Глава 1. Дикий зверь
18 ноября 2017 г., 21:00
Каблучки стучали по полу, глухим эхом звуча в пустом коридоре. Серые стены навевали тоску и старые страхи, напоминали тюрьму. Не смотря на то что коридор был широким, а потолки высокими Шарлотта как никогда чувствовала себя в ловушке. Это место слишком сильно напоминало то, из далёкого прошлого. А впереди ждал кошмар всей жизни.
И дело было вовсе не в видах, наблюдать и помогать которым её отправило правительство. Девушку совершенно не беспокоило то, что в людях с которыми ей предстояло работать были гены приматов, кошачьих или собачьих. Да, у них иное поведение, иные страхи, но при всём этом они оставались вполне людьми, чтобы вести с ними диалог. Об этом свидетельствовали отчёты разных докторов, да и их лидер выглядел вполне цивилизованным. Единственное, что пугало юного психолога — мужчины. Виды они или нет, многие из них были мужчинами.
Только получив договор Шарлотта Моро думала, что её работа будет заключаться в общении с травмированными женщинами-подарками, как называли искалеченных психически, хрупких женщин сами виды. Но позже было внесено дополнение о работе с другими видами. Шарлотта пыталась поспорить с начальством, но перед ней выставили ультиматум: или так, или запрет на посещение тюрьмы. Чего девушка допустить просто не могла. Пришлось согласиться, хотя от одной мысли о грубых, диких мужчинах видов её бросало в дрожь, а по спине скатывался ледяной пот.
К одному из этих мужчин она сейчас шла. Она знала, что он был из диких, но хотел также как остальные виды — работать, найти пару, защищать их маленькое общество от людей. А для этого нужно было заключение психолога или по крайней мере работа с ним, чтобы избавиться от лишней агрессии и ненависти к людям. ОНВ не нужны были кровавые расправы или кричащие заявления в газетах о травмированных людях, что полезли к видам и получили сдачи. Мир между двумя сообществами был слишком хрупок, чтобы выпускать дикого вида и подвергать окружающих опасности.
Сердце Лотти колотилось где-то в горле, мешая нормально дышать. Приехав в Резервацию она получила небольшой домик в дали от других. Психологов, или мозгокапателей — как звали таких как она виды, не особо любили, как, впрочем, и врачей. Несколько видов заявили, что если её поселят в гостиницу со всеми, то она получит крупные проблемы и Иерихон, мужчина с генами примата, чьи кроваво-красные глаза пугали всех вокруг и Шарлотту в том числе, распорядился чтобы для неё подготовили отдельный дом, который обнесли забором под напряжением, чтобы дикие животные и виды, ищущие приключений, не совались. Попав в дом, узнав о мерах предосторожности девушка почувствовала себя не лучше узницы — шаг в лево — расстрел, шаг в право — электрический стул. Окружающие следили за каждым её движением, особенно из-за того, что она работала на правительственную организацию. Никому не было дела до того, что с самим правительством Шарлотта никак не контактировала, лишь выезжала в точки, назначенные ими. Они слышали слово «правительство» и думали, что она шпион, который готов докладывать начальству о каждом вздохе видов. Шарлотту никогда не интересовала политика, она её презирала, ведь из-за неё у Аделаиды не осталось шанса на спасение.
Войдя в просторную комнату, одну из стен которых занимало толстое стекло, сквозь которое была видна соседняя комната, но не видно девушки, а перед ним стояло мягкое кресло в бежевых тонах и столик, девушка вздохнула. Не так она представляла свой рабочий кабинет психолога. Прошлым вечером, увидев это помещение она буквально оторопела. Но её заверили, что всё сделано в мерах предосторожности. Виды не бросались на женщин, но дикие ненавидели людей. Лишний раз провоцировать мужчин не хотели, да и её нужно было обезопасить. Шумихи в газетах никому не хотелось.
Комната за стеклом была обставлена в приятных светлых тонах. Там стояла огромная кушетка, Шарлотта скорее назвала бы её кроватью, на столике стоял кувшин с водой и лежали мягкие шарики, наполненные песком. Девушка сама предложила их, потому что знала, что нервничая люди хотели занять чем-то руки, а такие массажные шары успокаивали.
Девушка торопливо прошла в выделенную ей комнату и тут же застыла испуганным оленёнком. В углу она не сразу заметила огромного широкоплечего, впрочем, как и все виды, мужчину. У него были длинные волосы до самых ягодиц насыщенного ржавого цвета, слегка раскосые по-кошачьему янтарные глаза смотрели на неё пристально, изучающе. У мужчины была грубоватая внешность — тяжёлый подбородок, прямой, чуть приплющенный нос, выпирающие скулы отчего лицо смотрелось непропорционально. А потом он улыбнулся или по крайней мере попытался, заставив девушку нервно икнуть. Его зубы были похожи на акульи — все острые, но в один ряд, как у людей. Это смотрелось жутко, как в фильме ужасов. И Шарлотта задалась вопросом — он специально спилил их так или они от природы настолько необычные?
— Так вы и есть мозгокапатель? На фотках вы не такая красивая, — голос у самца был низкий и немного скрипучий, будто он долгое время орал. Он понюхал воздух, и Шарлотта была готова поклясться, что заурчал. Этот низкий, вибрирующий звук пронёсся по комнате, заставив внутренности скрутить от напряжения и удивления. — И пахнете просто божественно. Самочки вашего вида такие хорошенькие. Все мягкие, нежные и очаровательно пахнущие. Не то что мужчины, — он скривился, а девушка захлопала глазами в растерянности.
— Простите, а вы кто? — голос всё же не подвёл и звучал спокойно, привычно мягко. Шарлотта редко повышала его, всегда говорила размеренно и тихо, словно лаская своим голосом. Именно он помогал ей во время сеансов, буквально успокаивал и расслаблял. Девушка заметила, как дрогнули плечи вида и сам он весь словно напрягся, глядя на психолога. А ещё заметила, как расширился зрачок. Он был возбуждён, и девушка почувствовала себя неловко из-за этого. Временами подобные казусы случались.
— Забыл представиться, — пожал он мощными плечами, обтянутыми форменной чёрной майкой охранников ОНВ. — Я Трабл. С этого дня ваш защитник.
— Оу, вот как, — выдохнула Лотти, положив сумочку на столик. Она всё ещё опасалась этого мужчину, но всё же ей не ставили бы в охранники неуравновешенного и не способного её защитить. — Но вы должны понимать, что разговор с моими клиентами строго конфиденциальный. Моя профессиональная этика запрещает чтобы кто-то присутствовал на сеансах, кроме меня и пациента.
— Иерихон дал чёткие указания от вас ни на шаг, — ухмыльнулся вид, вновь показав острые акульи зубы. — Не беспокойтесь, что касается секретов братьев — я могила. Но находиться одной с дикими вам опасно, — в глазах мелькнуло жёсткое выражение, которой лишний раз уверило девушку в том, что этот мужчина далеко не такой, каким хотел казаться. Зачастую вот такие на первый взгляд весёлые и беззаботные люди весьма опасны и суровы. Вздохнув Шарлотта опустилась в кресло и достала из сумки блокнот и ручку.
