Любить однажды, влюбиться дважды

Кто ты? И где теперь тебя искать? Прошу об одном, не покидай мою память. В ответ молчание. Такая тишина. Она улыбнулась. И я открыла глаза… (почти с) Мельком взглянув на учительницу, Настя поднялась с места и размашистыми, уверенными шагами направилась к нам под громкий шум одноклассников. - Тихо! - принялась наводить порядок Лариса Викторовна. - Я понимаю ваше состояние, но это не повод для поднятия всей школы на уши. Не взглянув на меня, Настя вышла из класса. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. Она подошла к окну на противоположной стороне коридора и, нервно сунув руки в карманы, устремила свой взгляд на танцующие снежинки за окном. Так я смогла лучше её рассмотреть: чёрные джинсы, подчёркивающие округлые бёдра и сильные, явно натренированные ноги. Чёрные кроссовки, тонкий серо-голубой свитер с V-образным вырезом, штук 5 Фенечек на руках и наручные часы с большим циферблатом. Стоило мне к ней подойти, как на меня метнули пронзительный взгляд не менее пронзительных глаз того же цвета, что и свитер. Но намного более выразительного. Я так и застыла в шоке. Разве так приветствуют потерявшихся в жизни друзей? Или я эгоистка? Та Аня из дневника писала о сложностях её характера. Видимо, я несерьёзно их восприняла... Очень несерьёзно. Наконец, меня освободили из-под прицела глаз. Я почему-то облегчённо вздохнула. Так, раз уж я пришла разобраться, то волноваться не стоит. Соберись, Аня-тряпка! Это твоя лучшая подруга. Она должна тебе помочь. А может, не должна? - Здравствуй, Настя, - официально начала я, потому что она этого, видимо,делать не собиралась. - Привет, - поджав губы, она всё же повернулась ко мне. Я подавила желание поднять бровь. Ладно. - Ты прости, я тебя не помню, но я ХОЧУ тебя вспомнить. - извиняющимся тоном продолжила я. - Да ладно тебе, - фыркнула девушка, теперь уже более нормально смотря на меня. - Я просто не могу привыкнуть к этому, потому не знаю, с чего начать. Она улыбнулась мне и продолжила: - Спасти собаку, кинувшись под машину? Так похоже на тебя. Я сузила глаза, а затем кивнула. Учту. - Понимаешь, судя по моим записям, - я указала взглядом на дневник. - Ты моя лучшая подруга. Я ведь не ошибаюсь? - Ты вела дневник? - удивлённо выдала Настя. - Надо же, ты мне о нём не рассказывала... И, да, ты права. Ведь только ты смогла терпеть все мои выходки. Она хитро прищурила глаза, но говорила кажется, вполне серьезно. - А ты знаешь, почему я это делала? - я недоверчиво рассматривала её лицо, пытаясь понять, шутит она или нет. - Нет, - пожала плечами девушка. - Поверь, меня тоже это удивляло. Я застыла. - Так почему ты... - Не исправляюсь? Веду себя, как чёрт знает кто? И гроблю, то есть гробила твои нервы? - Ну, в общем, да, - выговорила я. Да что это такое? Кажется, у прежней меня не было логики... - Я тебя не держала, - вновь пожала плечами Настя. - Но ты, похоже, не собиралась уходить. И я уважаю тебя за это, правда. - Ты хочешь сказать, что у тебя НАСТОЛЬКО сложный характер? - Да, - улыбнулась она. - И я не собираюсь его менять. Ладно, с этим позже. Осталось последнее. - Хорошо, у меня последний вопрос к тебе... - А почему так мало? - ухмыльнулась Настя. - Ну да, это же ты у нас ходячая энциклопедия, всё знаешь. Я не выдержала. - Слушай! - руки сжались в кулаки. - Ты издеваешься? - Ладно, прости, - выдохнула девушка, уперев руки в бока. - Я знаю, тебе сейчас тяжело, просто... Ты ведь почти не изменилась внешне, да и манера поведения та же. Я всё не могу привыкнуть, мне кажется, что ты меня просто разыгрываешь. Это ты обычно помогала мне, а не наоборот, поэтому я теряюсь. Такая уверенная в себе, вечно всё