Роза цвета аметиста

«Со мной что-то совсем не так. Совсем-совсем не так. Остаётся лишь надеяться, что кто-то найдёт в этом нечто привлекательное». Автор неизвестен.

      После того, как доктор оставил меня и ушел проводить операцию, минуло всего пара минут, и дверь в мою палату вновь распахнулась. На пороге стоял другой, более старший по возрастут врач, который пришел, дабы зашить мою рану. На вид я бы дала ему лет тридцать, может чуть больше. Он был очень высокого роста, с небритой щетиной, татуировкой на шее и с сильным запахом табачного дыма. Человек представился мне Кастером, явно кличкой, после чего приступил к своей работе. Несмотря на внешний, не внушающий доверие вид, специалистом он оказался хорошим.       Вколов по моей просьбе лошадиную дозу обезболивающего, Кастер довольно усердно исправил порвавшийся шов, заверяя, что, отныне, он больше не разойдётся, если, конечно, я не буду скакать по палате, как ненормальная. С юморком оказался врач. Вот только мне было не до смеха. После завершения работы он приступил к допросу; не то, чтобы он давил на меня, но серьезность его намерений чувствовалась остро, что слегка напрягало. От него я узнала, что провалялась в отключке целые сутки, и о том, что нашли меня местные врачи, которые в тот день возвращались из города и по пути наткнулись на мое бездыханное тело. Точнее, почти бездыханное, иначе смысла тащить меня в больницу уже не было. Ни один врач не пройдет мимо человека, которому нужна его помощь. Во всяком случае, эти ребята не прошли. За что я была им по гроб жизни благодарна. Выходит, сегодня среда, двадцать восьмое октября, а вчера был мой день рождения, который прошел как-то мимо меня, валяющейся в отключке. Если бы меня не нашли, то день моего рождения мог превратиться в дату смерти. Я словно заново родилась, причем в один и тот же день. М-да. Похоже, моя судьба — поклонница трагедий Шекспира, не иначе.       Кастер также более подробно поведал мне о данной больнице, в связи с чем пазлы в моей голове сложились в более понятную картину. Теперь я точно знала, где я и с кем нахожусь. И, надо заметить, что положительных сторон в этой ситуации было две: во-первых, здесь меня однозначно не тронут, во-вторых, возможно, мне удастся найти человека, который сможет мне помочь. Или хотя бы дать толковый совет. Ибо я сама вообще не втыкаю во всю эту историю с котом! Всё настолько быстро произошло, что я и понять-то ничего не успела. Но об этом чуть позже. Как я уже сказала, положительных сторон в сложившейся ситуации у меня было две, однако плохая сторона тоже имелась, и она значительно перевешивала все хорошие. Дело в том, что я нахожусь в таком месте, куда круглые сутки напролёт стекает весь преступный мир Йокогамы, от мала до велика. Стало быть, бандиты, что меня ищут, тоже могут здесь оказаться. Конечно, в стенах больницы они меня не тронут, но им будет достаточно узнать о моем местоположении, чтобы в будущем, когда меня выпишут, подкараулить и расправиться. Они станут следить за больницей беспрерывно, и стоит мне только переступить порог нейтральной зоны, как меня тут же схватят. И никто им не помешает. Такая перспектива меня огорчала. Я почувствовала себя загнанной лисицей, из норы которой был лишь один единственный выход наружу, где охотники уже расставили свои капканы. Более того, эти люди наверняка подключили к моему розыску и других бандитов, поэтому кто знает, может все местные пациенты — это их шпионы, которые уже успели доложили о моем местоположении.       Чёрт.       Плохо дело.       