— Хорошо. Если того требует безопасность. Но всё же я не понимаю, как они могут навредить мне. Нас разделяет целая стена, — она кивнула в сторону толстого стекла, а Трабл насмешливо фыркнул, качнув головой, от чего ржаво-рыжие волосы разметались по широким плечам. Девушка могла лишь позавидовать их густоте и длине. У неё самой были гладкие, чёрные волосы ниже лопаток. Их невозможно было завить, потому что из-за своей тяжести они не держали форму, длина не позволяла сделать какую-то мудрёную причёску — хвостик или короткая косичка вот собственно и всё.
— Это стекло не сможет остановить вида, если он серьёзно захочет добраться до тебя, — насмешливо произнёс мужчина в упор глядя на психолога. По спине девушки побежали мурашки, а ладошки похолодели. Возможно она успела бы что-то ответить, но дверь в соседнюю комнату с грохотом распахнулась и туда буквально влетел огромный мужчина. Он был гораздо выше и массивнее охранника Шарлотты. Тяжёлые, резкие черты лица были заострёнными и ломанными, прозрачно-серые глаза смотрели на всё вокруг с диким, жестоким выражением. Чёрные волосы были коротко подстрижены и в растрёпанном хаосе торчали на голове, что придавало ему брутальной, звериной красоты. Желваки ходили ходуном, когда он сжимал массивную челюсть, крылья плоского носа раздувались, выдавая ярость. Девушка буквально видела, как его трясло от злости и порадовалась, что он её не видел и не мог дотянуться. Краем глаза она заметила, как Трабл весь подобрался и шагнул из угла ближе к ней, готовый заслонить своей спиной. Он прорычал что-то в роде — какого хрена пустили этого дикаря, но его рычание потонуло в яростном вое от которого содрогнулись стены и в ушах девушки зазвенело. Она накрыла их ладонями, в шоке глядя на мужчину.
— Где эта тварь?! — пожалуй Шарлотта не была готова к такой откровенной ненависти со стороны видов. Её предупреждали что не все они любят людей, но чтобы настолько. Девушка повела плечами, сбрасывая с себя оцепенение, прогоняя дрожь в руках. Какой из неё специалист, если она даже сеанс начать не может? Подвинув к себе микрофон на тонкой ноже, девушка щёлкнула переключателем, наблюдая за тем, как мужчина потрясший её своей необузданной, дикой красотой метался по комнате, снося предметы, скаля белоснежные зубы с удлинёнными клыками. Ему явно было неуютно в комнате, хоть и просторной, обставленной мебелью, но всё же напоминающей лабораторию для экспериментов над подопытными крысами.
— Здравствуйте. Пожалуйста присядьте, и мы начнём наш сеанс, — мягким, успокаивающим голосом произнесла девушка, но в соседней комнате раздался механически искажённый, совершенно не её голос. Вид задрал голову, глядя на колонки, закреплённые по углам комнаты, под потолком. Жёсткая улыбка искривила тонкие губы, сделав лицо вида по хищному опасным, не то чтобы до этого он выглядел как милашка с обложки журнала.
— Боишься меня, отродье. Ты настолько труслив, что даже высунуться из своего угла не можешь? Нахрена мне такой мозгокапатель, который боится даже встретиться лицом к лицу? Чуешь, что я тебя разорву?! — в порыве ярости взревел мужчина, швырнув стул в стену. Тот с жалобным треском разлетелся на части.
Шарлотта щёлкнула переключателем и потёрла переносицу. Бросив взгляд на своего защитника, она отметила как тот раздражённо поджал губы, с неодобрением глядя на мужчину за стеклом.
— Вы должны были предупредить меня, что мой голос будет искажён. Это уже не в какие рамки не лезет. Как я могу работать с видами, если не вижу их и даже говорить не могу, показывая интонацией эмоции. Они важная часть сеанса.
Трабл одарил её мрачным взглядом, ясно дающим понять, что с этими вопросами не к нему.
— Если он услышит ваш голос, то неизвестно как отреагирует. Дикие на то и дикие, что неадекватно реагируют на чужие запахи, голоса и даже внешность. В них преобладает животная сторона, — он кивнул в сторону комнаты, где мужчина в ярости крушил мебель, порвал на себе майку и казалось был готов выпрыгнуть из штанов. Это было бы забавно, если бы не было так страшно. На лицо проблемы с управлением гневом. — В целях безопасности мы изменили ваш голос.
— Но это нарушает всю мою работу, — отчаянно вздохнула Шарлотта, наблюдая за тем, как вид в соседней комнате отодрал прикрученную к полу кушетку и швырнул в стекло с такой силой, что оставил царапины. А ведь это было закалённое стекло.
— Ты слышишь меня, тварь?! — взревел мужчина, расшвыривая поломанные вещи. На костяшках блестела кровь. Шарлотта поспешила щёлкнуть тумблером.
— Я вас слышу. Пожалуйста успокойтесь. Мне запрещено приближаться к вам, ваш совет решил, что разговор должен проходить в разных комнатах. Вы слышите меня, я вас. Меня зовут…
— Срал я как тебя зовут, — грубо оборвал её вид, навалившись на стекло, вглядываясь, будто пытаясь видеть сквозь него. Шарлотта чуть нахмурилась, глядя на мужчину. Не привыкла она к такому обращению. Многие женщины тоже вели себя не лучшим образом, но тогда она хотя бы могла выступить против них лицом к лицу и с помощью голоса призвать к благоразумию. А здесь глухая стена и абсолютная изоляция от возможностей. — Я порву тебя на кусочки, — прорычал он, царапая длинными тёмными когтями стекло. Мерзкий звук резанул по ушам, скрутив внутренности. Шарлотта в ужасе застыла, глядя на вида. Старые воспоминания всколыхнулись в голове, наполняя паникой. Тело словно одеревенело. ОН тоже говорил ей это, проводя ножом по стеклу в нескольких шагах от её подвешенного за цепи тела. ОН прижимался губами к её ушку и горячо шептал:
— Я порву тебя на кусочки, — а она только и способна была что тихо хныкать, глотая слёзы. ОН сказал, что отрежет ей язык, если она будет кричать и маленькая Шарлотта позволяла себе лишь сдавленное хныканье. А потом оторванная от тела детская ручка, изрезанная ножом со старыми шрамами от затушенных сигарет на белоснежному снегу.
Все эти воспоминания за секунду промелькнули в голове, сдавив грудь. Девушке показалось что её сердце остановилось, но в тоже мгновение, когда мужчина в первый раз ударил по стеклу, оно вновь застучало. Шарлотта распахнула рот, но крик так и не вырвался. Она смотрела на полуобнажённого мужчину, механически отмечая красоту его развитой мускулатуры, широкий разворот плеч, проработанные косые мышцы живота, выпуклые вены, уходящие вниз под пояс брюк. Его руки были настолько накачанным, что были, наверное, шире чем бедро девушки. Сила была в каждом движении. Необузданная, дикая.
— Нам нужно уходить отсюда, — произнёс Трабл, прикоснувшись к плечу, заставив Шарлотту вздрогнуть и резко податься в сторону, избегая прикосновения. Но вид казалось этого даже не заметил, всё его внимание было сосредоточено на мужчине за стеклом, который отошёл и разогнался. Он влетел в стекло с глухим треском, оставив вмятину и сеточку трещин. Шарлотта дёрнулась, поднявшись с кресла. — Дерьмо. Он сегодня совершено неуправляем.
