Считая шаги

      Лучи солнца слепили Эмме глаза. Белоснежные стены старинного особняка, который вздумали переделывать супружеская пара в годах — мистер и миссис Риттеррайт, отражали свет и грозили мелькать бликами в голове у девушке до конца дня.       Он был модным ювелиром и молчуном, к которому Эмма сразу прониклась симпатией. Но в отличии от Юсефа Риттеррайта, его не на много моложе жена — Нина, была бездонным колодцем идей и энергии. Научившись отстраненно слушать большую часть ненужной информации, Эмма делала короткие пометки у себя в блокноте, отмечая важные пожелания и пристрастия хозяйки, потому что хозяин лишь устало потирал переносицу и только сокрушенно покачивал головой, на очередную фразу жены, которая начиналась со слов «у меня отличная идея!».       Дом был потрясающе красивым. Три этажа элитной жилплощади на семьдесят девятой улице в Верхнем Ист-сайде, Линда поручила курировать Эмме, в то время как сама укатила в Майами на неделю, чтобы держать руку на пульсе и подписать кое-какие бумаги с местными субподрядчиками, которые привлекались к строительству торгового центра.       Как и предполагалось, от нового знакомого, который стал очередным должником Эммы на вечеринке в «ПепперКрим», не было ни слуху, ни духу... Громкие слова про «позвоню» и сомнительную благодарность, Эмма приняла за очередное подтверждение прописной истины, которую свято вбивали ей еще со времен пребывания в приюте — справедливости в этом мире слишком мало, чтобы на нее могли рассчитывать никому не нужные дети. И залогом выживания, именно выживания, а не жизни, было скорейшее усвоение того факта, что, чем меньше ты будешь рассчитывать на кого-либо кроме себя, тем легче тебе будет существовать в этом мире.       Про безразличие и несправедливость еще ярко свидетельствовал тот факт, что Эмма четыре раза сегодня звонила Джейсону, чтобы напомнить про ключи от квартиры и деньги, которые он ей был должен, но он ни разу не ответил. Прощаться с двумя сотнями было не так легко, как с двадцадкой и возмущение в перемешку с праведным гневом тихонько душили Эмму с самого утра.       А потому непрерывный поток «идей» миссис Риттеррайт выводил девушку из равновесия и мешал сосредоточиться. Как обычно, этой ухоженной милой леди, через каких-то полтора часа дебатов, наскучит давать Эмме советы и ждать отклика у своего молчаливого мужа, которому было глубоко все равно какой узор батика выбрать для подушек на кушетку около камина.       Короткие паузы в монологах миссис Риттеррайт возникали все чаще, а значит запал проходил. Эмма кивала и поддакивала, зная, что малейшее возражение будет воспринято, как вызов. Наметки уже постепенно вырисовывались в воображении и дизайн-проект, гостиной будет последним этапом визуализации, после чего начнется непосредственно сама отделка и подбор мебели и аксессуаров.       Ну, и замечательно! Милочка, я попрошу Вас поторопиться с моделированием, еще столько надо антикварных лавок обойти и отдельная история будет с коврами.       Разумеется, миссис Риттеррайт, - в очередной раз кивнула Эмма, пропуская мимо ушей фривольное и пренебрежительное обращение к себе.       Юсеф, полноватый, с благородно седеющей шеверюлой, стоявший с цепленными за спиной руками, извиняющеся посмотрел на молодого дизайнера. В этой скромной и явно умной девушке, его жена не видела человека, а только некое подобие робота и вещи. Благо, что Эмма держалась крайне профессионально и привыкла к подобному обращению, судя по всему. Пренебрежительный тон жены резал уши только ему.       Дорогой, ты объясни, что там с твоим кабинетом. Те полки, что ты выбрал....не совсем, кажется, впишутся.       Хорошо, милая, - Юсеф покорно кивнул лишь бы не провоцировать жену на дальнейшие комментарии.       Все я ушла, - миссис Риттеррайт деловито посмотрела на свой телефон, который блеснул золотым корпусом, после чего повесила сумочку, на которой скромно был оттиснен логотип «Прада» на сгиб локтя и цокот ее каблуков растворился в коридоре.       Какое-то время мистер Риттеррайт и Эмма наслаждалишь тишиной. Сняв некоторые параметры лазерной рулеткой, девушка спокойно могла записать данные и немного подумать о всех тех «пожеланиях», которые вылила на нее хозяйка этого дома.       Мисс Кейтенберг, прошу Вас, после составления сметы и когда будет проект готов, первым делом отправить все на мой электронынй ящик.       Похлопав себя по карманам, мистер Риттеррайт выудил визитку.       Нина, не всегда отдает себе отчет в своих тратах.       Конечно, мистер Ритетррайт, - Эмма, как и полагалось внимательно прочла визитку, перед тем, как убрать ее в блокнот. - Так, что с Вашим кабинетом?       У Вас есть время на кофе? Я принес чертеж планировки и прочую техническую документацию, мы спокойно можем обсудить отдельные нюансы относительно обстановки и не находясь здесь. Ведь так?       Как Вам угодно, - Эмма с радостью приняла приглашение.       У нее с утра не было и маковой росинки во рту. Она собиралась перекусить где-нибудь после встречи с Риттеррайтами, но благодаря говорливой мадам, они впустую провели практически два часа, обсуждая не самые важные детали. Перебивать требовательную и высокомерную Нину Риттеррайт явно не стоило, а потому Эмма несколько раз делала над собой усилия, чтобы удержаться на ногах. От голода ее уже начинало мутить.       