И ощущения такие сильные

4 Позиции Бруно – Предпоследний Романс

А всё незыблемо: всё во что ты верил, Наброшен траурный венок. И ты б испугался этой раковой потери, Но ты не понял и не смог.

POV Рома       Глаза Олега округлились и он естественно ахуел от сказанных мною слов, однако, моя сбивчивая тавтология казалась такой правдивой. Видимо, относительно правдивой, потому что Олегу было, что ответить, и естественно, это слышалось вполне здраво. Не знаю, что я ожидал, каких-то признаний или того, что я поймал зверька и забираю в плен? Возможно. Проницательность на ноль, как говорится. На самом деле, я был уверен В ЭТОМ на сто процентов, но лишь изначально, когда Савченко не начал буквально критиковать меня за мои же догадки. После, пришло озарение, что да, возможно это мой лютый гон, но попробовать стоило. Желаемое за действительное. Я проебался. Однако, такими словами можно было охарактеризовать всю мою жизнь, может быть поэтому, я потупил взгляд, глубоко вздохнул и опустил глаза в пол. Мои кроссовки стали интереснее всего этого пиздеца, что я слышу. Люди умеют убеждать, когда им это нужно, люди умеют быть хорошими, как и умеют быть лицемерами. Чувствую, что пропадаю в этих словах, начинается мое публичное уничтожение, а эти две суки пялятся так, словно увидели Иисуса и шута. Но видимо, мне уже кажется, что все настроены против меня. Хочется съебаться в какую-нибудь даль, пропасть безвести или вздернуться на крючке. Любой вариант был бы мной одобрен. В любом случае хорошо, что Олег сказал все именно в этой форме, без лести и шуток, своего нахального пафоса. Мне не нужна была ирония или жалость в глазах, мне нужен был настоящий, честный ответ. А то, что он меня не устроил - мои проблемы. Это было не возмутительно, нет, это было просто ужасно. Я саркастически поднимал на него глаза, когда находил в себе силы. Неимоверная духота обуяла меня без остатка, я чувствовал, что краснею и хочу накатить чего-нибудь алкогольного, с высоким градусом естественно, залпом. И чтобы все это побыстрее закончилось. — Окай. Разные кровати и минимум тактильности, чтобы глупые мысли меня не посещали. Выражаясь фигурально, из списка пидоров, Вы, молодой человек, иммигрируете в список гетеро-бруталов. Надеюсь, теперь Вы довольны. - что я испытал? Стыд? Нет. Скорее апатию и пустоту. Неловкость? Это само собой. Из пьяного человека лились такие продуманные строки, будто он готовился и ждал подобного вопроса, но не суть важно. Уже не суть важно. — У Алисы есть подруги. И я обязательно тебя познакомлю с ними. Может придутся по вкусу. - я развел руками, стараясь не смотреть Олегу в глаза. Залипал в этот смачный картофель, который жрать-то не особо и хотелось... Так, насильственные деяния в сторону еды. Блять. Нахуя. Я поднял, эту, тему. Куда бы теперь капитулировать? Ну да, конечно. В квартиру. А потом, мы разойдемся по разным комнатам и постараемся не встречаться взглядами до предстоящего концерта. А фанаты сразу смекнут, что изменилось многое. Не будет уже этой открытости и какой-то имитации ебли на сцене. Я этого хотел? Не думаю. Я потерян в себе и это чертовски херово. Потому, что я уже не могу без Олега и слишком ревностно отношусь ко всем его похождениям, а они кстати, на постоянной основе, то бишь слаб он на свой хуй и из каких только мест порой я его не вытаскивал. Вся история приобрела такой тупой смысл, оттенок дерьма, вот, как бы я охарактеризовал эту ситуацию, но слова нельзя было забрать назад. Я чувствовал, что Олегу уже со мной не сидится, ему некомфортно, может быть от того, что я поднял эту тему, что я об этом думал и хоть как-то представлял, потому что я изрекал это без отвратной мины на лице, говорил об этом, как о норме вещей, и возможно, в этом была моя ошибка. Хуякс, и он думает, что я пидор. Хуякс, и он думает, что я влюбленный в него пидор, а вот это, уже другой поворот событий. — Хорошо, ладно, ты прав. Ты убедил меня и я больше не приду к этим мыслям, потому что... Ты мне ясно охарактеризовал свою позицию, и спасибо, что поставил меня на место своим мнением. - я уже сдался... Но у Олега продолжался шлак изречений, который имел истину, но лишь в его глазах. Да и похуй если честно. Он встал со своего места и положил ладонь мне на плечо, она моментально была сбита моей рукой, ибо нет. Все, хватит. Это было так по ребячески, что я мгновенно ощутил новую волну сожаления и стыда. Действие, чисто по инстинкту. Походка Савченко ринулась к выходу и я неохотно поплелся за ним. И стоило выходить в такую темень на пятнадцать минут? Мы шли рядом, наверное, пару мгновений. Молча. Мне было нечего ему сказать. Он шел на обгон. Чувство нарастающей злобы появилось ни с того ни с сего, но я должен был себя контролировать. Мне стало абсолютно похуй, дойдет Олег домой, или нет. Я сел на какую-то перекладину, чтобы закурить. Взглядом провожал Олега, который успел скрыться за шапкой дома. Скоро народ начнет просыпаться, а я чувствую, что напьюсь и точно не вернусь домой сегодня. Верным решением было бы конечно отправиться за Савченко и растянуться в постели, оставив телефон на зарядке, но это слишком адекватно для моего нынешнего морального состояния. Я вызвал такси и сказал адрес Алисы. Может быть это было назло, а может быть я этого действительно хотел. Тремор рук метнулся на все тело, люди зовут это ознобом. А у меня даже нет с собой наушников, чтобы справиться с гневом. Чувствую неотъемлемое желание вновь ширнуться, так ширнуться, чтобы пропасть дня на три точно, а может быть даже на неделю. Потом посмотреть в телефон на дату и ахуеть, ахуеть от того, что концерты проебаны, как и какие-то чувства, которые появляются на пустом месте и уходят точно так же. Шепчу себе, что виноват сам. Шепчу, как мантру. А что толку? Сегодня вечером уже нужно уезжать из города. Все всегда так не вовремя. В голову пришло ебучее озарение, что Анжела действительно любит Олега, смекнула график концертов и конечно же отзвонилась мне, чтобы Олег не проебался в очередном городе, где нас 'заказали'. Олег нежится с ней словами, не рвет, а просто говорит, что-то невнятное, а я ради него послал Алису нахуй. Причем абсолютно трезвым. Я был долбоебом во всем, и мне просто необходимо сейчас забыться. Ну хотя бы на минимум времени. Все в момент стало таким тяжелым. Я открыл вкладку твиттера и начал набирать слова, что пульсировали в мозгах единицу времени: «захлебнётся сам собою наш уставший мир и загнётся на полу агонизируя. но вне мира пола нет, как ни поверни, я заплакал, этот факт анализируя». Улыбаюсь своей удрученности и поправляю кепку. Таксист жмет на руль повторно и свист врезается в голову. Бросаю бычок и сажусь в машину. Я хочу найти хоть какой-то смысл в своей жизни.