Пролог. Потерянная девочка
18 ноября 2017 г., 21:00
Невысокая слегка пухленькая девочка выскочила из дома, поправляя на голове вязанную шапочку с пушистым помпончиком. На её светлом лице тут же появилась широкая улыбка, стоило холодному северному ветру дыхнуть в лицо, а солнечным лучам обласкать щёки. Впервые за долгое время свинцовые тучи, нависшие над небольшим городком Юкона, скрылись с неба и оледеневшую землю согревало осеннее солнце. Редкое, долгожданное явление.
Невысокие домики, всего в три — четыре этажа, широкие улицы, по которым разъезжали крупногабаритные джипы или вездеходы, вечнозелёные ели, высокие деревья, укутанные золотыми, багровыми и оранжевыми листьями — вот облик города, в котором все знают обо всех секретах соседей и с недоверием относятся к чужакам. Здесь никогда не случалось ничего криминального. Максимум пьяные мужчины могли подраться, или жена с мужем поругаться на почве ревности или бытовых проблем. Сплетни разлетались со скоростью света, как и новости. Будь трижды отшельником, но обязательно какая-нибудь кумушка принесёт последние вести и заставит выслушать. Жизнь в городке текла мирно и размеренно, навевая тоску. Обычный, тихий городок, позабытый среди красот природы.
Пятнадцатилетняя Шарлотта набегу запрокинула голову, чтобы взглянуть на голубое небо, и чуть не запуталась в собственных ногах. Поправив красную курточку, фыркнув собственной неуклюжести, она устремилась вперёд, не переставая улыбаться. Казалось в такой тёплый, ласковый день обязательно должно было случиться что-то хорошее. По-другому просто не могло бы быть.
— Шери, — раздался впереди недовольный, чуть хрипловатый девичий голос, и Лотти тут же устремила взгляд на подругу, что стояла привалившись плечом к стене дома. В отличие от миниатюрной, чуть пухленькой, но пышущей жизнью и задором Шарлотты, Аделаида была худой, как палка, мрачной и имела болезненный вид. Девочки были абсолютными противоположностями, но тем не менее крепко дружили ещё с пяти лет, когда родители Шарлотты решили вернуться к историческим корням в Канаду из Франции. — Опаздываешь, — как обычно мрачно произнесла Адель, подкуривая толстую сигарету, что в её детских, худых руках смотрелась неуместно и, откровенно говоря, отталкивающе. Да и сама девочка совсем не выглядела ребёнком, каким должна была быть в своим пятнадцать лет.
— Прости, — улыбнулась Шарлотта, заправив чёрные локоны за уши и отмахнувшись от сигаретного дыма, когда подруга выдохнула сквозь ярко накрашенные алые губы. — Тебя опять будут ругать за внешний вид, — укоризненно произнесла девочка, качая головой. Многие не любили Аделаиду, за глаза называли малолетней шлюхой, хотя ничего из многих брошенных обидных фраз не было доказано. Девочка действительно экстравагантно одевалась, ярко красилась и курила. Но что ещё можно было ожидать от дочери пьяницы-лесоруба?
— Да пошли они нахуй, — ухмыльнулась девочка, взъерошив коротки каштановые волосы на затылке. — Как хочу, так и одеваюсь.
Шарлотта покачала головой, пообещав себе, что однажды-таки промоет подруге рот с мылом, чтобы не выражалась, но также хорошо понимала, что это не поможет. Аделаида росла среди мужчин, которые не стеснялись в выражениях и спокойно могли послать всех вокруг не взирая на положение в обществе. Матери у Адель не было, рассказать о том какой должна быть девочка просто было некому.
— Пошли уже, а то я зад отморозила пока тебя ждала, — проворчала девочка, затягиваясь. Шарлотта цокнула язычком, но бойко подхватила подругу под локоток и потянула за собой в сторону школы.
— Теперь понимаешь каково мне, когда я тебя часами жду? — жмурясь на солнце, фыркнула Лотти. Адель закатила глаза.
— Всего-то пару раз такое было, — бычок полетел в сторону урны и две такие не похожие девочки, держась друг за друга, пошли по дорожке через небольшой парк.
— Пару раз?! — воскликнула в притворном оскорблении Шери. — Постоянно, между прочим.
