Слова покороче

      В мире супергероев жизнь опасна для каждого гражданина-обывателя, но еще опаснее она по отношению к самим героям. Ежедневно они вынуждены сталкиваться с реальными опасностями: покушения на их жизнь, несчастные случаи во время выполнения операции и, в конце концов, можно пострадать от собственной же причуды. Подобные частые ситуации еще очень давно были учтены и на основании многих факторов правительством было принято решение отстроить отдельный медицинский центр, рассчитанный исключительно на стражей порядка.       Его коротко называли МЕДГ (Медицинский Единый Дом Героев), но со временем эта аббревиатура приобрела несколько иное значение среди пациентов, а именно - Мёд для героя. Все это было небезосновательным. Многие мед сестры вполне себе привлекательны, а еще большая часть из них проявляла симпатию по отношению к пациентам. Таким образом, спустя многие годы, о доме для героев сформировалось неоднозначное мнение.       Это была лишь одна из многих причин, которая отталкивала Тодороки от этого здания, но и её хватало, чтобы за свои двадцать лет жизни он впервые оказался здесь.       Работая в крупной фирме первого героя Японии, он был широко известен общественности под своим же именем "Шото". Сначала это казалось ему отличным решением - взять за геройское имя свое собственное, но со временем всё больше девушек на улице нежно пищали "Шото" и радовались, что могут называть его так, будто давно с ним знакомы. Фотографии с его миссий распространялись в журналах, негласно ему вручали некие премии "за сексуальность" и прочие сомнительные для спасателя награды, а образ молчуна (Шото не любил давать интервью и громкие репортажи) только увеличивал фанбазу среди нежной половины населения.       И вот, со всем этим багажом Тодороки доставили в здание, состоящем на восемьдесят процентов исключительно из девушек. О смертельном ранении было известно примерно за двадцать минут до непосредственного прибытия героя, тогда же главврач вызвал к себе молодого медбрата Мидорию Изуку.       Он работал здесь уже два года и всё ему вполне нравилось, ведь лишенный любой причуды от природы, он видел единственным выходом из ситуации именно такую вот помощь (в конце концов как еще он мог приблизиться к профессионалам без каких-либо врожденных способностей). Паренек был перспективным, часто даже превосходил врачей или коллег-сестер в мастерстве, так он и добился высокого уважения у начальства.       - Мидория, есть серьезный разговор. - Пожилая женщина скрестила пальцы в замок и чуть сощурила глаза. - Нам поступило сообщение о серьезной аварии в Токио и один из героев пострадал сильнее других, его доставят примерно через пятнадцать минут, будь готов.       Парнишка обеспокоенно замельтешил руками. Он уже давно привык к экстренным ситуациям, но сейчас многие факторы попросту не сходились.       - Подождите, о чём вы? Обычно ведь раненных направляют либо к единому врачу, либо в сестринский корпус, где им оказывают помощь. Почему сейчас пациента хотят прикрепить ко мне? Я ведь даже не врач.       Этого Исцеляющая Девочка и боялась. Мидория хоть и был парнем, но иногда проявлял даже большую эмоциональность по отношению к героям, чем девчушки. Нужно бы обойти эту тему...       - Об этом попросил сам герой. Ему нужен лечащий врач - мужчина. А ты хоть брат, но обладаешь многими навыками опытного врача. Ну нет у меня врачихи-женщины, ты пойми. Я не отпускаю тебя в свободный полет, стоит только появиться трудности - зови меня. Но никого другого на замене у меня нет. Такая военная тайна буквально заворожила Мидорию. Что же там с ним такое, с этим героем, что он избегает девушек до такой степени - даже с серьезным ранением пытается найти лазейки к мужскому полу.       Интерес рос вместе с температурой зеленовласого персонажа. Вот он уже больно кусает губу и нетерпеливо ерзает по гладкому стулу, почти крича вопрос "да кто же это такой?".       