится. Поймал в коридоре Джинни и попросил её дать Гермионе «Нимбус», это была самая дорогая и хорошая метла из тех, что закупала школа. - Благородство? - ехидно поинтересовалась она. - Можешь даже не стараться. Это война! - холодно ответил он, хоть сердце и сжалось при мысли о Гермионе. Он не мог анализировать это, но знал, что ничего хорошего такие микро-инфаркты не значат. В половину двенадцатого Гарри вышел на поле. Ночи уже были холодными, сырыми. Даже пар шёл изо рта. Стало тоскливо, и вся гордость за свою выдумку прошла, но отступить было бы крайне глупо. Она знала на что соглашалась. Гордая! Могла хоть попросить сменить задание, он бы не отказал. Посмеялся, подразнил, потешил бы самолюбие, но пожалел. Он даже не помнил из-за чего они там перестали общаться, он никак не изменил своего к ней отношения. Все забылось, дурацкая война тоже. Он с ужасом подумал, что вероятно взрослеет, или типа того. И задание это он дал не ради победы, а только из-за противного Пивза. Гермионе было страшно до тошноты, ноги дрожали где-то под коленками, а в сердце противно ёкало. И это он ещё только первое задание дал. Впереди ещё одно. Она стояла в мантии Джинни, в шапке, с метлой в руках. - Готова? Я буду рядом, только дай знать! - шепнула Чжоу. - Помни о чем мы говорили утром! Ничего страшного, просто соберись, так и страх пройдёт! - Джинни улыбнулась, протянула какое-то успокоительное зелье, и похлопала по плечу. - Вперёд! Все хорошо будет! На трибунах было человек десять, не больше. Никаких преподавателей. Гарри стоял в центре поля, с метлой руках, в спортивной мантии. Она выглядела крайне неловко, когда вышла. Форма вроде к лицу, но совершенно не смотрится. Похоже на какой-то наряд к Хеллоуину. Даже не верится, что она полетит, слишком уж испуганное лицо, он думал она будет злобно-решительной. - Может передумаешь? - спросил он тихо, когда она подошла. - Благородство? - Нет. Здравый смысл. Я не буду ничего отменять, но ты можешь хоть что-то попросить? - Пощады? - усмехнулась она. - Да о чем ты вообще? Ты на меня смотришь как на врага! - А разве не так? - Ясно! Погнали! Он кивнул Ли и сорвался с места, зависнув на высоте девяти футов от земли. Гермиона неумело перекинула нону через метлу, выдохнула и поднялась в воздух. Днём на тренировке, она кое как осилила пару кругов и окончательно расстроилась. Теперь стало ещё страшнее, было совсем темно, будто вата вокруг, а не воздух. И холодно. Сентябрьское солнце только днём добренькое, а ночью оставляет тебя наедине с жутким холодом. Ли дал команду, поднял руку и выпустил крошечный мячик. Заметить его ночью не составляло труда. Гермиона наклонила метлу, как это делали Чжоу или Гарри, но тут же почувствовала, что соскальзывает и в ужасе выровняла её. Гарри увидел это. Он ещё не видел, чтобы летали так паршиво. Хотя о чем речь? Разве это полет? Она дрожала и явно хотела на землю. «Я для неё враг!» - пронеслось в голове. - Ну же! Хоть что-то! Она посмотрела на него, неловко повела метлу вправо, пролетела пару метров. Страшно. Не лететь, смотреть вниз, выискивать этот чёртов мячик. Понимать, что деревяшка скользкая и холодная. «Ну же!» - думала она. Подбадривает? Издевается? Мячик поднимался выше, пока не завис над ними. Гарри не делал ничего,висел в воздухе в ожидании. Гермиона подумала, что вверх лететь не так страшно, как вниз. Она подняла голову, от вида звёзд затошнило, будто тяжеленный горячий кирпич упал на живот и прожег до позвоночника. Она чуть пригнулась, стала умолять метлу лететь прямо, метла слушалась, конечно, но слишком уж резво подчинялась. Вправо, влево, куда угодно, только пожелай. Гермиона желала одного: опуститься на землю. Она понимала, что это даже близко не похоже на игру, или на то, что она ловит проклятый снитч. Гарри мог поймать его сто раз, но лишь кружил где-то поблизости. Он не думал, что все будет так, он рассчитывал хоть на какое-то движение. - Не поднимайся выше! Гермиона? Гермиона! Она не знала как опуститься. Боролась, пыталась сделать хоть что-то, но просто забыла как это, не могла заставить себя подумать о снижении. Она представляла как полетит вниз, метла наклонялась, она видела эту бездну под собой и такую крошечную трибуну и снова выравнивала метлу. Она не может. В какой-то момент стало очевидно, что Гермиона покинула границу поля, при этом все время поднимаясь немного вверх. Гарри летел следом. Он не хотел напугать её. - Гермиона! Позволь помочь тебе? Гермиона? - Как? - она почти плакала, но просто боялась сорваться и потерять контроль совсем. Он подлетел вплотную и протянул руки. - Ты не держишься, - испуганно запищала она. - На земле поговорим! Он пытался стянуть её с метлы, но все попытки закончились тем, что она в панике пищала. На такой высоте это не просто страшно, это кажется невероятным. Гарри зависит воздухе, она удалялась от него. В какой-то момент она сама поняла, что его уже нет рядом. Начала крутить головой и потеряла равновесие. Именно этого он и ждал. Разогнался, подлетел вплотную, перехватил за талию, потянул на себя и посадил перед собой. «Нимбус» без хозяина одиноко рухнул вниз, будто враз потеряв свои магические свойства. - Тише, тише, - бормотал он, вцепившейся в его мантию, Гермионе. Как-то само собой вышло, будто это Лео расплакался и Гарри пришлось его успокаивать. Он стремительно приближался к полю, где взволнованно ждали его, немногочисленные зрители.