Вот и отлично! Не могу смотреть последние пол часа на то, как Вас шатает. Наверняка, не завтракали.       С видом заботливого дедушки, Юсеф, подхватил свой кожаный портфель, добро посмотрел в полные благодарности глаза Эммы и мягко улыбнулся.       На углу есть просто чудесный ресторан. Нина давно посадила меня на диету, но за их равиолли, я готов пойти против всех мыслимых угроз... Будь то зоровье или моя жена!       Эмма не стала лишний раз припираться. Не смотря на баснословное состояние и высокое положение, этот прекрасный человек, не забывал, что, его таковым делает и к удивлению Эммы, рядом с такими людими, она осознавала, что деньги портили не всех. Юсеф Риттеррайт по дороге в ресторан, тихим, вркадчивым голос рассказывал, как ему приходилось работать подростком на заводе в Германии, когда он жил там с родителями. Он не родился с серебрянной ложкой во рту, а потому мог отличить по одному только выражению лица, голодного человека от сытого. Это он сказал вслух, а своем умение разлицать наглость от уверенности и скромность от лицемерной тишины промолчал, чтобы не обидеть свою спутницу.       Оказавшись на улице, Эмма сразу почувствовала, как холод стал пробираться под одежду. Тонкое пальто не могло уберечь ее от пронзительного сквозняка, гулявшего между дорогими особняками. Тем более, что еще ночью выпал снег. Зима обрушилась на Нью-Йорк в первый свой законный день.       Ресторан был обставлен со вкусом — сдержанный, благородный интерьер, явно был призван не отвлекать гостей от вкуса блюд. С Юсефом при входе поздоровалась симпатичная администратор и без лишних вопросов провела его к столику около окна, откуда открывался живописный вид на улицу.       Оказавшись в тепле, Эмма почувствовала себя лучше и пока мистер Риттерайт делал заказ, она тайком глянула на телефон.       Кусок пластика стойко делал вид, что он сломан — ни одного звонка, ни одного смс. Даже с работы не звонили.       Хотя тут не было ничего удивительного. Когда Линда покидала чертоги своего царства по причине очередной командировки, все вздыхали с облегчением и расслаблялись. Работа ни в коем случае от этого не страдала, даже наоборот.       Впрочем, как и везде, где были руководители-тираны.       Или Вы желаете, что-то другое?       Простите?       Эмма прослушала вопрос, когда Юсеф обратился к ней чуть громче.       Легкий салат, равиолли с телятиной и шпинатом, черный кофе.       Прекрасно, спасибо! Только вместо кофе, пожалуйста, черный чай, - Эмма улыбнулась с виноватым видом.       Она давно хотела попробовать омаров. И здесь они были в меню. Вот только атрофированная наглость не позволяла ей этого сделать. Другие дизайнеры, работающие у Линды жили на широкую ногу, если попадался богатый и щедрый клиент. Их частенько угощали в дорогих ресторанах, дарили пригласительные на закрытые вечеринки.       На прошлое Рождество Никки перепал подарочный сертификат на закрытую распродажу в дорогущих брендовый магазин на 5-й авеню. Умопомрачительные туфли, которые она там себе отхватила практически бесплатно, не давали покоя всему агентству еще долгое время.       Отлично!       Официант бесшумно скрылся. Мистер Риттерайт, предвкушая трапезу, довольно улыбнулся, но тут же вздрогнул и достал из внутреннего кармана пиджака лекторские очки. Потом, полез в свой портфель и выудил папку с чертежами.       Здесь все, что нужно по высоте и ширине стен, оконных и дверных проемов, линии коммуникаций и проводки... Пожалуйста.       Папка перекочевала в руки Эммы и она напустив на себя не менее серьезное выражение, принялась рассматривать бумаги.       Окна выходят на север... Довольно темная комната, учитывая, что она на втором этаже и под окнами растут высокие деревья. Я бы не советовала отделку темными породами.       Юсеф недовольно насупился.       Я так понимаю, Вы приверженец классики и монохромное оформление также Вам не подойдет. А английский стиль — это уют и мрачность. Красный дуб утяжелит весь интерьер, - искренне посоветовала Эмма, но заметив, как этот чудесный человек не на шутку расстроен, поспешила сунуть в рот ему излюбленную пилюлю для всех клиентов. - Но, если Вы настаиваете и предпочитаете подобное оформление, я сделаю для Вас пару вариантов и для сравнения то, что считаю уместным, так сказать... Сочетание того, что Вам нравится и то, что сделает комнату, в которой Вы можете и отдохнуть и получить вдохновение и уединение.       Читаете мои мысли, Эмма.       Мистер Риттерайт просиял и остаток времени ожидания заказанных блюд они провели в уточнении деталей. Пока в их беседу не вмешались божественно вкусные равиолли.       Даже не смотря на всеобщий ажиотаж, в связи с подписанием договора с Мэдсеном, завал с заказами под конец года, все пытались завершить свои дела, суеверно боясь переносить их на новый год, Эмма чувствовала странное умиротворение, будто в ее, ничем не приглядной жизни, наступила светлая полоса.       