Aelf

Босые ноги так приятно касаются пола. Забытое ощущение одежды на плечах, волосы оттягивающие шею, инстинктивные потребности. Воистину надо умереть, чтобы начать ценить жизнь во всех её проявлениях. Да, я вспомнила свою жизнь до, но это ничего не меняет. Мое имя — Лана Эйвери, Наследница рода Эйвери. Я дохожу до кухни. Большую часть осознанной жизни жалела, что не способна выпить даже чашку кофе. А сейчас я могу её сварить! Подхожу к шкафчику с кастрюлями, достаю аккуратную джезву. Итак. Да начнется таинство. Сначала джезву надо прокалить. Потом залить туда горячей воды и, не доводя до кипения, недолго помешивать палочкой корицы. Аккуратно всыпать кофе, не переставая помешивать и не давая пенке выйти за пределы ободка. Дождаться критической точки и перекрыть подачу тепла. А теперь очень быстро сбить гущу на самое дно. У меня в руках пол-литра счастья! Достаю из холодильника молоко. Наливаю в специальный кувшинчик, беру ситечко и расставляю перед собой джезву на подставке (ах, как от неё пахнет!) молоко и маленькую чашечку. Наливаю кофе через ситечко, добавляю молоко и делаю первый глоток. Я в раю. Лана пила кофе и от неё веяло просто крышесносительным счастьем. Кричер обитал рядом и был абсолютно невменяем. Вошедший Эдгар подавился зевком, оглядел девушку и махнул рукой. Она явно потеряна для мира. Пожарить себе блинчики дело семи минут. Эдгар сел напротив девушки и принялся за завтрак. Девушка делала глоток кофе, счастливо жмурилась, улыбалась и посылала еще одну волну чистого света. Как мало ей надо для счастья. Эдгар всей кожей чувствовал, как её энергия вымывала из него всю гниль, болезни, проклятия, оставляя лишь родную силу, этим хотелось наслаждаться бесконечно. И парень прекрасно понимал реакцию Кричера на такой всплеск: наверняка в этот момент где-то стремительно восполняется магический резерв камня рода Блэк, восстанавливаются магические реликвии, возвращаются украденные магически привязанные предметы. Это было сродни чуду. Однако надо выводить её из этого состояния, иначе так можно и до завтрашнего дня просидеть. — Твои эманации заполнили весь первый этаж, портреты в ступоре, домовик в шоке. Не знал, что ты так можешь. Девушка вздрогнула, осоловело посмотрела на Эдгара, моргнула и успокоилась. Сила исчезла, словно её и не было, Кричер резко выдохнул и с тихим хлопком пропал. — Прости, забылась. — Ничего, я тут подумал, может, пройдешься сегодня по магазинам? Тебе нужна хотя бы палочка, молчу уж про всякие безделушки. — Согласна, только ты меня на Косую аллею выведи и еще одолжи не только галеоны, но и фунты. Куплю пару джинс, футболок. — Уволь от выслушивания списка покупок. Я уже понял, что ты шопоголик. — Эй! Я всего лишь девушка, которая любит выглядеть опрятно. — Ага. Я так и сказал. Лана, шутя, метнула в него чайную ложку, Эдгар её поймал и оба рассмеялись. — А если начистоту, то после покупки палочки метнись в Эйвери-менор, посмотри, чего там не хватает, что надо докупить. Проверь защитные заклинания и так далее по списку, — Лана кивнула, становясь серьезной, — я в министерство, узнаю, есть ли там что об Эйвери. Закончу либо быстро, тогда поищу наследников Блэк, либо поздно, тогда не жди. — Либо ты закончишь в Азкабане. — С чего вдруг? — Мало ли. Надень экстренный порт-ключ и полный защитный комплект главы Рода. — Я его не видел. Где взяла? — В кабинете Главы Рода, — девушка протягивает Эдгару тонкий браслет с кольцом, улыбаясь. И показывает такой же, только с камешками, на себе. — Уже прибарахлилась, — понимающе протянул парень и улыбнулся. — Защита прежде всего. — Логично, — согласился Глава, демонстративно оглядел абсолютно целую и новую кухню, — Отправляемся, или еще по чашечке? — Иди ты! Звон колокольчиков и легкий полумрак окутывает меня теплой шалью. Непривычно, но очень уютно. Тишь гасит все звуки и Олливандер возникает из пустоты прямо передо мной. Мастер волшебных палочек. Я улыбаюсь. — Я вас уже видел, — тихо говорит Мастер, а я киваю головой, — но палочку вам не продавал. Я снова киваю головой. Говорить совсем не хочется, Мастер видит меня иначе, нежели обычные волшебники, он всё понимает, потомок фэйри-путешественников. — Хм. Думаю, у меня есть то, что вам подойдет. Неоднозначное, странное, немного безумное, но