Преступный мир тесно связан между собой, стопудово все бандиты, хоть и косвенно, но знают про дела друг друга, а значит, меня уже могли заложить с потрохами за нет хилое вознаграждение. Что же делать... Я не смогу прятаться тут вечно. Но может, я рано паникую? Может, никто из них обо мне не знает? Или хотя бы не знают моего лица. Точно. Нужно оставаться здесь инкогнито. По максимуму скрывать информацию о себе и никому не показываться на глаза. Так я хоть как-то выиграю шанс на спасение. Однако, меня уже видели быдланы с каталкой. Хотя, они были так взволнованы состоянием своего друга, что вряд ли обратили на меня должное внимание. И слава Богу!       Придя к такому выводу, я, соответственно, стала уклончиво отвечать на вопросы Кастера, по максимуму скрывая подробности о своей личности. На его расспросы о том, как я оказалась в лесу, я ответила, что плохо помню случившееся: мол, после сотрясения все воспоминания в голове перемешались, и мне нужно время, чтобы всё это вспомнить. Конечно, он мне не поверил, лишь сделал вид, что смирился с этим бредом, но требовать чего-то большего не стал. Я даже имя свое утаила. Представилась первым попавшимся, которое внезапно всплыло из чертогов памяти. Изабелла. Да. Именно так я представилась. Черт, как же неудобно врать.       В конечном итоге, так толком ничего не добившись, Кастер ушел, вновь оставляя меня в одиночестве. Я сразу же облегчённо вздохнула, до жути довольная своим уединением; мне нужно время, чтобы морально оклематься и прийти в норму. За всеми мыслями я не заметила, как уснула.       Очнулась лишь под вечер, ибо сквозь плотный слой тюлевых занавесок пробивались алые лучи закатного солнца. Часов в моей палате не было, поэтому о точном времени оставалось только догадываться. Сон оказался пустым и без сновидений, зато голова перестала болеть, из-за чего мир в моих глазах заиграл прежними красками. Обезболивающее еще действовало, боли я не ощущала; моя нога вообще была будто ватная, но пока что это не мешало. Хотя нет. Именно сейчас мне это сильно мешало, ибо я очень сильно захотела в туалет! Ну, блин. Как всегда вовремя. Что делать? Куда идти? Как встать-то вообще?! Непонятно. Нога была дубовой, да и вставать с постели мне запретили, иначе швы могли разойтись. Моя кровать была по-прежнему залита кровью, которая успела высохнуть, от чего простынь неприятно прилипала к телу. Подол моей пышной юбки был безжалостно заляпан, а ведь я только недавно купила это платье, и теперь его хрен отстираешь. Еще и лицо чесалось от слоя старого макияжа, что опять же добавляло мне неудобств. По-хорошему сейчас бы следовало принять теплую ванную или хотя бы умыться, но я быстро вспомнила, что нахожусь отнюдь не на курорте, так что навряд ли мне обеспечат здесь достойный приём. Так что, закатай губу обратно, Елена, и надейся, чтобы тут существовал хотя бы женский туалет! Блин. Я в полной ж...       — Привет, — вдруг услышала я чей-то второй голос.       И надо ли говорить, что у меня едва не случился инфаркт? Секунда, и моя голова была повернула к источнику звука. Я увидела стоящую вблизи своей кровати девочку, с длинными золотистыми волосами, в кроваво-красном платье и пугающим взглядом голубых глаз. Иисусья мать! Прямо как в фильмах ужасов! Недаром же в большинстве франшиз в роли нечистой силы выступают именно дети! Это лишний раз доказывает, что они — прямой источник зла на земле. Это, мать его, научный факт!       Нервно приподнимаясь на локтях, я ощутила, как по спине медленно бежит холодок страха. Тем не менее, я старалась не показывать свой растерянности, что получилось до ужаса плохо, ибо мои губы в тот же миг расплылись в нервной улыбке.       — П-привет,— по-идиотскому ответила я слегка дрогнувшим голосом, от чего улыбка на лице этой странной девочки стала еще шире. Ну до чего же она пугала! Её лицо не походило на лицо обычных детей, очень уж кукольное, странное, с безумными чертами, и нечеловеческим отпечатком эмоций. Мне конец.       — Меня зовут Элиза, а тебя?       Да откуда она вообще взялась!? Не знала, что в таком месте могут быть дети. Так, надо успокоиться. В случае чего, рядом со мной на тумбочке лежит два шприца, так что я смогу за себя постоять!       — Я Еле...— дура. Чуть не спалилась. — Белла. Изабелла Голдвин, — последние слова слетели с моего языка более утвердительно, но улыбка стала еще более нервной, и я надеялась, что этот ребенок еще не научился разбираться во вранье. Однако, что-то мне подсказывало, что передо мной стоит не совсем обычная девочка.       Услышав моё имя, блондинка хихикнула, состроив хитрое личико, и сделав два шага вперед, оказалась вплотную стоящей к моей кровати. Я невзначай отодвинулась дальше, ибо вблизи она выглядела еще более пугающей.       — А ты смешная, — оповестил её тоненький голосок, похожий на переливы серебряных колокольчиков. Думать в такой ситуации я не могла, ибо сейчас всё моё внимание было устремлено на эту блондинку, в чьих глазах мерцало веселье, хитрость и море лукавства. Нужно быть начеку.       — Почему ты так решила? — недовольно осведомилась я, полностью принимая сидячие положение, на что девочка слегка склонила голову набок и спрятала руки за спину.       — Потому что ты просто не видишь себя со стороны. Если бы ты была на моём месте, то тоже сочла бы себя смешной, — возведя голубые глаза к потолку, как бы задумавшись, девочка приложила указательный пальчик к губам, упорно стараясь что-то вспомнить.       — Точно! — весело провозгласила она. — Ты похожа на Ринтаро после ночных дежурств. У него порой бывают точно такие же синяки.       Оп-па, а вот и первое имя, значит она не призрак больницы, а просто приехала с кем-то из пациентов.       «Или она просто пудрит тебе мозги, чтобы растянуть момент с убийством».       Нет. Что за бред. Мозг, перестань выносить сам себя, ты мне ещё нужен. Стараясь выглядеть как можно более дружелюбной, я решила узнать о ней больше информации, чтобы окончательно убедиться, что он живой человек. Но что она говорила по поводу моего лица? Неужели я действительно выгляжу, как панда?!       — Мм... А Ринтаро — это кто? Твой знакомый? Или...       — Ринтаро самый главный здесь, — гордо оповестила малышка, возведя пальчик к потолку, и с важным видом продолжила. — Мы с ним друзья, и живём мы с ним тоже вместе. А еще он зашивал твою рану, когда тебя только привезли в больницу.       Наигранно-важный вид девочки в какой-то момент показался мне жутко милым. Малышка уперла руки в боки и поджала губы, что слегка меня успокоило и даже восхитило, ведь без свой жуткой улыбки она казалась очаровательным ангелом, сошедшим со страниц церковного рассказа. Прелесть. Однако, не стоит терять бдительности.       — Погоди, — я слегка мотнула головой, стараясь переварить информацию. За сегодняшний день меня посетило всего два врача: первый, чье имя мне неизвестно, и Кастер, который зашивал мой шов. Скорее всего, блондинка говорила про первого, ведь она не зря сказала «когда тебя привезли», а значит речь шла точно про него, ведь в первый раз шов мне накладывал именно он.       — О, так его зовут Ринтаро? — сама не знаю почему, но эта информация меня здорово оживила: мне вдруг стало интересно узнать про этого доктора побольше, ибо я в первый раз в жизни встретила человека с такой гениальностью. Сделать информацию валютой в качестве оплаты за услуги, на мой взгляд, — сверх гениально. В какой-то степени он создал свое маленькое государство со своими законами и порядками. Находясь на грани жизни и смерти люди готовы продать не то что информацию, но и собственную душу, лишь бы выкарабкаться из лап смерти. Тут-то и появляется чудо доктор готовый помочь бедолагам, и в своем отчаянье люди соглашаются на все его условия. Получается, он знает столько всего, что может запросто разразить третью мировую! А это значит, что про моих бандитов он тоже может что-то знать... И даже помочь! Не важно, как ты это сделаешь, Елена, но ты должна добиться от него расположения, только такой человек сможет разобраться с твоими проблемами. Вот только «Ринтаро» — это скорее производное прозвище, состоящие из его полного имени и фамилии. Получается, я всё же не знаю его имени...       — Эй... Всё в порядке? — маленькая ладошка слегка коснулась моего плеча, выводя меня из состояния задумчивости.       — А? — встрепенувшись, я поняла, что как-то выпала из реальности, и всё это время малышка с интересом изучала меня. — Прости, просто я задумалась...       — Ничего страшного, — и вновь пугающая улыбка исказила ее кукольное лицо. — С Ринтаро такое тоже бывает, — вновь склонив голову на бок и несколько секунд беспрерывно смотря в мои глаза, девочка вдруг резко запрыгнула на мою кровать, принимаясь весело болтать ногами.       Если я хочу сдружиться с её другом, значит, первым делом мне стоит найти общий язык с ней. Ага. С этим я справлюсь.       — Слушай, Элиза-чан... — расплываясь в милой улыбке, я ближе придвинулась к девочке. — У тебя не будет зеркала? Или, может, влажных салфеток?       — Зови меня просто Элиза, хорошо? Потому что я собираюсь звать тебя просто Бэл, — девочка вновь одарила меня своей мягкой улыбкой, и я с радостью поняла, что в ней больше не было никакой странности или жути — блондинка улыбалась мне самой обычной улыбкой ребенка. Что ж. Так гораздо лучше для моих нервов.       — Хорошо, Элиза. Договорились, — на этих словах я протянула в сторону девочки руку для закрепления нашего знакомства, и она с радостью пожала её.       — Салфетки у меня есть, а вот зеркало весит в уборной. Если хочешь, могу проводить тебя, нельзя же и дальше ходить с таким смешным лицом, — рассмеявшись в ладошку, блондинка указала мне в сторону двери, где я с удивлением обнаружила стоящее... Инвалидное кресло? Что?       — Это еще что такое? — в недоумении воскликнув, я с интересом уставилась на свою новую знакомую, словно это было её рук дело.       — Кресло, — спокойно ответила блондинка, пожимая плечами, будто удивляясь тому, что я не знаю такой простой истины. — Один из санитаров привёз его, тебе же сейчас нельзя вставать, думаю, передвигаться ты должна именно в нём.       Да блин! Что за фигня? Моему внутреннему раздражению не было придела. Ведь теперь ко всем моим прочим проблемам прибавилась еще и инвалидность! Временная, правда, но перспектива кататься в инвалидном кресле меня мало радовала.       Мысленно проклиная тупую судьбу неудачника, я медленно принялась подниматься с постели, стараясь меньше тревожить свою многострадальную ногу. Пока я поднималась, Элиза заботливо подкатила коляску в плотную к моей постели, чтобы мне было удобней в нее пересесть. Кряхтя, как старая бабка, с горем пополам, мне удалось забраться в передвижной агрегат, который, в общем-то, оказался не таким ужасным.       — Юхууу... — с радостью пятилетнего ребенка и адреналином в крови, я, как гонщик, рассекала по палате, намотав по ней пару не хилых кругов. Радости было хоть отбавляй. Колеса кресла превосходно двигались без каких-либо препятствий, словно были смазаны супер скользкой жидкостью, что и придавала коляске легкость движения. Она была не очень большой, поэтому запросто могла протиснуться в любой дверной проем, а еще, если я научусь на ней хорошо гонять, то можно будет воровать еду из соседних палат! О, да! Буду устраивать инвалидные рейды. Сбылась мечта идиотки.       Всё это время Элиза наблюдала за мной, заливисто смеясь: видимо мой идиотизм поражал даже ребенка.       — Я же говорила, что ты смешная! — сквозь поток нового приступа смеха воскликнула блондинка, держась за живот и болтая ногами.       — Ой, да ладно, — весело отмахнулась я, почему-то приняв её слова за комплимент. — Просто я так проверяю возможности своего железного коня, и должна сказать, что с ним у меня открываются не хилые возможности.       