Приглашение от Мэдсена на роскошный прием, также входили в список персональных чудес Эммы в этом году. До Рождества оставалось еще чуть больше трех недель, но подарки, жизнь решила выдать заранее, судя по всему. Хотя по твердому убеждению Эммы, за все подобные поблажки от судьбы, всегда приходится расплачиваться рано или поздно. Ей ни раз уже приходилось в этом убеждаться, но пессимизм был ее вторым именем, а потому она подкоркой, каждую секунду, ожидала очередного подвоха, а сердце радостно трепетало и тихо, едва слышно, нашептывало, что любые трудности ей по плечу.       Первая половина дня была полностью отдана Риттеррайтам, но после ланча Эмма вернулась в офис и окунулась в работу в головой, нацепив любимые наушники, которыми всегда пользовалась в отсутствие Линды. К концу вечера ее стол представлял собой потрясающий объект асбтракционизма, полностью уставленный бумажными стаканчиками из-под кофе, проектной документацией и буклетами с образцами декоративной штукатурки, ткани, обоев и лепнины.       Из пропущенных на телефоне к концу дня высветилось только имя Райана Мэдсена, который в итоге прислал смс, о том, что в десять вечера к Эмме заедет стилист, чтобы подобрать наряд.       Лучшего повода, чтобы уйти «по-раньше» с работы и найтись не могло. Сняв раскаленные наушники, Эмма поняла, что время пролетело совершенно незаметно и офис давно погрузился в полумрак и тишину. В дальных помещениях гудела моечная машина. Эмма знала всех уборщиков по именам и не редко перекидывалась с ними парой слов, когда поздно уходила с работы.       На улице было тихо и морозно, но это касалось только погоды. Народ сновал с тем же темпом, что и днем.       Вечер, это личное время, едва ты ступишь за порог своего места работы. Легкий привкус свободы, щекочет нервы, которые остались к концу дня и не смотря на усталось, чувствовалось некое остервенелое желание подольше не смыкать глаз в мягкой постели.       Помимо этого желания, Эмме щекотало нервы предвкушение. Сказка о Золушке была на носу. Принцем, разумеется и пахло, но современные времена порождали современных «золушек», которым вполне было достаточно красивых платья и туфель, временный дворец и блестящее окружение.       Эмма дошла до остановки и привалившись плечом к холодной стальной стенке, принялась рассматривать людей. Нью-Йорк не любил посредственностей и уныние. Даже в самых серых и бедных районах, он выбрасывал на улицы ярко одетых стариков, которые выуживали свои наряды «от кутюр» в местных секонд-хендах и свалках, молодежь, сплошь и рядом, разукрешенных тату и пирсингом; разноцветные волосы девушек и парней, разбавляли людей сдержанныхи одетых чисто и со вкусом, хоть и скромно.       Все чаще и чаще Эмма ловила себя на мысли, что население Нью-Йорка, это кровь, в которой смешивалось очень много разнообразных клеток, в идеальных пропорциях. Даже, если ты не можешь позволить себе приобрести кусочек красоты в одном из дорогущих магазинов или салонах красоты, тебе никто не запрещает любоваться этим изо дня в деньили выделяться из толпы. Это был не жадный город, зрелище поджидало чуть ли не за каждым поворотом.       Ноги стали замерзать и Эмма пообещала себе достать теплые ботинки, которые были страшными и громоздкими, но добротными и служили исправно два года. Ее маниакальная экономия уже давно вышла за все разумные пределы       Арти частенько устраивал сдежанные истерики, когда залезал в гардероб своей дорогой подруги и цветасто ругался, перебирая одежки, подходящие разве что для похорон.       Эмма и сама это прекрасно понимала, но терпению она научилась еще в приюте, когда ее, худую девчушку отталкивали в столовой, в душевой, на игровой площадке, загоняя на самое последнее место. Она сама себе пообещала, что приложит все силы и возможно, когда-нибудь, настанет день и бедная сиротка зайдет в самый дорогой магазин и купит себе все что душа пожелает.       У остановки притормозил серебристый автобус. Эмма с радостью зашла в него, оплатила проезд и уселась у окна, наслаждаясь теплом. Она подперла подбородок рукой и впилась глазами в ночной город. Многие магазины уже стали украшать гирляндами. Сотни разноцветных огоньков навевали нечто неуловимое, детское и далекое, то что стирается с каждым годом из души все больше и больше. Эмма посмотрела на мобильный. Она успевала.       Но первая искра совмнения загорелась, когда, пройдя холл дома, в котором располагалось ее квартира, она столкнулсь с мистером Гилмером. Дрю сидел на своем излюбленном стуле, как, впрочем и каждый вечер. Ему нравилось смотреть на то, как люди возвращались после рабочего дня, он жадно впивался глазами в их лица, редко с кем здоровался и часто бубнил что-то себе под нос.       Холод, который пробирался с улицы, боролся с теплой паркой старика, как мог, но старина Дрю приходил на эту битву не только в теплой одежде, но и с огромным термосом горячего чая. Напоминая вахтера, он потягивал напиток из пластиковой кружки и щурился на людей, которые уже привыкли к настырным взглядом одинокого старика, не признающего никаких знаков внимания. Лишь бы не прогоняли его.       А, Эмма. Явилась наконец! - неожиданное обращение Гилмера, заставило Эмму насторожиться.       