Темная сторона сказки

Занятная вырисовывалась картинка. Леонор Мендес нашла крайне интересный способ поделиться своей историей. Какой? Она банально оставила письмо для потомков. Жизнь у нее, конечно, была не иначе как в мелодраме. Мы не знали кто был тем, кто остался с ней в последние минуты её жизни, но нам были известны причины столь ужасной смерти. Было ли важно остальное? — О чем ты думаешь? — Эдвард стоял рядом. Он тоже прочел его... как и все Каллены. Ах, да, я же не рассказала как это письмо у нас оказалось. Мальчишка согласился показать мне портрет. Я, конечно, не стала это дело откладывать, и мы сразу направились к нему. Он жил вместе с дедушкой, тот еще старичок, который любому фору даст. Меня он встречал без того ошеломления, что было у его внука, сказав только, что обещание было выполнено. Он с радостью передал мне письмо и хотел портрет тоже задарить. Только вот, что-то не хотелось, право слово. А дальше все сложное... на деле просто. Этот Калеб был одним из предков родителей Эдварда, сейчас уже не узнаешь кем он им приходился, но фамилия как бы намекает, да и сходство было просто невероятным. Из чего следует, что родственницу мою он и правда любил. Я даже решила списать одержимость моего вампира на отголоски еще той любви между Калебом и Леонор. Отсюда и моя не одержимость. У той-то девочки любовь должна была пылать, а я во многом не она. Хотя, оно и к лучшем, пожалуй. — Думаю взять себе псевдоним, — абсолютно серьезно ответила я. — Тут такие истории пропадают... прям Ромео и Джульетта. — Причем тут Шекспир? — А это уже Джейкоб вписался. Однако правильные вопросы задает. — А притом, что тоже умерли. Пусть и не в один день, но от большой любви точно. После этого короткого диалога напряжение заметно спало. Да, нас всех это удивило, да, Эдвард явно немного не здесь, да, Каллены загрузились, да, Джейкоб мрачноватый. Но как по мне, то это было столько лет назад, что пора забыть. История, конечно, та еще, но её можно и детям рассказывать на ночь. Правда, моменты убийств опустить, и вот тебе сказочка. Красивая, конечно: и через века они вновь обрели любовь. Но будем честны: любовь тут у нас с Эдвардом, а они давно свое отлюбили. И пусть я далеко не романтик, но зато все честно. Посидели мы да и решили все-таки, что дело это давно минувших дней. Вот только остался один вопрос. — Судя по письму, отец Леонор был влиятельным вампиром и может быть еще жив.— Карлайл был задумчив как никогда. И доля правды в его словах была. — Меня как-то не тянет на поиски родственников. Судя по тому же письму, характер у него, - подобрать приличное слово я так и не смогла, но меня и без этого поняли. — К тому же, сложно предположить как он отреагирует. А тут я не врала. Вот приходит какой-то вампир, пусть и твой подданный, тырит твою дочь. Ты их находишь, прибиваешь несчастного, а твоя дочурка за ним. И вроде пора бы эту страницу заканчивать, как через туеву кучу лет к тебе заявляются их копии. Учитывая то, что отцовские чувства у него были мягко говоря слабо выражены, то-то будет встреча. Собственно это я и сказала. — Ни к чему сейчас ворошить прошлое. — О, Эдвард отмерз. — Важно другое. Карлайл, ты говорил, что Вольтури не знают о полукровках, но тут... Как такое возможно? Если верить этой истории, то они даже экспериментировали с такими детьми? — Тут все куда проще, Эдвард. Каждый из глав Вольтури имеет свое войско, не меньше. И каждый из его слуг будет хранить тайны своего хозяина даже ценой жизни, — молодой мужчина замолчал, что-то в его взгляде сквозило тоской и непомерной грустью. — Если кому и по силам было это провернуть, то только Аро, Кайусу или Маркусу. Но кто из них?! Этого я не знаю. На этом семейное собрание было решено закончить. Каждый занялся своими делами, но вот горькое послевкусие осталось у всех. Я устроилась в кресле, Эдвард читал. Я же никак не могла выбросить из головы другое. Как такое было возможно? Почему в той реальности, что стала прототипом книг, Белла так спокойно пережила встречу с Вольтури. Да, Эдвард едва не погиб, но их отпустили, дали шанс быть вместе. Почему ни один из правящих вампиров не показал и виду, что вот она точная копия его дочери? Почему Эдвард был так спокойно отпущен? Вот же он копия того, кто украл Леонор, разрушил чей-то мерзкий эксперимент. Почему, черт его побери, никто даже не намекнул на это? В книги об этом точно не говорилось. Что все это значит? — Тебя беспокоит эта история, да? — тихий и родной уже голос обволакивал. Да, меня зверски это беспокоит. — Я встречался с ними однажды. Это было мельком, а мне хватило, чтобы почувствовать всю их мощь. И если все так, как писала Леонор, то я не знаю: почему до сих пор жив. Продолжать этот разговор не было сил. Потому я, наверное, впервые с момента отъезда уснула в объятьях Эдварда. И пусть теперь мой отдых был куда короче, но мне впервые снились сны: странные картинки, силуэты без лиц и лишь одна фраза преследовала как злой рок... «Хэппи энды так редки». Поэтому и проснулась я еще более разбитой, чем засыпала. Надеясь, что охота меня взбодрит, я попросила Элис отправится со мной. У меня были проблемы с тем, чтобы не заляпать всю одежду кровью. Эдвард всегда шутил, что я его кровожадная леди. Но мне было не до смеха: находить каждый раз хоть и одну, но каплю крови на одежде, удручало. — Ты злишься. Джаспер сказал, что тебя не покидает раздражение. — О да, я была раздражена. Меня не покидали вопросы, в книгах решили просто не уточнять такие милые факты... или это я такая везучая? — Почему ты решила не забирать картину? — Прошлое мертво. Зачем цепляться за то, что мне не принадлежит? Эта картина - свидетельство любви тех, кто уже давно покинул этом мир. Мне их любовь и ценности не принадлежат. — Считала ли я так на самом деле? Да, это было их прошлое. Возможно, это было прошлым Эдварда и той Беллы, что уже не может его с ним разделить. Была ли я его частью? Нет, и не могла быть. Мое прошлое осталось так далеко в будущем, что, возможно, однажды я встречу его, если захочу, а, возможно, и забуду... однажды полностью оставив все свои воспоминания о нем. Однажды те редкие моменты, которые я вспоминаю, те тридцать лет жизни точно канут в небытие. — Из прошлого состоит наше будущее, Белла. И пусть оно нам уже не принадлежит, но все же когда-то существовало и сделало нас такими, какие мы есть. Я не знаю своего прошлого. Ведь для меня оно полно загадок, но каждый из прожитых мною дней уже становится частью этого прошлого. — Вот и ударились мы в философию, никому не понятную и всеми почитаемую. — Да, может оно и так, но вот там бежит хорошенький олень. Предлагаю оставить его в прошлом... хорошеньким обедом! — коротко рассмеявшись, мы продолжили охоту. Прошлое прошлым, но вот как с ним разобраться с минимальными потерями?! Вот в чем вопрос...