Треск повторился. Мужчина бросался на стекло снова и снова, оставляя на нём кровавые разводы, вмятины и новые трещины. В какой-то момент оно прогнулось под его телом, вваливаясь в комнату. Темноволосый вид повёл носом, словно принюхиваясь к чему-то и бешено взревел, блеща ставшими насыщенного серого цвета глазами, от ярости.
— Сейчас же! — рявкнул Трабл, оттолкнув девушку к сете. Он схватил с пояса рацию и произнёс:
— У нас проблемы. Круэл пробил стекло и пытается добраться до человека. Мне нужно подкрепление. Немедленно!
Шарлотта в онемении наблюдала за тем, как вид в последний раз налетел на стекло, пробив его окровавленным плечом. Он по пояс ввалился в комнату, повиснув на перегородке, совершено не замечая, что осколки впились в его живот, вспарывая светлую кожу. Лишь на мгновение голова повисла. Девушка видела, как вздымалась спина, как он глубоко дышал, будто пытаясь отвоевать сознание у алой пелены ярости. А потом он вскинул голову, взглядом серых глаз впившись в Шарлотту, прижавшуюся к стене. Рык сорвался с его губ и показались белые клыки. Этот вымораживающий кожу звук пронёсся по ней, отдаваясь дрожью в коленях. Взгляд буквально приковал к полу. Смесь ненависти, ярости и чего-то что Шарлотта распознать не успела, потому что дверь распахнулась и в комнату ворвались другие виды. Трабл подхватил её на руки и вылетел в коридор. Позади них раздался полный ярости вой, от которого вновь заложило уши и казалось всё пространство затряслось.
Вид бежал вперёд, прижимая к себе испуганную девушку. Лишь выбежав наружу и запрыгнув в машину, он осторожно ссадил её со своих колен и повернулся спиной, наблюдая за зданием, готовый если придётся вступить в драку.
— Что там случилось? — раздался чуть рычащий голос с переднего сидения. И Шарлотта увидела ещё одного мужчину с золотого цвета кудрями и такими же глазами. Он взглянул на неё с тревогой и тут же подмигнул, будто старой подруге, которая вновь вляпалась в проблемы.
— Круэл, — раздражённо выдохнул Трабл. — Я с самого начала говорил, что такому дикому самцу, ярому ненавистнику людей, нечего делать за пределами леса. Но ему как-то удалось уговорить совет. И что из этого вышло?! — вид зарычал, своей спиной вжимая Шарлотту в дверцу бронированной машины. Девушка негромко пискнула, хлопнув ладошкой по бицепсу. Ещё чуть-чуть, и он мог бы её раздавить при своих немалых габаритах. Самец тут же отстранился.
— Вы не пострадали? — обратился к девушке вид. Та покачала головой, пребывая в шоке. — Ну и славненько. Думаю, больше нам здесь делать нечего. Отвезём-ка вас в управление. Всё же Иерихон должен знать, что здесь произошло.
Трабл кивнул, защитным жестом придвинул к себе Шарлотту, что пребывала в таком шоке, что даже не обратила на это внимания. Не так она представляла себе первый рабочий день.
***
Если мужчины шли размеренны шагом, то Шарлотте приходилось буквально бежать, чтобы не отстать, а на каблучках это было дело не из лёгких, особенно, когда впереди идущий Трабл буквально тащил её за локоток. Пару раз девушка едва не падала, но чудом успевала переставлять ноги. Она сжимала губы в тонкую линию, ощущая, как заходится сердце от бега и неловких прыжков. Чувствовала ноющую боль в икрах, но сказать об этом своему охраннику просто не смела. Лотти видела насколько встревожен и сердит он был, потому старалась не провоцировать мужчину. Она предпочитала, чтобы его агрессия была направлена на кого-то другого, а не на неё. Золотоволосый ангелочек, как про себя называла второго вида девушка, шёл рядом со своим другом и выглядел таким же собранным. Несколько минут назад им по рациям сообщили, что дикого самца затолкали в клетку и пытаются успокоить, и радужности настроения мужчинам это не добавило. Шарлотта понимала, что для них всё что связано с клетками отвратительно, но тем не менее также осознавала, что в данный момент возможно это был единственный вариант. Неизвестно что ещё мог сделать тот вид после того как пробил бронированное стекло. Глядя тогда ему в лицо девушка попрощалась со своей жизнью. Он выглядел так словно хотел убить её, а ведь именно это он утверждал, круша комнату. Он хотел разорвать её на части. Трабл не постучав, буквально пинком ноги, распахнул перед собой массивную дверь и ворвавшись в просторный кабинет затащил Шарлотту. Хоть держал он крепко, но нежно. Девушка понимала, что он тщательно контролировал свою силу, чтобы не причинить ей вреда. Она знала, что их кости куда крепче человеческих, а регенерация была способна залечить ушибы за считанные минуты. — Что там произошло? — требовательно спросил Иерихон, тяжёлым взглядом уставившись на вошедших мужчин и подрагивающую девушку, что тут же была усажена в кресло. Вид не мог не отметить её широко распахнутых карих глаз, неестественной бледности, и защитной позы в которой замер Трабл, прикрывая её, будто принимая весь удар на себя. Самец с некоторым удивлением отметил, что вид, который слегка свихнувшись под пытками «Мерсил» сточил себе зубы, чтобы больнее кусать врачей, оберегал присланного правительством психолога. Иерихон думал, что уж этот самец будет последним, кто начнёт проявлять чувства к человеку, а не просто исполнять приказы, но тем не менее этот красноволосый сумасшедший не был так беспристрастен, как хотелось бы советнику. — Я говорил тебе, что этот дикий не сможет находиться даже близко с людьми, — зарычал Трабл, окончательно загородив собой вид на сжавшуюся в комочек, словно замороженную, девушку. — Он стал беситься стоило только войти в комнату. Круэл пробил закалённое стекло! Ты понимаешь? Он был в таком бешенстве, что смог его пробить! И после этого ты хочешь позволить ему работать на постах с группой Тима Оберто? — Простите, — подала тихий голос Шарлотта, свесившись набок, чтобы видеть Иерихона, с которым уже имела честь видеться. В первый день приезда её привели в этот кабинет именно к нему. Несомненно, этот мужчина пугал. И не только своей комплекцией, а ещё красными глазами, как у гориллы, и взглядом настолько тяжёлым, что было страшно даже вздохнуть. Но девушка приказала себе сохранять хладнокровие, хотя понимала, что виды чувствуют её эмоции в запахе тела. — Думаю, всё же в его злости был виноват изначально неверный подход, — голос ни разу не дрогнул, и Шарлотта похвалила себя за это, хотя внутри билась от страха. Вся ситуация действовала на неё угнетающе. Начиная от всколыхнувшихся воспоминаний и заканчивая жалостью к виду, который не мог контролировать своё поведение. — О чём ты? — рычащие нотки звучали в голосе Иерихона, но Лотти знала, что он не желал её пугать, просто его голос был таким. Хотя он старался говорить тихо, размеренно и девушка была ему за это благодарна. Он чувствовал её беспокойство и страхи, и старался не принести новых. Трабл рыкнул, встряхнулся и отошёл в сторону, сложив мощные руки на груди, глядя на девушку с сердитым огоньком во взгляде янтарных глаз. — Вы изменили