Дрю! Добрый вечер!       Девушка с тоской посмотрела на кружку, от которой вился пар.       Там к тебе пришли... Какая-то девица. Судя по акценту англичанка. Минут двадцать топталась у тебя под дверями...       Дрю сделал паузу, выждал момент и прищурился.       Ее перехватила Дебби... Эта рыжая фурия сегодня весь день чурос готовила. Пыталась меня угостить. Достала уже всех... Жертв пока мало, но она пичкает эту бедолагу сейчас. Беги спасай!       Только не это...,- едва слышно прошептала Эмма и бросилась бежать вверх по лестнице.       Дверь ходила ходуном, будто в нее бились пара налоговых испекторов, пришедших к должнику.       Дебби неспешно поднялась из-за стола и проплыла неспешной походкой в прихожую. Глянув сначала в глазок, женщина подкатила глаза и нехотя распахнула дверь.       Эмма! Я вот тут гостью твою обнаружила. Бедняжка едва не продрогла.       Со стороны кухни послышался деликатный стук каблуков и перед Эммой предстала потрясающе ухоженная и стройная женщина неоределенного возраста, с итальянскими чертами лица. На ней был строгий черный костюм и белоснежная сорочка, из под манжетов поблескивали дорогие часы, через плечо была перекинута сумка-портфель. Высота каблуков была головокружительной.       Она не вписывалась в сальный интерьер квартиры Дебби Сандерс также, как бриллиант в мешок картошки. Ее лицо не было красивым, но неброский макияж делал его приятным и располагающим. Тем не менее мученическое выражение от пытки чурос скрыться от Эммы не могло.       Благодарю Вас, Дебби, за угощение и за то, что не дали замерзнуть.       Осторожно просочившись мимо внушительного экстерьера мисс Сандерс, женщина незамедлительно протянула руку Эмме.       Джейн Эпплкроу.       Простите, ох! Да, я Эмма. Эмма Кейтенберг, - растерянно пожав ее тонкую руку, Эмма покраснела, - простите, что …       Она не знала за что извиняется. На часах было без пяти минут десять.       Не стоит. Старая английская традиция, приходить раньше положенного времени сыграла со мной злую шутку, - Джейн невозмутимо поправила безупречно сидящий пиджак.       Дверь Дебби обиженно захлопнулась.       Очутившись в гостиной Эммы, Джейн повесила пальто на спинку стула и выудила из портфеля толстый ежедневник.       Она не присела, пока не получила запоздалое приглашение располагаться и перевести дух, пока Эмма снимала верхнюю одежду. Застыв в ровной, как у статуи спиной, Джейн даже не обвела взглядом убогую остановку и вела себя очень профессионально.       Пригладив свою помятую юбку, Эмма трудом прогнала с лица смущение и ляпнула:       Желаете чаю или кофе? Правда у меня только растворимый.       Нет, благодарю. Пожалуй приступим. Не могли бы подойти ко мне?       Джейн оставила ежедневник на журнальном столике и поднялась с дивана, чтобы обойти Эмму, будто манекен в супермаркете, который стоило принарядить.       У Вас есть, какие-либо предпочтения в стиле? - прозвучал вопрос на засыпку.       Вопрос с подвохом, мисс...       Можно просто Джейн.       Да, разумеется. Так вот... Предпочтение у меня только одно, чтобы я могла нормально двигаться и в принципе делать шаги без угрозы для жизни.       Уголок рта мисс Эпплкроу немного дернулся в улыбке. Девушка была прекрасно сложена, среднего роста, скромная и немного грубая.       Могу я попросить Вас распустить волосы?       Эмма сняла заколку и роскошная копна закрыла едва ли не всю спину, едва выше поясницы.       Чудесно!       Изящно подхватив блокнот, Джейн сделала несколько пометок, пристально рассмотрела лицо своей клиентки и несколько раз сама себе отрицательно покрутила головой.       Мистер Мэдсен дал мне кое-какие рекомендации. Я так понимаю, он будет Вас сопровождать?       Скорее наоборот, - Эмма хмыкнула, чувствуя себя обнаженной под этим пристальным взором. При всем своем обаянии в Джейн Эпплкроу чувствовалось нечто жесткое и строгое. Она явно знала свое дело.       Этот своего рода осмотр продлился недолго и набросав еще несколько строк, Джейн просияла.       Думаю, результат Вас порадует. Одежда и обувь Вам доставят в субботу в четыре часа по полудни. Я прибуду в семь вечера с помощницей. Мы позаботимся о волосах и макияже. Вопросы?       Прибывая в легкой прострации Эмма покачала головой и тут же ее рука была заключена в легкое рукопожатие.       Отлично! Тогда до встречи в субботу и... Я пожалуй нарушу английскую традицию, - надев роскошное пальто с меховым воротником, Джейн обернулась на Эмму и подмигнула ей, - мисс Сандерс подобна урагану!       Как я Вас понимаю.       Дверь за мисс Эпплкроу захлопнулась. Эмма какое-то время еще стояла неподвижно, проглатывая произошедшее. Стремительные действия этой женщины были немного пугающими.       Этого напора и уверенности так не хватало самой Эмме. Приняв это за знак, она достала из сумки мобильник и набрала Джейсона. Прослушав долгие гудки дважды. Эмма долго сидела нахмурившись. Подскочив с дивана, она оделась и вышла из квартиры.       Поймав такси девушка назвала адрес и через пол часа оказалась в Бруклине, перед домом, в котором жил Джейсон со своей матерью. В окнах горел свет и подбодрив себя Эмма поднялась по ступенькам и нажала на звонок.       