О том что есть,чему быть, и чему никогда не бывать.

-Мы должны что-то сделать.Мы не можем сидеть сложа руки, пока эти ублюдки сидят в Королевской Гавани, — грохочет Большой Джон, ударяя кулаком по столу. Слышатся одобрительные выкрики от остальных собравшихся в зале.        Корона на голове так тяжела, и так напоминает Роббу, что он должен что-то сделать. Он не нуждается в словах своих знаменосцев, чтобы понять это.Серый Ветер чувствует беспокойство своего хозяина и тычется в его ногу головой. Робб погружает пальцы в теплый мех. — Можно поступить по-другому — заключить союз, — говорит кто-то в общем шуме голосов, пока обсуждают его люди. Возникают возражения.Один голос, другой, крик, как смеют они думать о преклонении. Он гладит шерсть, успокоенный присутствием лютоволка, и думает. Он думает о том, что надо бы отправить мать на юг, чтобы заключить союз с Ренли, Станнисом или обоими. — Нет. За морем ходят слухи, — продолжает тот же мужчина, — о принцессе, давно отосланной отсюда. Они говорят о Матери Драконов. -Девка Таргариенов? — Большой Джон смеётся. — Даже если она жива, ты не забыл, что у нее нет причин любить Старков, поспособствовавшим ее изгнанию? -Но ещё больше причин ненавидеть Ланнистеров. — Робб говорит впервые за весь совет. — Хорошо, тогда, я думаю, вы можете отдать ей в дар Цареубийцу, если она соизволит прибыть.       Ему нравится этот план сильнее, чем союз с братьями Баратеонами. Правосудие, достигнутое пламенем и кровью.

***

      Задумка приводит к тайному обмену письмами между Речными землями и Эссосом. Его мать верит, что Семеро, от которых раньше они не видели милости, предотвратили раскрытие. Робб облегченно выдыхает: он не столь уверен в каких — либо богах после гибели отца.       Он проводит все время ожидания в боях с Ланнистерами и захватах Эшмарка и Крэга. В сражении у последнего он получает лишь царапину и надеется, что послания быстро находят цель.       Когда последнее письмо приходит к нему, он читает требования доказательства верности, невозможности ошибки и отсутствия обмана по той причине, что слишком много раз покушались на ее жизнь, Робб посылает к ней Теона и груды золота с намерением привести ее к нему.

***

      Она высаживается в Солеварнях и проходит через леса со своей армией.       Робб выезжает навстречу в седле, наблюдая за приближающейся фигурой Дейенерис, последней из Таргариенов, Матери Драконов, Бурерожденной и Неопалимой. Она невысока и стройна, похожая на ребенка, и в то же время красивее всех женщин, которых он когда-либо видел. Армия позади нее необычна: на головах воинов сверкают остроконечные шлемы. И по правую руку от нее дышат существа с извивающимися хвостами и чешуей, сверкающей в лучах солнца, — доказательства слухов. Драконы.       Она не совершает поклона, лишь кивает — королева королю. Серый Ветер гортанно рычит, но не угрожающе — волчье подобие уважения звучит в нем, и один из драконов кричит в ответ, топорща крылья и пуская дым из пасти. — Робб Старк, — говорит она. В фиолетовых глазах светятся задорные искорки, в волосах бренчат колокольчики. — Ваш друг много рассказывал о вас во время нашего долгого путешествия.       Конечно, он обещал плененного Цареубийцу, но его побег разрушил планы. Глаза Робба останавливаются на держащемся позади Теоне. — Не сомневаюсь. Не продолжить ли нам разговор в помещении, ваше величество?       Она улыбается, услышав это обращение, и Робб уверен, что договор состоится, если ничего не будет испорчено.