светлое. Тринадцать дюймов, весьма упругая, сердцевина из жилы дракона, бузина. Беру палочку в руки, закрываю глаза, а потом кладу обратно. Мастер смотрит удивленно. — Мне нужен равный товарищ, а не помощник. Его глаза вдруг загораются какой-то неведомой силой, и он улыбается. Забирает палочку и призывает другой футляр. — Тогда я не ошибся в вас, мистер Поттер. — Я Лана Эйвери. В прошлый раз вы беседовали с Эдгаром Эйвери. Моим старшим братом и главой рода Эйвери. — Вот как! — его удивление и не удивление вовсе, он просто кивает головой, — пробуйте. Тоже тринадцать дюймов и жила дракона, но эта чуть гибче и из рябины. Не менее редкое сочетание, однако, очень мощное в правильных руках. Я беру палочку в руки и понимаю — это то, что надо. — Спасибо. Еще бы хотелось набор по уходу за ней, и чехол. Если не затруднит. Мастер ехидно поблескивает глазами и ставит мои покупки на стойку. Я расплачиваюсь, кланяюсь Мастеру и выхожу на улицу. Теперь за одеждой. У мадам Малкин я купила две мантии на повседневное ношение, а у Твилфитт и Таттинг заказала два платья и полный комплект к ним, включая белье. Благо финансы позволяли, равно как и возможности. Заказ надо было забрать через несколько часов, и я направилась в не волшебную часть Лондона. Там тоже прошлась по магазинам и купила всю необходимую мишуру. Вылилось это в довольно большую копеечку, ну так и я по сути создавала свою «обертку» с нуля. Время еще было и после всей этой выматывающей, но крайне приятной беготни я вернулась в Эйвери-менор. Поднялась в жилую часть дома, заняла пустые покои, сложила все вещи в шкаф и начала планомерное обследование замка, записывала в купленный для этих целей блокнотик, что надо докупить, что отреставрировать, подпитывала своей магией защитные структуры и к семи вечера была такой же живой, как ныне покойный Темный Лорд. Но еще надо было забрать покупки, сделать заказы на мебель и прочие хозяйственные принадлежности. В итоге на Гриммо я вернулась в одиннадцатом часу ночи и сразу завалилась спать. В кабинете рода Эйвери, находящемся в здании министерства, была огромная кипа самых разных бумаг, кучи хлама и мусора. Пыль удалось убрать с помощью магии, а вот бумажные баррикады надо было разобрать. Восьмой уровень министерства занимали представители Совета Лордов и входили в него главы наиболее древних родов. Каждому роду отводился свой кабинет на этаже и обязанность регистрировать все крупные сделки между Домами. Магия на дверях кабинета пропускала внутрь только членов рода, доступ к документации имел только представитель рода, и везде соблюдалась крайне строгая секретность. К Блэкам в кабинет у него доступа не было, его должен был ввести Глава Рода, которого у них нет. А вот у Эйвери был полный завал. За четыре часа работы получилось только рассортировать всю бумагу, убраться и привести этот хаос к хоть какому-нибудь удобоваримому виду. Эдгар откинулся на спинку стула и потер виски. Нет, так дело не пойдет. Тянуть два рода не просто тяжело — это глупо. Права Лана, надо найти достойного Главу Блэкам — тем самым искупить долг, возникший в девяносто пятом, когда Сириус провел ритуал крестничества. А сейчас стоит пойти размяться и перекусить. Потом продолжить разбор со стопки «еще вчера». Остальные не такие «горячие». Эдгар накинул мантию и запер кабинет. У лифтов был небольшой холл с диванчиками и фонтаном, оттуда вели два коридора: один к залам заседаний, второй к личным кабинетам. Питаться в министерской кофейне ему не хотелось, удостоверение Главы рода и члена Совета Лордов он нашел среди бумаг, а в магловской части он видел небольшую кофейню. Так что не будет необходимости смываться в унитаз для того чтобы вернуться, одет он был вполне прилично для середины рабочего дня, так что проблем не должно быть. После краткого перекуса, взяв с собой два стаканчика навынос и пакет с сэндвичами, Эдгар решил продолжить штурм завалов в кабинете, однако, на выходе из лифта, он столкнулся с тремя аристократами, те окинули его оценивающим взглядом и вернулись к своей беседе. Скинуть следилку было делом двух минут, равно как и прислать «обратку». В кабинет он заходил с мученическим стоном. Количество бумаг выросло вдвое! Ни о каком Гринготсе до самого вечера Эдгар и не вспоминал. Бумаги