***

Гермиона сидела завернувшись в одеяло, почти по самую макушку. Ей было невероятно одиноко и холодно. Она страшно устала и все никак не могла унять сердце. Девочки тактично разошлись, чтобы дать ей прийти в себя, но так и уснули в спальнях подруг. Оно и лучше, она сама этого хотела, просила их дать ей немного времени побыть одной, все эти разговоры и вздохи: "Поттер паршивец!", "И как ты бедная справилась?",только раздражали. За окном хлестал дождь, он начался ещё раньше, когда Гермиона была на поле. Она просто сбежала, никому ничего не сказала. - Гермиона? Прости... - в который раз услышала она голос Гарри. Он был там, за окном. Она слышала его голос сквозь дождь и стекло. - Гермиона?.. Её просто раздражало то, что от этих просьб она теряет уверенность в себе. Открыла окно. Он сел на подоконник, мокрый, будто пёс, которого выгнали на улицу. - И что ты там висел? - она скрестила руки на груди и такая была сейчас строгая, как профессор Макгонагалл. Только усталое, все ещё испуганное лицо выдавало с головой какая она на самом деле не уверенная сейчас, и он ощущал огромное чувство вины. - Хотел. - Зачем? - Чтобы ты меня простила! - Ты не виноват. Это пари и я проиграла. - Ты летала. Больше пятнадцати минут. - Не суть. Я проиграла. Не будем больше об этом. - Гермиона, - он поднялся, и она отступила назад. Он такой мокрый от дождя, замёрзший. Она хотела протянуть руку и погладить его холодную мокрую щеку, она знала, что ей понравится. Холодная гладкая щека. - Все в порядке, - прошептала она и сделала шаг вперёд. Его мокрый лоб коснулся её лба. Она вздрогнула, но не отпрянула. Подняла руки и положила на его грудь. - Ты очень мокрый. Тебе холодно? - Нет. - Не заболей... - Хорошо... - тихо ответил он. Она знала, что его глаза закрыты, что он тяжело и глубоко дышит, и она очень, просто невероятно хотела, чтобы он что-то сделал, но она знала другое, что было нельзя. И знала ещё, что не помнит почему нельзя, а это ещё опаснее. - Не заболей, потому что завтра мой ход. А теперь собирайся и проваливай через это самое окно. Мне спать пора!

***

Он, не отрываясь, смотрел на дверь, ожидая, когда в неё войдёт чёртова Грейнджер. Она дала ему идиотское задание в воскресенье вечером, ходить всю неделю к Трелони за предсказаниями, а потом следовать её чокнутым указаниям. Весь курс сходил с ума от смеха. Гарри то обвешивался ловцами снов, то ходил в свитере горчичного цвета, то носил странные и не очень приятно пахнущие амулеты, из-за чего все сторонились его. Позорная неделя подошла к концу, пришло время последнего задания. Оно ничего уже не решало, счёт был три один, и всё, на что могла рассчитывать Гермиона - это заработать последний балл для собственного удовлетворения. Гарри ждал уже четверть часа. Мальчики занялись своими делами, Невилл уснул на троне. - А вдруг она не придёт?.. - подумал Гарри. - Тебе то что? - Не открывая глаз ответил Невилл. Гарри прикусил язык, чтобы больше ничего не сболтнуть. - Ничего. - Если она тебе нравится, просто сдайся. - Она на меня даже не смотрела всю эту неделю. Даже когда я пришёл в этой нелепой короне «отгоняющей дурной глаз», она не смеялась со всеми. - Выглядел ты что надо... - Невил потянулся и поправил мантию. - Эй! Народ, вольного королевства! Повелеваю слушать «Ведуний» и пить сливочное пиво! Скучно мне! Грейнджер появилась ещё спустя пятнадцать минут, когда народ вовсю распевал песни, уже запамятовав по какому случаю собрание. - Вот и ты! - пьяно вытянул руку в сторону Гермионы, Гарри. - Как же, блин, долго я тебя ждал! - Да. Были дела. Ну? Какое будет задание? - Э-э, нет. Давай по нормальному! Симус? - Поприветствуем, леди Грейнджер! - прямо со своего места выкрикнул он и наколдовав не то горн, не то свисток, извлёк из него странный хриплый звук. Гермиона поднялась на сцену и заняла место напротив Гарри. - Ты пойдёшь со мной на бал, в честь Хеллоуина, - шепотом заявил он. Невилл тактично не обратил внимание, будто не услышал. - И всё? - И наденешь самое красивое платье, какое только смогут нарыть тебе Патил и Паркинсон. - Всё? - Да. - Идёт. Могу идти? Он предпочел не отвечать, спустился со сцены, обнял кого-то и присоединился к всеобщему танцу, больше всего напоминающему большой хоровод. - Вы бы помирились уже, а? - вдруг выдал Невилл. - Ни за что, - Гермиона покачала головой. - В следующий раз мы поговорим нормально, только в первое рождество после седьмого курса. Все остальное только переговоры. - А бал? - Танцевать можно и молча. Она покинула выручай-комнату.