Жанр Фентези и Логика: практическое руководство по использованию условностей, стереотипов и штампов

      Итак, сегодня мы разберемся с таким штампом как Избранность. Сейчас Вы, быть может, удивитесь, но это весьма частый штамп. Точнее даже не так: в хороших произведениях избранность героя вплетена тонкой, едва ощутимой нитью, которую можно даже не заметить и которую даже автор может не замечать; в плохих — вульгарно и пошло выпячена наружу, брошена читателям, как «Нате!» Маяковского.       Что я имею в виду? Если смотреть на избранность широко, как на особенную судьбу, то в той или ной мере она присутствует в любом произведении, даже нефентезийного характера. Поднять восстание, найти артефакт, спасти мир… Не суть важно, что именно делает герой, важно только то, что он оставляет след в мире. Он делает то, что обычный человек никогда бы не смог сделать. Он становится тем, кем среднестатистический житель мира никогда бы не стал. И в этом аспекте избранности нет ничего плохого. Очень интересно следить за судьбой необыкновенной личности.              Но за что же тогда ругать избранность? Давайте попробуем разобраться в том, когда избранность является качественной, а когда — низкопробной.              Тут проще оттолкнуться от второго варианта, указать его черты и внутри них пояснить, как сделать избранность интересной.              Итак, низкопробная, штампованная избранность характеризуется следующими пунктами:       1. Избранность является причиной сил, талантов и умений героя, но не их следствием, и потому обеспечивает ему легкие победы. Здесь мы вспоминаем Мэри Сью и бесчисленных попаданцев, совмещенных с Пророчеством об Избранном: у героя получается все, потому что он избран. Он победит Темного Властелина, потому что так написано в пророчестве. Ах, он не умеет меч держать? Да Вы что! Пророчество говорит, что он — великий воин! Дайте ему меч, и он победит величайшего воина королевства без всяких тренировок прямо сейчас! Он же Избран.       Получается, что герою не приходится прикладывать никаких усилий, чтобы выполнить свое предназначение. Пророчество обеспечило ему избранность, а избранность обеспечила ему наличие великих сил, умений и талантов. Он просто пришел на все готовое. Кроме того, она же объясняет все его успехи.       Чем это плохо?       Раз герою все дается даром, то он не развивается и не раскрывается читателю. Он становится пустышкой, безликой марионеткой судьбы (или Автора), игрушкой, которая просто должна сыграть свою роль, выполнить функцию.       Кроме того, это умаляет подвиги героя и его достоинства. Потому что получается, что на его месте с задачей справился бы любой другой и, как бы парадоксально это ни звучало, не нужно быть особенным, если ты Избранный.       Что делать?       Тут, на мой взгляд, есть два варианта. Первый — исключить явную избранность, то есть, не пользоваться штампом Пророчества (в любых его формах), которое тем или иным способом предрекает судьбу героя. Пусть он становится королем, пусть убивает Темного Властелина или спасает мир другим способом — это не так важно. Важно, чтобы герой сделал это сам, своими усилиями. Чтобы он преодолевал трудности на своем пути, искал выход, ошибался и учился на своих ошибках. Чтобы спасение мира было его собственным решением или следствием ранее сделанных им выборов. В конце концов, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что герой заслужил это и был в состоянии разгрести проблемы такого масштаба, а другие были не в состоянии, потому что не проходили то, через что прошел он.       Этот вариант нравится мне больше всего, в том числе и потому, что вдохновляет меня как читателя справляться с собственными трудностями.       Второй вариант — оставить пророчество, но при этом показать, что герой действительно достоин быть избранным. Самый скучный выход здесь — это обучение героя всему необходимому и объяснение его способностей тем, что к такой судьбе его готовили. Но этот выход неинтересен, потому что мы тоже не видим эволюции героя. Интереснее оставить пророчество, поменяв аспекты, приведенные ниже.              2. Избранность героя не поддается сомнению; его признают избранным и друзья, и враги, и он сам. Что всегда меня удивляло в «попаданческих» да и просто «пророческих» произведениях, так это то, что никто не сомневается в избранности героя.       Я понимаю, что пророк, сделавший предсказание, верит в то, что он наболтал (хотя не факт что должен; вдруг он плетет интриги и манипулирует другими с помощью ложного пророчества?).       