И ощущения такие сильные

ЛСП & Pharaoh – Золотые рыбки

Я игрок! Дай мне задание, или выполняй же желание. Мы вдвоем в спальне, я знаю заранее, что будет дальше.

POV Рома       Глаза закатываются, от этого едкого желания вдохнуть воздух и прочувствовать наркотическую истому. Сколько месяцев я не употреблял? Хотя, кому я вру. Истеричная улыбка сменяется на грустную мимикрию, но это все пройдет. Последний приход я ловил неделю назад. Другое мышление, меняются рамки мироздания, но одно остается неизменным, точнее два. Первое: я по-прежнему ненавижу пиво, второе: суицидальные мысли преследуют меня словно с рождения. Это апатичное влияние наркоты сбивчиво, но уверенно, толкает словно в пропасть. Я чувствую легкость, но на отходняках эту легкость словно отбирают, а позитивные мысли меняют на другую пленку и все становится уже слишком реалистичным, низменным, ужасным. Словно, ты можешь облизнуть этот мир, но делать тебе это конечно же не хочется, потому что от него воняет, и эта вонь моментально может пропитаться не только твоей одеждой, но и самим тобой. — Скажи, что ты любишь меня. Алиса повторяет за мной слова, выполняет просьбы. Алиса тоже под кайфом. Как волчонок смотрит исподлобья, имитирует улыбку, старается заглушать мой истерический [временами] смех. Мы сходим с ума. Но с таким равнодушием и тотальной слабостью, что кажется, еще немного и я забуду, кто такой Олег. Жаль, что всего-лишь кажется. — Я уверен, что я люблю Олега. - она приподнимается на локтях и мне страшно смотреть ей в глаза. Через минуту, музыка затихает, и я уже не могу вслушиваться в 'макулатуру', теперь мне хочется блевать от этой смачной тахикардии и боязни, что все рухнет. Пожалуйста, просто промолчи. Пожалуйста, не задавай мне никаких вопросов. Пожалуйста, можно я побуду собой. Сегодня. Сейчас. Она издает, что-то подобное слову «круто». И падает на кровать, чуть отклоняясь от меня, словно хочет упасть вниз головой и свернуть шею. — Если честно, это отвратительно. - ее голос меняет тональность, и мне приходится открыть глаза и спиной доползти до подушки, я приподнимаюсь и смотрю на Алису. Бледную Алису, бедную Алису. — Жизнь сама по себе отвратительна. Ты отвратительна. Я отвратителен. Это нормально. Но нужно быть честными, хотя бы с собой. И я ощущаю, что все рушится. И все будет только хуже. Потому, что я чувствую тотальное желание быть услышанным, но меня не хотят слушать. - вена зудит, а значит — заживает. Прячу ее под длинный рукав. Догоняться не будем. Убиваться тоже. Я чувствую неловкость от сказанных слов, а в голове все, как в тумане. Отсутствие музыки сделало комнату более острой, и я с нежеланием обернулся по сторонам, замечая, какие-то статуэтки на полках блондинки. Я смотрел на все это и понимал, что абсолютно не знаю человека, крайне не заинтересован, что я обычный потребитель продукта, который достался мне случайно. Как мы выбираем друг друга? Чисто гипотетически? Почему мы влюбляемся и интересуемся теми, от кого должны держаться подальше? — Как друга конечно, да. Как друга. - мое ерничество уже было в проигрыше. Я сжал голову, словно в тиски, затем резко открыл глаза и на мгновение все поплыло. Алиса передала мне сигарету, я сделал одну глубокую затяжку и вернул ей практически один фильтр. — Извини, меня просто рубит. Нереально ебаное ощущение, что скоро наступит отходос, но я не готов к этому морально. Нужно было напиться, перед... - указываю пальцем на два шприца, она улыбается, хотя веселого и озорного здесь мало. Это явно нервное. Скорее, ее напрягает моя незначительная и тупая отмазка на счет Олега, хотя все настолько теперь предельно ясно, что мой выход заснуть. — Скажешь ему? - она толкает меня в плечо. Я лишь пропадаю в одеяле и невзначай шепчу, что-то себе под нос. Мне опять не стоило открывать свой рот. В скором времени, я мог стать врагом Олега и врагом Алисы. В скором времени, меня вообще могло бы не стать, может быть это будет поводом сказать Савченко о своих странных ощущениях в его сторону? О том, что я был практически готов признаться, почти высказался, почти намекнул, почти подарил надежду, но так и не сделал нехуя. Алиса назло включила музыку, но мне было настолько похуй, что я вырубился даже под эти слащавые биты.

