Не надо нас хоронить

— В той машине, — голос Призрака вырывает Митча из пучины раздумий (которые, в целом, сводились к одному и тому ж вопросу: «какого хера этот еще жив и на свободе?») и заставляет все-таки бросить на говорящего быстрый взгляд. Это больше попытка убедиться, что у врага нет ничего нового в руках, потому что Рэпп всем своим нутром ощущает жуткое неодобрение этой ситуации, и лишь ждет повода, развязывающего ему руки. В целом, ничто не мешает ему убить Призрака сейчас, а Стену соврать о предательстве, но этот психопат — все еще единственная зацепка Митча. — В той машине респираторы. Быстро обработав в голове новую информацию, Рэпп кидает головой в сторону указанного автомобиля, предупреждающе приподняв пистолет, и идет следом. Никаких глупостей. Никаких резких движений. Кажется, Призрака все еще устраивают эти правила, но не нужно быть медиумом, чтобы знать — это ненадолго. Рано или поздно он начнет тянуть одеяло на себя, а сейчас имел все преимущества, чтобы полностью перетянуть его с Митча. Он все еще не понимает, какого черта повелся на эту сделку. Ясно, как белый день, что у Призрака имеются свои цели, и что он знает слишком много (откуда те же респираторы?), а еще раздражает вынужденное участие в его планах, лишь потому что «наши пути совпадали». Рэпп этому не верит. Их пути изначально были разными, даже когда Митч не задумывался о террористах и ЦРУ, проводя время в университете, с Катериной и строя планы на счастливое будущее. «Жил ли ты когда-то такой жизнью?» Ему приходится резко одернуть себя в мыслях. Человек, стоящий рядом, не вызывает в нем сочувствия или должного интереса. Скорее, лишь поток размышлений, которые помогали взять себя в руки и убедить, что они не совершают ошибку, доверяя убийце и психопату. Зато в одном мужчина точно не сомневался. Призрак был паразитом, от которого следует избавиться в ближайшее время. — Ты подготовился, — сухая констатация в лицо преступника, когда тот протягивает респиратор, вытащенный из сумки с оружием. — К твоему счастью, твое участие входило в мои планы. Митч несколько секунд не реагирует на эту реплику, смотря в глаза преступнику, чей взгляд выражал лишь сосредоточенность на своих собственных действиях. — Не желаешь ли меня просветить? — Попытка не пытка, хотя никакой надежды на пробуждение совести в голове психопата, стоящего напротив. Возможно, стоило больше интересоваться психиатрией даже во время подготовки в ЦРУ и на дополнительных курсах — Рэппа раздражает сам факт, что кто-то возле него совсем не поддается даже элементарной логике в своих действиях. Это всегда усложняло любое задание, ведь обходной и непредсказуемый путь разгадать намного сложнее. — Выедем из города — и я расскажу то, что тебе необходимо знать, — Призрак отвечает так уверенно, будто именно этот ответ хочет услышать Митч, чтобы остаться довольным и в ближайшее время больше не возвращаться к этой проблеме. Рэпп невольно сжимает челюсти от желания затолкать мужчину в багажник этой машины, пустить пулю в лоб и уехать отсюда одному, но вместо этого искривляет губы в усмешке и опускает взгляд на сумку. Чудес не бывает, и кому, как не ему, этого не знать. Верить, что оружие им не понадобится, как и верить в то, что Призрак лишь по доброй воле здесь оказался, будет просто глупостью. Под пристальным взглядом (он уверен, на лице этого психа блуждает едва заметная, но победоносная улыбка) Митч захлопывает багажник. — Поедем на твоей, позже сменим на что-то другое. В конце концов, Рэпп, арендуя байк, не рассчитывал на дополнительного пассажира. И что-то подсказывало ему, что дорога предстоит долгой.

