Считая шаги

      Салон огромного черного джипа погрузил Эмму в кромешную тишину. Очутившись внутри этого монстра на колесах, в ушах зазвенело от контрастного перепада шума, после гремящей музыки в клубе.       Эмма могла поклясться, что даже слышит, как шумит кровь в ее голове. Сердце, подгоняемое изрядной порцией адреналина, продолжало стучать о ребра, доросовестно перекачивая по жилам свое добро. Но мысли слегка прояснились и впечатление от внешности Ллойда, немного схлынуло, предоставив Эмме простор для поиска недостатков в этом идеале.       По насупленным бровям сидящей рядом девушки, Ллойд понял, что его спутнице опять что-то не нравится и он невольно улыбнулся.       Поток машин в ночном Нью-Йорке ничем не уступал загруженности дорог днем, приходилось сосредотачиваться на дороге, но не кидать украдкой взгляд на этот дивный профиль, он просто не мог.       Завернувшись в пальто, словно в спасательный круг, Эмма сидела, скрестив руки на груди явно наслаждаясь тишиной, что не мешало ей предаваться глубоким мыслям. Если бы только Ллойд мог заглянуть в тот бардак, что творился у нее в голове в эту минуту, он не просто улыбался, его давно бы уже душил истеричный смех.       Гормоны, которые устроили сущий шабаш в теле Эммы, недвусмысленно указывали на то, что им совершенно безразличны какие-то там доводы рассудка. Мозг метал аргументы, сердце сопротивлялось... Извечная битва шла со счетом 1:0.       Пытаясь привести обе инстанции к компромиссу Эмма твердила сама себе, если забыть о моральной стороне вопроса, то у нее не так уж и мало шансов провести бурную ночь с этим красавчиком, ибо это уже давно нужно было сделать хотя бы в терапевтических целях. Молодой женский организм требовал своего, природного и животного...       От подобных рассуждений истинкты взвыли от восторга.       Но!...       Мозг зацокал и погрозил пальцем... Очевидно, что если этот потрясающий мужчина, еще и в постели окажется на высоте, то Эмму до конца ее дней отвернет от всех представителей сильного пола. Планка была не просто высокой, а головокружительной.       Но секса хотелось страшно!       Инстинкты не сдавались...       Мозг отстпупил.       Ну, может быть он окажется на поверку, идиотом. А с такими, что дальше делать, когда постельный марафон наскучит?       Правильно! Он надоест... и проблема решится сама собой!       Украдкой глянув на Ллойда, Эмма тут же почувствовала, как сердце пропустило удар. Она попыталась еще раз переварить его внешние данные.       Красота его была истинно мужской... Глаза не занимали пол лица, даже были мелковаты, но именно гармоничная форма скул, линия подбородка, прямой нос, форма головы, то как была подобрана стрижка... Кстати, если волосы были бы чуть длиннее, то явно выделялся их светлый оттенок. Все складывалось в дивную картину, от которой у женщин загорались губы и плавилось все внутри.       Длинные пальцы, очень красивые кисти рук...       Эмма подняла глаза и заметила, что Ллойд тоже ее рассматривает.       Все в порядке?       «Черт!»       Голос был с хрипотцой и Эмма едва не простонала, когда снова отвернулась и уставилась на дорогу. Ну, должны же быть у него недостатки!       Да, - только и хватило у нее сил ответить.       Такое впечатление, что тебя что-то настораживает?       Правильное впечатление у тебя. Вот сижу и выдумываю тебе недостатки.       В каком смысле?       В известном! Не нравятся мне идеальные. Мороки с ними!       Ллойд не отрывал взгляда от дороги, его губы растянулись в улыбке.       Интересное заявление, но думаю с этим проблем не будет.       Неужели? - в тоне Эммы послышался сарказм и Ллойду это понравилось.       Я страдаю социопатией с тринадцати лет. Не в тяжелой форме, как сама видишь... Но моя психотерапевт настаивает на встречах два раза в месяц, чтобы держать руку на пульсе.       Ты серьезно?!       Вполне, - он утвердительно кивнул без намека на шутку.       