ID работы: 6016772

Белый Клык

Джен
NC-17
Завершён
622
автор
Размер:
188 страниц, 30 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
622 Нравится 758 Отзывы 228 В сборник Скачать

Часть 3. Не твоя жертва

Настройки текста
Фестивальный городок горел. Его никогда не укрепляли всерьез – он должен был простоять всего две недели, в течении которых длился фестиваль Витал, да и был местом празднества: Гримм не приходят туда, где царит радость и веселье. Они приходят туда, где правит боль, гнев, горе и отчаяние. Белый глиф, вспыхнувший справа от Вайс, заблокировал удар Беовольфа – огромного двухметрового волка, что перемещался на задних лапах, подобно человеку, а тонкая рапира пронзила горло. Парой легких, почти танцевальных шагов обойдя распадающегося Гримм, она взмахнула Мортинестером, посылая капельку ауры в контейнер барабанного механизма с огненным Прахом – и огненная волна прокатилась по земле, испепеляя всю стаю. Порадоваться она не успела. Рев Урсы, с характерными вибрирующими нотками, раздался справа, не давая ей ни мгновения отдыха. Пригнувшись, она пропустила удар правой лапы над головой. Не тратя драгоценное время, развернулась, едва успев провести по узкому лезвию кончиком пальца, вновь касаясь душой контейнера, и встретила удар левой пылающим лезвием, останавливая удар, способный смять в лепешку автомобиль не грубой силой (откуда она в ее маленьком теле?), но встречным направленным взрывом. Не обращая внимания на новый рев, на сей раз – боли, присела, готовясь к прыжку… и, ускоренная черным гравитационным глифом, стрелой бросилась в атаку, прямо сквозь еще не распавшуюся до конца лапу, воткнув Мортинестер в глаз твари по самую рукоятку. Тяжело опираясь на рукоять, Вайс поднялась на ноги. Все ее существо, годы тяжелого обучения и тренировок, мозоли, натертые на ладонях, вся ее суть Охотницы требовала мчаться в бой, исполняя свое предназначение – убивать Гримм, спасать невинных. Там, за поворотом, вперед и назад, их были сотни: тех, кого она должна уничтожить и тех, кого должна была защитить. Отвлек ее тихий всхлип за спиной. Вздохнув, она обернулась и, подойдя к перевернутому прилавку, опустилась на колени перед двумя девчонками лет тринадцати, что прижимались друг к другу, глядя на нее большими испуганными глазами на зареванных мордашках. - Все будет хорошо, маленькие, - уверенно улыбнулась Вайс. – Мы защитим вас. Мы же Охотницы. - Это правда, - кивнула незаметно подошедшая Блейк, разобравшись со своей порцией Гримм. – С нами вам нечего бояться. «Охотники – не просто лучшие воины, - учил их профессор Порт, в один из тех редких моментов, когда оставлял свое занудное бахвальство. – Мы – герои. Мы – образ и символ. Поддерживать этот символ – ваша обязанность в той же мере, как и сражаться с Гримм. Твари Темноты приходят на отрицательные эмоции: скончался отец, мать родила мертвого ребенка… они слетаются на наши боль и отчаяние. И когда они приходят – негатива становится только больше, ведь единственное, что Гримм приносят с собой, это смерть и разрушение. Вы можете убить десяток, но если гражданские за вашими спинами будут продолжать бояться – придет сотня. Когда люди видят вас – они должны точно знать, что теперь все их беды позади, что вы остановите монстров и спасете всех. Меня не волнует, как вы это сделаете – но вы либо освоите этот навык: быть безупречными героями в глазах других, либо никогда не станете настоящими Охотниками». Этот образ – супергероев, сверхлюдей, достойных и безупречных создавался веками: через сказки, легенды, книги и учебники, картины и фильмы. Этот образ учили поддерживать в Биконе, уделяя этому столь же много внимания, как и боевым навыкам. «Вы не идеальны, никто не идеален, - сказал как-то профессор Озпин на одной из своих редких лекций, посвященных этой теме. – Вы не всемогущи и не можете спасти всех, не в состоянии одолеть миллион Гримм. Но те, кто будут стоять за вашей спиной, кого вы будете защищать и за кого, возможно, однажды умрете – они должны верить в это». - Моя подруга отведет вас в безопасное место, - все так же мягко улыбаясь, сказала Вайс. – На севере есть маленькая крепость, там