Темная сторона сказки

Жизнь текла своим чередом: мы посещали школу, строя из себя прекрасных и не достигаемых; Джейк вовсю развлекался в местном футбольном клубе, пропадал часами в гараже и, в принципе, был доволен жизнью как никогда. Карлайл принимал больных, болтал с туристами на их родных языках и вел привычный себе образ жизни. Эсми рискнула и продала эскизы одного из своих домов в модный журнал под красивым псевдонимом и стала популярна как дизайнер-новатор со свежим взглядом. Конечно, знаменит стал лишь псевдоним, но то, как сияла сама Эсми, говорило о многом. Раньше она все не решилась так поступить, работая через маленькие конторки. Хотя и через них имела хороший заработок, однако работала она все же для души. Деньги последние, что волновало Калленов. Однако, как ни странно, больше всех старался Джейк. Теперь имея возможность строить свою жизнь без оглядки на стаю, он быстро зарекомендовал себя в школе, хотя с языком он все же испытывал трудности, но упорно повышал свой уровень, не стыдился обращаться к остальным за помощью в домашней работе и уверенно набирал баллы и рекомендации для поступления в один из лучших колледжей для автомехаников. Летом ему даже обещали подработку в хорошем центре по ремонту машин, что тоже станет ему весомым плюсом. Больше всех, конечно, сверкала все же Эсми. Не только из-за успеха в творческой карьере, но и из-за Джейка. Она наконец-то получила сына. Не просто любимого ребенка, но того, ради кого стала учиться готовить и часто выманивала меня на кухню. Как ни крути, но остальные Каллены были уже вполне самостоятельные... с немалым жизненным опытом. Джейкоб тоже мог сам о себе позаботиться, но зачем? Когда миссис Каллен нашла того, кому могла полностью отдавать свою нерастраченную нежность и заботу? Радоваться успехам в учебе и медленному, но верному приближению к мечте? Карлайл лишь улыбался и в шутку просил жену не испортить их младшего сына. Он же был рад тому факту, что жизнь в доме буквально бурлила. Все были при деле и даже требовательная Роуз с удовольствием помогала Джею шлифовать его навыки механика. Мы же с Эдвардом становились все ближе: привычнее и теплее были объятья. Все чаще мы сбегали от остальных, чтобы насладиться красотой Норвежских лесов и просто поговорить, обсудить любимые книги, поделиться впечатлениями от города, который мы неустанно исследовали, и просто побыть рядом. Все чаще я спешила к нему, чтобы поделиться чем-то сокровенным или получить целомудренный поцелуй в макушку. Бывали и ночи, когда я приводила его в тихий шок и замешательство своими быстрыми словно украденными поцелуями в губы, крепкими объятьями или совершенно умилительной для всех Калленов привычкой путешествовать на его спине по дому. Сам же Эдвард уже без прежнего опасения брал меня за руку в школе или обнимал в присутствии семьи, а когда я использовала его как транспорт, все чаще подшучивая, отправлялся прыгать с дерева на дерево на немыслимой скорости. Такие путешествия дарили восторг и покой. Впервые за долго время я чувствовала, что у нас все хорошо. Но как и все хорошее даже эта часть нашей жизни решила принести нам сюрприз, оставивший двоякое чувство волнения и ужаса у каждого из нас. А точнее лишь у меня и Эдварда. Связавшийся с нами по экстренной связи отец оповестил меня об ужаснейшем событии. Рене не только все знает, но и жаждет увидеть «голубков» у себя на ковре. Говорила ли я когда-нибудь, что обычно рассеянная и ветряная мама имеет свойство превращаться в цербера, когда что-то вызывает её недовольство? Нет? Так я и сама не знала, а вот папа просветил, попросил держатся и даже сказал, что запомнит нас такими молодыми и счастливыми. Тоже мне... тролль. Но как бы там не получалось, а билеты до Аризоны были куплены. Каюсь, встретить нас попросила Фила, который тоже был подозрительно сопереживающий и тоже просил крепиться. От этого желание