А как же ты продержался весь вечер в «ПепперКрим»?       Машина притормозила на светофоре, когда загорелся красный свет. Эмма, почувствовала, как ее напряжение спадает от завязавшейся беседы и убрала сцепленные на груди руки.       Ллойд оперся на подлокотник, повернулся чуть ли не всем корпусом к Эмме и наклонился к ней так, что она забыла, сам смысл слова «дыхание».       Благодаря тебе, - его дыхание пролетело по ее щеке.       Внезапно щелкнула кнопка на бардачке. Оказывается он потянулся к нему, чтобы положить что-то. По звуку, это были ключи. Его лицо было всего в паре сантиметров от лица Эммы и она не удержалась и откровенно уставилась на его губы.       Ллойд заметил это и задержавшись на секунду дольше, чем то предполагала ситуация, он вернулся за руль и вскинул брови.       Да он просто дразнит ее!       К тому же я не особо силен в этикете, не переношу резких запахов и у меня аллергия на кошек. Достаточно для неидеального?       Ллойд специально нажал сильнее на газ и машина заметно дернулась, чтобы встряхнуть Эмму. Она заразительно улыбнулась, обнажив ровные зубы.       Это резко меняет дело!       Его очевидное подшучивание очень походило на вызов и одновременно просьбу быть собой.       О, чуть не забыл! Держи!       Он протянул зажатую между указательным и средним пальцем двадцадку. Совершенно без стеснения, Эмма выудила банкноту и сунула в карман пальто.       Благодарю! Не буду сегодня экономить на такси.       Ну, вот. Раскрыла всю интригу вечера одной фразой. Можно обратно присыпать все загадочностью, если я скажу, что отвезу тебя домой? Или у тебя родители строгие?       К удивлению Ллойда, на его шуточную фразу Эмма не ответила. По ее лицу пробежала тень, но в этот момент, они как раз подъехали к неприметному ресторанчику, прямо на противоложном берегу Манхеттена.       Мы на месте. Идем!       Эмма ни разу здесь не была и явно мишленовскими звездами заведение не обладало, но внутри было чисто, тепло и уютно. Ресторанчик был полупустым, около окна, откуда открывался чудесный вид на залив и сверкающие небосребы сидела пожилая пара, в углу о чем-то шепталась парочка помоложе.       Ллойд предложил присесть за столик, который был удален от остальных посетителей и галантно помог снять Эмме пальто, повесив его на старомодную вешалку. Сам он был на легке. Наличие машины избаляло от необходимости в верхней одежде.       Усевшись поудобнее напротив Эммы, Ллойд подтянул к локтям рукава пиджака, обнажив часы на одной руке и два браслета на другой — из кожи и серебра. Они прекрасно разбавляли его образ в полустрогом костюме.       Bueno sera! - к ним подошел улыбчивый мужчина. Его итальянское происхождение выдавало все, начиная с акцента и заканчивая одеждой. - Не думал, что увижу тебя так скоро!       Ллойд поднялся и обнял по-дружески итальянца.       Эмма, знакомься, это Гуидо Ардано, мой хороший приятель и владелец этого ресторана, он же шеф-повар.       Итальянец отвесил поклон и двумя руками бережно пожал ладошку Эммы.       Гуидо, это Эмма.       Мужчина восторженно покачал головой и цокнул языком.       Bel fiore (красивый цветок — итал.)!       К удивлению Эммы, сеньор Ардано не предложил им меню, а подмигнув Ллойду, традиционно поцеловал три пальца, сложенных щепотью и умчался на кухню.       Твой омар уже готов! - пояснил Ллойд, удобно устроившись на диванчике.       Так значит, это ты ему отослал сообщение в клубе? - догадалась Эмма.       Да, - подавшись вперед Ллойд сцепил пальцу рук и облокотился на столешницу. - Так что.... Твои родители не будут переживать, если ….       Я живу одна, - Эмма снова поменялась в лице, но чтобы не выдавать своего нежелания разговаривать на эту тему она отвела взгляд.       Тогда зачем такси? Не доверяешь мне?       Ты про самоуверенность забыл, когда перечислял свои недостатки!       Ну, вот видишь, насколько все хорошо!       