За дверью послышались неторопливые шаги и через мгновение девушка очутилась нос к носу с матерью Джейсона — Деборой Смитерс. Ее колкий взгляд и тощая фигура напоминали о недюжем характере, который ютился внутри этой женщины. В свои шестьдесят она все еще держала в узде своего сына, которого вырастила одна. Стоило ей отдать должное, насколько она была не в восторге от самой Эммы, Дебора никогда не вступала с ней в споры и не читала нотаций.       Добрый вечер, миссис Смитерс. Мне нужно поговорить с Джейсоном.       Нарочно не пригласив девушку в дом, Дебора плотнее укуталась в шаль и сама вышла на крыльцо.       Его нет дома. И вы, кажется, с ним расстались? Что тебе от него нужно?       Да, но мне с ним надо поговорить. Я звоню ему целую неделю, он не берет телефон.       И что?       Он не вернул мне ключи от квартиры и … он должен мне деньги. Я не шикую, нужно платить за квартиру.       Эка невидаль! Вернет... Куда он денется.       Взгляд миссис Смитерс немного смягчился и Эмма увидела, как в ее водянистых глазах промелькнуло смятение. Она уже повернулась, чтобы зайти обратно в дом.       Пожалуйста, передайте ему, что приходила и пусть он мне перезвонит.       Оставила бы ты его в покое. Замок можно и поменять, а деньги...., - женщина обернулась и странно посмотрела на Эмму. - Много должен?       Она тяжело вздохнула, будто готова была сама отдать то, что задолжал ее сын.       Двести долларов.       Взгляд миссис Смитерс тут же помрачнел и рот недовольно скривился.       Передам, - сказала она нехотя.       Спасибо, Дебора! - только и успела сказать Эмма, когда перед ней захлопнулась дверь.       Поздравив себя с первыми успехами на пути к решительности, Эмма все же не могла отделаться от противного чувства, которого зудело внутри и почему то настораживало. Обычно, люди обозначали это словом интуиция, но Эмма свято в нее не верила, потому что эта стерва чаще ее подводила, чем служила по прямому назначению.       Отмахнувшись от предчувствий, она побрела по пустынному тротуару желая проветрить голову перед сном.                            

–

      

      Нет, нет, нет, дорогая.... Уж лучше в пижаме! Фло! Подсоби, надо содрать с нее эти чертовы джинсы!       Арти был на грани истерики, потому что когда заявился за Эммой вместе с Фло, чтобы сопроводить своих подруг на грандиозное открытие «Роудс», его ждало потрясение, от которого от еще не скоро оправится.       Даже Флора, которая была намертво скована диктаторскими требованиями своего жениха, выглядела куда более соблазнительно в облегающем черном платьице и сапогах, нежеле чем эта чудо-дизайнер.       Эмма была невозмутима и просто поставила друзей перез фактом, что ее не прельщают эти пляски святого Витта под примитивную музыку, а идет она на открытие только потому, что там обещали подавать омаров.       Это дикость! - Арти снял куртку и решительно посмотрел на Фло.       Девушка устало покачала головой.       Я сама в шоке.       Махнув рукой на надувшуюся Эмму, Фло пошла прибирать на кухне. Грязной посуды не было, но стол был загроможден полупустыми коробками из-под еды на вынос и грязными салфетками.       Эмма, ты хоть иногда убираешь? - прозвучал сакраментальный вопрос.       Мне некогда! - выпалила девушка, которую уже начинала пробирать злость.       Все, пойдем со мной. Найдем тебе что-нибудь по приличнее, - Арти подхватил Эмму под локоть и поволок в спальню, перебирать гардероб       У меня нет желания прихорашиваться.       А зря! - крикнула Фло, добравшись до холодильника., которому тоже требовалась ревизия. - Так парня себе не найдешь!       А он мне не нужен, - выглянула Эмма из-за дверного косяка, когда Арти на секунду потерял бдительность.       Ох, как ты ошибаешься! С твои характером тебе он нужен, как ни кому другому.       Был у меня один, толку то от него.       Вот и поищем тебе настоящего мужчину, который выковыряет из-под этой унылой маски, нашу красотку.       Арти озадаченно смотрел на серо-черную палитру развешанных на вешалках вещей.       Это фиаско..., - устало пробубнил он под нос и обернулся чтобы посмотреть на Эмму.       Да, мой милый, надежды на спасение нет.       Уж лучше пижама, чем, то, что сейчас на тебе....Хотя погоди! Слава богу, вижу цвет! Бог, мой! Цветы, цветы на ткани, ну хоть что-то....       Фло, иди держи ее!       Арти с победным видом выудил из шкафа мини-платье.       То, что нужно! Закрытый верх, открытый низ. Прям все по канонам приличий и соблазна!       Не одену я это. Отморожу себе всю задницу!       Ой, это я ей дарила!       Фло просияла, когда увидела находку Арти, но тут же нахмурилась.       Эмма! Даже этикетку не оторвала! Оно что, так и провисело у тебя в шкафу?       А куда я его надену? На работу? Еще чего!       Друзья переглянулись и сокрушенно покачали головой.       Я присоединяюсь к Фло.... Тебе срочно нужен мужик. Вот прям чтобы всю ночь тебя вдоль и поперек, туда- сюда и потом еще контрольный раз...       В голову? - Эмма саркастически ухмальнулась.       Куда захочешь, дорогая, - одернул ее Арти и бросил ей платье. - Поторопись! А то опоздаем. И туфли не забудь! Никаких кроссовок! Слышишь меня? Вперед!       