обстановку, но по сути та комната осталась клеткой, что напомнило ему лаборатории «Мерсил». Может быть там не было мягких диванчиков и резных столиков, но наш разум так странно устроен, что даже в мелочах может видеть подвох. Его инстинкт мог сказать ему, что наш сеанс — это новый опыт. Оттого агрессивное поведение и защитные рефлексы, — Шарлотта смотрела только на Иерихона, но чувствовала, как остальные наблюдают за ней. К тому же она понимала, что перед таким мужчиной, как Иерихон, нельзя пасовать. С первых дней она отметила, что никто не любит смотреть ему в глаза, потому пыталась теперь снискать расположение именно глядя в лицо и непосредственно глаза. Ей нужно было понимание и доверие. — Моя работа заключается в моём голосе. Я уже говорила Траблу, что именно с помощью голоса показываю свои эмоции, помогаю расслабиться клиентам. Но для того самца он звучал механически, холодно и чуждо, отбрасывая воспоминаниями к лабораториям. При таком раскладе он никогда не сможет открыться. Это было тоже самое, если бы его посадили разговаривать через стекло с врачом «Мерсил» и приказали открыть душу. Я понимаю, что всё из-за мер предосторожности, но из-за них я не смогу помочь этому самцу. — Он дикий, — серьёзно произнёс Трабл, привлекая к себе внимание девушки. — Он не может контролировать себя. В нём всегда больше преобладают инстинкты над человеческой половиной. Никто не позволит тебе говорить с ним сидя лицом к лицу. — Но по-другому просто нельзя, — отчаянно возразила Шарлотта, едва не подпрыгнув с кресла. Она чуть нахмурилась, глядя на своего охранника. — Именно потому что он дикий к нему нужен другой подход. Нужна среда в которой он чувствовал бы себя уверенно и свободно. При разговоре он должен видеть меня, слышать. Это должен быть равноценный обмен, а не насилие. Иерихон нахмурился, сжав кулаки. Ситуация и то, что просила девушка, ему не нравились, но тем не менее он готов был сделать всё для своего собрата, который хотел обрести разум, а не бегать как дикарь по лесам. Круэл был первым из них, кто хотел нормальной жизни, свою пару, но не мог справиться с ненавистью к людям и собственной жестокостью. — Если он дикий, то лес его стихия. Именно там я должна говорить с ним, — уверенно произнесла Шарлотта, хотя поджилки тряслись. — Да ты спятила! — воскликнул Трабл. — Дать ему преимущество на своей территории? Ты видела, что он сегодня сделал? Ему понадобилось меньше минуты, что пробиться к тебе через прочное стекло, а в лесу у него не будет препятствий. Если он разозлится, то нападёт, и никто не сможет тебя спасти. Девушка вздохнула, но твёрдо взглянула на сердитого самца. Он выглядел так словно готов был наброситься на неё и утащить в какую-нибудь берлогу, где будет денно и нощно охранять её. Такая забота тронула Шарлотту, хотя она думала, что этот самец старался не для неё, а чтобы на их сообщество не полилось больше ненависти в связи со смертью правительственного психолога, да ещё женщиной. Он хотел защитить свою семью, а не её. — Я понимаю, что это риск в первую очередь для меня. Думаешь я хочу на него идти? Я приехала сюда чтобы работать с женщинами-подарками, а не успокаивать мужиков размером со слонов, — усталость, страх и недовольство взяли над ней верх. В конечном итоге сколько можно носиться с их запретами? Она и так не выходит из домика, похожего на маленькую тюрьму, обнесённую проволокой под напряжением, на неё с первого дня косятся как на врага, а сегодня это нападение. Шарлотта была маленькой, хрупкой девушкой, а не бронированным танком. — Но именно такие методы позволят дикому расслабиться. Мне будет легче работать с его саркастично-озлобленной стороной, чем просто с агрессивным зверем. Иерихон позволил себе усмехнуться, глядя на эту миниатюрную девушку, что упрямо гнула свою линию, противостоя самцу видов. Сколько он видел таких женщин, в конечном итоге ставших парами для его собратьев, столько удивлялся их нелогичности, внутренней силе, несмотря на внешнюю субтильность. Однако, советник всё же был насторожен по отношению к ней. Она работала на правительство и неизвестно какие проблемы могла принести. Если она доложит о сегодняшнем происшествии, то работа Джастиса будет загублена, а диких начнут отстреливать как бешеных животных. Люди в своём страхе забывали о человечности. — Хорошо. Мы попробуем решить эту проблему, — произнёс Иерихон. Шарлотта благодарно ему улыбнулась. — Только никаких клеток, проволоки и цепей. При желании у него должна быть возможность встать и уйти, — серьёзно произнесла она. — Наши сеансы не принуждение. Я не хочу, чтобы он воспринимал их как очередной опыт и это привело к ещё больше озлобленности. — А тебе не приходило в голову, что он просто не любит людей. И даже если ты сделаешь для него всё, он по-прежнему будет хотеть убить тебя? — ехидно произнёс Трабл, сузив глаза. Шарлотта сжала кулачки, затолкав обиду и колкие ответы куда подальше. — Моя работа заключается в том, чтобы он понял, что не все люди плохие и их стоит убивать. Будет замечательно, если я достигну в этом успеха. — А если нет? — тут же последовал вопрос, и девушка устремила взгляд на рыжеволосого мужчину. Мысленно она повторяла, что он не желал причинить ей боль или обидеть, просто был рассержен и встревожен, но всё же слова ранили. Неуверенность в себе заклокотала где-то на поверхности разума, отбрасывая на долгие годы назад, когда она была пухленькой маленькой девочкой и думала, что не способна заинтересовать мальчиков, в то время как её лучшая подруга меняла их как перчатки. Девушка медленно выдохнула, напоминая, что она больше не ребёнок. Перестала им быть в тот злополучный солнечный день. А ещё напомнила, что больше ни один мужчина не причинит ей столько же боли, сколько она уже испытала и по сей день испытывала. Теперь она взрослая, способна ударить в ответ и была хитра, чтобы выжить. — Тебе хочется, чтобы твой собрат так и остался невменяемым дикарём? — спросила Шарлотта, поднявшись с кресла, глядя в глаза Трабла, что широко распахнулись при её словах. — Не хочу тыкать пальцем, но ты уже несколько раз указал на то, что Круэл, я правильно произнесла? — девушка оглянулась на золотоволосого ангелочка, что кивнул ей с улыбкой, притаившейся в уголках полных губ, — не сможет измениться. В тебе так мало веры или нет желания ему помогать? Девушка понимала, что намеренно выводила из себя самца, но нервны были на пределе, а заронить зерно мыслей в его голову было просто необходимо. Трабл зарычал, оскалив свои заострённые зубы, но не бросился. Он лишь пробуравил девушку хмурым взглядом. — Я понял твою позицию, — нарушил напряжённое молчание Иерихон. — Сделаю всё возможное, чтобы у тебя и Круэла была возможность говорить без цепей. Шарлотта благодарно кивнула и не прощаясь развернулась чтобы уйти. Она заметила по его мимике, что он хотел выпроводить её, потому решила не задерживаться. Спина её была прямой, будто она проглотила