Настоящий ад

Вид мертвецов устрашал до мурашек по коже. В голове гудело. Паника охватывала с головой. Послышались странные всхлипы наверху, где были подвешены клетки. Никто не обернулся на них. Страшно было даже сделать вдох, ведь их запросто могут кинуть туда же за любую провинность! Троица, своим перепуганным сознанием, еще могла понять одно — нужно быть чертовыми паиньками, что бы выжить здесь. Ну, а без ранений отсюда не уйдет никто. Слезы сами наворачивались на глаза, каждому из присутствующих хотелось зарыдать, хотелось вернуться домой, чтобы все было, как прежде! Увидеть родителей, близких, снова жить. А не выживать.

***

В их группе было пятеро людей — Лизак, Дошик, Степ, и два незнакомца. На вид им было по шестнадцать-семнадцать лет, оба парни. Кажется, друзья, или братья, но точно не незнакомцы. Вид был такой же перепуганный, как и у всех. Один из тех людей, кто их вел, пошел за другой группой, а их привели в широкую комнату. Подростков кинули в страшные на вид клетки, сразу заперев их на замок. Ну, хоть где-то повезло, троица попала в одну и ту же. В одной из камер лежала девушка, облокотившись на стену. Худая до невозможности. Мертвая. Явно морили голодом до смерти. Если бы только родители знали, на что идут их дети… От невеселых мыслей отвлек голос их «командира». — Пришли. Вас всех ждут «исправительные» работы, как и сказали в основном лагере. Самые обычные — помогать в постройке города, перекапывать местные участки, и всякое такое. За непослушание, — человек указал в комнату, откуда все они только что пришли, — повторите их судьбу. Поблажек не будет. Даже всегда храбрая Лизак сейчас дрожала от ужаса, понимая всю безысходность ситуации. Дошик еще как-то пыталась не падать духом, держась за прутья клетки, грозясь стереть руки в кровь, пытаясь выломать железки. Взрослого это только забавляло, поэтому тот не стал ничего говорить, или запрещать вырываться. Степ же просто сидела в углу, уткнувшись головой в стену. Она нервничала и за своих друзей, с которыми была сейчас, и за тех, кто был в соседней клетке. Вряд ли им, конечно, удастся с ними подружиться, но вдруг? — Будете послушными, во всем помогать своим командирам, не перечить и не писать свои странные сочинения — вскоре выйдете на свободу. Ах да. Тут повсюду камеры, не пытайтесь сбежать. После этих слов человек ушел, закрыв дверь на замок. Как назло, часов в помещении не было, а все вещи изъяли на входе. За их сохранность никто не отвечал, но ничего ценного там и не было. Тарелки, ложки, и пара никому не нужных пакетов. Может, что-то еще. Никто уже и не переживал за это. Гораздо важнее была собственная жизнь.

***

Лизак первая осмелилась осмотреть помещение. Да, по бокам действительно висели камеры наблюдения. В соседней клетке в обнимку сидели двое заключенных, что тогда шли с ними. Наверное, просто пытаясь успокоить друг друга, не более чем это. — Чертовы прутья, чертов каменный крепкий пол, чертова клетка! — в ярости шипела Дошик, тряся железные прутья в очередном припадке. Она одна не боялась, а была неистово зла на все происходящее. Степ уже не билась об стену в углу, а тихо подползла к Лизак. Молча. Переживать такой кошмар с лучшим другом, даже в тишине, было легче. В своей обычной жизни двое подруг были определенно самыми близкими людьми. Лучшими друзьями. Постоянно шатались по улицам аки пьяные бомжи вместе, спасали кошек от стаи собак, после чего убегали от этих же псов… В общем, весело проводили время. А сейчас им оставалось только умереть… Тишина начинала угнетать. — А вы как тут оказались?.. — среди звуков яростного выламывания решетки послышался голос других заключенных, на который тут же обратили внимание. Даже Дошик прекратила свое, несомненно, важное занятие, и обернулась к тем, отвечая на заданный вопрос. — Писали фанфики. Я вообще не понимаю, за что меня засадили! Всего-то один раз написала НЦ-17 с изнасилованием и прочим, как тут же заблокировали… Кошмар. — Вписала в предупреждения «элементы слэша». Я даже дойти до описания не успела, только предупредила. И рейтинги выше PG-13 не читала никогда, — тихо отозвалась Степ, опираясь на стену. (Стена\Степ канон хоха) — За помощь Дошику по исправлении ошибок в том же фанфике, — Лизак тыкнула пальцем в плечо подруги, на что она даже не отреагировала. — Или не знаю. У меня был лишь один стих в профиле. Осторожно положив голову друга на колени, незнакомец, задавший вопрос, ответил на него тоже. — Совместные фанфики высокого рейтинга вместе с этим… Дебилом. Я говорил ему не выкладывать новые главы, когда начался слух о ссылке, но разве он слушал? — парень легонько пнул рукой своего друга, из-за чего тот неожиданно съехал на пол. Мгновенно поднявшись, тот заметил, что на него смотрят все заключенные, и попытался выглядеть адекватно. — Его сюда заслали за это же, да и не бросать же друга одного? — Конечно нет. Я бы этих горе-фикрайтеров одних не оставила бы — пропадут! — ответила Дошик, пытаясь выломать решетку ногой. Тихо выругавшись, та молча села на пол рядом с друзьями. — Да кто бы говорил. Кто же это в первую ночь разбудил Лизак криком «Помогите убивают!», когда услышала вой волков? — неожиданно буркнула Степ. — Да, может ты и испугалась, но мы постоять за себя можем вполне. Неизвестно, что на это ответила бы Дошик, прозвучала сирена, а после послышался громкий голос.

«Внимание! В шесть утра начнутся исправительные работы фикрайтеров, опаздывать запрещается! О начале работ огласит та же сирена. За игнорирование сигнала полагается наказание.»

Вновь сирена. Звучит она очень странно, будто бы что-то мешало звуку звучать чисто, звонко, а слова оператора едва ли можно было различить среди шума. Было поздно. Ровно в девять был отбой, а перед этим раздавали гнилую, затхлую кашу с полусырой картошкой вместе. Бросая ее прямо в камеры, супер маленькими порциями. Без сил нельзя было делать ничего, поэтому каждый решил съесть все до конца. Неизвестно еще когда им снова дадут эту дрянь. Даже когда объявили отбой, никто из фикрайтеров не решил даже прилечь на столь холодный и твердый пол. Единственные кому, похоже, было наплевать, это были соседи Дошика, Степа и Лизака — они болтали с друг другом, пытаясь создать план о побеге отсюда. Тихо. Ведь тут были камеры, и плевать на то, что у них не было звукозаписи. Вдруг информация недостоверная? В конце-концов, в шесть утра гаркнула сирена, и уставшие, испугавшиеся фикрайтеры уныло поплелись на исправительные работы.