***

Как ни странно, но он до сих пор не смог подобрать ни одного достойного аргумента, чтобы избавиться от Призрака, и почему Стен вообще допустил мысль о сотрудничестве с тем, кто не так давно хотел превратить сотни людей в пепел. Единственное предположение, которое мог вынести из всей сложившейся сейчас ситуации: Херли не так уж легко забывал свои неудачные «проекты». Конечно, Митч не произнесет это ни Призраку, ни самому куратору, потому что это не его дело и потому что его это не интересовало. Радует лишь то, что пассажир молчал. На улицах процветали хаос и паника. СМИ запустили эпидемию похуже чумы — испуганная толпа крайне сложно подвергалась контролю. Проезжать по дороге довольно трудно, когда под колеса бросаются люди, не смотрящие по сторонам, и если Рэпп успевает тормозить, то некоторые желающие быстрее смотаться из Загреба на своих четырех колесах даже не пытаются сейчас этого делать. Он уже давно научился не принимать все слишком близко к сердцу, иначе с этой работой попросту можно сойти с ума. Митч был почти уверен, что нынешний случай — не исключение, но мысль о собственной поспешности и допущенной ошибке поселяла все больше сомнений в его голове. В отличие от людей вокруг, Рэпп двинулся, наоборот, в центр. Ему все еще нужно было забрать свои вещи из лавки и проверить, не появилось ли что-то новое. Пока вокруг царствует разруха и тревога, а с улиц доносятся нечеловеческие крики страха, им не остается ничего, кроме как продолжать свою работу. — Подожди, — рука Призрака резко хватает его за запястье, крепко сжимая, когда до магазина антиквариата остается лишь квартал, и Митч едва успевает подавить рефлекторное желание застрелить его прямо здесь, стряхивает хватку, но машину все-таки останавливает. — Кто-то туда заходит. Рэпп переводит взгляд и успевает заметить фигуру, скрывающуюся в дверях помещения. В ушах отзывается фантомный звук тех колокольчиков, висящих возле двери, но Митча волнует сейчас несколько другой вопрос. — И как долго ты следил за мной, сукин ты сын? — Он почти шипит, понимая, что точка оказалась раскрыта еще очень давно, и Призрак тоже мог принимать участие в его отвлечении. Собеседник даже бровью не дергает на его вопрос, хмуро смотря на дверь. — Не так долго, как ты думаешь. Ты забываешь, что я проходил такую же подготовку, как ты. Даже лучше, — спокойно, словно говорит с глупым маленьким ребенком, отвечает Призрак. — И это не ваш информатор. Кто еще может зайти в такое место, когда вокруг паника, а город заражен какой-то новой, неизвестной болезнью? Как бы Рэппу не хотелось этого признавать, но Призрак — прав. Ему требуется несколько секунд на поиск решения, и последнее выходит достаточно очевидным, зато самым надежным. — Поехали отсюда, — Митч заводит двигатель и поспешно сдает назад, надеясь, что они еще не стали объектом еще чьего-то наблюдения. Но не успевает Рэпп проехать и тридцати метров, как облако огня, сопровождаясь сотрясающим грохотом, вылетает из двери лавки. Это похоже на какой-то дурной сон. Еще утром операция шла, как по маслу, а теперь на счету Митча упущенный теракт, заражение столицы Хорватии и мертвые информаторы, оказавшиеся внутри этого гребанного магазина антиквариата. И первым он вспоминает хозяина, немолодого мужчину, который был заинтересован лишь в содержимом своей лавки, предназначенной для простых людей. Без лишних слов Рэпп вдавливает педаль в пол, быстро уезжая с этой улицы. — Нам нужно выехать на шоссе… Митч тормозит так же резко, как полминуты назад сорвался с места, и через долю секунды уже вжимает дуло пистолета в висок Призрака, сорвав с лица респиратор и тяжело дыша. — Ты действительно думаешь, что я поеду с тобой?! — Рэпп ощущал, как гнев медленно, но верно, окутывал его своим густым туманом, только сделать с этим уже ничего не мог. И Призрак, замечая ненормальный блеск в глазах Митча через зеркало заднего вида, ни секунды не сомневается в его желании спустить курок. Сохраняя спокойствие, вопреки ответному желанию проломить в конец доставшего его своей параноей мальчишке череп, он следом снимает маску, поджимает губы и сводит взгляд в сторону. — Я не знал. Думаешь, только ты здесь самый умный, который может заметить что-то неладное, Митч? — Голос Призрака все еще звучит непоколебимо. Но Рэпп ему не верит, как и не верил с самой первой секунды, поэтому все еще не убирает палец с курка. — Выкладывай все, что ты знаешь. Последний шанс. Его план сыпался, и если бы Призрак не был привычным участником таких дел, то давно сам бы разошелся в неадекватном поведении и сорвал бы ко всем чертям. Призрак не был нормальным. У него имелись серьезные проблемы с головой, но в этом был ряд положительных моментов. Например, никакие моральные устои не останавливали его в изворотливом поведении, позволяя