Охотники и солдаты Атласа – там вас никто не тронет. - Вайс? – шепотом спросила кошка, отозвав наследницу в сторону. – А как же ты? - А я останусь здесь, Блейк – кто-то должен отвлечь Гримм, пока вы уходите. - Но… - Не волнуйся, - улыбнулась Вайс. – Я не умру здесь. У меня еще есть одно незаконченное дело – я должна исправить все, что натворила моя семья. Не волнуйся, я не буду изображать из себя благородную жертву, прикрывая отход: просто продержусь столько, сколько получится, а после последую за тобой. У меня есть глифы – я легко смогу оторваться. - Обещай мне, что не умрешь, - схватив ее за руку, попросила Блейк. - Эй, герои не умирают, они уходят в ад на перегруппировку! – попыталась пошутить наследница. - Вайс… - Что?! Янг постоянно так делает! - Ей можно, она – Янг, - все-таки улыбнулась фавн. - Я обещаю, Блейк. Ступай, Гримм и так дали нам слишком много времени. Наблюдая, как кошка скачет по крышам зданий, неся одну из девчонок на руках, а вторую – на закорках, Вайс тихо прошептала: - Спасибо тебе, Блейк, за все: за то, что говорила неприятную правду в лицо, за то, что не дрожала перед моей фамилией, за то, что была первой, кто начала открывать мне глаза. Я этого никогда не забуду. Первый факт о Гримм: они идут на негатив. Если перед Тварями Темноты будут стоять два человека: испуганный и спокойный – первыми они атакуют испуганного. Второй факт о Гримм: люди с открытой аурой «ярче», их эмоции не прячутся за барьером, а свободно выплескиваются наружу, не сдержанные ничем. Поэтому их учили сохранять спокойствие с первой же недели в Биконе. Вайс пристально, не мигая, обвела взглядом разрушенную улицу, заваленную трупами, бросила взгляд на пылающий зарницами Вейл… «Мы сами создали Белый Клык, Вайс, – наша семья и все, кто примкнули к нам, - сказала ей Винтер. – Это не оправдывает все преступления, которые совершили фавны, они сделали свой выбор, но… их вина не умаляет нашу». - Смотри, Вайс… - прошептала она, крепче сжимая в кулаке верный Мортинестер. – Это твой отец довел до этого. Он сделал так, чтобы голос фавнов никто не слышал, а их полностью законные требования игнорировались. Они десятки лет пытались сделать все по правилам и согласно закону… Это твоя семья довела их до той степени отчаяния, когда любой, даже самый неправильный способ, кажется выходом. Смотри, Вайс… запоминай и не смей забывать. Где-то вдалеке раздался слитный вой целой стаи Беовульфов. - Ты всегда была одна – родилась одинокой. На твой десятый день рождения твой отец сказал матери, что женился на ней только ради денег и власти. Твоя мать – алкоголичка, которая в последний раз говорила с тобой год назад и слова эти были: «Ты уже закончила школу?!». Твою сестру выгнали из дома и лишили наследства, потому что в ней оказалось слишком мало равнодушия, чтобы закрыть глаза на все то, что делала твоя семья. Твой брат – маленькая копия отца, такой же холодный и скользкий, как змея, просто неспособный на любовь. «Идите ко мне, Гримм… Оставьте в покое жертв, не трогайте детей и подростков, забудьте про Блейк – идите ко мне. Вы видите, как мне больно?!» Первой ласточкой был молодой Сталкер – гигантский скорпион ростом почти с Вайс протаранил стену соседнего дома, тяжеловесно развернулся… и замер на месте, распадаясь тяжелыми черными хлопьями, когда длинный ледяной шип, мгновенно выросший под брюхом, пронзил его насквозь. - Когда все это кончится, твоя команда распадется – Блейк уйдет… а ты последуешь за ней. Твоей жизни, о которой ты мечтала, больше нет. Ты вернешься в поместье, которое ненавидишь, к отцу, которого любишь, боишься и презираешь, ты бросишь ему вызов. Если ты допустишь хоть одну ошибку – он уничтожит тебя, если ты проиграешь – он погубит весь мир. И никто не поможет тебе, никто не встанет рядом и не подставит плечо, ты должна будешь сделать все сама. В одиночестве. Как всегда. Они черным потоком хлынули из-за поворота улицы. Все вперемешку: Беовульфы, кабаны-Борбатаски, огромные медведеподобные Урсы… где-то в небесах кружились, готовясь уйти в атакующее пике, Неверморы и Грифоны. - Ты была рождена, чтобы принести себя в жертву Шни. Единственный