Ллойд заметно раскрепостился и в его фигуре и манере говорить ушла та странная натуга, которая тетивой держала его спину, когда он был среди толпы в клубе.       Действительно незапущенный случай социопатии...       Его мимика ожила, черты лица стали мягче, а в уголках глаз притаились смешливые морщинки, с губ не сходила полуулыбка.       Я никому не доверяю. Есть круг приближенных, но тут и пальцев на одной руке хватит, чтобы перечислить.       Тут снова промелькнул вихрь в длинном белоснежном переднике и перед Эммой, на стол, торжественно опустилась тарелка с разделанным омаром. Кусочки мяса были красиво уложены, а рядом стояла крохотная мисочка с соусом. Для протокола, Гуидо выложил перед Эммой нож с вилкой, но прежде чем уйти шепнул на ухо, что руками есть вкуснее.       Buon appetito, bellezza!       Выпрямившись, чтобы его видел только Ллойд, Гуидо схватился за сердце и губами отчетливо произнес ''Mamma Mia!'.       Ллойд, ты что-нибудь будешь?       Да, пожалуйста, принеси того чая с мятой и медом в этих прозрачных стаканах.. Вечно забываю, как они называются.       Армуды, армуды...       Гуидо снова исчез и взгляд Ллойда впился в лицо Эммы.       Ее гастрономическая мечта изволила воплотиться и источала потрясающий аромат.       Ты так и будешь на меня смотреть? Как я ем? Вдруг я подавлюсь? - с наигранным возмущением Эмма, подхватила вилкой кусок и обмакнула его в соус.       Да. Так и буду смотреть. Поверь мне это не меньшее удовольствие, чем то, что ты сейчас испытаешь! Наслаждайся.       Эмма покачала головой и без стеснения отправила в рот деликатес. Осторожно расжевывая нежное мясо, она закрыла от удовольствия глаза. Соус не перебивал вкуса, а тонко его дополнял. Итальянец явно знал свое дело.       Повисшее молчание и тихая трапеза Эммы, удивительно гармонично переплелись давая возможность собраться с мыслями. На данным момент Эмма четко осозновала, что старым, добрым сексом это знакомство не ограничиться. Совершенно очевидно, что она понравилась Ллойду. Отличать похоть от искренней симпатии в своем возрасте Эмма уже научилась. А потому, это было более губительно для ее душевного равновесия, потому что дело принимало неожиданный поворот.       Ллойду было интересно узнать ее как человека. Он задавал для этого не стандартные и неочевидные вопросы.       Не позволив себе ни единого намека на пошлость, даже не задев «случайно» ни одной части тела своей спутницы Ллойд наслаждался вечером, раздраконивая свое воображение этой своей сдержанностью, смакуя и предвкушая каждое движение девушки.       Она же умяла всего омара за каких-то пять-семь минут.       Это потрясающе вкусно! Неужели кто-то может себе позволить есть их каждый день?       Не думаю, что найдутся такие фанатики, но народ всякий попадается, - Ллойд потер бровь и хмыкнул.       Я готова расцеловать Гуидо и записаться к нему в рабство.       Боюсь такого он не переживет!       Сердце слабое?       Жена строгая!       Эмма рассмеялась и представила старую добрую пародию на затюканного мужа и благоверную со скалкой в руках.       Ллойд не помнил, когда в последний раз ему доставляло столько удовольствия простое общение с представительницами прекрасного пола. Среди его знакомых, были женщины образованные, начитанные, интересные во всех смыслах, но у каждой было осознание своей исключительности и они носили это словно корону. Разумеется, попадались и скромные, простые и они постигали величайшщее разочарование, когда не могли устоять перед обаянием Ллойда и теряли себя, просто потому, что запутывались, не понимая что в них не так, когда он пропадал на недели, а то и месяца окунувшись в очередной проект с головой и забывая позвонить даже матери.       