— Вот вредина, — вздохнула её подруга, натянув на голову капюшон с синтетическим мехом. Он выглядел так потрёпанно, будто его пожевали и выплюнули. Впрочем, вся одежда Аделаиды так выглядела. И не потому что она была старой и заношенной, а потому что девочка не умела за ней следить и вовремя чинить.
— Сама такая, — пробухтела розовощёкая Шарлотта и тряхнула гривой тёмных волос, чуть не потеряв по дороге шапочку. — Кстати говоря, слышала вроде как в этом году собираются сезон охоты открыть раньше. Папа сказал, что медведей стало больше, и они к городу спускаются.
— Ага, — зевнула Адель. — Мой старик уже все уши мне проел со своей охотой. И да, медведи реально стали ниже спускаться. Я сегодня видела их следы недалеко от нашего домика. Пора их пошугать.
— Жалко мне их, — вздохнула Шарлотта. — Всё же живые, а мы их убиваем.
— А тебе сожранной хочется быть? Да пожалуйста, — фыркнула в ответ Адель, запихнув руки в прохудившуюся куртку, ёжась от порывов ветра. Шери взглянула на подругу и не сумела скрыть улыбки. Сейчас Аделаида была похожа на нахохлившегося птенчика. Она могла говорить всевозможные гадости, но Шарлотта-то знала, что за близких людей эта девочка и на медведя пойдёт.
Переговариваясь, подтрунивая друг над другом, девочки даже не заметили, как к ним со спины приблизились рослые мужчины. Не было слышно шагов, лишь запах опасности окутал в самый последний момент. Въедливый, студящий кровь запах жестокости. Первой оглянулась Шарлотта, но тут же была схвачена. Она забарахталась на руках мужчины, пытаясь укусить за руку, но тот встряхнул её с такой силой, что к горлу подступила тошнота. Где-то сбоку успела пискнуть Аделаида прежде чем её тоже скрутили и потащили к тёмному грузовику.
Последующие события были похожи на страшный сон. Шарлотта помнила, как их связали, надели на головы мешки и куда-то повезли. Во время поездки она потеряла сознание и очнулась лишь в грязном подвале на цепи. Её любимая красная курточка вся испачкалась, рюкзачка рядом не оказалось, как и шапки, которую связала мама. Девочка испуганно озиралась по сторонам, надеясь, что происходящее всего лишь сон, навеянный недавно просмотренным ненавистным ужастиком. Темно, промозгло, к тому же ещё отвратительно воняло. А потом где-то за стенкой раздался душераздирающий вопль Аделаиды и Шарлотта зажала ручками рот, чтобы не завизжать от страха вместе с ней.
Девочка не понимала, что происходит. Не понимала почему их украли и что теперь сделают. Сидя на грязному полу, сжавшись в комочек она ждала, когда вопли подруги стихнут. А они всё звучали и звучали в темноте, пока однажды не оборвались на высокой ноте. Наступившая звенящая тишина испугала сильнее, чем крики Аделаиды. Лотти всматривалась в темноту и ожидала, когда похитители вспомнят о ней тоже. Скрежет открывающегося замка заставил вздрогнуть. Девочка сжалась ещё сильнее, пытаясь слиться со стеной, мысленно умоляя спасти её, вытащить из этого жуткого подвала. Она так хотела к маме.
— Поиграем, малышка? — раздался грубый мужской голос в темноте, и Шарлотта закричала от страха. Что было дальше она смутно помнила. Лишь боль. Бесконечная, прожигающая насквозь, к которой нельзя привыкнуть, от которой невозможно абстрагироваться. Дни слились в одну непроглядную черноту в которой раз за разом появлялся мужчина.
Но однажды он не пришёл. Вместо него в подвал ворвалась женщина в спецодежде. Она подбежала к истерзанной Шарлотте и подняла на руки, стараясь не тревожить искалеченное тельце. Лотти была не похожа на саму себя. Исхудавшая, бледная, со всклоченными волосами и огромными от страха глазами.
— Тише, не бойся, — шептала женщина пока несла плачущую от облегчения Шарлотту. На улице было холодно и светило солнце. Яркое, по-осеннему тёплое. Жмурясь, глядя на этот диск, девочка думала, что в такие дни обязательно должно случиться что-то хорошее. По-другому просто не может быть. Но мир оказался куда уродливее того, что был в книгах.
