Воспитанный мальчик

***

Все полтора месяца она задавалась вопросом: «Почему так просто?». Это было подозрительно, неправильно. Это что-то значило, но как бы не подмывало порадоваться, она останавливала себя. Нет. Это не просто так. До бала оставалось не больше трёх часов, а Гермиона только добралась до ванны старост. Весь день у неё находились жутко срочные дела, которые мешали собраться или даже посмотреть на платье, которое подобрали Пэнси и Парвати.  — Умоляю, скажи, что теперь то ты готова начать собираться, Грейнджер? — сходу начала Пэнси, стоило Гермионе переступить порог спальни старост. Они решили устроить салон красоты в комнате Чжоу, так как только туда был доступ у всех.  — Да, да. Готова.  — Ну, что с лицом? Завтра все закончится, это просто бал, ничего особенного!  — Я все ещё не понимаю…  — Да сдалось тебе это, искать первопричины? Ну позвал и позвал. Если это что-то значит — хорошо, если нет — ещё лучше.  — Все так просто, по-твоему?  — Все так просто по-всякому! Пожалуйста, соберись! Ты сама решила не общаться с ним! Так?  — Так!  — Тогда давай-ка ты будешь кошечкой теперь?  — Что это значит? — Гермиона засмеялась. «Быть кошечкой» её ещё не просили.  — Сейчас увидишь! Платье оказалось бордовым, с открытыми руками, плечами, длинной юбкой в пол. Гермиона долго сопротивлялась, что это слишком ярко для неё, но наконец смирилась. По сравнению с платьями Чжоу, Парвати и Пэнси это было очень даже скромно.  — Только без высоких причёсок можно? — попросила она Пэнси, которая появилась в дверях спальни с каким-то волшебным лосьоном и палочкой наготове.  — Никаких высоких причёсок, поняла! А теперь перестань причитать. Кто бы мог подумать, что ты такая курочка! — Пэнси выразительно подняла бровь, закатила глаза и устало выдохнула. Сама она уже была накрашена, волосы уложены, а платье висело на дверке шкафа в ожидании хозяйки.  — Это выпрямит твою чудную шевелюру. Ненадолго, конечно, но недельку походишь с красивой причёской. Даже интересно, что там у тебя без этих кудрей… Пэнси нанесла раствор, который будто сам растёкся по волосам, и принялась сушить их волшебной палочкой прядка за прядкой. Гермиона редко соглашалась на такие эксперименты, как сушка волос магией. Нужно было очень хорошо это уметь, чтобы не пересушить волосы до состояния соломы, не сжечь их совсем, или не распушить. Пэнси явно делала это часто, ловко управлялась с расчёской и палочкой, будто профессиональный парикмахер.  — Ничего себе, — вздохнула Чжоу. — Очень красиво, правда. У тебя волосы такие длинные на самом деле. И с этим платьем смотрится, отпад просто.  — Спасибо, — смущённо улыбнулась Гермиона изучая отражение. Платье уже не казалось слишком ярким, теперь претензии были в основном к макияжу. Губы слишком тёмные, глаза слишком накрашены, но говорить про это не было смысла.  — Он падёт к твоим ногам! — уверенно заявила Пэнси.  — Я этого не хочу.  — Хочешь. Не заговаривай зубы, кто же этого не хочет? Ты же идёшь на бал! Что бы он там не задумал — ты великолепна. А если что-то пойдёт не так, ну так ты ни при делах. Пришла и пришла, танцуй с кем угодно, а на него ноль эмоций! Я не думаю, что он задумал что-то, на самом деле. Видела, как он ходил всю неделею? Как собака побитая.  — Правда? — Гермионе это льстило. Она из последних сил игнорировала Поттера, и очень рассчитывала, что он это заметил. Да, общаться с ним она не будет. Но результат-то на лицо!  — Слушай, а зачем тебе эти два года «воздержания»? — Пэнси присела на кровать Чжоу. остальные девочки в спальне навострили уши.  — Если совсем честно… Знаете, я хочу через два года доказать ему, какой он мальчишка. Ну приду такая уверенная, чего-то достигшая! Взрослая!  — А если он тоже будет взрослым и чего-то достигшим?  — Он никогда не будет взрослым, — Гермиона закатила глаза.