А женщины, как бы не отличались меж собой, были помешаны на любви, даже те, кто уже успел разочароваться в этом чувстве. Потому, повстречав интересную и красивую девушку, Ллойд не поддавался искушению, как любой другой мужчина затащить ее как можно быстрей в постель, а давал ей возможность показать себя, заглянуть в ее мысли. Подобная практика уже давно пристрастила его и простое удовлетворение физических потребностей потеряло свою былую привлекательность, если очередная пассия на второй день знакомства требовала материальных доказательств чувств и монотонно твердила прописные истины, не имея понятия о наличие собственного мнения о них.       От Ллойда не укрылось, что на Эмме была дешевая одежда, ни одного украшения, даже бижутерии. Пальто видало лучшие времена, но было чистым и заметно, что за ним тщательно следили. Отсуда возникал вопрос — хороший дизайнер в Нью-Йорке всегда найдет себе на пропитание и небольшие излишества, отчего же Эмма была так экономна?       Его глаза застыли, вглядываясь в лицо девушки.       О чем задумался?       Ллойд моргнул и дернул головой.       Ты на что-то копишь, - выдал он свой вердикт и довольно улыбнулся, когда в ее глазах засветилось изумление.       Да, это так, но откуда ты..., - Эмма прикинула в голове, что до этого не так то и трудно догадаться и кивнула. - Да, ты прав.       На что, если не секрет?       Отчего же секрет? Я собираю деньги на первоначальный взнос в банк, - Эмма деловито облокотилась на руки, безсознательно копируя позу мужчины, сидящего напротив. - Хочу открыть мастерскую.       Ничего себе! И что ты там будешь делать?       По большей части моя работа будет творческая. Зачастую, прорабатывая детали интерьеров, я не нахожу вещей, мебели или деталей, которые просто идеально впишутся... Мы, в агенстве, производим сотни запросов в антикварные лавки, магазины по всему миру, но порой, то что нам требуется, просто не существует, приходится делать на заказ. Так вот... У меня уже пол сотни эскизов, которые только и ждут, пока я соберу команду. Мне нужен мастер краснодеревщик, плотник, специалист по керамике, мозаике. Скульптор уже знакомый есть! Порсто гениальный парень... О! И сварщик! Нашла его чуть ли не на улице. Сварщик от Бога, не мешьше, а работает в автосервисе.       Ллойд подпер подбородок рукой и затаив дыхание слушал это чудо, которе восхищалось сварщиком и не верил собственным ушам. Он и не заметил, когда на столе появился чайник, армуды и миска со свежей мятой и медом.       Гуидо осторожно разлил напиток, добавил ароматные листья и бесшумно исчез.       Эмма же не прерывая своего монолога, пригубила чая, ее брови метнулись от удивления вверх и тут же чашка была допита залпом.       Боже, как вкусно!- отвлеклась она на мгновение. - О чем я... Ах, да! Оборудование! Ты не представляешь, что сейчас вытворяют современные три дэ фрезеры! Но и стоят столько, что уже подумываю почку продавать... Разумеется надо будет потратиться на материалы и инструмент, но это все реально. Просто требует больших инвестиций, а банки сейчас не верят в творчество и предоставленный мною бизнес-план практически никого не вдохновил. Только одна богодельня заинтересовалась, но первоначальный взнос там баснословный. Коротче говоря, до мечты еще копить месяцев девять, но у меня неплохо получается.       Эмма налила себе вторую чашку и сама не заметила, как ей стало легко общаться с Ллойдом, будто она знала его много лет. Даже его внешность уже не так отвлекала.       Но стоило только их взглядам пересечься и она почувствовала, как живот стянуло в узел, а скулы едва не свело судорогой.       «Спокойствие! Еще не хватало разнервничаться до тошноты, чтобы омар назад полез, а это совершенно недопустимо».       Сдерживая свои разбушевавшиеся эмоции, гормоны и одного омара, Эмма вцепилась в армуд, проклиная свое неумение общаться с мужчинами.       Неуверенная, грубоватая, наивная и очень красивая... Эти качества были, как на ладони и считались сомнительным достоянием для современной женщины, разве что, кроме последнего.       