прочитывались, какие-то подписывались, что-то редактировалось, некоторые он откладывал до выяснения, часть складывал в кейс для дальнейшего рассмотрения. У него будет море работы. Когда он второй раз откинулся на спинку стула, на часах было два часа ночи, стол можно было увидеть, а две стопочки: «на рассмотрение» и «бред» — аккуратно покоились на тумбочке. Поблагодарив неизвестного предка, написавшего «Комментарии к работе в министерстве» и оставившего книгу в кабинете, парень уничтожил мусор и направился домой. В Гринготс он пойдет только после хорошего сна. Гринготс встретил его шумом и гамом. Родители с детьми, студенты Хогвартса. Незадача. А им с Ланой письмо со списком учебников не пришло. Значит, в Хогвартсе их не ждут и то радует. В банке Эдгар бывал редко. На первом курсе вместе с тетей Петунией, на втором курсе вместе с Уизли, летом после четвертого курса вместе с близнецами и на зимних каникулах вместе с Блэком. Потом он был здесь еще дважды, когда надо было разобраться с завещанием и уведомить банк о получении титула. Как-то так получалось, что каждый раз народу здесь было немного, а сегодня, почему-то ажиотаж. Хотя, наверное, это просто он отвык от больших скоплений народа. Ввинтившись в толпу и подойдя к конторке с гоблином, он откашлялся, привлекая внимание. — Пусть ваше золото будет неиссякаемым, гоблин, — поздоровался Эдгар. — Пусть ваша прибыль будет велика, волшебник. — К кому я могу обратиться для получения сведений о счетах рода Эйвери? У гоблина чуть прищурились глаза, он моргнул, а потом встал и показал идти за ним. Коридор, облицованный белым мрамором, был довольно длинным, а за одной из дверей находился вполне удобный кабинет. Расположившись в одном из кресел, парень принялся ожидать. Вскоре в помещение вошел гоблин и уселся за столом. Окинул взглядом посетителя, разложил свои записи и всем своим видом показал, что готов к разговору. — Приветствую, — обозначил кивок головы Эдгар, — Эдгар Эйвери, Глава Рода Эйвери, хотелось бы ознакомиться с состоянием счетов рода. Всех, — подчеркнул он, прекрасно помня, как лаялись гоблины и его крестный. — Приветствую, дела вашего рода… Дальнейшее Эдгар не запоминал. Бумаг было столько же. Эйвери принадлежали акции в магазинах для зельеваров, они вкладывались в лаборатории и юные дарования. У них были компании в магловском мире, начатые его отцом, и всё это за двадцать, а где-то и пятьдесят лет пришло в упадок. Деньги висели мертвым грузом, производства работали в четверть от своих возможностей. В общем, работы было много. В кабинет им принесли чай и легкие закуски. Потому беседовали они почти без перерыва, заключали и расторгали договора, переводили средства и прочее. Выходя из Гринготса в шестом часу вечера всё, о чем мечтал Эдгар, как можно быстрее свалить в Колдостворец и начать учиться. Дальнейшие дни слились для ребят в непрерывную череду бумаг и мест, которые они посетили. Лана уведомляла о собственном титуле банк, министерство, искала нового Главу роду Блэк, занималась хозяйственной частью дел обоих семей. Эйвери взвалил на свои плечи бумаги и договора, он перемещался на предприятия, инспектировал их, модернизировал, беседовал с людьми, увольнял, нанимал новых. И все это с редкими перерывами на сон и еду. Видели они друг друга редко, только на завтраках в Блэк-меноре, разговаривали больше по оставшейся ментальной связи. И всё это в сумасшедшем темпе. Четырнадцатого августа Эдгар выдохнул, закрыл дверь своего кабинета в министерстве и легким шагом, с чуть сумасбродной улыбочкой, прошел мимо группки аристократов по направлению к лифтам. Им владело радостное предвкушение завтрашних экзаменов и трех дней отдыха. Завалы в делах обоих родов были вычищены, проблему с министерским кабинетом удалось решить с помощью портрета Вальбурги Блэк, и с чистой совестью можно было взять себе выходной. — Молодой человек. У самых лифтов окликнули Эдгара. С тех пор как он принял титул Главы Рода, на завтраке было решено избегать по возможности других аристократов. Пусть это и будет оскорблением, но Эйвери весьма неоднозначный род и незачем множить неприятности посещением приемов, вечеров и балов. Эдгар оглянулся и встретился взглядом с незнакомым аристократом. — Да. — Мы уже не первый раз