После того, как мое настроение поднялось на привычную отметку «буйная», мы с Элизой двинулись по направлению в уборную. Перед этим я осведомилась у нее об обстановке в коридоре, если уж решила соблюдать статус инкогнито, значит попасться кому-то на глаза было бы провалом моей миссии. Но Элиза успокоила меня, сходив на разведку и доложив, что путь полностью свободен, после чего мы незамедлительно двинулись в путь.       Женский туалет в этой больнице, слава Богу, присутствовал, причем весьма приличный, состоящий из трех кабинок, одной раковины и даже сушилки для рук. Неплохой сервис, весьма неплохой. Для меня точно сойдет. Со слов Элизы я так же узнала, что женщины в больницу попадают крайне редко, и сейчас я единственная особь женского пола в этом рассаднике быдланов и бандосов. А это значит, что туалет принадлежит лишь мне одной.       — Вот это урод! — в ужасе воскликнула я при виде собственного отражения в зеркале. С мутноватой зеркальной глади на меня смотрела самая настоящая ведьма, которую срочно нужно отправить на сожжение, ибо с таким лицо жить нельзя, лучше сразу убиться.       — Я же говорила, что ты просто не видела себя со стороны, — вновь хихикнула девочка, наматывая круги позади меня, словно танцевала под неведомую музыку, слышимую лишь ей одной.       — Да, лучше бы не видела! — самокритично возмутилась я, включая теплую воду и принимаясь смывать с лица слой старого макияжа. Под глазами залегли черные круги из растекшейся туши и черных теней, которые расплылись по всему лицу, бровям и даже лбу. Щеки до самого подбородка рассекали черные дорожки, которые служили напоминанием о пролитых слезах. На голове так же творился кошмар, волосы были спутаны в гнездо, из которого торчали листья, какие-то ветки, мои заколки-невидимки. Короче, кошмар!       — М-да... — поражённо протянула я, упорно стирая весь этот ужас со своего лица. Благо жидкое мыло возле раковины тоже имелось. — Кто меня в ночи узреет, непременно поседеет.       — Думаю, это тебе тоже понадобиться, — с этими словами возле раковины появилась расческа, заботливо предоставленная Элизой. Откуда она её, в данный момент, достала, мне интересно? Хотя, пофиг.       После того, как гнездо было прочесано, а лицо умыто, я наконец-то смогла сходить в туалет. Боже, какое облегченье. Я думала мой пузырь разорвётся. Но далее я столкнулась с новой проблемой. Хм, у меня ведь совсем нет одежды. Даже запасного нижнего белья и того не было. Платье, в котором я находилось уже третьи сутки, изрядно испачкалось в земле, а подол пышной юбки в крови, еще и пятна от дезодоранта, что вызвало ужасный дискомфорт и жгучие желание помыться. Что ж, придется что-то срочно придумывать. Женщин в больнице нет, одежду не попросишь, а наряды Элизы не налезут мне даже на одну руку. Остаётся лишь один выход — стирка.       — Что ты делаешь? — в недоумении уставилась блондинка, наблюдая за моими стараниями снять платье. Она явно офигевала с моей неадекватности.       — Хочу застирать пару пятен.       Сняв платье через голову и оставшись в одном нижнем белье, я решила, что застираю пятна от земли, простираю подмышки, и этого будет достаточно, чтобы вернуть себе приличный вид. А с пятнами от крови бороться всё равно бесполезно, поэтому пусть остаются.       — Хорошо, что здесь есть мыло и сушилка, поэтому я быстро справлюсь.       — Ты говоришь серьезно? — голубые глаза стали огромными, напоминая своим размером чайные блюдца, малышка до сих пор не могла поверить в мою гениальность (неадекватность), её лицо выражало обескураженность и глубокое недоумение. На что я поспешила ответить.       — Ну, а что мне еще делать? Я же все-таки девушка, мне неприятно быть грязной. А это платье моя единственная одежда, — серьезно оповестила я, вспоминая про свое нижнее бельё, которое так же следовало постирать. И уж лучше заниматься стиркой в раковине, чем на полном серьезе ходить грязной!       