Но почему герой не сомневается в своем предназначении? Представьте, что Вам цыганка нагадала, что Вы должны мир спасти. Как Вы отреагируете? «Большего бреда в жизни не слышал», разве нет? Особенно, если до этого жили себе спокойно, не тужили. И даже если Вам это сказала бы Ванга или Вольф Мессинг, смогли бы Вы это просто принять? И не испугались бы ответственности? И не сомневались бы в том, что способны сделать то, чего от вас ждут? На самом деле, это пугающе и страшно. Для многих страшна даже сама идея предопределенности судьбы. Честно говоря, сама бы я попыталась сбежать, если бы мне сказали, что моя судьба — убить какого-нибудь великого злодея.       И ладно даже герой (вдруг он восторженный мальчишка или абсолютный фаталист и фанатично верит, что если предсказано, значит точно сбудется). Но почему его противники не сомневаются, что именно он избранный? С другой стороны, а если они верят, то почему ничего не предпринимают? Тоже фаталисты? Знаете, глупый враг портит произведение не меньше глупого героя. Так что этот вопрос стоит внимания и обдумывания.       Если все вышеуказанное дополнить тем, что пророчества обычно туманны и неясны до тех пор, пока не сбудутся, то не поддающаяся сомнению избранность героя вызывает крайнее недоумение.       Чем это плохо?       Кроме того, что это выглядит нелогично и неестественно, это также дает герою преимущество. Если все верят в его Избранность, значит, он легко может заручиться поддержкой сильных мира сего, например. Он становится Спасителем еще до того, как совершил подвиг (да даже до того, как сделал хоть что-нибудь), и это сбавляет шкалу интереса, накалить которую можно только тем, что пророчество не сбылось или сбылось не так, как все предполагали.       Что делать?       Ответ прост: заставьте героев сомневаться. Допустите возможность того, что пророчество было неверно истолковано, что герой может быть вовсе не тем Избранным, которого все ждут. Пусть это будет в голове толкователя, главного героя или его противников, но пусть хоть у кого-то будет. Впрочем, не забывайте, что вера в пророчество или неверие в него должны быть обоснованы характером героя (он может быть фанатиком или сомневающимся), условностями мира (например, оракул не может ошибиться, и для конкретного мира это аксиома) или внешними обстоятельствами (под описание из пророчества подходит не один человек, сам герой подходит к нему не до конца или в пророчестве содержатся двусмысленные куски и т.д.).       Сомнения в истинности пророчества подчеркнут независимость от них героя, и все его успехи снова будут принадлежать только ему одному. А значит, он будет интересен как личность и герой.       Кроме того, можно сделать пророчество ложным. Но тогда необходимо продумать, зачем оно было создано, какой эффект предполагался и какой получился в конце.              3. Избранным может быть только один герой и никто больше. Это тоже всегда меня смущало. За какие заслуги избран герой? Что в нем такого особенного? Почему он незаменим? Ответов на эти вопросы мы почти никогда не знаем.       Сюда же относится и вопрос «воспитания», «выращивания» героя каким-нибудь могущественным магом. Если только предположить, что пророчество неточно, то ошибка может слишком многого стоить. Так почему не воспитывать сразу нескольких подходящих на роль Спасителя кандидатов?       Чем это плохо?       Пророчество выбирает «обычного героя», а не короля, не сильнейшего мага или рыцаря. Не того, кто, быть может, куда больше заслуживает роли Спасителя. Получается, что Избранный герой становится выше и лучше сильнейших и мудрейших людей всего мира, хотя он ничего не сделал и особенно выдающимся не является. Лучшие обесцениваются на фоне героя, утрачивают значимость вместе с миром. Обесценивается и герой, который, вроде бы, должен выглядеть лучше, если он избран, а они нет. Можно сказать, что это замкнутый круг: чем хуже начальные возможности героя, тем хуже выглядят лучшие, но не избранные; а чем хуже выглядят лучшие, но не избранные, тем хуже выглядит герой, да и мир тоже беднеет.       Что делать?       Можно предположить, как я уже предлагала выше, что избранный герой — один из выборки. Что подходящих под описание детей собрали в одном месте и обучали, усложняя обучение и отсеивая тех, кто «не годен». Тогда получится, что наш герой заслуживает роли Спасителя.       С другой стороны, можно написать такое пророчество, под которое внешне может подойти, кто угодно, потому что знаком появления героя является его поступок. Так было, например, с Ясоном: его дяде было предсказано, что его свергнет человек, пришедший в его дом в одной сандалии. Да кто угодно мог так сделать! Но пришел именно Ясон, только и всего. Тогда справедливо считать это совпадением, нисколько не задевающим лучших мира сего, а успехи героя — только его успехами.              4. Избранность героя всегда реальна, «вписана в книгу судеб». Об этом мы уже немного говорили выше. Избранность героя стопроцентна и все предсказанные события совершенно точно произойдут. Это необязательно плохо, ведь можно прописать мотив борьбы с судьбой, попытки отказаться от своей роли (реальность избранности тут будет даже трагичной). Но в совокупности с другими особенностями она дает негативный результат.       