наблюдаем вас здесь, занимающегося делами родов Эйвери и Блэк. Значит ли это что вы их представитель? Можно было смолчать, согласиться или опровергнуть. — Я Глава рода Эйвери и Наследник Блэк. К вашим услугам. Молодые люди переглянулись, а потом самый старший из них вышел вперед. — Представитель рода Малфой. Вы примете участие в ежегодном министерском балу? — Увы. Мое обучение еще не окончено, завтра уезжаю из Британии. Трое ребят опять переглянулись, в явном смятении. — Всего хорошего, — Эдгар кивнул и быстро удалился. И так сказал более чем достаточно. Дома его ждала спящая на диванчике Лана, укрытая пледом, и порция горячей еды. Ощущая, как самая обычная куриная лапша растекается по его внутренностям, он испытывал ни с чем несравнимое наслаждение. Его самоконтроль дал трещину, и Тьма растеклась по кухне, заползала в щели, проходила сквозь микротрещины и изучала этот дом, переделывала его под себя, искала что-то, чем можно было бы поживиться, на кого спустить всю накопившийся за это время агрессию. Но ни Лану, ни Кричера не трогала. Их она считала своими. Чужие заклинания, остатки Дамблдоровского фиделиуса всё это было поглощено ей с довольным урчанием. Придя в себя около пустой кастрюли, Эдгар вздохнул, подумал и не стал сдерживать свою энергию. В конце концов, не одной же Лане расслабляться подобным образом? Прошел в гостиную, поднял девушку на руки и отправился в её комнату. Тьма заботливо укрывала хрупкое тело, распутывала волосы, довольно урчала, собирая легкие эманации Света. Его сестра не вызывала у него ни малейшего сексуального желания, скорее его отношение к ней можно было охарактеризовать как защита собственности. Лану он считал своей и относился к ней соответственно для Темных. Защищал, оберегал и всячески демонстрировал что она — его. Порыв запереть её в мэноре или теле попеременно душился разумом и открытостью самой девушки. С тех пор как они оказались в одном теле, она ни разу не закрывала ментальный канал между ними, позволяя ему в любой момент увидеть: где она, с кем, что испытывает и о чем думает. Это устраивало его суть. Что будет с ним, когда Лана встретит мужа, он старался не думать. В её комнате он недолго постоял у постели, а потом улыбнулся и залез под одеяло к девушке, сняв всё кроме брюк. Скоро он впервые уедет от нее на длительный срок. Какие чувства будут им владеть неизвестно, но сейчас разум советовал как можно более четко доказать всем и в первую очередь самой Лане, что она его. Что принадлежит роду Эйвери. Тьма создавала вокруг них кокон, укрепляла щиты менора и делала всё, для того чтобы их главное сокровище было здесь в безопасности. … Кричер трясся от ужаса в своей каморке. Всю ночь что-то несоизмеримо большое, голодное и темное изучало этот дом. Обитатели портретов наблюдали за происходящим на Гриммо со смесью восхищенного ужаса и первобытного страха. Капля предвечной Тьмы растеклась по особняку, меняя его на свое усмотрение. Родовой камень Блэк-менора с почтением и радостью впитывал в себя разрешенную часть могущества нынешнего наследника, осененного благодатью Тьмы. Он практически полностью пришел в себя и смог, наконец-то, найти еще одного претендента на титул Главы рода Блэк. Дальний потомок и родич нынешнему Наследнику, он мог стать достойным. Магия рода призвала своего избранника. Акрукс* Куро — сирота, потерявший родителей три дня назад, заворочался на постели, встал, взял свою самую важную вещь — медальон отца, всё, что осталось от его родителей, и исчез из больничной палаты в Шанхае. … Эдгар ушел посреди ночи. Поцеловал сестру в лоб, плотнее укутал её в одеяло и быстро покинул Британию с помощью порт-ключа. Его ждал Китеж-град и русская школа магии. Лана проснулась в тот момент, когда её брат делал первые шаги за сотни километров от неё. Было холодно, страшно, тоскливо и её выворачивало наизнанку. Только то, что причины подобного состояния известны и всё в порядке позволяло ей держать себя в руках. Плотнее закутавшись в плед, девушка свернулась на той половине, где раньше спал её брат. Она уже скучала. Акрукс вздрогнул и заворочался, когда что-то большое и темное укрыло его, а потом пропало. Почему-то стало тоскливо. Мальчик открыл глаза, моргнул и снова провалился в такой приятный сон без сновидений.