Стыд.

— Это стандартный осмотр, — уверяла моя классуха, сунув мне в руки желтоватую бумажку. — Каждая девочка должна пройти и мне потом отчитаться. И вот я здесь, на первом этаже многоквартирного дома, скучающе рассматриваю обшарпанные стены и многообещающие плакаты о контрацепции и венерических заболеваниях. Ску-учно. Телефон, как назло, разрядился, и все, что мне оставалось — любоваться огромными животами будущих мамаш, которые, по-моему, вынашивали как минимум тройню. Кстати, они смотрели на меня с ядовитым любопытством. Ну да, юная нимфетка в коротенькой школьной форме и с двумя косичками не может просто так прийти на прием к гинекологу, по-любому собираюсь аборт делать. — Брюхатые сороки, — тихо пробормотала я и поправила косичку. Из кабинета вышла женщина, держась за округлый живот. Я откинула голову, слегка стукнувшись макушкой, и стала сверлить взглядом лампочку над дверью. Через две минуты она приглашающе мигнула, и я зашла в кабинет. — Здравствуйте, — ровным тоном произнесла я. Врач за столом едва глянул на меня и продолжил что-то писать. Не дождавшись ответа, я сама присела на стул и смиренно положила руки на колени. За то время, что врач игнорировал меня, я успела его рассмотреть. Немолодой, лет тридцать пять уже. Легкая щетина придавала мужественности, из-за белого халата и колпака кожа казалась бледнее. Ухоженные руки, сурово сжатые губы, красные от недосыпа глаза. — Что, Иванова, опять мать проверяет? — Неожиданно для меня он поднял карие глаза, и я вздрогнула. Врач усмехнулся и отложил ручку. — Нет, от школы послали, — едва слышно проговорила я. Он покачал головой и скрестил руки на груди. И при этом не отрывал от меня взгляда. — Ну что, Иванова, правду писать или как обычно? — будничным тоном осведомился он. Я виновато улыбнулась и пожала плечами: — Как обычно. Врач повторил за мной пожатие плечами и со скрипом отодвинул свой стул. Я быстро обогнула старый шатающийся стол и опустилась на колени, положив руку на молнию от мужских джинсов. Под тканью уже намечался твердеющий бугорок. — Быстрее давай, — грубовато поторопил врач и дернул бедрами. Недовольно посмотрев на него исподлобья, я расстегнула пуговицу. Послышался звук расстегивающейся молнии, а затем тихий стон удовольствия. Я сразу взяла головку в рот, продвинув её как можно глубже. Так ему нравилось, от этого он быстрее кончал. Рука моя на автомате начала массировать яички, пока губы плотно обхватывали член. Врач прикусывал губы, чтобы не стонать, и подавался бедрами вперед. — Давай, детка, глубже… — едва слышно стонал он. Я знала, что еще немного, и он обхватит мою голову руками и начнет грубо вторгаться, не давая мне отстраниться или хотя бы вздохнуть. От этого потом долго болело горло, и в этом случае лучше самой сделать первый шаг, так что я втолкнула член как можно дальше, свободной рукой сжимая основание и надрачивая. Надолго его не хватило. Вдруг врач вскочил, с противным скрипом отодвинул свой стул и, направив мою голову, резко приказал: — Язык высунь! Я послушалась, как и всегда. Врач, стоя со спущенными штанами перед моим лицом, отчаянно задвигал рукой, массируя член. Я закрыла глаза, не переставая держать язык высунутым. Видок не особо приятный, но что поделать. Тихий стон, и на язык мне полилась вязкая жидкость. Вот, сидя на коленях с раскрытым ртом, я принимала сперму врача, имя которого даже не знаю. Противно не было, ни в первый раз, ни сейчас. Потому что это моя идея. Он во всех справках пишет, что я девственница. Моя стукнутая на вере мать и фанатеющий от сталинского режима отец не будут в восторге от новости, что их шестнадцатилетняя доченька, единственная в семье, уже пользованная. Вот и приходится каждый раз отсасывать гинекологу, к которому в последнее время мать начала водить чуть ли не каждый месяц. Хорошо еще, мужик адекватный попался. Не знаю, что бы делала, если бы у меня врачом женщина была. — Все, можешь глотать, — довольно протянул он. Когда я открыла глаза, врач застегивал пуговицу на джинсах и поправлял черную майку. Чиркнув пару слов в справке, он отдал её мне. — Ты снова невинна, Иванова. Поздравляю. Я даже прощаться не стала, забрала справку и молча вышла из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь. На подоконнике неподалеку стояли цветы в глиняных горшках. Я подошла туда и сплюнула горьковатую сперму. Белесая жидкость выделялась на фоне рыхлой коричневой земли, но меня это не беспокоило. Я достала из сумки бутылку воды и как следует прополоскала рот.