ехать не только пропало, но и стало со знаком минус. Аризона встречала палящим солнцем. На самом деле я скучала по этому месту, только вот повод, который меня сюда привел, никак не настраивал на воспоминания. Загорелый и подтянутый Фил приветливо несся в нашу сторону. — Привет, Белла! — Меня сгребли в объятья. Мой отчим неплохой человек, я бы даже сказала, что Рене с ним крупно повезло. Однако такие проявления чувств между нами были непривычны. Сказать честно, их вообще никогда не было. — Привет, я Фил, а ты верно, Эдвард, да? Вам не жарко ребята? Эдвард пожал руку Филу. А я должна заметить, что одежда на нас и правда была совсем неподходящей для Аризоны: легкая, но полностью закрытая одежда привлекает внимание. Многие обращали на нас внимание. Мы специально выбрали рейс, который прибывал уже после захода солнца, но перестраховка явно не помешает. Пусть моя сияющая кожа была незаметна для людей, но про Эдварда сказать тоже самое было совершенно нельзя. Погрузка в машину прошла спокойно: Фил без умолку что-то рассказывал. акой активности ранее за ним замечено не было, что напрягало. Он нервничает, я и сама нервничаю. И спокойнее не становится. — Она злится? — Действительно важный вопрос. Я же всего лишь сделала тоже самое, что и она когда-то. Хотя поправочка: она собиралась замуж после школы, а ты только на последнем году. Ну, маленький нюанс, да? — Она не в восторге. — Короче, она очень сильно злится. Будем называть все своими именами. — Я еще не видел ее такой, но думаю мы сможем все уладить. Как же хотелось, чтобы смогли. Я любила Рене. Пусть взрослой из нас двоих чаще была все же я, но она стала мой матерью в этой жизни, заботилась обо мне и любила. Я просто не могла не отвечать ей тем же. Рене встречала нас во дворе. И пока Фил с Эдвардом разбирались с сумками, я решила принять весь удар сразу и не затягивать с этим. Хуже уже не будет. — Привет, мам? — Приветствие получилось скорее вопросительным. Я впервые испытывала на себе её строгий взгляд. Она смотрела жестко, пытаясь уличить меня в чем-то известном лишь ей. Но в какие-то доли секунды лицо её разгладилось от напряженных морщин... и она заключила меня в крепкие объятья. — Ох, Белла! — Это все, что она сказала, но я вдруг почувствовала тепло. Знаете, это как вернуться домой после долгой разлуки, туда, где тебя всегда любят. По сути это так и было. — Детка, как же ты меня напугала. А это твой парень? — Здравствуйте! Эдвард Каллен, рад встрече. — Совершенно неожиданно для меня и, я думаю, не менее неожиданно для Эдварда Рене обхватила его рукой и притянула в наши объятья. Это было странно: стоять вот так втроем. Она отпустила нас лишь спустя мгновенье, как-то ласково осматривала каждого, заглядывала в глаза и, кажется, осталась довольна увиденным. — Можешь называть меня просто Рене. Идемте же в дом. Вы наверняка проголодались с дороги. — Семейный ужин прошел иначе: не так, как я успела его себе представить. Я наслаждалась едой, а Эдвард упорно делал вид, что ест. Но когда дело дошло до десерта… — Сколько вы уже вместе? — Да, тот самый момент, когда начинаются вопросы. — Мы начали встречаться после того, как Эдвард спас меня. — Ну, вроде и не соврала, почти. Первый вопрос отбит, только что-то мне подсказывает, что этот пинг-понг только начинается. — О, тот ужасный случай! Я так рада, что вы не пострадали. — Фил предпочитал помалкивать и активно изображал поедание торта. Того самого, что раньше терпеть не мог. Ясно, это слив. — Значит, вы решили пожениться? Вот он тот вопрос, что собрал нас всех здесь, вот так в лоб. Спасибо, мам! — Да, мы были импульсивными и решили заключить брак сразу, однако сейчас мы решили подождать до окончания школы. — Спасибо, вот правда, спасибо, если бы не Эд, я бы просто не смогла ответить на этот вопрос. — Я рада, что вы решили подождать. Где вы сейчас живете? — Второй опасный вопрос, однако