Эмма тяжело вздохнула и шмыгнула в ванну, откуда ссутулившись дальше некуда вышла через пять минут.       Фло и Арти ожидали ее выходя сидя на кровати и оба завизжали от восторга, увидев результат.       Все! С ухажерами проблем не будет...., - Арти хлопнул в ладоши и порывшись в туалетном столике, выудил карандаш и маленький флакон.       Никакого макияжа! - Эмма нацепила серебристые туфли, которые свято хранились на «парадный выход».       Фло, держи ее! - лицо Арти стало суровым и решительным.       Аккуратно выводя стрелки, Арти профессионально растушевал карандаш, от чего глаза Эммы стали выразительными и соблазнительно манили, даже, когда горели от негодования.       Потом скажешь мне спасибо! - Арти щелкнул Эмму по нососу и поцеловал в щеку. - Красота!       Открытие клуба «Роудс» проходило в лучших традициях голливудских премьер. В черное небо взмывали яркие лучи мощных прожекторов, которые шарили в непроглядной выси, длинная вереница дорогих авто, медленно подтекала к главному входу, охранники-тяжеловесы стояли на фейс-контроле и проверяли пригласительные.       Неприметная троица пешим ходом прошла по ковровой дорожке, Арти едва не повизгивал от восторга. Темнокожий амбал преградил им путь и Эмма вручила ему пригласительные. Ярко-красный канат, тут же был снят с золотистого крючка, пропуская новых гостей внутрь. Сотня завистливых глаз разряженных и напомаженных девиц и парней впились им в спины, пока те не скрылись за тяжелыми дверями нового святилища нью-йоркских тусовщиков.       Эмма шла за Арти, как за локомотивом, который протаскивал два дорогих его сердцу вагона сквозь толпу золотой молодежи. Эти трое, на удивление, выделялись именно тем, что выглядели куда более скромно. На их лицах читался детский восторог не в пример скучающим и надуманно томным, отполированным физиономиям окружающих.       Музыка звучала заводная, шампанское лилось рекой, к бару пробиться было не реально. В паузах грохотал бодрый голос ведущего, красивые девушки-танцовщицы изгибались на подвесных конструкциях под самым потолком, огромные экраны, практически во всю стену, плавно сменяли фантасмагоричными изображениями медуз, которые то плавно двигали своими щупальцами, то исчезали во тьме, чтобы вспыхнуть неоновым светом в другом конце зала. Им на смену приходили сюрреалистичные персонажи, словно сошедшие с полотен Дали.       Организаторы постарались на славу. Вдоль стен высились пирамиды из бокалов шампанского, в стиле 20-х годов прошлого века, а те кому не удавалось до них добраться обслуживались волшебниками-официантами, которые умудрялись протискиваться сквозь толпу с подносами уставленными бокалами.       Фло пришла в себя первой и помятуя о том, что ее благоверный отпустил ее только до часу ночи, схватила сразу два бокала и протянула один Эмме. Арти пропустил этот момент, потому что увидел в толпе Чейса Баррета — известного музыканта.       Девочки, я сейчас вернусь! Побродите, я пойду уговорю одного бога со мной сфотографироваться. Второго шанса не будет!       Арти буквально прокричал это наклонившись к своим спутницам, Фло рассмеялась и кивнула. Эмма подкатила глаза и махнула рукой в сторону столов с закусками.       Я буду там, а потом в бар. Может расчищу и вам местечко!       Я танцевать, - Фло залпом допила шампанское и ринулась на танцпол.       Оставшись одна среди толпы, Эмма выпятила челюсть и после короткой паузы, кивнула сама себе.       Несколько раз на пути к омарам, Эмму перехватывали чужие руки, один парень сделал комплимент, но словно почуявшая кровь акула, Эмма медленно отбивалась от назойливого внимания и уверенно пробиралась к белым скатертям.       Каково же было ее разочарование, когда опробовав все закуски, она не нашла ничего похожего на заветное ракообразное. Огни вокруг потухли и еще раз, девушка поздравила себя со своим везением. Глубокая складка недовольства пролегла через весь лоб и очаровательное облик, больше характерный для небесных существ, довольно смешно разбавился гримассой свойственной какому-нибудь диктатору из страны Южной Америки.       «Ну, хоть от шампанского быстро не развезет!», - в свойственной себе манере, Эмма попыталась найти положительные стороны.       Громкая музыка ее всегда раздражала, а беспардонные приставания, как ни странно ни чуть не льстили самолюбию, вызывая только негодование и тихую злость. Искуссно симитировав подвернутую ногу, Эмма ловко увела высокий стул у одного парня, который окончательно расстаял от ее лучезарной и виноватой улыбки. Бедолага даже предложил угостить Эмму, но она, удобно устроившись на стуле, отсалютовала бокалом шампанского:       Спасибо, дружище. Я не пью!       Парень даже завис на несколько мгновений, глянул еще раз на ее ногу и поджав губы, понял, что его развели.       Что Вам предложить?       Тут как тут, появился бармен. Улыбчивый, симпатичный, загорелый. Он едва не изнутри светился, распространяя позитив и настраивая клиентов на то, что неплохо было бы расслабиться.       Эмма наклонилась к нему, ее юбка едва не достигла критичной границы сзади, но посчитав за благо, не отвлекаться на подобные мелочи, она с удовольствием осознала, что трюк удался.       