Это было видно даже слеповатой женщине, поэтому она, скрипя зубами и сердцем, решила все-таки раскрыть страшную тайну личности пациента. Все же это лучше, чем закричи он, увидев его лично.       - Хорошо, только ты должен держать себя в руках. - Она громко выдохнула.       - Я готов! Я держу!       - К нам везут Тодороки Шото.       В тиши было слышно как какая-то частичка внутри Изуку сломалась в ту секунду. Его глаза стремились к полному выходу из орбит, а руки вместо дрожания теперь мертвой хваткой вцепились в светлые штаны.       - Герой Шото? Здесь? Мой пациент? - Нервно зашептал он, после чего в немом восхищении пролились реки слез. - После Всемогущего, он был моей величайшей мечтой... Он должен... Нет, просто обязан оставить мне свой автограф.       То улыбаясь, то смеясь, а то и вовсе прерываясь на плачь, Изуку не мог поверить в то, что сейчас один из его кумиров будет стоять прямо рядом с ним, лежать прямо рядом с ним, да что там, именно от Мидории зависит будет ли он жить.       В таком нестабильном состоянии оставлять парня было сложно, но еще сложнее заставить работать, поэтому Девочка решила стремительно надавить на фактор неожиданности.       - Мидория, - Звук пощечины и одноименный удар поразил лицо брата. - Соберись! Ты должен спуститься вниз и приготовить все для экстренной помощи. По сообщениям сотрудников у него сильно повреждена рука, придется наложить швы и предотвратить заражение крови. Будь готов ко всем этим шагам, не потеряй голову, тебя не простит его фан-клуб, если ты упустишь хоть деталь, все понял?       - Есть, мэм! - Отдал честь собравшийся в миг медбрат, разворачиваясь по поручению главной в сторону операционной. Но несмотря на наигранную смелость, юноша был совсем неспокоен. У него ведь было много вырезок из журналов с этим человеком, многое он видел в интернете и многое читал, а вот теперь этот некто будет прямо перед ним.       Сердце отсчитывало секунды до встречи с кумиром и вот, его везут на каталке без сознания.       Такая уж работа у Изуку, он видит героев своих воинственных снов далеко не в боевой готовности. Они обычно находились в отключке, как и Тодороки сейчас, но даже в таком состоянии молодой человек был прекрасен: контрастирующие волосы белого и алого цвета сразу же бросались в глаза, а ровные, статичные черты лица по модельным меркам казались идеальными.       "Соберись, тряпка, ты должен ему помочь"       Брат осмотрел рану. Глубокая, но все равно по силам работнику медицинской службы. Он сделал все возможное, а главное - сделал всё верно и уже через полчаса после начала операции, пациент мирно отдыхал в палате. Беспокоил "врача" один единственный факт. Вся операция проводилась под местным наркозом, а на протяжении всего ее проведения, Тодороки не подал и признака шевеления.       - А вдруг он в коме? - Паниковал Изуку своей начальнице, позвонив ей на мобильный.       - Вот и отслеживай его состояние. - Грубо плюнула в ответ женщина. Она, узнав о благополучном завершении процедуры, отправилась к более тяжелым героям, теперь Тодороки не стоял в приоритете.       "Отслеживай..."       Изуку - человек простой. Он понимает все буквально, поэтому, стоило врачу свыше сказать "следи", он тотчас поставил рядом стульчик, сел на него и принялся наблюдать за пациентом. Его глаза медленно скользили по укутанному в покрывало телу, цеплялись за прикрытые веки и упрямо рассматривали покалеченные руки. Здорово, наверное, быть героем. Спасать людей... Не по одному в операционной, а выносить их из горящего здания! Много, много людей...       Омут различных мыслей засасывал его в свои недра, поглощал неторопливо, перерастая после в спокойный сон. Веки застило пеленой и далее Изуку ничего не помнил.       - Я думал, что мне назначили доктора-мужчину. - Немного привередливо Тодороки принялся сталкивать с себя тело юноши, думая при этом, что это молодая девушка, но стоило только объекту очнуться ото сна и поднять голову, Шото моментально одернул руки. - Ой, извините, я думал, вы медсестра, желающая меня о чем-то попросить.       