палку, подбородок вздёрнут. Девушка не собиралась позволять вытирать об себя ноги, хотя глубоко внутри всё разрывалось от простого детского желания прижаться к кому-то и расплакаться. В конечном итоге она так испугалась, а её даже никто не обнял и не приласкал. В это мгновение она остро ощутила отсутствие рядом матери, которая могла бы успокоить поглаживая по волосам или поцеловав в лоб. — Опрометчиво с твоей стороны было злить Трабла, — произнёс самец, вышедший следом за ней. Шарлотта оставила его без ответа, а пройдя ещё пару шагов услышала, как громко хлопнула дверь и мимо неё прошёл сам мужчина. Она наблюдала за тем, как раскачивались его ржаво-рыжие волосы, как напряжена была спина, а тяжёлый шаг выстукивал по полу. Но сожаления, что вывела из себя охранника не было. В другой раз Моро отчитала бы себя за такое поведение, не так её воспитывали родители, но внутренний голос удивительно похожий на голос маленькой Аделаиды строго произнёс: — Если позволишь им вытирать об себя ноги, я с тобой не буду дружить, — она всегда это говорила, когда Шарлотта молча терпела издевательства одноклассников. Правда потом она видела их всех побитыми и точно знала, что к этому была причастна её подруга.***
Круэл с самого начала думал, что вся затея с мозгокапателем полнейший провал. Его трясло от одной мысли, что придётся рассказывать о том, что с ним происходило в лабораториях, какому-то дряблому человечишке, от которого дурно несло бы продуктами быстро приготовления или одеколоном. Всё это походило на моральное издевательство, которое он и прежде вынес достаточно. Разговоры других самцов о психологах не помогали. Круэл знал, что некоторыми из них были женщины и от них виды тоже вытерпели достаточно насмешек и злых слов. Лишь одна была добра, но и она после буквально свела с ума одного из самцов. Правда сейчас они жили в паре, и были влюблены друг в друга, но Круэл считал, что такое просто невозможно. Он считал, что таким самцам просто промыли мозги, раз они решили связаться с человеческими самками. Всякий раз, когда он видел Фьюри и его девчонку или Валианта с его громкоголосой девицей — его буквально выворачивало от отвращения. Мелкие, слабые, визгливые существа были убогими по сравнению с самками видов. Ни когтей, ни скорости, ни нюха. Они даже не могли понять, когда кто-то возбуждён, пугались малейшего рыка. Были настолько слабыми, что вызывали стойкое желание запихнуть их в комнату с мягкими стенами, чтобы не поранились не дай бог. Примерно тоже самое он испытывал, глядя на женщин-подарков. Правда там ещё примешивалась ненависть к людям и желание порвать мучителей. Неужели представитель этого жалкого народа мог помочь ему? Сомнения и насмешка мучили вида. Он специально для встречи оделся, хотя предпочитал носиться по лесу обнажённым или на худой конец в тёмных тренировочных штанах. До здания добрался всего за несколько минут, позволив себе пробежку, что слегка успокоила. Но стоило чуткому нюху уловить едва различимый, тонкий, странный и чуждый природе аромат, как внутри словно взорвался вулкан. Круэл пронёсся мимо поста охраны, бешено скаля клыки. Его вновь накрыла злость на мозгоправа, который отделял его от нормальной жизни в Резервации среди самцов, патрулирующих периметр или работавших в группах зачистки и охраны. А ворвавшись в пустую комнату, увидев зеркало, из которого на него смотрело собственное перекошенное отражение, услышав режущий слух, пустой голос, совсем как лабораториях «Мерсил», и вовсе потерял рассудок. Воспоминания. Кровавые, страшные, полные агонии и ужаса наполнили разум, выворачивая наизнанку. Мужчина и так не мог спать по ночам, просыпаясь от воплей собратьев, что звучали в его голове, или слёз самок, что умоляли не трогать их. А он не мог. Не мог противостоять наркотикам, терял рассудок и грубо имел этих несчастных, измученных женщин. А потом с ужасом думал, что одна из них могла понести от него. Мучился от мыслей о ребёнке, который мог бы родиться в этих лабораториях. Наблюдал за тем, как унижали собратьев. Наблюдал, как их убивали. Всё это разрывало его сознание в то мгновение, когда он слышал пустой голос и смотрел на собственное отражение в стекле. Инстинкт взявший над ним верх, звериная ярость были сильнее человеческой половины, что робко постучала в сознание прося успокоиться, но тут же была грубо загнана в самые недра. Он желал достать этого проклятого мозгокапателя и выпотрошить его, заставить ощутить всё то, через что он прошёл, что вынес за долгие годы экспериментов. В то мгновение он не чувствовал боли, что причинял себе, бросаясь на стекло. Не трогали осуждающие взгляды собратьев, что любили человеческих самок. Ему было плевать. Он хотел возмездия. И не был готов к тому с чем столкнулся. Лишь пару раз он видел вблизи женщин, как себя называли самки людей. Слабых, хрупких, вызывающих жалость и раздражение. Но именно эта женщина казалась была самой ущербной из них. Всего за мгновение он успел разглядеть абсолютно всё — огромные тёмно-карие глаза с пушистыми ресницами, с аккуратно прорисованными чёрными стрелками, от чего глаза казались больше, загадочными, с мягким кошачьим изгибом; небольшой носик; тёмные брови чуть вздёрнутые и сдвинутые к переносице в трогательном жесте, смягчая и без того невинное выражение лица. У неё были полные губы, бледно-розового цвета, что подрагивали от волнения. Кожа бледной, а от страха словно выцвела. Гладкие тёмные волосы спадали на узкие плечи. Эта женщина была хрупкой и болезненно тонкой, словно её долгое время морили голодом. В ней не было ничего атлетичного, изящные руки казались слабыми, не приспособленными для борьбы. Стройные ноги, обтянутые узкой юбкой платья насыщенного бирюзового цвета привлекали к себе внимание и на стопах были совершенно не приспособленные к бегству туфли на тонком каблуке. Как на таких ходулях эта девушка ходила — Круэл не понимал. Её ароматом казалось пропиталась вся комната, он же словно ударил в него тяжёлым, гранитным кулаком, выбивая остатки разума. Она пахла чем-то сладким, похожим на карамель или шоколад, кофейными зёрнами, яблоками и цветами. Это не были какие-то духи, а именно аромат её алебастровой кожи. Из груди Круэла вырвалось рычание, и жажда вжать женщину в стену стала просто непреодолимой. Хотелось зарыться носом в чёрные локоны, лизнуть светлую кожу, чтобы узнать какова та на вкус, вцепиться в тонкую талию пальцами, чтобы понять не мираж ли перед ним, потому что женщина была невероятно красива несмотря на свой совершенно беззащитный и слабый вид. Мужчина ненавидел слабость, но не мог противостоять влечению к миниатюрной женщине. И это взбесило его настолько, что на мгновение идея убить её показалась настолько правильной, что Круэл не сомневаясь принялся крушить стену дальше, желая добраться до тонкой шеи и одним движением сломать её, разорвать на части. Ненависть к людскому роду, перемешались с волнением и возбуждением. Поняв, что