У меня в офисе персонала человек десять. В виду некоторых причин, более менее очевидных, самая большая проблема поджидала меня, когда дело дошло до секретаря. Путем проб и ошибок, хотя скорее ошибок, эту должность сейчас занимает пятидесятилетняя дама, родом из России — Роза Альбертовна Хотько. Ох, уж мне это ее отчество, но на Альбертовне она настаивает и на американский манер называть ее Роуз, тоже не поддается. Но суть не в этом... Я не променяю ее ни на кого другого. Это цербер при моем кабинете однажды отбилась от аудиторов, которые махали перед ее лицом официальным разрешением на проведение ежегодной финансовой проверки, а я как раз находился в командировке. Никого не впустила в мой кабинет, даже когда ей штраф впаяли за препятствие исполнению действий надзирательных органов. Когда я спросил, неужели ей не было страшно, ведь вполне могли и арестовать. Знаешь, что она мне сказала? Она тыкнула в меня длинным накрашенным ногтем и гордо заявила: «Я пережила Хрущева, Горбачева и Ельцина, пряталась от ментов, это у них полицейские так зовутся, когда варила самогон в своей сталинке...»       Эмма не поняла игры слов про «сталинку» и Ллойд иронично улыбнулся призывая ее к терпению.       ...для всего квартала и жила на 160 долларов в месяц почти тридцать лет». Так что, никакой бумажкой ее не запугать, никакой кризис ей не страшен, а за меня она готова просто убить, потому что я похож на ее любимого актера и все ее русские подружки дохнут от зависти. Она им фото с нашего прошлогоднего корпоратива отослала. Спросишь меня почему я о ней рассказываю?       Спрошу! Хотя даже если это просто отступление, то я уже хочу познакомиться с Розой...       Альбертовной, - педантично довавил Ллойд. - Ее муж просто гениальный гончар и делает из глины невероятные вещи. Ты должна будешь посмотреть его работы.       Спасибо! - искренне обрадовалась Эмма. - Как все цдачно складывается...       И не говори...,- двусмысленно поддакнул Ллойд и прищурив глаза, вспомнил про свой чай.       Гуидо исподтишка любовался на эту пару, да и остальные посетители нет-нет да посматривали в их сторону. Красота всегда привлекает внимание.       Знакомство с Ллойдом для сеньора Ардано началось лет двадцать назад. Гуидо хорошо знал его отца. Строгий, жесткий и скупой на эмоции человек, держал в узде своих жену и сына, из которого с малых лет буквально выбивал толк. У мальчика диагностировали психологические нарушения и отец посчитал это очередным вызовом от жизни. Разумеется жена выслушала и вытерпела множество унижений в свой адрес. Кто же как ни она, умудрилась родить полоумного?       Каждые выходные отец выводил свое семейство на прогулку, как и полагалось у всех нормальных людей. Этот человек всегда следовал общепринятым правилам и был крайне зависим от чужого мнения. Требовательный к себе, он не прощал слабостей своему сыну, принимая подобный путь единственно верным.       Ллойд рос зажатым и молчаливым. Те кто его не знал, легко соглашались с тем, что у парня не все дома и только мать поддерживала сына и тайком баловала его, защищала от побоев мужа, подставляя себя под кулаки.       Гуидо прекрасно помнил тот день, когда Ллойд пришел с матерью в его ресторан без сопровождения отца. Так он узнал, что глава их семьи скончался. Они сидели вдвоем, справляя поминки в полной тишине. На лице женщины читалось искреннее горе, а сын лишь сильно сжимал ее руку. Никаких сожалений на красивом лице подростка не читалось, только сидел он на своем извечном месте около окна не сгорбившись с мертвым взглядом, а с интересом рассматривал прохожих и любовался видом на залив.       Ни разу за двадцать лет Ллойд не привел сюда ни друга, ни подружку. Один или с матерью.       Этот вечер был исключением. Парень не сводил глаз с лица своей спутницы. Гуидо сам себе покачал головой и удалился на кухню.       - Amore..., - послышался его тихий вердикт.