***

–Странная у вас компания, — говорит Большой Джон.       Дейенерис смотрит на него спокойно, восседая за концом стола, как на лошади недавно. Ее драконы остались под присмотром одной из её служанок. — Ваше величество, — поправляет рыцарь, стоящий слева от королевы. — Странная у вас компания, ваше величество.       Мужчина прикасается к рукояти меча, недовольный саркастическим уколом.       Робб наблюдает, как она кладёт пальцы на его руку, смотрит в глаза. Рука отстраняется. — Простите моего медведя, он лишь желает защитить меня. Сир Джорах и сир Барристан, — говорит она, оборачиваясь к седовласому воину, — стали моими самыми верными союзниками среди кучи предателей. Мои Безупречные подчиняются мне после того, как я обманом освободила их от добрых господ Астапора.       Робб предлагает ей вино, но она не притрагивается к кубку, как и он. — Благодарю вас за прибытие. Спокоен ли был путь?       И снова тот задорные искорки во взгляде, словно она смеется над ним, — Робб видит это. Она не из Винтерфеллских девчонок, которые дразнили его или пресмыкались. Напротив него сидит королева. — Проблем не было, но дотракийцы не понравился морской путь. Они не доверяют соленой воде. — Почему вы пришли? — спрашивает его мать, опережая сына.       Дейенерис не воспринимает это как оскорбление, выпрямляясь. — Железный Трон мой по праву. Лорд Грейджой сообщил мне о смерти вашего отца, но я не буду выражать фальшивые соболезнования, ведь он участвовал в свержении моего отца и моем изгнании.       По залу прокатываются недовольные шепотки собравшихся, и два рыцаря встают за спину королевы.       Она не обращает внимания на них и задумчиво и настороженно продолжает: — Но я разделяю ваше желание отомстить тем, кто ныне держит Королевскую Гавань. Я сохраню за вами Север, земли и подданных, если вы отправитесь со мной. Может, даже приму в свое окружение. — Север мой? — уточняет Робб. — Да. Этот уговор ему по душе.

***

      Держать новости о ее прибытии в стороне от чужих ушей затруднительно. Армию Безупречных прячут в лесу, драконов, растущих с каждым днем, — в каменном здании.Саму Дейенерис — в крепости. Все молятся, чтобы никто из солдат не хвастал в городе и чтобы шпион не проник в лагерь.       Робб навещает ее, когда они свободны. Ему нравится говорить с ней наедине, без знаменосцев и его матери, вне военных советов.       Сегодня он видит ее с драконами. Одна из служанок — кажется, Ирри — хихикает, заметив его, и шепчет на ухо Матери Драконов на незнакомом Роббу языке.       Дейенерис отвечает, и девушка скрывается за дверью, одаривая его заинтересованным взглядом. — Я ей не нравлюсь? — спрашивает он, не решаясь пройти дальше из-за драконьих глаз, следящих за ним.       Она смеется.По ее рукам стекает кровь от сырого мяса, которое она держит, — она кормила их. — Ирри считает, что вы очень привлекательны, и говорит, что я должна возлечь с вами ночью.       Робб чувствует, как краска заливает его лицо, и пытается что-то ответить. — Вы боитесь их? — Она отводит взгляд в сторону. — Драконов? — Они мои дети, но иногда я опасаюсь того, во что они могут превратиться. — Голос ее мягок, но на лице написан легкий страх. — Что не смогу управлять ими.       Она признается — значит, доверяет. Лютоволки не похожи на драконов, но мысли о не поддающихся контролю диких тварях — напротив. — Думаю, любой поступит умно, воспитывая драконов с осторожностью. Возможно, их нельзя контролировать, но они — ваши, они отдали себя вам полностью. — Вы говорите мудро, мой король, — произносит она, улыбаясь. — Не мудрее, чем вы, моя королева.

***

      На Дейенерис дотракийская кожа, несмотря на жестокий холод, пробирающий до костей. Но на нее он, похоже, не действует — королева свободно чувствует себя в таком одеянии. — Зима близко, — говорит она, стоя плечом к плечу с ним на крепостной стене и наблюдая за раскинувшимися внизу лагерями. — Ведь так вы говорите? — Это девиз дома Старков. — Робб смотрит в землю, избегая ее глаз: он обнаружил, что в последнее время все чаще бросает взгляды на Дейенерис. — Они еще многое говорят о вас и вашем доме. — О вас также ходит немало слухов.       Дейенерис звонко смеётся, пока ветер колышет ее волосы, заставляя колокольчики звенеть громко и живо. — Я не купаюсь в крови младенцев. — Серый Ветер — не чудовище, и я тоже. — Верно. — Она прикасается нежной рукой к его плечу. Ее пальцы выглядят крохотными на мехе. — Я сожалею, что оставила Вольные Города и своих детей.       Он знает о ее свадьбе с кхалом, смерти ребенка в её утробе и заморских рабах, которых она считает своими детьми не меньше, чем драконов. — Но вы дали мне корабли, и я не могла отвергнуть то, что мое по праву. — Ее пальцы сжимают темный мех.       Робб накрывает ее руку своей. — Я рад, что вы пришли.