Еще шампанского!       Тут же подлетел какой-то молодчик.       Я угощаю!       Бармен хитро подмигнул Эмме и откупорил целую бутылку. Парень щедро выложил три сотни на столешницу.       Познакомимся? - он ретиво приблизился к уху Эммы, которая изящно отбросила прядь волос и скосила глаза к переносице.       Можно!       Парень чуть не отпрыгнул, увидев, явное косоглазие, которое не бросалось в глаза вплоть до того момента, как край платья вернулся на свое место.       Очередной ухажер был отшит и Эмма кивком отблагодарила расторопного бармена, который восхищенно покачал головой.       Пригубив шампанского, Эмма с удовольствием повернулась лицом к залу и полностью отдалась своему излюбленному занятию - рассматриванию людей.       Безумный коктейль из дорогих духов, запаха алкоголя и едва просачивающего свежего воздуха от вентиляции делали свое дело. Эта кутерьма и беззаботность постепенно расслабляли и расчищали в голове свободное место от повседневных проблем.       В мерцающих огнях красиво отсвечивали драгоценности девушек и женщин, расшитые стразами платья, красиво облегали стройные и не очень тела, все улыбались: кто-то соблазнительно, кто-то чисто и искренне, кто-то натянуто. Благих намерений в глазах практически не читалось.       Ой! Я сейчас просто сознание потеряю!       В руку Эммы откуда ни возьмись вцепился Арти. С его лица не сходила блаженная улыбка, а глаза едва умещались на лице. Он помахал на себя рукой.       Здесь Донателла! И мне удалось до нее дотронуться.       Залпом осушив бокал Эммы, Арти тут же налил себе еще и отправил вдогонку за первым.       Какая еще Донателла? - Эмма быстро прикинула в голове и поняла, что бутылка не продержиться такими темпами и десяти минут.       Версаче! Она.....она просто....Эмма!       А, ну если Версаче, то поздравляю!       А ты чего такая сидишь? Где Фло?       Фло еще на танцполе! Дорвалась!       Ясно... Представляешь я сделал селфи с Чейсом.       Эмма заинтересованно покачала головой и чтобы поддержать энтузиазм друга даже сделал удивленные глаза.       Ого!       Да что «ого»?! Тут знаменитостей, как блох на собаке, а ты тут сидишь с постной миной. Что не так?       Потупив взор, Эмма с тяжелым вздохом подлила себе из бутылки.       Омаров нет!       Внезапно она почувствовала, как в сумочке вибрирует телефон.       Странно. Все кто могли сейчас ей позвонить находились здесь. Может у Джейсона наконец, проснулась совесть?       Достав мобильник Эмма увидела незнакомый номер и зажала ухо.       Да!       Эмма?       Да! Кто это?       Привет, это Ллойд!       Ллойд?!       Ты сейчас в «Роудс»?       Да, а что?       Я тебе долг хочу вернуть!       Что? Говори громче, тут шумно...       Я говорю, долг хочу тебе вернуть!       И ты сейчас сюда приедешь?       Я уже здесь... Как тебя найти? Или ты опять с дохлой крысой на шее будешь?       Эмма помимо воли улыбнулась.       Нет, я в баре сижу с Арти. Короткое платье с цветами и серебристые туфли. Жду!       Сейчас подойду!       Арти уставился на свою подругу, которая поменялась в лице, но стоило ей убрать телефон, постная мина вернулась.       Кто звонил?       Ллойд. Пришел деньги отдать.       Эх, двадцадка нас сейчас не спасет, - Арти с тоской посмотрел на полупустую бутылку шампанского.       Из толпы к ним пробралась раскрасневшаяся Фло. Она одернула свое платье и рассмеялась.       Что вы тут задницы отсиживаете, я там...       Она не успела договорить, когда глаза Арти расширились, а рот от удивления стал медленно приоткрываться. Взгляд Эммы также застыл, устремившись в одну точку, но челюсть осталась на месте, но складка недовольства на лбу стала разглаживаться. Обернувшись посмотреть на то, что так приковало внимание ее друзей, Фло едва устояла на ногах. Ей пришлось намертво вцепиться в руку Арти, чтобы устоять ибо к ним шел Апполон, мистер Вселенная, ангел и мечта в одном лице.       Только музыки соответствующей не хватало и замедленного воспроизведения, как в фильмах.       Мощная стройная фигура, головокружительный рост, густая щетина, потрясающий костюм, рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и глаза, впрочем, и губы, и скулы, и волосы, шея...       Эмма впилась глазами в этот дивный мираж и очнулась лишь тогда, когда он с ней поздоровался.       Привет, - голубые глаза впились в ее лицо.       В груди все сжалось и казалось сейчас оттуда раздастся треск, сердце билось о ребра, понимая, что ему сейчас там слишком мало места.       «Ответь ему, пока он не подумал, что ты полоумная дура», - пронеслось в голове Эммы и она с трудом вспомнила слова.       Привет! - мотнув головой, Эмма с трудом прогнала оторопь и пожала протянутую руку, но он не выпустил ее ладонь, а поднес ко рту и легонько прикоснулся губами.       В это вгновенье каждый уголок тела Эммы затрепетал, закололся, зачесался и вознес мольбы к мозгу, чтобы тот не терялся и исторг из организма членораздельные и желательно связанные между собой слова.       «Да что же это такое»? - понимая, что надо брать себя в руки, Эмма прибегла к старому проверенному способу.       