нестабилен он именно из-за этой мелкой самки, он решил, что лучше убрать её со своего пути. Кому нужна такая дефектная мелочь? Никому. — Круэл! — его скрутили до того, как он смог прорваться к девушке, которую тут же вывел из комнаты кто-то из собратьев. — Приди в себя, мужик! — взревел кто-то над ухом, но самец всё ещё рвался на свободу, жаждал крови. Одним движением он сбросил с себя охранника, впечатав того в стену и бросился к двери, где ему заступил путь Смерть. Это был бешеный самец, против которого робели идти даже самые дикие, но в то мгновение Круэлу было плевать. Он влетел в эту гору мышц, отталкивая того со своего пути. Мужчина с бешеным рыком влетел в стену коридора, но тут же оклемался и схватив собрата швырнул обратно в комнату, захлопнув за собой дверь. Яростный вой Круэла мог бы оглушить, но Смерть был привычен к таким выпадам, потому что едва ли не каждый день боролся с ним. Наверное, именно этого самца он мог бы назвать другом и тот отвечал ему взаимностью. — Если ты сейчас же не успокоишься, мне придётся запереть тебя в клетке, — взревел Смерть, наступая на Круэла, что был готов дать отпор и даже убить, если друг посмеет помешать ему. Звериные инстинкты в нём требовали найти человеческую женщину и разорвать её с особой жестокостью, правда на мгновение в сознании всколыхнулась мысль, что для начала было бы неплохо ощутить её под собой, оставить укусы на плечах и борозды когтей на талии. Мотнув головой мужчина отогнал эти мысли, зверея ещё больше от осознания, что его влекло к человеку. — Попробуй это сделать, — нахально рявкнул Круэл, вновь метнувшись вперёд, но подоспевший Тайгер скрутил его руки, а Смерть ударил в челюсть, отключая сознание. Последней мыслью самца было, что если бы друг не сдерживался, то вполне мог бы снести ему голову. Пробуждение началось с трещащей головы и ноющей челюсти. Перевернувшись на жёсткой кушетке, Круэл с трудом открыл глаза и зарычал, осознав, что находится в специальной клетке размером четыре на четыре, с высоким потолком, чтобы можно было разогнуться в полный рост. Его заперли в подвальном помещении, куда иногда стаскивали невменяемых или на случай пыток. Нюх уловил железный запах, принадлежавший лишь одному виду — Смерти. Тот сидел на стуле, который казался для такого массивного мужчины слишком маленьким, широко расставив ноги, упёршись локтями в колени и пристальным взглядом пугающе-алых глаз следил за пробуждением друга. Смерть мог напугать кого угодно, потому что был больше двух метров роста и оправдывал своё имя. «Мерсил» знатно поиздевались над ним, создав машину для убийств, заставляя бороться с собратьями и убивать самок. Единственное создание, которое могло его смягчить, его пара Соул, что была такой же отбитой на голову, как и её самец. — Долго же ты отходишь, — мрачно хмыкнул Смерть, разглядывая синяк на лице друга. Тот оскалился сев на кушетке и разъярённо дёрнул прутья. — Какого хрена вы заперли меня? — он слитным, стремительным движением поднялся и шагнул вперёд, повиснув на прутьях, прожигая собрата бешеным взглядом серых глаз. Смерть лишь хмыкнул, не впечатлённый демонстрацией силы. — Ты обезумел. Я тоже не перевариваю людей и с радостью бы переломал некоторым из них кости, но набрасываться на женщину, не успевшую причинить тебе вреда? Ты серьёзно думаешь, что после такого тебе позволят разгуливать по Резервации? Круэл зарычал от бессилия, пнул прутья, от чего клетка жалобно скрипнула. Он обошёл её по кругу сначала раз, потом второй, всё ещё ощущая сладкий аромат женщины. Злясь и возбуждаясь от воспоминаний о её распахнувшихся в немом крике губах. Словно одержимость, наваждение. — Долго мне ещё здесь торчать? — рыкнул мужчина, взлохматив и без того топорщащиеся коротко стриженные тёмные волосы. Замкнутые пространства угнетали его, а вид прутьев выводил из себя. Ему обещали свободу, а вместо этого заперли. Пожалуй, сейчас он чувствовал себя точно так же, как Соул — самка, что прожила всю свою жизнь в маленькой клетке и после освобождения рьяно рвалась на волю и брыкалась всякий раз, когда её пытались запереть и уберечь от всего вокруг. Именно теперь он как никто лучше понимал её. — Не имею ни малейшего понятия. Твою судьбу сейчас решает Иерихон. Но Трабл понёсся к нему с таким видом, что скорее всего тебя выпнут обратно в лес под наблюдение Валианта. А он тебе не обрадуется, — криво усмехнулся самец, но насмешка не достигла венозно-алых глаз. Они остались такими же холодными и расчётливыми, будто он выискивал слабые места и был готов напасть. Собственно, Круэл думал, что так на самом деле и есть. Смерть никогда не отличался нежностью к сородичам. Даже если перед ним будет закадычный друг, но тот будет угрожать безопасности его пары — убьёт не задумываясь. Однажды он уже продемонстрировал это. — Грёбанный пиздец, — выругался Круэл, свирепствуя в клетке, шатаясь в ней как раненный зверь, рыча на всё вокруг. — Из-за какой-то бабы… Я не дикий, твою мать. Я могу себя контролировать. — О, да. У тебя это отлично получается, — хмыкнул появившийся словно из неоткуда Аполлон. Он взмахнул своей кудрявой золотистой шевелюрой и очаровательно оскалился. Круэл скривился, глядя на этого малого, активного любителя как человечек, так и самочек видов. Этот парень был готов заниматься сексом постоянно, не прерываясь на еду, потому что мог есть не вынимая члена из податливых глубин. Редкий дар. — Что решил Иерихон? — спросил Смерть, поднимаясь со стула. Тот жалобно крякнул, и самец возвысился над всеми присутствующими, заставив Аполлона отшатнуться в сторону. Он всегда нервно реагировал на главного солдата ОНВ. — Он согласен дать тебе шанс, Круэл, — улыбнулся самец, но тем не менее глаза цвета расплавленного золота остались серьёзными. — Маленькая мозгокапательница уговорила его на повторный сеанс. Она сказала, что проводить первую встречу в тех комнатах было неправильно. Для тебя напоминание о лабораториях, да и для неё это было весьма экстремально. Через несколько дней, когда Иерихон удостоверится в безопасности самки, будет повторный сеанс. Круэл раздражённо повёл плечами, пытаясь сбросить напряжение и нервозность. Прутья клетки казалось сжимались вокруг него и дышать становилось тяжелее. Наличие собратьев за периметром его заключения ничуть не успокаивало. — Когда меня выпустят? — рыкнул мужчина, взъерошив волосы на затылке. — Да хоть сейчас, — хмыкнул Аполлон, шагнув к клетке, покачивая маленьким ключиком на цепочке. Круэл сердито оскалился. — И ты всё это время ждал? Выпусти меня немедленно! — Я бы этого не делал, — раздался хмык Смерти. — Ты ведёшь себя ещё более агрессивно, чем раньше. Круэл на это лишь зарычал, а выбравшись из клетки первым делом зарядил кулаком по красивому лицу Аполлона. Тот рухнул на пол и обиженно засопел, а услышав насмешливое фырканье Смерти и вовсе скис. Неприятно, когда ты оказываешься слабаком, а ещё неприятнее, когда тебя