Златовласая на эти слова лишь звонко рассмеялась, уже в который раз за время нашего знакомства. Кажется, я ей понравилась. И это хорошо. Внезапно её смех затих, а голос из насмешливого превратился в загадочный, что меня сразу же насторожило. Обернувшись через плече, я увидела, что голубоглазая стоит в плотную ко мне, прижимаясь к моей спине и заглядывая через плечо.       — Что это? — тоненький пальчик коснулся моей шее, на которой висела длинная золотая цепочка с позолоченной подвеской в виде зодиакального скорпиона. Я уже и забыла про существование этого кулона на своем теле.       — Это подвеска. Она символизирует мой знак зодиака, я скорпион по гороскопу, — пояснила я, стараясь игнорировать внезапную перемену в настроения девочки, и её нездоровый интерес к такой ерунде, как этот кулон.       Пальчик осторожно прикоснулся к небольшому скорпиончику, словно тот был горячим угольком, об который боялась обжечься блондинка. Голубые глаза смотрели на него, ни мигая, будто кулон в один миг стал для девочки центром вселенной или чем-то жизненно необходимым.       Почему она вновь меня так сильно пугает?       — Эм... Элиза? — голос предательски дрогнул, выдавая мой страх с потрохами, но, кажется, она не обратила на это никакого внимания, как и на то, что я позвала её по имени. По спине пробежал холодок, заставляя сердце биться быстрее, нервно взглотнув, я решила повторить свою попытку.       — Элиза?! — уже более громко воскликнула я.       — Откуда он у тебя? — завороженно прошептала девочка, отрываясь от кулона и вставая напротив меня в ожидании ответа.       — Я... Скажем так, он достался мне в качестве подарка от одного человека, который отдал мне своего кота, а кулон болтался на его ошейнике, — я лишь недоуменно вскинула брови, не понимая, что могло до такой степени заинтересовать Элизу в обычной, позолоченной подвеске. Или… Не совсем в обычной?       В голове закрутился ворох недавних воспоминаний, вылавливая утро понедельника, когда я собиралась на прогулку со своими подругами дабы отпраздновать грядущий день варенья, крутясь перед зеркалом в новеньком платье, которое купила совсем недавно. Тогда-то на мои глаза и попался Орион, сидевшей на диване в своем позолоченном ошейнике, украшенном двенадцатью такими же позолоченными подвесками, и я подумала, что кот не обеднеет, если я заберу у него одну из них и повешу на свою шею в качестве стильного аксессуара, идеально подходящего к платью. Что в этом такого криминального?       Губы девочки вновь расплылись в ужасающей улыбке, хитрой и пробирающей до костей, словно показывая её принадлежность к инородному миру. Тело невольно напряглось, а по спине пробежал ворох ледяных мурашек. Сердце буквально вопило о том, что нужно держаться подальше от этой странной блондинки, в противном же случаи произойдет что-то по-настоящему страшное. Однако, разум твердил обратное, утверждая, что я просто идиотка, которая опять накручивает себя на ровном месте, снабжая мозги идиотическим бредом. В любом случае, мне нужно успокоиться и не поддаваться панике.       — Теперь многое становиться понятным, — тоненький голосок наконец-то разорвал напряженную тишину, возвращая в помещение прежние признаки жизни. Элиза словно очнулась от странного транса. Перестав сверлить меня своим пугающим взглядом, она вновь превратилась в милого ангела.       — Что именно тебе стало понятным? — на всякий случай поинтересовалась я, потому что мне показалось, что этот ребенок осведомлен о моей ситуации больше меня самой. Хотя, я ничего про себя не рассказывала.       — Многое, — задорно рассмеявшись, девочка ясно дала понять, что допрашивать её бесполезно, поэтому я просто махнула на это рукой, решив, что со временем я сама обо всём догадаюсь (нет, я слишком тупа).

