Настоящий ад

Наутро, в шесть часов, как и следовало, зазвенела сирена: громкая, но ужасно писклявая. Было заметно, что та очень старая. О громкого и резкого шума Лизак, Степ и Дошик вскочили в своих камерах почти сразу. Часов нигде не было, но они предположили, что с началом воя наступило шесть часов. Наверное, так и было, ибо примерно через пять минут в комнату зашли несколько военных людей. К тому времени уже все фикрайтеры в соседних от Лизака, Степа и Дошика клетках уже проснулись. Сразу же когда дверь открылась — большинство фикрайтеров прикрыли глаза, так как в комнате не было окон и с открытием двери, не привыкшие к свету глаза пришлось щурить. Грубым голосом один из мужчин начал говорить: — Так, сегодня ваш первый день отработок, так что не ленитесь. Иначе, как я уже и говорил, вас ждет такая же участь, как и тех, которые были неповиновавшимися и чьи тела вы могли видеть в главном зале. — человек немного покашлял в кулак и продолжил. — Вашей сегодняшней задачей будет убрать одну из комнат, включая клетки от мусора и трупов, а так же вымыть их от крови и грязи. Комнату, в которой вы будете работать разделят на несколько секторов, равных количеству клеток в этой комнате. То есть, как вы уже могли понять, работать вы будете не в одиночку, а группами. Начнете шуметь — потом не жалуйтесь. Устроите бунт, и это будет последнее что вы вообще сможете сделать в жизни. На этом военный закончил говорить и пошел с ключами открывать клетки. Точнее, у него была сцепка ключей, но все замки на всех клетках в помещении он открывал одним ключом. Когда он открыл все клетки, всех вывели в большую комнату. Вид был настолько отвратительным, что некоторых фикрайтеров из группы вырвало на пол. Везде лежали трупы, свежие, грязные, уже давно разложившиеся, расчлененные, в некоторых местах были внутренности. Запах тоже стоял просто отвратительный. А мужчина ухмылялся и казалось, что он наслаждался всем видом этих детей, глаза которых были предательски наполнены слезами и ужасом. Хотя наверное, так и было. — После себя тоже уберете. Воду набираете в вот том кране, а мусор скидываете в мусоропровод. Что бы до вечера тут все блистало от чистоты. — он указал пальцем сначала на кран, а потом перевел на ближний люк в стене. После этого несколько человек, кажется тоже фикрайтеров, отбывающих наказание внесли несколько больших мисок по количеству групп убирающих. Так же, он указал каждой группе, какой сектор им предстоит убрать. С этими словами он оставил фикрайтеров. Где-то ещё минут десять дети просто стояли в немом ужасе, думая, что это какая-то шутка, но потом начали расходиться. Лизака, Степа и Дошика, как можно было понять, определили в одну группу, и они одни из первых пошли в свой сектор. У всех троих стоял ком в горле, но Дошик решился первым выкидывать трупы с мусоропровод, после неё начали таскать трупы и Лизак со Степом. За некоторыми из них тянулась линия крови, большая часть, конечно, от свежих, старыми трупами пол и руки загрязнялись несколько меньше. Когда самое отвратительное было сделано — трупы из сектора троицы были убраны, пришла пора приступать к мытью полов. В их инвентаре было три полусгнивших швабры и столько же тряпок сплошь усеянными дырками. Первым шел набирать воду Степ, потому взяв миску он подошел к крану и начал набирать. А в то время где-то в одном из углов комнаты закричал парень, при дальнейшем осмотре, оказалось, что это был один из их соседей — тех двух братьев, которых звали Джон и Алекс. Не знаю, что так ужаснуло одного из них, что тот закричал. Но расплаты за этот проступок ждать долго не пришлось — уже скоро пришли несколько сотрудников ОМОН, кои говорили ему что-то, что разобрать Степу, которая стояла на другом конце большой было не разобрать. Потом его вырубили, а второй брат накинулся на одного из сотрудников милиции и был вырублен в ту же минуту. В конце, забрали обоих братьев. Когда Степ, испуганная подошла к не менее испуганным Лизаку и Дошику, поставила миску с водой на пол. Сначала она хотела что-то сказать, но увидев лица подруг поняла, что говорить ничего не стоит. В такой же тишине прошла дальнейшая уборка сектора комнаты. И когда они закончили было уже темно, но время ещё оставалось. Им повезло, у них был не совсем грязный участок, потому они управились раньше некоторых. К концу дня они ни разу не поели и соответственно, были до жути уставшими и голодными. — Как думаете, каждый день у нас будет таким? — сказала шёпотом одна из подруг. — Надеюсь, что нет, иначе я не выдержу. — Кстати, вы же видели, что случилось с Джоном и Алексом? Что с ними теперь будет? — Не знаю, не знаю… Но ничего хорошего им точно не светит. В лучшем случае — побои. — Смотря какие, возможно в этом концлагере лучший случай — это смерть. На этом их разговор прервали — в комнату вошли четверо людей в военной форме. — Все кто закончил идут обратно по своим клетками, там вам дадут поесть. Кто не закончил — сами виноваты, что не успели, потому остаются здесь. Завтра, снова в шесть часов снова начинаются отработки. Несколько фикрайтеров, что не закончили работу попытались выйти, но путь им преградили сотрудники милиции. Лизак, Степ и Дошик же прошли с другим мужчиной в свою клетку, где им дали ту же еду, что и вчера, хоть и порция была немного больше. Они были очень голодны, потому им было плевать, что есть. В течении получаса заходили остальные фикрайтеры. Когда троица уже почти заснула в комнату ввели братьев, в ужасном состоянии — они были спрошь покрыты кровью, а под ней можно было видеть ссадины, синяки, царапины и раны. Но в темноте этого никто не заметил, потому большинство фикрайтеров просто заснули.