Серовольчьи драбблы

— Глупый ты, Олеж, — выдохнул Сережа и с досадой пнул ногой ком земли. — Вечно лезешь куда не надо, нарываешься, из передряги в передрягу. Вот чего ты этим добился? — Разумовский хмыкнул, отвернулся, глядя куда-то вдаль. — Я тебе всегда говорил, что твоя игра в войнушку до добра не доведет, поймаешь шальную пулю и все. А ты меня слушал? Нет, куда там. ‘Сережа, со мной все будет в порядке’, — передразнил Разумовский и закатил глаза. — В порядке, как же. Разве я сам не видел, сколько у тебя шрамов на теле? Это и есть 'в порядке'? Вспомни хотя бы Белград. Пуля в грудь, прям рядом с сердцем. Ты тогда в себя долго приходил, а я чуть не спятил, гадая, как ты там и что с тобой. Прилетел как узнал. Конечно, — фыркнул Сережа. — Для тебя-то дело обычное. Никогда не понимал, чего ради ты так рискуешь, — Разумовский недовольно поджал губы, помолчал с минуту, прежде чем продолжить. — Я все надеялся, что ты бросишь это. Я знаю, что тебе нравилось, но с такой работой долго не живут. Вечно ты был не в том месте, да не с теми людьми связывался. Со мной, например, — грустно усмехнулся Сережа. Вновь пауза. Вновь в ответ тишина. — Знаешь, я ведь боялся. Боялся, что и ты от меня отвернешься, когда узнаешь, что я наделал. Оказалось, что гений, миллиардер и филантроп на деле психопат и убийца. Причем натворивший всю эту хуету, будучи абсолютно вменяемым, поэтому в Крестах ему самое и место. Примчался, как я тогда к тебе после твоего ранения, из тюрьмы вытащил. Я тебе, конечно, за это денег отвалил, что на всю оставшуюся жизнь хватило бы, а ты и половины не взял, только чтобы с командой рассчитаться, глупый ты, — Сережа опустил голову, тяжело выдохнул. Задумчиво провел носком туфли по земле, вычерчивая ногой какой-то узор. — Ну и чего ты молчишь? Я, по-твоему, не прав что ли? Стал бы умный человек мне помогать? — Сережа выразительно выгнул бровь, выдержав паузу, продолжил. — Знаешь, у меня был шикарный план на Венецию. Представь: я бы не стал убивать Грома просто так. Мстить надо красиво. Я бы похитил его друзей, затем приказал бы доставить его самого, а потом мы разыграли бы шахматную партию. Нет, не обычную, смотри, — Разумовский вытянул руки вперед, словно перед ним была доска и принялся переставлять невидимые фигуры в воздухе. — Каждая фигура — это реальный человек, к ней привязанный. И когда один из нас эту фигуру бы срубал, то человек бы тоже умирал, красиво? — вдохновенно выдохнул Сережа. Ответа опять не последовало. — Я бы отомстил, это было бы эффектно. Если бы я поделился планом заранее, то ты бы сказал, что это прям в моем стиле. И зафейспалмил бы, вот так, — Сережа демонстративно прижал ладонь ко лбу. — Кто же знал, что люди Хольта вместо того, чтобы для этой самой игры доставить взрывчатку, ворвутся в дворец с автоматами? Я не знаю, зачем я ему нужен. Да и ты тоже, — грустно усмехнулся Сережа, а затем с силой прикусил губу.— Не очень получилось, да? Если бы мы не замешкались, то успели бы убраться из замка до мясорубки. Были бы сейчас в Риме, далеко от преследователей. Вот что ты наделал? Ты обо мне вообще подумал? — Сережа сам не заметил, как вдруг сорвался на крик. Сделав глубокий вдох, постарался успокоиться. — Извини, — сглотнув все же произнес он, голос предательски задрожал. — Конечно подумал, только мне теперь как с этим жить? Молчишь? Конечно… — Сережа поджал губы, прокашлялся, пару раз глубоко вздохнул и медленно выдохнул, стараясь прийти в себя. — Знаешь, мы ведь не заслужили этого. Ты уж точно не заслужил. Я, наверное, могу тут часами перед тобой извиняться, а толку-то? Вышло хуже некуда, я же все планировал не так. Я опять слишком много говорю? Ты любишь повторять, что у меня рот не закрывается, я знаю, знаю. Вот только ты меня никогда не затыкаешь, только целуешь, если совсем достал своей болтовней, — Сережа растянул губы, пытаясь изобразить улыбку, ладонью размазал стекающие по щеке слезы. — Да я все уже почти, сейчас замолчу, мне пора. Знаешь, Олег, — Сережа опять сделал паузу, — я привык думать, что я по жизни один. Только сейчас понял, что это было не так, — шмыгнув носом, Сережа подался вперед, провел ладонью по надгробию. — Пуля — дура. А в твоем случае целых пять. Ну кто бы еще закрыл меня собой? Глупый ты, — Сережа сжал зубы, сделал глубокий вдох и запрокинул голову, прикрывая глаза. — Знаешь, хватит на сегодня. Меня ищут, мне здесь долго быть нельзя. Но я приду еще в ближайшее время, обещаю, я ведь столько должен тебе еще сказать, — произнес Сережа в тишину, после чего развернулся и пошел прочь. Вот только сделав пару шагов, замер и едва слышно добавил. — Олеж, мне тебя безумно не хватает.