***

 — Кто бы мог подумать, что мы с тобой вместе будем спускаться по лестнице, — шепнула Гермиона Пэнси. Они с важным видом преодолевали ступеньку за ступенькой, будто княжны из благородного рода. Обычно девочки всегда шли по лестнице с подругами, это было почётно и круто, особенно, если тебя внизу ждёт кавалер. Можно было прийти в холл коротким путём, и войти в обычную двустворчатую дверь, но пока в школе не наймут пару дворецких, что будут открывать дверь перед девочками, все как одна будут собираться у лестницы и спускаться парочками по очереди. Лаванда и Парвати шли следом, их кавалеров ещё не было видно, а вот Поттер и Малфой покорно ждали у подножья.  — Да уж, пару лет назад, я бы посмотрела на того, кто это скажет, как на полного дурака.  — Малфой какой-то прибитый…  — Я ему утром сказала, что помолвки на Рождество не будет.  — Почему не будет?  — Потому что не хочу я замуж в восемнадцать. Я хочу что-то делать. Ты ещё планируешь стать агентом? — Гермиона сжала руку Пэнси.  — Ты серьёзно?  — Да. Я с тобой! А плюгавый пусть женится на Гринграсс, эта вертихвостка давно его поджидает!  — С ума сошла… потом поговорим, — быстро шепнула Гермиона и девушки разошлись.  — Прекрасно выглядишь, — выдавил из себя Гарри. Он не привык делать девчонкам комплименты и не видел в них смысла, но стоило признать, им явно это нравилось. Они вроде как краснели, мило хихикали и вообще все эти «наряжания» это же для парней и делалось.  — Спасибо, — она пыталась сказать это холодно, отстранёно, но не сдержала улыбки. Стройный и ловкий Гарри, вдруг показался ей увальнем, медведем, который оттопчет ноги. «Какой-же из тебя герой-любовник?» — думала она. Думала, и не понимала, что же такого в нём хорошего, что её привлекает. На поле он был другим, с друзьями другим, а вот встретил проблему в виде девушки, которую без шуток нужно вести на бал, и совсем стушевался.  — Ну что? Так и будем стоять? — спросила она.  — Нет, идём. Идём. Они танцевали очередной вальс, под нудные завывания пластинок Флитвика.  — Твои условия ещё в силе? — она даже вздрогнула, они молчали, как рыбы, предыдущие три вальса.  — О чём ты?  — Мы не будем общаться?  — Нет, не будем.  — Тогда может условимся, когда и где произойдёт встреча? — от такой смелости трудно было отвертеться. Она задумалась.  — Ну… быть может в…  — «Palat de disperare» — румынский ресторан, он прямо центре Лондона, только его нужно найти…  — Разберусь! Отлично. Там и встретимся, например двадцать второго декабря. В шесть. Каков шанс, что ты запомнишь?  — Никаков, — улыбнулся он, но тут же стал серьезным. — Не забуду. Правда.  — Хорошо. Проверим, через два года! Какие планы на это время?  — Не знаю, но ищи меня в таблоидах!  — Далеко идущие у тебя планы, конечно!  — Ты сегодня правда потрясающе выглядишь. Он стал серьезен, но всё-таки ему было неловко. Гермионе показалось, что она вальсирует с ребёнком в идеально пошитом фраке.  — Спасибо за комплимент. Снова. Надеюсь, что у тебя и правда всё получится.  — А ты…  — Через два года расскажу.  — Вот как. Хорошо, хорошо…

***

Два года спустя 22 декабря 1998 год  — Пэнси, ты не можешь вечно пугаться телефона, будто это какая-то дьявольская западня! Просто не бери его с собой в места с повышенным уровнем магии, он там работать не будет… Так заряди его, делов-то? Ты как маленькая, ладно я почти пришла, я позвоню… ладно, ладно, сама к тебе заеду. Гермиона замерла в двух шагах от бара «Palat de disperare», на месте которого магглы видели винный магазин. Посмотрела на наручные часы, пять минут седьмого. Небольшое опоздание приветствуется. Сердце стучало во всём теле, даже руки дрожали от этого набата. Вошла в бар, пересекла уютный зал в сопровождении эльфа-администратора.  — Вас ждут, мэм?  — Надеюсь, что да.  — Кто, мэм? — пискнул эльф.  — Мистер Гарри Поттер.  — Одну секунду, — эльф исчез куда-то, но уже через мгновение появился снова. — Прошу за мной. Её ведут куда-то, значит Гарри не забыл. Не перепутал. И, ради Мерлина, пусть он повзрослел и изменился.