***

— И где ты был? - заведенный Олег выглядит не очень. Взъерошенный и беспокойный, абсолютно трезв, что радует, но бодряком не пахнет. — Да нигде, отвали. - говорю тихо, потому что голос доносится, каким-то эхом в моей голове и рубит по вискам. Мне стыдно. Стыдно, что свалил и оставил его одного, стыдно, что выключил мобильник и спал не меньше двенадцати часов. — Значит, теперь это нормально, да? Пропадать на продолжительный срок, ничего не говорить друг другу. - я чуть ли не сбил его плечом, нервно оборачиваясь в поисках своей дорожной сумки. Совершенно не хотелось ссориться и выяснять отношения, но кажется, Олег входил во вкус... Тем самым, он нагонял тоску и мое злостное ворчание, ведь нужно было собрать вещи, а у меня просто нулевая концентрация благодаря его вою. — Слушай, мы не дети, пасти нас не надо. Я не кинул тебя, я пришел вовремя. Время есть. Час, но есть. - Олег что-то фыркнул и скрылся за дверью, оставив меня в полном одиночестве. Я сел на край кровати и досконально вспомнил, как проебался перед Алисой и Олегом. Формально, даже если я их и не потерял, то все испортил. Все рушилось. И казалось, нет выхода. Не хотелось представлять, что мы будем сидеть с Олегом в самолете плечом к плечу два часа, молчать и бояться проронить слово. Однако, я мог все добить одной лишь репликой о живой и больной симпатии к Савченко. Прямо сейчас. Взяв себя в руки и признаться. — Ты был у Алисы. - он подпирал стену спиной, щурился и поправлял очки. — Можешь не отвечать, я знаю. - скрестил руки в замок и подошел чуть ближе, медленно, словно боясь моей реакции уселся на кровать. — Хочешь поговорить? - я глубоко вздохнул и обнял голову руками. Это было убийственно. Руки предательски тряслись, а я чувствовал себя полным мудаком. — О чем, Олег? - с нотой страдания я потупил взгляд и уставился на Савченко, он оказался слишком близко, я сглотнул слюну и отсел подальше, достав телефон из задних карманов джинс и включая дисплей. — Твой вопрос был сложным. Но с хорошей стороны. - я вопросительно уставился на него и тут же огляделся по сторонам в поисках недопитой тары, которую по всей видимости Олег должен был притащить с собой. — Извини за резкость. Иногда страх сильнее нас. И я думаю, ты же все понимаешь. - боязно, глупо и нелепо. Я не понимал ровным счетом нехуя и от этого становилось уже не смешно. — Я не просто так сказал про Алису. Она написала мне, кое-что личное, о нас. - пиздец. Какой пиздец. Нервно вглядываюсь в Олега, а он лишь поднимает свои руки, чтобы успокоить меня, на что я резко вскакиваю с кровати и несусь на кухню рвано дыша, как побитый зверь. — Блять, это конец. - стаскиваю с себя плащ и бросаю на пол, таким образом, он оказывается у Олега в ногах, Савченко невзначай подбирает его и укладывает на кресло. Он идет за мной, медленно, а я так хочу свалить, куда-нибудь подальше, чтобы этот позор растворился. Сука. Ебаная тварь. Как она могла вообще?! — Не подходи ко мне. - нервно кричу Савченко, он лишь продолжает говорить со мной, как с психом. Осторожно и сдержанно. Все становится гораздо хуже. От его шагов по пятам начинает тошнить. Я закрываюсь в ванной и сползаю по двери. Ужасные ощущения. Хуже чем отходос, хочется взять лезвие и прекратить это дерьмо раз и навсегда, положить всему конец. И мне кажется, я готов это сделать. — Ромк. - вслушиваюсь в знакомый голос, а после чувствую, что с задней поверхности двери пальцы Олега выбивают чечетку. — Это же хорошо. - "что блять, простите?!". Нервно шепчу себе под нос и чувствую, как краснею от злости. Шатаюсь взад-вперед. Вызывайте санитаров. — Уебывай. - и больше добавить нечего. Он знает, что я люблю его. Он знает, что у меня полный декаданс чувств и больной привязанности. Что еще выдала Алиса? — Я тебя тоже. - говорит он тихо, и как-то болезненно, но я так хорошо его слышу... А потом, сбивчивые тяжелые шаги до комнаты. И вот, я сижу на полу, перевариваю фразы, что он произнес и частично представляю, что могло произойти, если бы он сказал мне эти слова позже. Или вообще не сказал. Молчу, а воздуха не хватает. Чувствую удары сердца. Учащается пульс. А вдруг ему хуже чем мне? Беру себя в руки. Умываюсь ледяной водой. Быстрым шагом иду навстречу, его состояние для меня всегда было и будет дороже чем свое собственное.