Паренек неровно дышал просто потому что еще не до конца понял что произошло, а произошло следующее: во сне он, по всей видимости, упал на героя, а тот совершенно логично попытался его с себя снять. Все это логически выстраивалось в голове Мидории, но из-за потрясения, неловкий медбрат смог лишь выдавить из себя сдавленную фразу: "Вы живой..."       Его глаза светились от счастья, а руки как и ранее тряслись от ожидания чего-то грандиозного.       Но в это же самое время Шото чувствовал совершенно противоположные эмоции по отношению к Изуку. Ох, сколько таких горящих глаз он повидал за свою карьеру героя. Тысячи или даже миллионы девушек глазели на него именно так, а теперь еще и парни...       - Вы можете мне оставить автограф? - С искренней надеждой выдохнул Изуку, но затем резко отстранился и серьезно одернул одеяло больного. - Нет, извините. - Тон изменился в разы и теперь уже сентиментальный ребенок стал взрослым мужчиной. Парень поглаживал ровный шов вдоль раны, затем продолжая, - С такой раной вам лучше не напрягать эту руку в течении месяца.       Молодой человек отошел к стойке с препаратами, где провозился около пяти минут. И все это время Шото аналогично просматривал ровные швы.       - Это вы сделали? - Удивленно попятился на парнишку герой.       - Да. - Совершенно холодно ответил "хирург" на поставленный вопрос.       И именно в тот час Шото действительно удивился. Как человек может настолько просто переходить от одного состояния во второе. Только что перед ним стоял совершенно посторонний человек, опытный врач, в то время как минуту назад на его месте был ярый предводитель фанатского движения. Что за резкие перемены?       - Извините, - Герой чуть приподнялся. - Я подумал о Вас много лишнего, Вы действительно отличный врач.       Глядя на идеальную работу, Тодороки просто не мог не обратиться на "Вы" к парню перед ним (хотя и основным позывом к такому обращению все же были его предвзятые мысли).       Изуку это льстило, поэтому он пытался всячески отречься от подобного знамени, но затем, когда все вопросы относительно мелочей были решены, наконец смог расспросить насчет интересующих его вещей.       - А могу я узнать... Что было там? Ну, трагедия. Вы всех спасли? - И вновь эта перемена на детском личике.       Было у Мидории такое хобби - слушать рассказы от непосредственных очевидцев и одновременно участников происшествий. О том, как спасали и что чувствовали в этот момент. Эти рассказы всегда были пронизаны эмоциями. В палатах, где находился Мидория стоял смех, крики и оры, сопутствующие спецэффекты - герои сами любили погружаться в былую атмосферу и рассказывать всё интересующемуся.       Но с сегодняшнего дня всё изменилось.       - Там? Был пожар. Разгорелся он в здании офисного центра. Так как оно было многоэтажным, много людей пострадало. Пришлось создавать ледяной каркас с помощью причуды, дабы постройка не обвалилась. Все выжили, но я получил ранение. - После вялой констатации фактов, мужчина обернулся на Мидорию, который, совершенно ожидаемо выпал в осадок.       Впервые в жизни он видел чтобы кто-то так холодно отзывался о своей профессии. Дальше не было никаких слов, Мидория обдумывал какой бы вопрос еще задать, чтобы увидеть частичку искренности у Шото, но даже это теперь выходило у него крайне плохо:       - Ну а... А что Вы чувствовали?       Длинная пауза продолжалась достаточно долго, пока Шото не решился на правдивый ответ.       - Ничего.       Нежные придыхания оборвались в тот же момент. Мидория, сжав тонкие губы, попятился в пол. Какая-то дикая обида захлестнула его сердце и даже глаза встали на мокрое место.       - Почему? - Наконец выдавил он, сквозь невиданную боль, бьющую из груди. - Почему ты без всякого желания делаешь свою работу, будто ты офисный планктон. Почему тебе дано то, чего лишены другие и ты относишься к этому... Как к чему-то естественному? Почему ты расходуешь свой дар впустую!? - Голос его содрогался и даже несколько переходил на крик. - Ты не имеешь права называть себя героем!       Хотелось убежать как ребёнок куда-нибудь и не контактировать больше с этим человеком, ведь он предал все его мечты, да и к тому же чувство зависти и несправедливости брало верх: Тодороки будто бы и не нужен его дар, а Мидория желал иметь причуду с рождения, но этим его жизнь не наградила.       Правда долг обязывал остаться и вот, надутый, словно мышь на крупу, Мидория обрабатывал рану "негерою" Шото.       - Но что я вообще должен чувствовать? - Пустые глаза Тодороки хотели действительно понять о чём говорит Изуку, но ничего не выходило.       Ответом послужило молчание. Изуку не намерен был продолжать диалог. Просто не смог бы держать себя, не закричав на Шото или того хуже, кинуться на него же с кулаками.       - Завтра мы Вас выпишем, Господин Тодороки, а пока отдыхайте.       Мидория поспешил покинуть палату, оставляя героя в полном одиночестве. И сначала ведь ему было все равно, но липкое всепоглощающее чувство вины надвигалось почти со скоростью звука.       "И почему я должен быть виноват, что ничего не чувствую?" - липкость сменялась огнём и вот уже ярость ступала на скользкую дорожку. Единственным доступным выходом Шото сейчас видел занять себя чем-либо. Как назло на тумбе подле койки лежал пульт от телевизора. Что ж, похоже, чтобы избавиться от лишних мыслей придется взяться за занятия, которые раньше тебе казались противными.       Пролистывая каналы, он сразу же ищет новости, ведь по его мнению телевидение вообще существует только для их трансляции. Но там по совершенной случайности показывали интервью героя Древесного Камуи. Несмотря на то, что у того была деревянная маска на все лицо, да и раньше, когда Шото работал с ним, отмечал в его характере преобладающее спокойствие, сейчас в нём был все тот же огонёк, о котором, верно, и говорил мальчишка.       - Все были благополучно спасены, никто не пострадал, а злодей повержен. Я рад, что сегодня все остались целы. - Глаза героя сузились явно в улыбке и тут же в кадре показался ребенок. Он что-то спросил у Камуи на что последний поднял малыша на руки. Ребенок, будто бы заходясь от счастья, обнял героя и вместе они показали палец вверх.       - Все герои ведут себя так? - Скептически Тодороки пролистал еще несколько каналов, где транслировали его коллег. Каждый из них рассказывал о том, как счастлив помогать людям, как рад, что именно он - герой, все интервью лучились позитивом и счастьем.       А что обычно испытывает Тодороки? Ничего, большим счетом. Он не помнит лиц людей, что ранее благодарили его за спасение. И чтобы понять этот простой факт, на него должен был накричать медбрат? Когда он успел стать таким черствым? Ведь в детстве стать героем была его мечта номер один!       Шото неровно выдохнул и продолжил успокаивать сам себя. Возможно, теперь ему следовало что-то изменить...       Как и обещал паренек, уже на следующий день Шото выписали, но делал это коридор из поклонниц-медсестер, а не вышеописанный Мидория. Всего скорее, он не вышел на встречу с пациентом из-за личной неприязни и от этого кошки скреблись на душе.       Но Тодороки точно докажет и себе, и тому парню, что он изменится и будет лучшим героем, чем раньше.       Далее, после недельного перерыва, мир увидел небывалую активность сына первого героя. Он приходил не только по вызовам своей организации, но и помогал жителям в обыденных проблемах: нес тяжести до дома, вылавливал котов и переводил старушек через дорогу, но главное - всегда старался запоминать благодарных ему людей. От этого поднялось все: от рейтинга Шото, до его силы. Чувствуя поддержку народа ежедневно так близко, он даже начинал понимать, что когда его зовут "Шота", некоторые говорят далеко не о его прозвище или геройском имени, они действительно видят в нем близкого им человека.       