*****

      В палату мы вернулись спустя полтора часа, в то время, как внутри нас уже дожидался главный доктор больницы.       —Ринтаро! — блондинка бросилась в его объятия прямо с порога, оглушая меня переливами своего звонкого голоса, от чего я невольно поморщилась.       — Элиза-чан, так это ты украла нашу драгоценную пациентку, — с притворной усталостью вздохнул доктор, выражая полное снисхождение к проступку голубоглазой принцессы. — И мне, как всегда, ничего не сказала. Знаешь, мне начинает казаться, что порой ты специально ищешь повод, чтобы меня позлить.       — Как ты можешь, Ринтаро! — возмутилась девочка. — Всё, что я делаю — исключительно ради тебя.       Состроив лицо обиженного ангелочка, блондинка наигранно надула губы, становясь еще более милой. Она буквально повисла в руках доктора, что делало эту парочку похожими на брата и сестру. Интересно, а кем она ему всё-таки приходиться? Не похожа она на его родственницу: слишком уж разная внешность.       — Позже вернемся к данному разговору, а теперь я попрошу тебя оставить нас с мисс… — взгляд аметистовых глаз моментально стрельнул в мою сторону, будто сканируя мою душу вдоль и поперек. — … Изабеллой наедине.       Меня передернуло. Он по-любому раскусил мою ложь. Что-то не хочется мне оставаться с ним наедине.       — Хорошо. Если ты этого хочешь, — развернувшись на месте, девочка вприпрыжку направилась в сторону выхода, напевая под нос какую-то незамысловатую песню. И развернулась лишь на пороге, чтобы одарить меня прощальной, светлой улыбкой. — Увидимся, Бэл.       После этих слов дверь бесшумно затворилась, оставляя нас с доктором один на один.       — Хорошо выглядите, — комплимент был сказан невзначай, как само собой разумеющееся, но мои губы всё равно тронула улыбка.       — Ну, ещё бы! Не зря же я столько времени угробила на приведение себя в порядок, — переехав из одной части комнаты в другую, я остановила свое кресло возле кровати, а доктор тем временем опустился на стул напротив меня. Предстоял серьезный разговор, и я это чувствовала.       — Сегодня я ознакомился с вашей историей, которую мне предоставил Кастер.       — И что же с ней не так? — осведомилась я, стараясь выглядеть более уверенной, и одарила доктора одной из своих милейших улыбок. Лишь мои руки выдавали внутренние волнение, нервно сжимающие край пышной юбки.       — Разве я не говорил вам, что в качестве оплаты за свои услуги я беру информацию? — взгляд аметистовых глаз наполнился сталью, в то время, как его лицо оставалось спокойным и излучало доброжелательность. Даже улыбка присутствовала. — Но по рассеянности я забыл упомянуть, что информация должна нести в себе определенную ценность. А ваша история пуста и бессмысленна, к тому же насквозь пропитана враньём, что делает её ещё более бесполезной.       С каждым его словом голос наполнялся холодом всё больше, словно стараясь морально подавить мою сущность. Не выдержав тяжести давления, я стремительно опустила взгляд, рассматривая собственные руки напряженно сжимающих платье. Приоритеты в моей голове быстро сменились, и только сейчас я поняла, что зря всё-таки скрыла от Кастера свою историю. Возможно, было бы лучше рассказать всю правду. Да хрен знает! Я не специалист в таких делах, поэтому не знаю, как правильно поступать в подобных ситуациях.       — К чему вы клоните? — решила осведомиться я, хотя прекрасно понимала суть его слов, просто не знала, что ещё можно было сказать в данной ситуации.       — Думаю, вы меня поняли, — спокойно пояснил доктор, и я нутром чувствовала, как он улыбнулся. — Бесполезные люди мне здесь не нужны, как и любому другому частному врачу, чьи пациенты не в состоянии оплатить предоставляемые услуги.       