постоянно этим тыкают. Не смотря на то, что Аполлон был видом и обладал силой, по сравнению со многими другими он был слабым. Да та же Бриз была способна заломить его, как котёнка, что уж говорить о самцах, а тем более Круэле и Смерти. Таким и проиграть было незазорно, но всё же мужчина чувствовал себя рядом с ними ущербным. — Ладно, — вздохнул Смерть, наблюдая за тем как его соратник с перекошенным от злости лицом смотрел на поверженного противника, который даже не пытался подняться с пола. — Идём. Выкинем тебя в лес, и я наконец смогу вернуться к своей паре. — Как Соул себя чувствует? — тут же спросил вид, позабыв о противнике и всём остальном. Внутренняя ярость стала успокаиваться стоило вспомнить смешную самочку с лисьим хвостом. Её обожали, наверное, все виды. Эта девушка была уникальна в своей хрупкости, незнании и звериных повадках. Как и Круэл она всю свою жизнь прожила в клетке, правда в отличие от него её сделали просто зверушкой и не ставили экспериментов. Сознание девушки было невероятно травмировано и в своё время Смерти пришлось приложить не мало усилий чтобы привести её в то состояние в котором она была сейчас. Огромный самец усмехнулся и потёр шею, Круэл с интересом наблюдал за тем как жёсткий взгляд смягчился, упрямое выражение лица чуть разгладилось и теперь Смерть можно было с натяжкой назвать симпатичным и даже приятным. Если вы вообще осмелились бы заговорить о Смерти. Но Круэл порой позволял себе вольности в отношении этого самца. Всё же в какой-то степени они были друзьями. — С ней всё хорошо. По-прежнему отказывается носить одежду, но зато перестала донимать меня бесчисленными вопросами. Теперь на них отвечают окружающие, — Круэл усмехнулся, следуя за самцом наверх. — Слышал она достала новеньких самок и одна из них пыталась напасть, — раздражённый рык вырвался из груди Смерти, а вид продолжал потешаться. — Ребята мне сказали, что Соул порвала на себе одежду и кинулась на новенькую как дикарка и чуть не перегрызла шею. — Манеры моей пары хромают на обе конечности, — проворчал Смерть, но недовольства не было слышно в его голосе, скорее гордость. — Но всё же она совершенна. — Ты повёрнут на своей женщине, — хмыкнул Круэл. Это не была насмешка, а простая констатация факта. В какой-то степени самец даже завидовал другу. Он наблюдал со стороны как Смерть и Соул прижимались друг к другу, как самка обычно вскарабкивалась по виду как обезьянка по дереву. Она любила сидеть на его шее, свесив ножки, щекоча Смерть кончиком рыжего хвоста. Круэл честно мог признаться, что печаль снедала его всякий раз, когда Соул ласкалась к своей паре и тот прижимал её к себе. Вид хотел и для себя чего-то такого тёплого, принадлежать кому-то, держать в своих объятиях, быть нужным. Он дружил со Смертью, но хорошо понимал, что на самом деле не настолько нужен ему. Если встанет вопрос ребром, Смерть без зазрения совести перебьёт хоть весь Хоумленд и Резервацию если это потребуется для защиты Соул. В прошлый раз он почти сделал это и считал, что поступил правильно. Хоть Круэла слегка пугала перспектива, что за свою пару он будет совершать такие же сумасшедшие поступки, что и его друг, а может быть даже хуже, но в его понимании это стоило того, чтобы просыпаться и засыпать рядом с любимой, провести с ней всю оставшуюся жизнь. Это была бы только его половинка. Единственное, что на самом деле принадлежало бы только ему. Выйдя на улицу Круэл потянулся, разминая шею, полной грудью вдыхая свежий осенний воздух. Свобода. Ощущая под стопами прохладу асфальта вид, в который раз поразился тому, что больше никто не собирается пичкать его препаратами и заставлять насиловать самок. Он мог гулять, мог есть что хотел и когда хотел, мог спать под деревьями, как зверь, или в отдельном домике лесничего, подражая человеку. У него была возможность стать одним из тех, кто защищает всех видов, но между этой возможность и мужчиной стояла человечка. Слабая, трясущаяся от страха самка, которая собиралась капаться в его мозгах. Одно лишь воспоминание о ней вызвало гнев и слепую ненависть. Он ненавидел зависеть от людей, а особенно их самок. Он помнил какими жестокими они могут быть, если не получали того, чего желали. — Дерьмо, — чуть позади него произнёс Аполлон. Круэл уже хотел было спросить, что так взволновало собрата, когда нюха коснулся аромат. Сладкий, тягучий, заставлявший кровь вскипеть в венах. Этот запах чуть не поставил его на колени от жажды обладания, но в тоже мгновение в голове щёлкнуло — лишь одно существо на этой грёбанной планете так зазывающие пахло. Та самая самка мозгокапатель. Глухой звериный рокот поднялся из груди по горлу, вырываясь сквозь сцепленные зубы. Круэл распахнул глаза, тут же найдя взглядом тонкую фигурку. Она шла через улицу под присмотром Трабла, который смотрел на неё с высоты своего роста со странным выражением раздражения и умиления. Это вызвало очередную порцию гнева в душе Круэла. Она с такой лёгкостью расположила к себе этого сумасшедшего самца? Мысль о том, что возможно эта девушка опаснее, чем кажется, прострелила разум, затмевая все остальные инстинкты. Мнительность, коей он страдал с тех пор как освободился от оков «Мерсил» забила тревогу, нашёптывая, что эта самка может быть одной из тех, кто над ним издевался на протяжении долгих лет. Рассудок Круэла помутился и прежде чем самцы рядом с ним успели что-то сделать, он бросился вперёд в несколько прыжков преодолевая расстояние. Трабл повернулся слишком поздно, чтобы защитить Шарлотту, которую Круэл схватил за шею и опрокинул на землю. Вопль застрял в горле. Девушка широко распахнутыми от ужаса глазами уставилась на мужчину, что навалился на неё всем своим немалым весом. Огромный, сильный, с перекошенным от ярости лицом. Лотти видела, как серые глаза выцвели до безликого оттенка, став бездушными провалами, в которых она видела свою собственную смерть. Мужчина был в том состоянии, когда в голове была абсолютная пустота — белый шум, когда все чувства словно заледеневали, оставляя лишь чётко выверенные инстинкты. Именно в таком состоянии совершаются убийства. Шарлотта смотрела на мужчину, не в силах пошевелиться. Всё тело будто одеревенело, стало чужим. Девушке показалось, что она наблюдала за происходящим будто со стороны, как если бы душа от страха выскользнула из умирающего тела. Она видела, как медленно Круэл склонился к ней, проведя кончиком носа по щеке, вдыхая аромат полной грудью, не отрывая взгляда от широко распахнутых глаз. Всё его тело было напряжено, моргни она в то мгновение и лишилась бы головы. Но Шарлотта не моргала и казалось даже не дышала. Мужчина зарылся носом в её волосы и сдавленный хрип, похожий на рычание вырвалось из его груди, напугав девушку ещё сильнее. Удивительно как в то мгновение она не затряслась от страха или потеряла сознание. Всё же за шею он держал крепко, но не достаточно чтобы придушить. Время словно остановилось, когда вид снова