выбор, который у тебя есть – решить, что будет значить эта фамилия, когда ты закончишь. Вайс крутанула барабан Мортинестера, проверяя запасы Праха. На один хороший бой определенно хватит. - Смирись с Судьбой, Вайс. Огненная волна, сорвавшаяся с лезвия, спалила слабых. - Покорись ей. Ливень бритвенно-острых ледяных клинков ударил наступающим тварям по ногам – некоторые споткнулись, тяжело рухнули на землю, забились в агонии, пытаясь подняться – сбивая наступательный порыв остальным. - Сдайся. Она мельком взглянула наверх – Неверморы взмахнули огромными, размахом в несколько метров, крыльями, посылая в нее ливень громадных стальных перьев, что играючи пробивали дюймовый стальной лист. «Вот, что чувствуют жертвы, Принцесса» - сказал ей Браун. В тот день она лишь краешком коснулась этого чувства – он не стал доводить дело до конца. Теперь она поняла. Это было отчаяние. Подпрыгнув, она развернулась в воздухе, оттолкнулась ногами от вертикального черного глифа – и со скоростью набравшего ход поезда метнула себя вперед. Первого попавшегося ей на пути опаленного Беовульфа она просто пронзила насквозь, воткнув рапиру в мозг и прорвавшись сквозь мгновенно ставшее почти бесплотным тело. Врезалась коленями в следующего, сбила с ног. Даже не дожидаясь полной остановки, крутанула барабан Мортинестера и вонзила клинок в грудь чудовищу, затылком чувствуя, как бросаются на нее со всех сторон самые смертоносные существа в мире, желая только одного – убить, растерзать ее на куски, сожрать живьем. Она не собиралась позволять им это. Она родилась жертвой. Но будь она проклята, если позволит себе стать ИХ жертвой! Ударил во все стороны ледяной взрыв, десятки острых копий пронзили каждого Гримм в радиусе десяти метров – и так и остались стоять, заключив Вайс в ледяную крепость. Слишком маленькую, слишком хрупкую крепость со всего одной защитницей. Здоровенная Урса сломала собственным телом уже начавшие таять Праховые копья справа, прорвался, почти не заметив их, Сталкер, почти в два раза больше того, первого, слева. Но эта крепость дала ей достаточно времени для следующего шага. Прямо под ногами наследницы вспыхнул ярко-желтым глиф, заряженный Прахом Времени – самым дорогим его видом, на крохотный контейнер которого можно было купить дом где-нибудь на окраинах Вейл. Все вокруг нее застыло, словно погруженное в янтарь – а сама она осталась той же. Ей нужны были всего несколько секунд… и деньги ее семьи подарили их. Десятки вспыхнувших вокруг белых глифов дали ей свободу маневра и скорость, а та, в свою очередь – силу для ударов. Прежде, чем действие закончилось, Сталкер лишился жала, а Урса – обоих глаз. Когда действие глифа закончилась, она остановилась прямо между двумя монстрами, гордо вздернув носик и дерзко ухмыляясь Сталкеру, что, не думая ни мгновение, ударил обеими клешнями по своему естественному врагу – Охотнице. Глиф, один из ее драгоценных глифов, что спасали жизнь десятки раз, превратил обычный прыжок почти в полет, подбросив на несколько метров, а Урса – распалась черным пеплом, перекушенная пополам гигантской клешней. Им не убить ее, не ранить, не коснуться. Она не их жертва. Новый глиф, новый прыжок – и вот она уже на спине скорпиона, в полной безопасности: лишенный жала, он никак не мог достать ее там. Перед глазами вспыхнула анатомическая карта, зарисованная и заученная на одном из уроков профессора Порта – прямо под ней располагался самый крупный нервный узел, что был у этих созданий вместо мозга. Легкое, отработанное десятки тысяч раз движение – и барабан Мортинестера закрутился, а лезвие засверкало янтарем, затуманилось, скрытое сотнями мельчайших воздушных потоков. Размахнувшись, она вонзила рапиру в черную блестящую броню… и спустя мгновение мягко приземлилась на ноги, лишившись опоры, обернувшейся хлопьями черного как ее отчаяние пепла. Отпрыгнув в сторону, она увернулась от удара когтями одного из Грифонов, бросила глиф под ноги и стрелой взмыла вверх, создавая еще с десяток. Она – Охотница по имени Вайс, ей все равно, где сражаться, в воздухе или на земле. Она забыла про экономию Праха, которого осталось не так уж и много – и небеса взорвались чередой огненных разрывов, засвистели ледяные копья, а светящееся янтарем острие разрывало прочную шкуру Гримм, как бумагу. Неожиданно она поняла, что смеется. Искренне, совершенно не сдерживаясь, впервые в жизни наслаждаясь битвой, кипящим в крови адреналином… свободой. Она чувствовала себя счастливой: в последний раз она была той, кем хотела быть – Охотницей, Вайс без всяких Шни. «Вот бы этот бой длился вечно!» Именно в этом была ее ошибка. Она позволила себе забыть, что она в первую очередь Шни и только потом – Охотница Вайс. Ее враг – не только безмозглые монстры, но и чудовища, наделенные разумом. Крупнокалиберный Праховый снаряд ударил в спину, заставляя ярко вспыхнуть белую ауру, швыряя вперед, прямо под удар очередного Грифона, швырнувший к земле. Боль, прорвавшаяся сквозь силовое поле, помешала ей вовремя сгруппироваться и немного затормозить она смогла только у самой земли, проскакав по двум глифам… и этого все равно не хватило – она покатилась по земле, пятная платье. Ей не дали подняться – длинная автоматная очередь (кажется, сразу из нескольких стволов) сотней раскаленных иголок ударила в ауру, следуя за Охотницей, пока та не вспыхнула в последний раз и погасла, оставив ее почти беззащитной. Она и так сильно потратилась на этот безумный бой в небесах, на свой последний акт непокорности. Она поднялась на дрожащих от боли ногах, тяжело опираясь на рукоять Мортинестера, и упрямо вскинула взгляд на нового врага. Их были десятки – фавнов, чьи лица были скрыты легко узнаваемыми забралами Белого Клыка, в легкой броне военного образца и с современным атласким оружием, что выстроились полукругом вокруг нее. Большая часть из них вела огонь по Гримм – она выбила многих, но далеко не всех – но остальные… остальные смотрели на нее с широкими кровожадными ухмылками. Вайс слышала тихие возгласы: «Шни! Наконец-то мы убьем одну из них!» - Я не умру здесь, - процедила наследница, вскинув рапиру в боевую позицию. У нее все еще оставалось немного Праха, за исключением Времени. С ней все еще была ее рапира, отточенное годами тренировок мастерство и те жалкие крохи, что могло выдать ее Проявление, не используя запасы ауры. «Я не ваша жертва!» - Это верно, - хихикнул, очевидно, командир, подходя ближе. Наследница перевела взгляд холодных ледяных глаз на него, пытаясь оценить уровень врага. Он был высоким и широкоплечим, с узким, вытянутым лицом и этой проклятой маской, что бесила Вайс одним своим видом. Его шаги были легки и проворны, язык тела – странно дерганным и порывистым, а длиннополый кожаный плащ скрывал подробности фигуры, брони и оружие. - Мы тебя не убьем, белочка, - проворковал он, останавливаясь в трех шагах. – Ты станешь нашим посланием твоей семье и всему миру. Вайс крепче сжала рапиру, пытаясь следить одновременно за командиром, его отрядом и Гримм, что роились в небесах. - Ты себе даже представить не можешь, как долго я фантазировал о том, что именно сделаю с тобой! – продолжил фавн, не обращая никакого внимания на бой, кипящий вокруг. – Мне запретили убивать, но есть столько других интересных вещей, которые можно сделать с маленькой красивой девочкой! - Ты… сумасшедший… - поняла Вайс. - Эй! Я тебя не обзывал! – картинно оскорбился фавн, прижав руки к груди. – Где твое хваленое воспитание?! Образ раненной невинности тут же испортила широкая кривая усмешка, обнажившая крупные острые зубы: - Мне придется тебя наказать. Вайс приготовилась отражать нападение… но не успела сделать ровным счетом ничего. Фавн просто исчез, оставив на месте, где стоял, неглубокий кратер, а в следующий миг она покатилась по земле, отброшенная ударом ноги в живот. Он терпеливо дождался, когда наследница, держась одной рукой за живот, поднимется на ноги… а после повторил это снова. И снова. Она пыталась атаковать его огнем и льдом – бесполезно, он был слишком быстр для них. Пыталась блокировать атаки глифами – безуспешно, он был слишком силен, а исчерпанная аура не давала ей сделать ничего сложнее. - Это скучно, - наконец вздохнул он. – Не надо было оставлять тебя без ауры с самого начала – думаю, с ней ты была бы куда интереснее. - Иди