еще с Калленами мы решили, что не за чем врать. В такой ситуации лучше говорить правду, насколько это вообще возможно. — В Бергене вместе с семьей Эдварда. Там отличная школа и образование в целом. — Ну вот, а сейчас она должна попытаться вернуть меня в Аризону или хотя бы к отцу. — Это Норвегия? — Что все? Весь вопрос? Что тут не так? — Да, у моей семьи там дом. — Эдвард вовремя перехватывал инициативу разговора и казалось, что беседа протекает плавно и спокойно, хотя это было совершенно не так. — У вас нет проблем с языком? Там ведь говорят по норвежски, верно? — Ага, как сказать маме, что я выучила язык за пару дней? А собственно никак... так не бывает. — Берген довольно большой город, к тому же туристический. Там многие говорят на английском, а в школе есть платформа для обучения англоязычных. — Вот же, как говорят, все гениальное просто, почему я тоже не могла сразу сообразить об этом? Боже, Джейк живой пример сему явлению. — Вот как... это отлично! И когда планируется свадьба? — Мама сегодня в ударе, не иначе. — Мы еще не обсуждали это. Думаю, что после школы, мы всерьез задумываемся об этом. — Вот вроде нормально, да? — Да, да, милая, верно! Вам некуда спешить. — Мама начала убирать со стола, и я вызвалась ей помочь. Дальше, кажется, разговоры были более, чем обычными: нас расспрашивали о новой школе, а позже Эдвард и Фил ушли смотреть бейсбол, к тому же отчим был восторге, что мой «жених» играл в его любимую игру. — Ты уверена во всем этом? — Да, мам. — А что я могу еще ответить? Прости, мам, у меня не было выбора. Я полувампир и тут вообще все сложно. — Я правда уверена в том, что делаю. — Милая, когда я была твоего возраста, то мы как раз встретились с твоим отцом. — Вот и задушевная история. На кухне мы выпили еще чаю. Мама в который раз рассказала мне их с папой историю. Ту, которую я уже слушала сотню раз, и сейчас новых деталей не было. — Но он красавчик. Ты отхватила лакомый кусочек. — Мам? — Вот такого развития событий я точно не ожидала. Еще из комнаты я уловила ехидный смешок вампирюги. Подслушивает, бессмертный, хотя и так по сути бессмертный, эх. — А что? Он очень привлекателен. Наверняка многие девочки в него влюблены, верно? — Нет, что ты... пару сотен, не больше. — Думаю, да. — Как-то меня не привлекало разговаривать о своем парне, когда он так бессовестно греет уши. — И что... между вами уже что-то было? — Черт, вот именно такие вопросы родителей бесили меня в прошлой жизни. Новость! В этой ничего не поменялось. — Мам! — Нет, я точно не создана для того, чтобы обсуждать такое с родителями. — Ничего не было. — Ха, вы такие благоразумные! Вот мы с твоим отцом. — Нет, о таком я точно была не готова слышать. Конечно, я понимаю, что это нормально, но сколько бы лет мне не было, я не могу слушать о таких отношениях родителей. — Нет, мам, не нужно подробностей. — Рене лишь рассмеялась и сказала, что я еще совсем крошка. Какая ж мне женитьба?! Однако больше мы к этому вопросу не возвращались. Спать нас отправили в мою старую комнату. Причем после пожелания доброй ночи, следовала просьба сильно не шуметь. С каких пор мои родители начали меня троллить? — Это был тяжелый день, — я упала на кровать, раскинув руки и ноги наподобие звезды. Со стороны Эдварда послышался смешок. — Все пошло лучше, чем могло бы. Я понравился твоей маме и отчиму. — Ну, кто бы сомневался, что мистер совершенство всем понравится?! — К тому же Рене не против наших отношений. — Это радует, но прекрати копаться в их мыслях! — Я обиженно кинула в него подушку, и мы уже вместе валялись на кровати. — Рене идет сюда, хочет проверить, что мы тут делаем. — Порой эта его способность очень радует. Приближение мамы я и так почувствовала. Но вот мысли читать - это к моему соседу по кровати. — Дети, вам ничего не нужно? — Похоже, что ночь только начинается. Хмык Эдварда подтверждал это предположение.