Стыд.

Насыщенно-алое пятно на белоснежной скатерти смотрелось очень контрастно. Я едва заметно скривил губы, уже представляя, как мама будет орать на нас. - Ой, простите, я такая неуклюжая, - заохала тетка лет под сорок, больше напоминавшая готовый вот-вот лопнуть шар. - Ничего, Ларис, Лена застирает, - лениво отмахнулся отец и потянулся за добавкой к салату. - Кстати, как она там в больнице? – Лариса (по-моему, имя ей очень подходило) тут же забыла о пролитом вине и просто прикрыла его тарелкой. Я слегка прикусил язык, сдерживая едкие комментарии. Не дожидаясь ответа, тетка заметила: - А у меня недавно троюродная племянница в больницу попала. Неудачный аборт, представляете! А я ведь говорила ей, мол, рожай, и что, что тебе семнадцать? Подумаешь! Я уткнулся в тарелку, потеряв весь интерес к разговору за столом. Эх, сюда бы мой телефон… Жалко, в ремонт сдал так невовремя. - А я всегда говорил, что аборты отвратительны! – заявил мой старший брат. Ему было двадцать один, но выглядел он уже на тридцатку. Я все гадал, с чем это связано: с ранним курением, частым употреблением пива или что-то генетическое. – Это ведь настоящее убийство! - Правильно! – поддержал наш отец и сделал еще один глоток пива. – Их давно пора запретить. - Неважно, что произошло, нужно рожать! – добавил братец с полным ртом голубца. – Даже от насильника, потому что ребенок ни в чем не виноват! Я поднял глаза от тарелки и удивленно уставился на них. Тетя Лариса смотрела на папу и брата чуть ли не влюбленными глазами, положив локти на стол и придерживая подбородок кулаками. - Мальчики, вы такие молодцы, - похвалила она, растягивая неровно накрашенные губы в широкой улыбке и оголяя желтоватые зубы. – Вот бы побольше таких, как вы! Аборт – грех, и убивать невинных детей могут только конченые мрази. Ведь всегда родственники помогут с детишками, верно? - Ларисочка, ты абсолютно права, - закивал отец и послал сестре кривую ухмылку. – Детишки – это счастье, и для мамы, и для папы. А уж деды с бабками всегда помогут воспитать. Так было всегда, в отличие от популярных сейчас абортов. Смысл женщины в чем? Детей рожать! А сейчас эти феминистки, - отец выплюнул это слово, как последнее ругательство, - понатрахаются с кем попало, а потом толпой бегут на аборт. - М-да уж, куда только катится наш мир… - изображая мудрую женщину, вздохнула тетка. – А я всегда и всем говорила, что вы верно мыслите. Светлые головы. Все, с меня довольно. Достаточно доисторических стереотипов, глупых предрассудков и неправильного использования терминов! Отложив вилку, я с шумом отодвинул стул и покинул кухню. - Ты куда? – послышалось мне вслед. Противная тетка удивлялась моему поведению, в отличие от семейки. - А, не обращайте внимания, - отмахнулся брат. – Он у нас трудный подросток, понимаете ли. А еще из этих… толерантных. О, а вот еще одно слово, приравненное к ругательству. Громко хлопнув дверью спальни, я сел на кровать и положив дрожащие локти на колени, закрыл лицо ладонями. С каждым днем мне все труднее выслушивать «единственно правильное» мнение брата и отца, считающих, что они до сих пор живут в Средние века. Да чтоб их чума погубила в таком случае!.. Широко раздвинув пальцы, я уставился перед собой и с ужасом вспомнил, что вчера сделали эти два ярые противники аборта… *** - Опять ты? Я же сказал, чтобы ты не приходила больше! – раздраженно выкрикнул брат. – Сама родила, сама и воспитывай! Я оторвался от экрана компьютера и вышел в коридор. У распахнутых дверей стояла молодая девушка с растрепанными светлыми волосами и покрасневшими глазами, в руках у неё спал младенец. - Вась, ну это же твой сын! – жалобно воскликнула она и попыталась протянуть его моему брату. – Ну хотя бы познакомься с ним… Брат довольно грубо оттолкнул её, не заботясь о сохранности ребенка. Младенец заворочался и тихонько захныкал, и девушка тут же прижала его к своей груди. - Ты же сам сказал рожать, - всхлипнула она и посмотрела на брата огромными прекрасными глазами. Понимаю, почему он начал ухаживать за ней… но это не оправдывает последующего его отношения к ней. – Вася… - Убирайся, слышишь! – рявкнул брат и снова толкнул её в плечо. – Заебала, блять! Нехер было ноги раздвигать, шалава! - Так я же ни с кем, кроме тебя… - Теперь слезы текли по её щекам без остановки. Я с трудом сглотнул, чувствуя, как сжимается мое сердце. Мимо меня пролетел отец. - Опять явилась? – рассердился он. Схватив за шею, он прижал её к закрытым дверям лифта и прошипел: - Я тебе, сука, уже говорил, что хату спалю, если ты еще раз со своим выблядком явишься! Или ты слишком тупая, чтобы понять, а?! - Папа, хватит! – не выдержал я и оттолкнул его от девушки. – Совсем сдурел?! - А ты вообще заткнись! Ишь, молокосос нашелся! – Отец даже замахнулся на меня, но я вовремя захлопнул дверь перед его носом и втолкнул плачущую девушку в лифт. Пока мы спускались с вниз, она всхлипывала и прижималась носом к лысой головке младенца. Странное дело, он снова успокоился и тихо причмокивал пухлыми губками. - Ты извини их, - нарушая неловкую тишину, сказал я. – Они просто… ну, мрази, что уж скрывать. Девушка посмотрела на меня покрасневшими глазами и слабо улыбнулась. - Я надеялась на их совесть, - печально призналась она. – Это была даже большая глупость, чем рожать от твоего брата. Я криво усмехнулся. Двери лифта раскрылись, и мы вышли в подъезд. Я придержал дверь для девушки и медленно пошел рядом с ней. - Так… как вас зовут? - Вас? - Тебя и моего племянника. - Я Саша, - уже почти успокоившись, сказала девушка. – А это Егор. Я взглянул на мальчишку и улыбнулся. - Ну привет, Егорка, - протянул я, осторожно касаясь крошечной ладошки. – Я твой дядя и самый адекватный родственник по отцовской линии. Саша слабо рассмеялась, и я принял показушно-серьезный вид. - Нет, ты не смотри, что я девятиклассник. Ума у меня побольше, чем у папаши и братца, - заверил я. - О, я уверена в этом, - улыбка с губ Саши исчезла, и она оглянулась назад. – Жаль, что Егорка так и не узнает своего отца. Да и слава богу, подумал я, но вслух не говорил. Незачем еще больше расстраивать её. - Слушай, - замялся я. – Ты можешь на меня рассчитывать, окей? Я, конечно, вряд ли смогу помочь деньгами, но если надо будет посидеть с Егоркой или что-то еще… Не стесняйся обращаться ко мне. Саша посмотрела мне в глаза и снова прослезилась. - Ты такой молодец, - слабым голосом произнесла она. – Побольше бы таких, как ты. Я обменялся номерами с Сашей и, проводив её до остановки, отправился домой. К родственникам, за которых мне стыдно.