И жизнь почему-то стала какой-то иной. Более искренняя что-ли.       В таком режиме прошел месяц. Шото изменился и даже отец начал паниковать по этому поводу, но из головы все не выходил тот парень, чье имя Тодороки даже и не знал. Именно он побудил его измениться в лучшую сторону, но все какой ценой? Ценой разочарования того несчастного брата в нем.       Ноги несли его скорее к мед учреждению, но вот голос в голове будто бы спрашивал "а что ты вообще ему скажешь?". А ведь действительно, что?       Ему будет все равно, что он изменился, все равно, что люди стали относиться к нему иначе, ведь ранее он увидел бесчувственную его сторону изнутри, так сказать.       Но острое желание больно бьет по всевозможным чувствам в итоге заставляя-таки тело оказаться на знакомом пороге дома сестер милосердия.       - Извините, а вы не знаете имя хирурга, который меня вел? - Без приветствия подошел к стойке ресепшена Шото, на что медсестра неловко полезла в электронное устройство.       - Хирург? - Переспросила она, а затем не менее растерянно продолжила. - Но вас не вел никакой хирург, возможно, вы ошиблись, опишите мне внешность этого врача.       - Это был молодой парень с темными волосами. - Быстро напрягся герой.       Сначала девушка замешкалась, а затем мгновенно расплылась в улыбке:       - А, вы наверное о Мидории? - Сестра указала на фото со стенда, где юный брат улыбался во все зубы.       - Именно.       Вновь девушка зашерстила в своем планшете, проверяя неизвестные Шото факты, а затем негромко воскликнула.       - У него на сегодня закончилась смена, так что вы сможете увидеться с ним только через два дня.       Тодороки заметно расстроился и в то же время понял, что если не сейчас, то позже он просто не соберется встретиться с этим парнем. Так герой и получил адрес своего спасителя.       - Мидория.. Изуку... - Проговорил вслух ледяной защитник и направился в сторону указанного адреса.       Жил юноша в самом что ни на есть типичном спальном районе, обычного спокойного пригорода, но всё же выяснилась некая особенность. Стоило только позвонить в дверь, впустила его внутрь достаточно взрослая женщина, лет, сорока. Вероятно, это его мама.       - Добрый вечер, а можно увидеть вашего сына, я хотел с ним поговорить. - Монотонно, но все же доброжелательно проговорил Шото.       - Что вы здесь делаете? - Парнишка в странной майке тотчас прибежал в прихожую встречать гостя. - Вы... Вы что-то хотели?       Несмотря на то, что Шото потерял звание одного из любимых героев мальчика, он, тем не менее, не забывал, что это один из первых героев страны и сейчас он находится прямо в его доме.       - Да. - Пока мать медленно отходила "по своим делам" на кухню, Шото с разрешения сел в кресло, напротив парнишки. - Я хотел сказать спасибо Вам за то, что Вы со мной сделали... Я понял, что относился ко всему как к пустому звуку, сейчас же хочу измениться.       Мидория бы не поверил в это, если бы сам не видел участившиеся в последнее время репортажи о его деяниях. Герой будто бы изменился за кротчайшие часы. И от этого ему только стыднее становилось час за часом.       - Из-извините за это... Я не хотел вам грубить! - Но не успел он договорить, как мощные ладони собеседника сжали его собственные.       - Это я должен извиняться. - Руки продвинулись чуть выше, очерчивая продолговатую дорожку к плечикам медбрата. - Пожалуйста, позволь мне снова быть твоим героем. Шото перешел на "ты" и тогда же его глаза искренне начали гореть.       - Вы уже мой герой!       После этого всё пошло совершенно под другим углом. Шото советовался со своим медицинским консультантом по любому поводу, они были друзьями и одновременно поклонниками друг друга. Эти ребята удивительно ладили, пока Тодороки не столкнулся с проблемой, что, возможно испытывает нечто большее, чем просто дружба.       