Темная сторона сказки

Дать шанс на счастье. Будто все так просто... захотел и на тебе. Сложнее всего дать этот шанс себе. Эдвард Каллен - вампир, которого я думала, что поняла от и до, опираясь на знания книги и опыта. Но с каждым днем он открывался с другой стороны. Так я узнала, что до своей болезни(испанки) он не просто любил музыку, а мечтал о большой сцене. Слушая его игру, я понимала, что его мечта ушла в уплату тайны, которой является его существование. Создающий мелодии способные перевернуть весь внутренний мир, он имел возможность играть лишь семье. И мне. Согласилась бы я прятать свой талант за стенами дома? Наверное нет, а если и да, то это было бы безумно сложно. Эдвард же писал и творил для родных, упивался их восторгом и ему... хватало? Да, как ни странно ему было достаточно признания самых дорогих в его жизни людей, не иначе. Он имел стальную волю и характер, но показывал это лишь в минуты злости или опасности для семьи. Он был смелым. И дело не в его способностях. До обращения еще мальчишкой он сбегал послушать рассказы солдат, что вернулись с войны или были в его стороне проездом. Тайком в ночной тьме он сбегал из дома, мечтая, что и его однажды будут слушать с подобным трепетом. Могли бы, но не судьба. А что ей было? Наша встреча? Не уж-то так было задумано. Он ждал год за годом Беллу Свон?! Была ли я ей? Той, что предначертана ему судьбой? Не мне давать ответы на эти вопросы... сейчас здесь я. Та, что жила раньше, чем эта девчонка появилась на свет, и умерла позже, чем ей было предначертано полюбить. Всю свою жизнь я молила о любви, молила о ребенке, о том, чтобы одиночество и холод покинули мой дом. Мои молитвы были услышаны. Я могу получить все, о чем так позорно и самозабвенно молила на коленях у всех, кто мог услышать мои мольбы. Я не верю в Бога, но знаю: есть что-то, что мне никогда не будет дано понять. И это даровало мне второй шанс. Шанс с вампиром, что сквозь пальцы смотрел на мои неуместные шутки, терпел выходки и умел прощать глупости. С тем, кто готов был за меня погибнуть. Эдвард Каллен умел меня слушать, что до жути важно, он умел со мной молчать. Оберегал мой сон и не боялся отругать за глупые поступки, легкую одежду или ужасный транспорт. Моих друзей он старался сделать и своими, всеми силами вклиниваясь в мою жизнь, освобождая там место для себя. И он его получил, занял место не только рядом в жизни, но и в мыслях. Он сделал то, что до него не могли другие мужчины. Но в сотый раз задавая себе вопрос: «Я люблю его?», ответом было твердое «нет». Только вот Розали смогла поставить правильный вопрос: «Я смогу жить без него?», «Смогу, но не так… далеко не так». Кем же он был? С улыбкой пробуждая ото сна и позволяя засыпать на своем плече. Кем был тот, кто обсуждал со мной книги и щелкал по носу за вредность? — Белла? — золотые глаза смотрели с тревогой. — Все хорошо? — Да, просто думаю каким лаком для волос ты пользуешься, - почти отчаянный вздох и взгляд устало-умоляющий. — А что? Ты сам взгляни. Они же не могут постоянно стоять дыбом сами по себе. — Белла… — протянул уставший от моих поддевок Каллен. — Да ладно, я же никому не расскажу! — с самым серьезным видом киваю головой, заверяя его, что буду молчать. — Все и так знают. — Ты несносна, — голос звучит немного расстроенно, но легкая улыбка выдает его настоящее настроение. Джаспер по секрету говорил мне, что Эдвард любит мои шутки и странные вопросы. — Зато твоя, — легко пожимаю плечами и смотрю в окно, будто эта фраза совершенно ничего не значила. А сама едва не дрожу от страха. Правильный ли я сделала выбор? Как он отреагирует? Каллен еще несколько минут смотрит на меня, совершенно утратив интерес к дороге. От чего я начинаю нервничать, слишком много в его взгляде всего. — Если мы разобьемся, тебе будет не на кого пялиться, — взгляд снова возвращается к дороге, а на мраморном лице застыла улыбка. Этот вечер мы проведем с Чарли. Он сам позвал Эдварда. Сказал, что им пора получше друг друга узнать, а бейсбол лучший в этом помощник. Эдвард совершенно не возражает провести вечер с шерифом Форкса, особенно если он мой отец. А папа все лучше относится к Каллену, тот вовремя привозит меня домой и, забирая, говорит куда мы едем. Чарли сказал мне, что его всегда умная дочь нашла себе хорошую пару. Сжимая меня в объятиях, папа просит не повторять их с мамой ошибок. Второго шанса может не быть. И я понимаю, что у него второго шанса не было. Он так и остался один. В его жизни только две женщины: Рене и я. Тогда я обещаю, что буду уверена в своем выборе на сто процентов, что не ошибусь. Шучу, что он еще будет у меня на свадьбе, а позже на годовщинах плясать. А он в свою очередь чаще зовет Каллена попить кофе в то время, пока я собираюсь, спрашивает о делах и семье. Но больше нет ружей в гостиной и допросов. Теперь когда я возвращаюсь домой, Чарли желает Эдварду счастливого пути и быть осторожнее. И я понимаю, что мне безумно повезло. Никто не говорит, что Чарли нравится Каллен, но он принял мой выбор. Проверил, но принял. И старается лучше понять его и принять. А на деле я понимаю: отец боится снова меня потерять, боится, что теперь не мама, теперь Эдвард меня заберет... в этот раз навсегда. И отчаянно наводит с ним мосты, чтобы однажды не потерять со мной связь. И мне больно. Что должен чувствовать отец в страхе остаться один? И я благодарна, что Каллен старательно входит в жизнь Чарли, помогает с ремонтом машины, вместе с Джейком они ловко устраняют поломку. Пьет с ним кофе по утрам, хотя он для него безвкусен, и обещает беречь меня. Он сидит на нашем диване вечером и смотрит бейсбол, в который любит играть, но совершенно точно ненавидит смотреть. Держит со мной дистанцию и не дает Чарли поводов волноваться, закупает любимые чипсы моего отца, хотя я сама не знала какие он любит. И желает удачи на службе каждое утро. Моя семья вдруг становится больше, но это происходит так естественно, что я просто наслаждаюсь такими моментами. — Это был хороший вечер, — прощается Каллен, когда я его провожаю. — Врешь! Ты терпеть не можешь смотреть бейсбол по телику. — Он сверкает улыбкой и приобнимает меня за плечи. Я не отстраняюсь. — К тому же тебе пришлось есть чипсы с папой. Хм, а у вампиров бывает несварение? — Ты несносна, Изабелла Свон! — совсем весело заключает Эдвард, прижимая меня к себе и тихим шепотом на ухо заключая: — Зато моя.