Отвлечь внимание этого полубога! Благо два подручных живых трупа стояли рядом и похоже не собирались подбирать с пола свои челюсти.       Ллойд! Тебя не узнать. Потрясающе выглядишь!       «Неплохо», - подбодрила сама себя Эмма.       Ллойд не мог отвести взгляд от ее лица. Огромные глаза, красивые губы, длинные, струящиеся волосы, никак не вязались с тем нелепым и смешным существом с дохлой крысой на плече, которое он повстречал в ЛГБТ клубе на Хэллоуин.       Она не скрывала своего удивления и умудрилась сделать ему комплимент вперед него. Женское внимание было далеко не в новинку для преуспевающего архитектора, который пользовался им без стеснения и пустых обещаний. Многие пытались произвести впечатление и создать флер недоступности, хотя на поверку оказывались скучными барышнями с непомерными амбициями.       В этот момент он благословил свою совесть, которая в эту ночь вытащила его из любимой берлоги, из-под завала чертежей. Ловелас ловеласом, но шумные вечеринки, подобно этой не прельщали Ллойда. Ничего и никого нового увидеть он уже не мог и не хотел. Все желаемое само приходило к нему в руки и баловало, слишком баловало этого мужчину.       Это Арти, вы с ним знакомы, если помнишь, а это моя подруга Фло.       Ее двое друзей заторможенно переглянулись, когда Ллойд им кивнул.       С ними все нормально?       Эмма едва подавила стон. Голос Ллойда был густым и низким. Если еще обнаружится и хрипотца, то Эмма твердо решила нарушить одну из своих табу в отношении парней и при первой же его попытке затащить ее в постель, сдасться с поднятыми руками.       Да... Мммм.... Шампанского перебрали. А у Арти еще и культурное потрясение. Он Донателлу видел.       Сумбурное объяснение этой девушки заставило Ллойда улыбнуться. Он наблюдал за ней и ловил себя на мысли, что это более чем занимательное зрелище. Ее мимика была очень разнообразна и самая обычная фраза сопровождалась неожиданным изгибом бровей или изогнутой линией губ. Эмма явно не старалась выглядеть красивой и соблазнительной каждую секунду. Казалось, она даже не задумывается над этими возможностями, которыми явно обладала.       А ты чего в баре скучаешь?       Ллойд облокотился на стойку, нависая над Эммой так близко, что она уловила запах его парфюма и очередной приступ головокружения накрыл ее с головой. Пах он также как и выглядел. Сплошной разврат, совращение и мужественность во всех смыслах.       «Да что это такое?! - цыкнула она сама на себя. - Не будь идиоткой. Мужиков красивых не видела что ли?!»       Незаметно пнув ногой Арти, Эмма заставила его прийти в себя.       Арти, солнце, отведи Фло перекусить немного, а то ты знаешь, как шампанское коварно, - сделав страшное лицо, Эмма легонько подтолкнула обоих.       Арти только и успел шепнуть ей на ухо:       Привязать и трахать!       Вали отсюда! - прошипела Эмма, молясь, чтобы Ллойд его не услышал.       Повернувшись к Ллойду, Эмма с трудом отвела от его лица взгляд.       Ты чем-то расстроена?       По правде сказать — да!       Ллойд нахмурился, его лицо посуровело.       Я сюда только ради омаров пришла. А их, как оказалось, нет! Кругом один обман.       Между ними повисла пауза.       Посмотрев на Ллойда, Эмма почувствовала вновь, как сердце пропустило удар. От таких мужчин только одни проблемы. Слишком хорош собой, слишкой обаятельный, и ко всему прочему не наглый и сдержанный. Гремучая смесь. Этот экземпляр был явно не для Эммы, но именно с ней он предпочел встретиться в этот вечер. Значит, она его чем-то заинтересовала.       Ивини, секунду..., - Ллойд достал телефон и быстро набрав сообщение, тут же его убрал. - Значит, тебе здесь не интересно?       Если, честно, не очень.       Он не сводил с Эммы смешливого взгляда.       Поедешь со мной?       Куда? - Эмма нахмурилась.       На Стэйтон-Айленд. На добро надо отвечать добром. Не так ли? Угощу тебя омарами! - Ллойд широко улыбнулся и Эмма мысленно простила ему даже саму возможность того, что он может оказаться маньяком.       Она рассеянно покачала головой.       Что-то мне подсказывает, но слово «нет» ты в жизни слышишь редко.       Есть такое, - он покорно кивнул и широко улыбнулся, в качестве контрольного выстрела.       Я только друзей предупрежу.       Отлично! Они как раз возвращаются. Арти, Фло! Я заберу у вас Эмму на этот вечер?       Фло хитро глянула на подругу:       Рождество для кого-то началось на три недели раньше?       Эмма от досады закрыла глаза и взмолилась, чтобы Ллойд этого не услышал.       Нет, ну что ты! Хорошего вам вечера, ребята. Ллойд, - Арти вспомнил про хороший манеры и подал руку, чтобы попрощаться.       Ллойд подал Эмме руку и помог слезть со стула, посел чего едва прикасаясь к ее спине повел ее к выходу.       Проклиная высокие каблуки, Эмма прикладывала невероятные усилия, чтобы унять дрожь в коленях.       Многие в клубе проводили завистливыми взглядами красивую пару. Он - высокий, с благородной осанкой и сильный, она — стройная, с робким взглядом и немного растерянная.       Через пару минут Арти получил сообщение от Эммы.       «Спасибо за стрелки и платье. Обязана по гроб жизни!)))»