Чем это плохо?       Если так подумать, то получается, что что бы ни делал герой, он все равно исполнит пророчество. Тогда какая у него мотивация вообще что-то делать? Можно ведь сидеть на диванчике и щелкать семечки, а Злодей как-нибудь да помрет, например, подавившись их скорлупой. Зачем стараться, если судьба, вне зависимости от ситуации, сделает все за тебя и ровно так, как надо?       Что делать?       Как вариант, можно сделать пророчество многоплановым. Если представлять судьбу не в виде линии, а в виде дерева, где из одной точки расходятся множество выборов, а из их последствий расходится еще большее количество, то мы поймем, что пророчество может предсказывать не только то, что точно будет, но и то, что только может произойти. Знание того, что грядет кошмар, если не остановить зло, подстегнет героя к действию и усложнит его внутренний выбор.              Еще один вопрос заслуживает места в этой статье. О нем мне напомнили мои друзья. И назвать его можно «Антиизбранность». Суть ее заключается в том, что персонажа «избирают» не на роль героя, а на роль злодея или жертвы. Может быть такое, что сразу на обе, потому что, к примеру, во имя равновесия необходимо наличие Темного Властелина. И его создают, отдавая Тьме или Злу детей «на воспитание».       Если герой должен стать Злодеем. Ну, уж тут-то он точно не должен легко соглашаться на такую роль, верно? И да, и нет. Если Злодеем выберут конченного садиста, он, вероятно, будет в восторге. Так что реакцию на такую участь Вы должны вывести сами, исходя из характера персонажа, реакции его окружения и других факторов, способных повлиять на решение. Важно помнить, что реакция эта может быть самой разнообразной.       Он может принять свою роль, если был нейтральным или даже добрым человеком, но это вряд ли произойдет сразу. Интересно увидеть, как добрый, в общем-то герой, переходил на сторону зла и принимал ее всем сердцем, потому что за него выбрали его роль. Потому что он еще ничего не сделал, а к нему уже стали относиться, как к источнику зла. Тогда мы получим и исполнение пророчества (если оно было), и логичный путь к нему.       Кроме того, герой может принять необходимость сыграть свою роль. Например, мир устроен так, что нарушение равновесия добра и зла приведет к последствиям куда более худшим, чем несколько десятков запытанных до смерти человек. При таком варианте пророчество (если оно было) тоже будет исполнено, а характер героя, в целом, останется прежним.       Также, он может воспротивиться судьбе и отказаться от роли Зла. Что интересно, он может все-таки выполнить пророчество (если оно было) и таким путем. Предположим, Свет решит заставить его силой. Но найдутся те, кто встанут на сторону героя. Начнется кровопролитная война, и, когда она закончится, окажется, что нужное количество зла сделано, и сделано (как минимум, формально) по вине героя.       Однако, может случиться и так, что он преодолеет судьбу, сохранив и характер, и свое «положение».       Какой выбор сделает герой, и какие от него будут последствия, — решать автору. Что полезнее для проблемы или идеи, то и выбирайте.       Антиизбранность в качестве злодея чаще всего встречалась мне в аниме и некоторых восточных играх. Часто к нему прилагалось «двойственное пророчество» — пророчество, избиравшее и Героя, и Злодея сразу. И, чтобы навести побольше драмы, как правило, Героем и Злодеем становились братья, лучшие друзья, реже — возлюбленные. Как правило, один из них смирялся с судьбой, а второй — усиленно пытался отговорить первого от исполнения пророчества. Иногда, впрочем, они смирялись оба и устраивали маленький сезонный апокалипсис. Иногда — они отказывались оба и объединяли силы, чтобы преодолеть судьбу. И только один раз мне встретился вариант, при котором один мучил котят в Проклятых Землях, а второй творил добро в Стране Света, и жили они долго и счастливо, попивая винцо при редких встречах.       Если герой должен стать жертвой. В отличии от становления злодеем, этот сюжетный ход известен с древних времен (мифология, религии), но я не могу сказать, что он избит в современной литературе - мода на штампы обошла его стороной. Поэтому о нем я тоже немного расскажу.       Тут варианта три, на мой взгляд. Или герой принимает свою роль, и все заканчивается самопожертвованием, или находит на свое место другого человека, или борется с судьбой (если заменить его никем нельзя или он против этой замены, а потому хочет сломать систему, при которой эти жертвы существуют).       Я могу только повторить слова, приведенные выше: какой выбор сделает герой, и какие от него будут последствия, — решать Вам. Они в равной степени интересны.       В литературе антиизбранность еще не исчерпала себя. Так что потенциал у этого хода все еще велик.