к черту! – прохрипела Вайс, упрямо вскидывая рапиру, внутренне скривившись от того, как постыдно дрожал в ее ослабшей руке клинок. – Я не твоя жертва! - Какая храбрая белочка! – умилился фавн. – Я уже предвкушаю, как восхитительно будет выглядеть твое красивое личико, когда я закончу, как будет звучать твой сладкий голосок, когда ты будешь умолять о пощаде. Так же порывисто и внезапно, как делал все, он сбросил с себя плащ, оставшись лишь в белой короткой безрукавке и того же цвета штанах. Шевельнув руками, разложил в боевое положение четыре, по два на каждую руку, запястных клинка, похожих на клешни скорпиона. - Пора переходить к сладенькому, - почти пропел он. На сей раз он сделал все медленно. Достаточно медленно, чтобы Вайс успела увидеть удар, подставить лезвие… но слишком быстро, чтобы ее измученное тело успело сделать все правильно. Клинки заскрежетали по лезвию, зажимая его в тиски, вторая пара ударила по контейнеру с огненным Прахом… и взрыв отшвырнул Вайс далеко назад, в очередной раз протащив по земле, заставив истошно кричать от ослепляющей боли в руке. У нее больше не было сил вставать. Не было воли заставить себя. Все, чего ей хотелось – свернуться в клубочек и отчаянно, навзрыд, зарыдать, прижимая к груди руку, на которой не хватало трех пальцев. Он перевернул ее на спину ударом ноги. Уселся на живот, не обратив никакого внимания на удар крохотным кулачком в правое плечо. - Как я сказал тебе, белочка, - проворковал он, с предвкушением облизав губы. Вайс почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по его телу и тем маленьким кусочком разума, что еще не корчился от боли, поняла – это была сладкая дрожь, предвкушение наслаждения. - Ты станешь нашим посланием, - прошептал безумный фавн, кивая своим подручным, что прижали ее руки к земле. – Мы вырежем его прямо на твоем теле. Он коснулся кончиком лезвия ее груди и медленно, наслаждаясь ее полузадушенным криком, смешанным со слезами, сделал глубокий надрез. - Знаешь, что я пишу, белочка? – выдохнул он, не отрываясь от дела. – Всего две буквы: «Б» и «К». Пусть они читают по твоим шрамам, пусть поймут, кто сделал это с одной из них. «Кто-нибудь, - взмолилась Вайс, и потребовалась все то, что осталось от ее силы воли и растоптанной гордости, чтобы не закричать это вслух, срывая голос. – Помогите мне! ВИНТЕР!!!» - Они упустили свой шанс, просрали свой мир, - в восторге закудахтал ее мучитель, закончив первую букву. Глядя ей прямо в глаза, он облизал кровь, оставшуюся на лезвиях. - Передай им, что больше мы не ставим условия, не требуем исполнения закона – мы создадим его сами. Они не смогут больше купить нас своими лживыми обещаниями, грязными бумажками, которыми потом сами же и подотрутся, сидя на толчке. Вайс закричала вновь, когда он принялся чертить вторую букву, содрогаясь всякий раз, когда бритвенно-острое лезвие черкало по кости. - Мы убьем всех вас, белочка, - хохотнул он. – Каждого. Передай им: тем, кто правит, на виду и в тенях, – время Знания прошло, пришел век Разрушения. Схватив ее за волосы, он поднял ее голову, склонив к груди, заставив смотреть на когда-то безупречную, а сейчас изуродованную кожу. - Посмотри, как замечательно получилось! – промурлыкал фавн. – Я смочил лезвие своим разбавленным ядом – эти шрамы не исчезнут никогда, и никакая аура тебе не поможет. Вайс с трудом различала его слова, потерянная в такой боли, какой не испытывала никогда в жизни. Страдание, чистая, концентрированная мука билась в каждой клеточке избитого тела, огнем горела в искалеченной руке, остро пульсировала в груди… - Они сделают из тебя мученицу, белочка! - с безумным, отвратительным восторгом добавил он. – Будут показывать по телевизору, взывая к возмездию, называя нас кровожадными безумцами. Они будут вымещать свой гнев и страх на фавнах, всех без разбора! Мой народ вспомнит, что однажды уже почти поставил всех вас на колени – и поднимется вновь. - Ты, моя дорогая, - прошептал он, склонившись поближе к ней, почти касаясь губами уха. – Станешь первой жертвой войны, которая уничтожит всех. - Я… - прохрипела Вайс, зацепившись за такое знакомое ненавистное