выходить из большинства подобных острых ситуаций целым и невредимым. — У меня есть информатор в Греции. Пару дней назад он связался со мной, сказал, что в последнее время очень много лабораторного оборудования поступало через таможню. Все официально, с бумагами порядок — но если дальше отслеживать путь товара, то начинается суматоха. Сам знаешь, грекам вообще не до легальности нахождения той или иной пробирки на своем месте. Отправимся туда и узнаем, что еще разнюхал. Митч думает, что эта змея идеально льет в уши, и что он почти начинает верить. Но даже при всем желании поймать Призрака на лжи все звучало как действительно неплохая зацепка. — Такое только в Греции? — Рэпп предупреждающе надавливает на висок и разочарованно осознает, что не выстрелит. Убрать единственное звено, связывающее с организатором теракта, сродни полному провалу миссию, а на кону этой стояло слишком много. — Пока — да. Самым раздражающим фактом было то, что Призрак нагло пользовался своим положением. Митч не мог обещать себе, что убьет его при первой же возможности, потому что не он руководил сейчас балом. Осознание утраты ведущей роли, случившейся еще за несколько дней до этого, не внушало радости и энтузиазма. Напряженное молчание прерывает громкая вибрация, идущая из его кармана. Рэпп убирает пистолет от головы мужчины, но не из рук, игнорирует вопросительный взгляд Призрака — естественно, вся связь надежно зашифрована, и хотя бы тут он может не волноваться. На экране высвечивается знакомый набор слов, очередная сигналка между ним и информаторами, и уже через несколько секунд распахивается дверь заднего сидения, и в салон почти впрыгивает незнакомец, озираясь по сторонам. — Выкладывай все и побыстрее. Конечно, не все информаторы оказались в одной точке в момент взрыва, и Митч все еще рассчитывал узнать подробности о произошедшем. Мужчина на заднем сидении мнется, косится на обернувшегося к нему Призрака, чья легкая ухмылка доверия не внушала совершенно, но все-таки начинает говорить: — Я не совсем уверен. Не все получили сообщения о срочном собрании, да и как-то подозрительно, когда созывают всех в одном месте. — Ближе к делу. — Я не знаю, что случилось, правда, — он боязно косится на человека в пассажирском кресле, и, кажется, в его глазах на секунду мелькает узнавание — что же, Призрак когда-то сделал все, чтобы стать известным в кругах мировых разведок. Митч не уверен — виляет ли информатор при виде незнакомца или просто что-то скрывает, не доверяя уже самому Рэппу. Решив поставить на первое, он продолжает: — Он со мной. ЦРУ знает. Сколько погибло? — Начать издалека не такая плохая идея, если нужно добраться до сути. Только был один, но весьма крупный недостаток — и имя ему было время. — Наших четверо… то есть трое, — вопрос во взгляде Митча уверенности говорящему не прибавляет. Зато весь этот диалог достаточно напитал Призрака смелостью. Его скорости и рефлексам, а также полному безрассудству, можно только позавидовать. В доли секунды мужчина подскакивает, чтобы сильнее перегнуться через свое сидение, и хватает информатора за горло, крепко сжимая пальцами. Рэпп со своей реакцией почти не отстает, но и этого «почти» оказывается достаточно. «Я слишком много раз сегодня целюсь в него. И до сих пор не выстрелил». — Быстро и по делу, будь добр. Мы немного спешим. От ухмылки на лице Призрака и след простыл, и, к сожалению, Рэпп не имел возможности полностью увидеть выражение его лица, чтобы понять - почему человек на заднем сидении, наконец, решает быть конкретнее. — Четвертый — мы думали, это ты, — шипит информатор, смотря на Митча. — Пусть этот гондон уберет от меня руки. «Тот парнишка…» Рэпп не верит в случайности. Рэпп не верит Призраку и никогда не верит информаторам на все сто процентов. Рэпп даже себе не до конца верит. Пусть серьезной паранойи пока не наблюдалось, но с доверием у него были проблемы, а уж его временный напарник был лишь дополнительным её усилителем. Ему нужно связаться с Херли при первой же возможности, потому что Стен и верность были абсолютно неотделимыми вещами. Другой вопрос, что именно вкладывал в это самое понятие верности куратор — уж точно не преданность своим ученикам. Доказательство этому сидело в нескольких сантиметрах от Рэппа. — Отпусти его. А ты — проваливай. Из города, а еще лучше — из страны, — говорит Митч. — И больше не болтай. Когда информатор скрывается из зоны видимости, Рэпп вдруг ощущает на себе пристальный взгляд Призрака, но принципиально не оборачивается в ответ. — Кажется, тебя сейчас здесь не должно быть в таком хорошем здравии, — с ласково-поучительным тоном произносит Призрак, и Митч буквально слышит улыбку в его голосе, но на этот раз провокация не срабатывает, и вместо ответа Рэпп убирает пистолет и поворачивает ключ зажигания.