знающая, вдруг... - Ладно, я понимаю, не извиняйся, - перебила я её поток слов. - Просто ответь на последний вопрос, и я от тебя отстану. - Аня-я! - закатила глаза Настя, засмеявшись. - Нет, ты точно не изменилась. - Правда? - встрепенулась я. - Абсолютная. Я улыбнулась. - Может, в этой жизни ты поднимешь свою самооценку? - приподняла брови моя лучшая подруга, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. - Посмотрим. - Послушай, я тебе звонила раз 15, но ты не отвечала... - вдруг сказала она. Надо же, а она не такая плохая, какой хочет казаться. - Мой телефон, как и вся сумка, попали под колесо, - объяснила я. - А так как я всё равно никого не помню, я активировала симку в новом сотовом только сегодня. - Так что там с вопросом? Глаза взволнованно метались с одного предмета на другой, ладони вспотели. - Скажи, у меня есть парень? - А разве в твоём волшебном дневнике не написано об этом? - Просто ответь. - Нет, не было. Если ты, конечно, его от меня не скрывала, - язвительно ответила Настя, взглянув на предмет в моих руках. В горле пересохло. - Ты чего такая бледная? Брось, у тебя были жутко пуританские нравы вроде вечной, чистой любви и идеальных отношений, - махнула рукой она. - Таких взглядов мало кто придерживается. Но ты была готова ждать этого "мало". Сама мне так говорила. - Дело в том, что тут написано, что... Что я готова была ждать тебя. - Что? - Читай сама, - вместо ответа, я отдала раскрытый дневник мягко говоря, остолбеневшей девушке. Та сначала его не заметила, а потом резко выхватила его из моих рук. - Прости, мне казалось, что ты хоть что-то об этом знаешь. И наверное, поэтому я тебе всё прощала. Плюсы в потере памяти всё же есть - можно разглагольствовать о своей вечной, несчастной любви с видом равнодушного философа. Она медленно опустилась на корточки, не отрывая взгляда от дневника. На мгновение меня коснулся её запах. Холодный, слегка сладковатых духов с примесью тёплого аромата, скорее всего, её самой. Такой... знакомый? Я вздрогнула. Мне кажется или... это ощущение, что я его ВСПОМИНАЮ? Мимолётное наваждение прошло, вернув в суровую реальность, где моя лучшая подруга, которую я, как выяснилось, до безумия любила (походу, далеко не как подругу), сидит на полу под окном, привалившись к стене, и читает мои стихи и обычные записи, основную часть которых составляют слова о ней. Хорошо, что я не видела выражение её лица. Боюсь, моя потеря памяти по сравнению с её эмоциями как простудный кашель по сравнению с бронхитом. Весело, правда? Я опустилась рядом с ней, чтобы видеть, где она читает. И вся комедия в том, что я понимаю во всём этом не больше, чем сама Настя. Да я даже ей прокомментировать ничего не могу. Снова её запах, и снова это ощущение, что я когда-то его уже чувствовала. Она не смотрела на меня. Неудивительно. Не могу представить себя на её месте. Может, зря я ей сказала? Идиотка! Дневник был раскрыт на странице с надписью - 13 октября. Это за неделю до аварии. "Люблю её. Со мной происходит что-то страшное. Мне жутко хочется целовать её ладони, как только я их вижу. Мне хочется целовать её глаза, когда они закрыты, скользить по её венкам губами, целовать каждую царапинку, каждый синяк на белоснежной коже... Пусть она не ответит мне тем же, но я просто хочу сделать её жизнь, каждую мелочь, хоть немного счастливей. И так уже 4 года, изо дня в день..." Я нерешительно на неё посмотрела. Как мне себя вести - как будто это я призналась ей в любви, или как будто я просто передала ей письмо от стеснительной знакомой, так и не удосужившейся признаться самой? Она повернула голову в мою сторону. В глазах - отражение моего вопроса: "Ну и что нам делать?"