Мне оставалось лишь нервно взглотнуть, ощущая, как страх липкими щупальцами пробирает меня до костей. Это был страх вернуться на улицу, где меня незамедлительно убьют. Страх перед проблемами, с которыми мне не разобраться в одиночку. Страх перед серьезными намерениями этого человека, чьё имя мне до сих пор неизвестно.       Отставить панику. Только не сейчас. Мне нельзя проявлять излишнюю слабость, иначе он в мгновение ока этим воспользуется.       — Как ваше имя? — не поднимая глаз, осведомилась я. — Если выгоните меня на улицу, то я, хотя бы, должна знать имя человека, который станет причиной моей смерти.       Вот так. Правильно. Больше уверенности. Девушка, которая выдерживает тягости диеты, чтобы засунуть себя в новые шмотки, с этим человеком однозначно справиться. Да он просто не знает, насколько мы бабы упертые.       — Имя этому человеку — Елена, — усмехнулся доктор, провоцируя меня на то, чтобы я подняла взгляд. — Только вы станете виновницей собственной смерти, если и дальше продолжите игнорировать законы созданного мной мира.       Провал. Уверенность канула в бездну. Его глаза выражали абсолютный контроль над ситуацией, он явно упивался моим замешательством. Выходит, этот человек уже всё обо мне раскопал, во всяком случае биографию точно. Но кое-что я поняла. Ему всё ещё интересна моя история, а значит, у меня ещё есть шанс не только остаться в стенах этой больнице, но и заручиться его помощью. Придя к такому выводу, я незамедлительно улыбнулась. Спокойствие, только спокойствие. Я должна это преодолеть.       — Доктор, а где гарантия того, что моя правда будет вам полезной? Что, если я вам всё расскажу, а вы меня всё равно вышвырните? — я говорила и поражалась своей речи. С каких пор я стала хоть что-то правильно понимать и задавать правильные вопросы? Растёшь, Елена, растешь.       — Любая информация о преступном мире несёт в себе хотя бы крупицу ценности. Бесполезных историй в этом случае не бывает.       Что ж.…Если ему нужна информация, то почему бы не проявить чуточку наглости и не выдвинуть свои условия? Почему бы и да.       — Мне нужна помощь, — напрямую выпалила я, буквально взглядом умоляя его помочь. Я чувствовала силу влияния этого человека и должна была заставить его разобраться в моей истории. На полицию я уже не надеялась, ведь до неё мне вряд ли удастся добраться живой. — Помогите решить мою проблему с бандитами и вернуться домой живой.       Сказать, что доктор был обескуражен — ничего не сказать. Хотя, он и не показал своего удивления, но по глазам было видно, что ультиматум в его жизни ему еще никто не смел выдвигать. Или же мне просто показалось.       — А вы довольно требовательны, мисс Вангард, — и вновь его губы тронула надменная улыбка, которую до жути хотелось стереть с его лица кулаком.       Слегка наклонившись ко мне, от чего я по инерции откинулась назад, он опустил свои руки по обеим сторонам моего кресла, заглядывая в мои глаза так, что у меня перехватило дыхание, а сердце остановилось. Подобная близость выбила всю смелость из моей души.       — Я не тот человек, перед которым можно выдвигать условия. И уж тем более я не тот, у кого стоит просить помощи, — на последних словах его холодные пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая мою голову, чтобы я больше не смела опускать глаза. — Но я знаю людей, которые смогут разрешить все ваши проблемы. И если вы поделитесь со мной вашей историей, так уж и быть, я попрошу их с вами связаться. От вас требуется лишь одно — не лгать.