***

Ему знакомо ощущение полной безысходности: когда вдоль пляжа бегали вооруженные террористы, когда перед ним лежала мертвая Катерина, когда Анника окончательно приняла решение умереть, когда он едва не упустил Призрака с бомбой — и еще много последующих случаев, оказываясь окруженным в полном одиночестве и вынужденным ждать подмоги от ЦРУ, Рэпп пополнял копилку ситуаций, где весь мир оборачивался против него. Митч старался никогда не думать о том, что он может повторить судьбу предыдущего лучшего ученика Стена. Здраво убеждал себя — это их работа, и им ничего не остается, кроме как смириться с этим, а в случае безвыходного положения пустить себе пулю в голову. Сейчас это ощущение повторяется. Рэпп знает, что он должен был умереть в том взрыве, но не это беспокоит его в наибольшей степени. Зачинщик взрыва обладал достаточной информацией об информаторах, об этой точке и о других работниках ЦРУ, чтобы подгадать удачное время. Вывод напрашивался лишь один… — Мы уже ищем крота, — голос Стена звучит так спокойно, будто он каждый день выуживает у себя из ботинка двойных агентов и щелчком пальца вышвыривает в унитаз. Возможно, так оно и было. — Может, мне тоже стоить спросить кое-кого? — Митч вскидывает взгляд на Призрака, который изучал карту возле кассы заправки. Сам Рэпп стоит на улице, прислонившись к машине, и не спускает глаз с напарника, понимая, что его уже не так сильно коробит от этого слова в отношении этого психа. — Если ты и выбьешь у него что-то, то недостаточно много, чтобы добраться до организатора теракта. Все новости уже кипели новостью о заражении, о жертвах, о множестве сообщений ВОЗ и разных экспертов, а также правительства Хорватии. Где-то в подсознании Рэпп хочет верить, что это просто ошибка. Нет никаких вирусов, бактерий, нет никаких первых симптомов. Тем временем, куратор продолжал: — Оставь это мне. Призрак на его глазах отдает деньги девушке-кассиру, поднимает взгляд на телевизор, где даже без звука ясно, о чем вещают новости. — Связывайся только со мной и по мере необходимости. И вышли ваши координаты на месте назначения, вышлю подмогу. Он снова отрезан от всех и почему-то впервые задумывается, что сегодня уже его выкидывают за борт. Безусловно, это не вина Херли, но отчасти — и его тоже. Кротами занимается непосредственно Стен, и теперь Митч вынужден выполнять миссию бок о бок с психопатом, террористом и преступником, потому что цена проигрыша слишком высока, чтобы тратить время на запасные варианты. И Рэпп не уверен в пользе подмоги, если она вообще будет. Призрак выходит на улицу, держа в руке еще что-то из еды и напитков, и двигается в сторону машины. — Принято. Рэпп разрывает связь и вместе с этим чувствует, как лопается, кажется, последний шанс не остаться наедине с Призраком и с их теперь общим врагом. Дорога предстоит долгая.