***

      На западе вспыхивает конфликт, доставляющей проблемы.Робб выезжает, чтобы разобраться, и возвращается с ранением в плече. Он лежит в постели, одурманенный маковым молоком и покрытый испариной.       Открывается дверь. Серый Ветер рычит с пола. Через мгновение он стихает. Кровать слегка опускается под неожиданным весом.       Он видит голову Дейенерис. Её рот, милый рот недовольно искривлен, взгляд раздраженный. — Может, не такой ты и мудрый — Дейенерис, — сбивчиво и неуклюже он произносит ее имя.       Дотрагиваясь, она изучает рану, и ему хочется больше прикосновений. Голова болит. — Тебе запрещено умирать, — приказывает она. — Я постараюсь, — Он желает засмеяться, но вместо этого хрипит, задыхаясь.

***

— Ты хочешь быть лишь королем Севера? — Кем еще? — Моим королем, королем Вестероса.

***

— Ты не можешь жениться, Робб, или ты забыл, что обещан Фреям? Просто так они этого не оставят. — Драконы Дейенерис каждодневно растут, матушка. Скоро она сможет летать на них. Я не боюсь Фреев. — Ты уверен в том, что делаешь? — Вестеросу нужен достойный король. Я увижу кровавую Королевскую Гавань, полную трупов, и мои сестры вернутся домой. — Тебе нужна она. — Это не вопрос.

***

      Свадьба проходит через две недели. К тому времени новость о прибытии Таргариен начала расходиться по землям. Говорят, Ренли убит черной магией, а Станнис помешался на своей красной жрице.Дейенерис обещает отдать ее драконам и проверить ее веру и любовь к огню. Королевскую Гавань охватил хаос.       Он берет ее в жены у замка. Да, он набрасывает на ее плечи плащ с лютоволком, да, она будет носить фамилию Старк, но никогда не перестанет быть Таргариен. Выкрики его людей смешались с иностранными возгласами ее народа.       Пир пролетает быстро, и гости уже провожают их в спальню. И вот, она сидит пред ним обнаженная, ее плечи и груди окутаны серебряным водопадом волос. Она красива и ослепительна, умна и сильна, величественна и, главное, его. Спокойна и бесстрашна. Он вспоминает, что она была замужем, но более не выглядит такой грустной, как при их первой встрече. — Дейенерис, — выдыхает он и приближается к королеве.       Она охотно обвивает руками его шею, гладит волосы. — Робб, — шепчет она ему в губы и целует; ее пальцы сжимаются, язык проникает глубже.       Твердость Робба упирается ей в бедро. Дейенерис, закусив губу, принимает его член в себя. Она скачет на нем, фиалковые глаза следят за серыми. Кончая, Робб вновь целует ее, и когда зрение проясняется, он переворачивает девушку на спину. Выйдя из ее лона, мужчина покрывает поцелуями тело, опускаясь все ниже, и проникает языком между ног.       Позже, удовлетворившись телами друг друга, муж и жена отдыхают.Её голова лежит на его груди.Их ноги переплетены. — Мой король, — говорит она, ярко улыбаясь. — Моя королева.

***

      Они, оседлав коней, возглавляют авангард своей армии. Знамена Старков и Таргариенов развеваются на ветру, и три серебряных дракона на ее короне так похожи на тех, что кричат впереди — теперь они размером с дом, но Дейенерис все еще боится их использовать. Пока они будут лишь показано силой.       Зима близко и она несет с собой пламя и кровь.       Они идут на Юг.