взглянул на неё и выражение его глаз приобрело странную нотку одержимости, словно всего за мгновение Шарлотта стала для него самым долгожданным призом, который за время ожидания успел уже возненавидеть. И хочется, и злит. А потом всё завертелось с бешеной скоростью. С боку подлетел Трабл, он схватил руку Круэла, что сжимала шею и одним рывком отдёрнул её, хрустнув пальцами, что Шарлотта подумала, что самцу не избежать переломов. С другой стороны, подоспел другой мужчина. Он был больше всех присутствующих и был похож на демона, выбравшегося из Ада с глазами цвета спелой вишни, налитых такой яростью, что физически стало дурно. Мощный кулак обрушился на челюсть Круэла и голова самца дёрнулась, после чего он обмяк, навалившись на Шарлотту, что сдавленно охнула под его весом. Но мужчину тут же стащили с неё и огромный вид раздражённо рявкнул: — Вывози её отсюда, — из-за рычания его слова можно было понять с трудом, но кажется Трабл не испытывал с этим проблем. Он ловко подхватил Шарлотту и побежал к машине, что ждала их у обочины. В который раз за день он швырнул её на заднее сидение, а сам прыгнул за руль. Рядом открылась дверь и внутрь скользнул Аполлон. Слегка бледный с синяком на скуле и глазами, горящими волнением. Он искоса взглянул на Шарлотту и заметив фиолетовые отпечатки пальцев Круэла на её тонкой шее сник ещё больше, став похожим на провинившегося щеночка. — Что из слов — выпустишь его через час — тебе непонятно? — взревел Трабл, выруливая машину и давя педаль газа в пол, стремительно уезжая от того места, где остался лежать Круэл. Хоть кулак Смерти был тяжёлым и вырубал надолго, но с таким отбитым на голову самцом, как Круэл, ничего нельзя знать заранее. Обычно он быстро отходил от коронного удара стража. — Не прошло и получаса, — рычал Трабл, стараясь не смотреть на собрата, потому что чувствовал, что одного взгляда хватить чтобы наброситься и выпотрошить, как дичь на охоте. — Не ругай его, — раздался сдавленный хрип Шарлотты с заднего сидения. Горло саднило и разговаривать было тяжело. Бросив на неё острый взгляд в зеркало заднего вида, самец оскалил акульи зубы. — А ты вообще помалкивай. Свалилась на меня головная боль, — зарычал он, выкручивая руль, съезжая на гравиевую дорожку, ведущую в чащу, где был домик Шарлотты, обнесённый проволокой под напряжением. — Прости, — тихо произнёс Аполлон. — Он захотел выйти, а я подумал, что уже можно… — Не думай, — оборвал его Трабл, зарычав так громко, что уши девушки заложило. Пожалуй, эти звериные замашки в скором отразятся на её слухе — подумала Лотти, потирая аккуратные ушки. — В следующий раз просто следуй приказам. Аполлон промолчал, зажевав губу, глядя куда угодно только не на собрата и пострадавшую девушку. Выпусти он Круэла позже, когда Трабл привёз бы её в безопасное место, не было бы всего этого. Теперь и у Круэла будут крупные проблемы, и Смерть разозлился, потому что не попадёт к своей паре ещё ближайшие несколько часов, а оставлять Соул одну надолго он не любил, и Трабл разъярён тем, что не мог обеспечить подопечной нужной защиты. И в этой круговерти был виноват Аполлон. Аловолосый самец ударил по тормозам с такой силой, что машина взвизгнула шинами и вильнула на дорожке, а Шарлотта чуть не слетела с сидения лбом вперёд. — Приехали, — рыкнул Трабл, тут же выскочив из джипа, чтобы распахнуть заднюю дверцу и подхватив девушку на руки, стремительно зашагал в сторону ворот. Аполлон неуверенно побежал следом, про себя ругаясь то на чём свет стоит и себя в первую очередь. Лишь оказавшись в доме под надёжной охраной стен и забором под напряжением, Шарлотта почувствовала, как ледяная рука страха разжалась. Буквально рухнув на мягкий диванчик в гостиной, она потрясённо посмотрела на Трабла, что встал напротив, сложив руки на мощной груди. Аполлон замер на входе, не зная позволено ли ему входить или лучше держаться подальше от раздражённого собрата и объекта. — Скажи-ка мне теперь, — прорычал Трабл. — Ты до сих пор веришь, что Круэлу можно помочь? Даже после того как он напал на тебя во второй раз? Шарлотта неуверенно кивнула, чуть сморщившись от боли в шее, когда качнула головой. Вид всплеснул руками, закатив глаза. — Невероятно! Ты что самоубийца? Если тебе так хочется поскорее сдохнуть лучше вали из Резервации и кинься под чью-нибудь машину. Я не хочу, чтобы наш вид стали отстреливать как бешенных псов из-за одной такой сумасшедшей, «благородной» девицы! — бушевал мужчина. Лотти тяжело вздохнула и потёрла лицо руками, только теперь отметив что ладошки в ссадинах, а костяшки пальцев на левой руке и вовсе оказались стёсанными. Когда она успела пораниться — не понимала, да и боли не ощущала. Сказывалось шоковое состояние. — Я не стремлюсь умирать, — слабым голосом произнесла психолог. — Мне это меньше всего сейчас нужно, но к сожалению, из-за договора я не могу просто сложить вещички и сбежать на все четыре стороны. Неприятно конечно, что Круэл напал на меня во второй раз. Это шокирует. Я слышала, что ваши мужчины, прости самцы, не нападают на женщин, но этот вид в который раз опровергает истории о вас, что говорит о его сильной моральной травме. Я бы посоветовала сменить ему психолога, потому что меня он изначально воспринял угрозой, но понимаю, что в ближайшем будущем это невозможно. Придётся работать с тем, что имеется. — Вы только послушайте её, — вновь возмутился Трабл. — Он хотел убить тебя! Он был в режиме убийства и если бы не подоспевший Смерть, ты бы уже лежала трупом на дорожке. — Я не самоубийца, Трабл, — устало вздохнула Шарлотта. Говорить становилось всё труднее, а в голове шумело от перенапряжения. — Я понимаю на какой риск иду, но меня пригласили сюда, чтобы я помогала таким видам, как Круэл. У него явные проблемы с агрессией, повышенная мнительность. Он озлоблен и напуган. Он несчастен, Трабл. И если в моих силах помочь ему, то я сделаю это. — Как пожелаешь, — устало отмахнулся Трабл. — Но тогда я в своём праве. С этого дня ты делаешь всё, что я прикажу. И если я скажу тебе — бежать, ты бежишь. Поняла меня? Иначе я сделаю всё, чтобы в ближайшие часы тебя выперли из Резервации. — Поняла, — кивнула Шарлотта. Трабл тут же пошёл на выход, перед этим буквально пинком выкинув за порог Аполлона, что прибывал в раздосадовано-печальном настроении. — Закрой за мной дверь и включи ток. Я поговорю с Иерихоном, чтобы Круэла держали подальше от этой части леса. Девушка закрыла за видом дверь и соскользнула по ней на пол, чувствуя себя совершенно разбитой и вымотанной. Столько событий за слишком короткий промежуток времени. Относительно спокойная жизнь, которая у неё была раньше, показалась не такой однообразной, чтобы окунаться в этот хаос мира видов. Уж лучше та жизнь, чем это сумасшествие, но выбора у Шарлотты просто не было. Ей нужен был пропуск в тюрьму по первому требованию преступника, иначе она навсегда потеряет шанс найти оставшиеся части тела Аделаиды.