Когда n-ная девушка нежно обняла неопытного Мидорию, словно кипящая ревность заиграла в Тодороки. Это повторялось несколько раз, пока ко всему прочему обычные рукопожатия не стали взаимозаменяться объятиями, а после и исключительно приватными встречами на дому. Чаще, конечно, у Тодороки, так как Мидория жил не один.       Шото не считал своё поведение отклоняющимся, но каждый раз, когда чувствовал щемящее трение где-то в животе понимал, что все же его разум и тело начинает попадаться в невидимые сети друга.       Этим вечером Шото пригласил к себе юношу в очередной раз на просмотр киноновинки. Фильм был не столь важен для хозяина квартиры, как цель разобраться что же в итоге он чувствует к своему приятелю.       - Это я! - Постучали резко в дверь, за которой стоял невысокий парнишка с пачкой поп-корна. - Я не знал какой выбрать, так что купил всего! Тут есть кукуруза с луком, чесноком, сыром, сладкий, соленый... - Перечисление прервал Шото, тут же обнявший появившийся объект сметенных мыслей.       - Значит, попробуем все. - Улыбнулся он в ответ, после провожая наивного мальчика на кухню. - Поставь пока все в микроволновку.. Ну, ты знаешь где там все.       Мидория через почти полгода личного знакомства с героем приноровился и в его доме, вел себя здесь почти по-хозяйски (но все же, не забывая и о том, что он в гостях). Парнишка мирно доставал стеклянные миски из шкафов, напевая при этом какие-то песенки, а Шото ведь за всем этим наблюдал.       Оперевшись о дверной косяк, он не смог сдержать улыбки при виде такого домашнего Мидории. Кожа щек мальчишки становилась алее из-за жара, исходящего от готового перекуса, а сам он неловко смеялся.       - Хей, иди фильм ставь. Я не на грэмми, чтобы тут демонстрировать свои певческие способности. - Добро оскалился Изуку, отравляя Шото вновь в комнату.       Минутное ожидание и молодой человек с массой тар вошел в гостиную к другу. На протяжении некоторого времени они действительно просто смотрели фильм, пока телефон Тодороки предательски не зазвенел. Это был отец и хотя обеспокоенный Мидория тут же попросил взять трубку, Шото лишь пренебрежительно выключил звук.       - У меня сегодня выходной. - Рявкнул он, понимая, что отец специально названивает ему, когда сын просил не беспокоить.       Но вот Мидория далеко не считал этот случай настолько простым.       - А вдруг что-то случилось? Ответь, вдруг кому-то нужна твоя помощь!       - В центре у отца есть тысячи профессионалов не хуже меня, да и сам он герой номер один и должен приходить на помощь не реже других. А сегодня у Шото вполне заслуженный выходной.       Но эти формулировки не устраивали вездесущего борца за справедливость. Парнишка навис над Тодороки, буквально прижимая его грудь к дивану.       - Но ты должен это сделать, люди ждут тебя.       И о чем тогда только думал Тодороки. Далеко не о спасенных людях и даже не о тех, что были в беде. Он не смог думать об отце или долге героя. Он только и услышал в голове признание самому себе "ты до сих пор бесчувственный эгоист, а не герой" и после этого с силой подался вперед, на Мидорию.       Второй парнишка даже и не успел ничего подумать перед тем, как к его губам припали губы некогда друга и образца героизма. Он неловко сопротивлялся, но напор со стороны Шоты нарастал в геометрической прогрессии: мощные руки обхватывали талию Изуку и притягивали к себе, пока язык неторопливо овладевал пассивным мальчишкой. Лишь на секунду       Шото отстранился от друга, придавив того своим телом.       - Прости, Изуку.       Его ладони с некой силой прижимали знакомого к мягкому дивану, пока пальцы блуждали под майкой зеленоглазого. Мидория далеко не был готов ко всему этому и более того, не испытывал аналогичные чувства к Шото, поэтому пытался всячески отстраниться, но физически не мог превзойти мужчину.       - Тодороки, прекрати... - Поцелуй. - Что ты делаешь? Но остановиться теперь было почти невозможно. Воспаленные губы не могли оставить горячее тело, поэтому лишь изредка прерывались от связи с Мидорией, путешествуя от шеи, до груди юноши, он был полностью вовлечен в процесс. Тодороки был абсолютно влюблен и хотел Изуку, а вслед за ним и сам Изуку невольно подчинялся такому насилию.       У медбрата почти и не было в жизни близости с кем-либо, но теперь, когда он вновь испытывает настолько близкое и чёткое сердцебиение, когда его касаются чужие руки, жаждущие его тела, он сдавался в их плен.       Почти без сопротивления Тодороки раздвинул несильные ноги паренька, дабы в буквальном смысле задавить своим туловищем, еще сильнее подчинить в свой контроль, что было очень важно. Шото искренне боялся, что в один момент мальчик просто сбежит и ситуация в этом случае будет более, чем просто неприятная, ну а в остальном по ощущениям он не находил для себя ничего нового: Мидория был похож по комплекции и опытности на всех предыдущих его девушек, единственным же отличием, которое все же имело место быть - сильная боль снизу живота. Что-то тянуло и нарастало, заставляя торопиться, скорее перейти к половому акту. Наверное, такое чувствуешь каждый раз, когда не просто ведом сексуальным влечением, но еще и что-то испытываешь к объекту влажных снов.       Мидория горячо выдыхал и уже сам прижимался к уверенному телу Тодороки в надежде почувствовать своего партнера ещё ближе, гораздо ближе к нему. Впервые он был словно на своем месте, когда под влиянием чужих движений выгибался и тихо выдыхал в лицо героя.       Шото демонстративно стянул с себя белесое поло, толкаясь при этом в пах мальчонки через ткань узких джинс. Он ему всячески показывал, что больше не сможет сдерживать себя, на что Мидория лишь тихо прикрыл глаза ладонями.       - Всё хорошо, прости меня. - Он хотел сказать "я могу прекратить", но не смог пересилить себя и рывком снял летние шорты Мидории.       Свет был давно приглушен, так что видно многого не было, лишь тихий писк, исходящий откуда-то снизу.       - Тодороки, прошу.       Изуку снова подался вперед бедрами в надежде все же успеть до совершения этой ошибки, но подобным шагом он лишь пуще возбудил актива. А затем случилось то, чего так боялся Тодороки.       Паренек смог выбраться из-под него и рвануть к выключателю света.       Он глубоко и громко дышал, пока парень на диване неловко смотрел в эти напуганные глаза.       Медленно и максимально плавно Шото подходил к "жертве", пытаясь не спугнуть вновь, но недоверчивый медбрат всё же отстранился.       - Мидория... - Полуобнаженный встал рядом с мальчиком как натянутая струна, показывая серьезность своих решений, но даже про себя посчитал это глупым. Он сейчас серьезно собирается заявить другу, что любит его? Что за бред. Мысль за мыслью, Шото нервно рассмеялся, прижимаясь разгоряченной спиной к холодной стене, сползая по ней не торопясь. - Прости. - Только и выдавил он, - я не хочу тебя насиловать или принуждать к чему-либо, но кажется, я влюбился в тебя.       Для Тодороки не было свойственно вот так вот проявлять свои чувства и эмоции, но сейчас он уже совершил ошибку, уже пошел против своего внутреннего холода и был на грани насилия над Мидорией и осталось лишь таким образом сгладить остановку.       Мидория же не знал как реагировать на все произошедшее, но и впервые, вместо того, чтобы что-то подумать, просто положил ладонь поверх волос Шото.       - Ты все равно мой герой. - Слабый поцелуй коснулся затылка половинчатого и он обернулся.       - Герой-друг?       Мидория стушевался, попятившись назад, что и заставило продолжить Тодороки:       - Не важно. Если это так, то всё равно скоро буду не просто другом. Я не отступлюсь так просто.       Шото ловко ухватил руку Мидории в свою, поспешно поцеловав ту.       - Я докажу тебе, что теперь умею чувствовать.