слово. - Что?! – удивился фавн. – Ты уже просишь о пощаде? Я ведь только начал – у тебя есть еще столько всякий мест, на которых я могу написать что-нибудь! - Не твоя… - Жертва?! – расхохотался безумец. – О нет, ты именно она! Вместе с ним засмеялись и остальные – те, что держали ее руки и стояли поблизости, взяв в оборонительное кольцо. - Винтер… – больше не в силах сдерживаться, взмолилась Вайс. И будто рухнул последний барьер, удерживающий ее от истерики. Она закричала, чувствуя, как рвутся связки, и едва узнавая в этом хриплом, почти животном крике собственный голос: - ВИНТЕР!!! - О, не переживай, - похлопал ее по щеке фавн. – Она будет сле… Он не договорил – крохотная белоснежная проекция Невермора заткнула ему рот, вцепилась клювом в язык, вспыхнула грязно-лиловым аура, защищая владельца. - Вайс! – услышала наследница такой родной голос. И следом, запоздав всего на мгновение, ему вторил второй – такой знакомый и не менее родной: - Вайс! – звала Блейк. Повернув голову, она попыталась разглядеть сестру, но сквозь завесу слез увидела лишь череду смутных вспышек: белых - Винтер, насыщенно-фиолетовых – Блейк и тускло-лиловых – безумца, изуродовавшего ее. К ним присоединялись куда более слабые, но все еще различимые вспышки выстрелов… и не разобрать было, кто стреляет – ее мучители или солдаты Атласа. Будто сквозь толстый слой ткани, наследница слышала грохот, скрежет клинков и злое звериное рычание. Обнаружив, что ее больше никто не держит, она перевернулась на живот, тяжело поднялась на колени, прижала, как давно мечтала, искалеченную, обугленную ладонь к животу и попыталась вытереть слезы дрожащей правой рукой. Подняв голову, она увидела перед собой фавна – другого, совершенно неузнаваемого в этой безликой броне и маске. Он, хромая на окровавленную правую ногу, был уже в трех шагах, занося над головой короткий кривой нож. Заглянув ему в глаза, Вайс увидела ту же ненависть, что горела в глазах Брауна, когда они впервые встретились. Фавн-из-стали пощадил ее. Этот – вряд ли станет поступать так. Боец Белого Клыка сделал еще один шаг. - Я… - прошептала наследница, даже не слыша свой голос во всем этом грохоте. Наверное, ей следовало испугаться. Умереть вот так, после всего, через что она прошла, в одном шаге от спасения, раздавленной, искалеченной и измученной – это должно быть страшно, должно было просто доломать ее окончательно. - Не твоя… Она родилась жертвой. Но даже так, у нее все еще остался один последний выбор: она могла решить, на какой именно алтарь положить свою жизнь. И ЭТОТ, – глупой мести за чужие грехи – определенно не был вариантом. Когда Вайс увидела белоснежное сияние, бьющее из-за спины и озарившее фигуру фавна, то даже не удивилась: не осталось у нее ни сил на это, ни времени. - Жертва! Молнией рухнувший меч, что должен был оборвать ее жизнь, встретил другой – полупрозрачный, нестерпимо сияющий белизной широкий клинок длиной с саму Вайс. На мгновение все замерло в неподвижности… а после огромная закованная в латы рука, что держала рукоять призрачного клинка, шевельнулась – и фавн улетел далеко в сторону: будто ребенок отбросил в сторону надоевшую игрушку. Огромный четырехметровый сияющий рыцарь перешагнул через Вайс, быстро огляделся… и, обернувшись к наследнице, преклонил колено, опираясь на гигантский клинок. Несколько бесконечно долгих секунд она просто смотрела на него – первую в ее жизни проекцию поверженного противника, вершину Проявления ее семьи. Это был Гигас Арма – доспех, одержимый одним из видов Гримм – Гейстом, что мог захватывать и управлять неодушевленными предметами. Он был последним испытанием, устроенным отцом, прежде, чем он согласился отпустить ее в Бикон. Он был слишком силен для молодой наследницы, его предназначением было сокрушить ее, показать, что такой слабачке как она не место в легендарном Биконе. Он почти справился со своей задачей – шрам на ее лице тому доказательство. Он должен был сокрушить ее, но стал билетом на свободу. Сегодня он спас ее, но стал пропуском в темницу. - Убей их всех, - прошептала Вайс. – Убей всех фавнов.
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.