Вертикальная вода

      В затуманенных сумерках Остров казался ещё мрачнее и страшнее. Тишина прерывалась здесь только шелестом крыльев редких птиц и шорохами притаившихся зверей. Океан, охранявший покой диковинной земли от чужаков, развивал волны — колючие, холодные и резкие.       Поэтому столь необычным и громким показался крик ребенка, когда маленькая, самодельная лодка стала видна в поле зрения этой земли.       Трое неизвестных, двое мужчин и одна женщина, пытались справиться с водной стихией.       — Заткни его, будь добра, — рявкнул один из мужчин-компаньонов в лодке.       — Нас заметят, — ворчливо добавил другой.       Их лица и одеяния невозможно было рассмотреть в ночи, как и понять, связан ли кто-нибудь из них с женщиной или ее ребенком. Однако точно можно было сказать, что ни один из них не испытывал и толики тепла к ребенку, называя его «оно».       Женщина, скрывая под длинным капюшоном свое лицо, нервно качала свое дитя. Ласково глядя на свёрток в своих руках, она шептала ему: «Тише, малыш, будь тише». Через несколько мгновений лодка подошла к берегу. Лодочник, до этого сильно сгорбленный, кряхтя, распрямился и выпрыгнул первым, за ним последовали его приятель и женщина с ребенком на руках.       — Дальше только по карте, — мужчины склонились над куском пергамента, с трудом всматриваясь в рисунок Острова при слабом свете луны.       Все произошло в какие-то несколько секунд: стрела со свистом попала в горло лодочнику. Он рухнул, выронив из рук карту, изо рта стала хлестать кровь. Выражение ужаса застыло на лицах выживших, паника завладела ими, когда из темных джунглей на Остров высыпало несколько человек с мечами и копьями. Они их окружили.       Мужчина по инерции начал защищаться, но его атака была пресечена сильным и тяжёлым ударом копья. Дикари подняли шум, видимо, начав обсуждать бессмысленные действия незваного гостя, но их прервал рык свирепого зверя. Все замерли как по команде, учтиво уступая дорогу своему вожаку, приближающемуся к ним верхом на огромном саблезубом животном. От него разило высокомерием и превосходством, что-то леденящее охватило сердце женщины при взгляде на него. Она сильнее прижала к себе ребенка, следя за каждым звуком и жестом врагов.       — Привести этих смертных во дворец нашего покровителя! — грозно приказал своим воинам вожак, окинув пренебрежительно испуганных незнакомцев. Он посмотрел на незваных гостей властным и безжалостным взглядом, который точно угадывался на его лице при свете факелов. И тут он заметил сверток в руках женщины.       — Ты! — тыча пальцем в сторону женщины, прокричал главарь. — Что ты там прячешь?! Забрать у нее все!       Один из воинов тут же метнулся к ней и стал вырывать сверток из ее рук. Женщина начала было борьбу, но быстро сдалась, боясь нанести вред своему дитя, но в тот же момент со всей злобой, рыча, накинулась на руку воина, укусив того до крови. Тот опешил, рефлекторно ударив женщину по лицу. Но ей хватило этого времени, чтобы вернуть свёрток и в сумятице кинуться в непроглядные джунгли Острова. Воин было дернулся за ней, но рык зверя приказал оставаться на месте.       — Я сам с ней разберусь, приведите этого, — кивнул вожак на песок, где лежал без сознания мужчина, и двинулся вслед за женщиной. Его зверь с легкостью мог выследить жертву благодаря своему нюху и острому зрению. Саблезубый помчался со всех ног, перепрыгивая различные пни и коряги, без труда разбирая дорогу в ночи, пока не догнал беглянку на краю большого обрыва. Что ж, мышка сама загнала себя в угол.       Женщина была в западне и искала путь отступления. Она тяжело дышала и из-за сильного стука своего сердца и перехватившего дыхания не сразу заметила преследователей. Раздалось тихое рычание, а затем сверкнули жёлтые глаза зверя — из мрака на нее выступил дикарь верхом на своем свирепом животном. Женщину стала бить крупная дрожь. Не прыгать же в водопад? Всё обречено, и кажется, она это поняла, поэтому почти не сопротивлялась, когда в один прыжок до нее допрыгнуло огромный, вызывающий оцепенение зверь, а дикарь с силой рванул сверток из ее рук. Она даже не успела осознать и как следует удивиться, когда почувствовала на своей груди сильный толчок, а затем только свист раздался в ее ушах, загоняя все остальные чувства глубоко внутрь. Крик застрял у нее в горле, так и не раздавшись.       Он смотрел долго ей вслед, на пенящуюся воду, пока свёрток в его руках не начал шевелиться. Затем раздалось хныканье. Любопытство взяло верх, поэтому он приподнял старую ткань, чтобы посмотреть на того, кого беглянка так тщательно охраняла. «Монстр», — пронеслось у него в голове, когда он оторопело начал разглядывать сморщенное существо, так непохожее на него.       Казалось бы, чем мог напугать обычный ребенок? Вожак знал, что в человеческом дитя не было никакой демонической силы и крови. Но этот не был похож ни на них, ни на людей.       Синяя кожа была исписана какими-то неизвестными символами, а когда существо открыло рот, показались маленькие белые клыки. Жёлтые, как янтарь, глаза смотрели на него, будто ища поддержки и защиты. Он хотел убить его, это непонятное неведомое ему существо.       Ребенок-демон. Брось его вслед этой падшей женщине, где ему и место, говорило сознание. И он послушно завернул сверток, чтобы не видеть лица и этих глаз. Подъехал ближе обрыву, высоко подняв свёрток в воздух, собираясь бросить его в воду, утопить, избавиться, но в этот момент почувствовал чье-то присутствие.       — Ай-Анок! — это окликнул его вождь племени. Он медленно приблизился к нему. — Мне доложили воины, что незнакомцы прибыли сегодня на нашу землю и ты отправился на поиски одной сбежавшей. Где же она? — требовательно спрашивал вождь, ища глазами следы беглянки.       Ай-Анок выругался себе под нос, а затем нехотя ответил.       — Она решила умереть мучительной смертью, — он перевел взгляд на обрыв, рукой указав, что та сбросилась с него. — Я не виноват, что она умерла. Она бежала, я преследовал. А это, — он показал свёрток, который во всю возился и вопил, — ее порождение, демон ночи! Ему не место среди нас!       — Дай же мне взглянуть на него, — потребовал вождь.       Когда свёрток оказался в руках вождя, ребенок замолчал. Ай-Аноку показалось, что тот задохнулся, ведь он так плотно перевязал ткань, что невозможно было хорошо дышать в нем. Как же он желал этого.       Но вот вождь развернул свёрток, и оттуда на него уставились яркие маленькие глазки, ребенок улыбнулся, нутром почувствовав, что в безопасности.       — Мы оставим его, — решительно проговорил вождь.       Ай-Анок поперхнулся.       — Он не один из нас! Вдруг это послание в виде смерти для нашего племени? — не унимался он.       Вождь сначала удивился таким словам, но потом нахмурился и твердо повторил:       — Мы оставим это дитя.

***

      Дни сменялись ночами. Деревня с каждым прожитым годом процветала и расширяла свои границы, исправно принося жертвоприношения своим богам. Вождь племени гордился своими владениями и своим народом, а тот в ответ его боготворил. Он желал и делал все, чтобы их народ жил в спокойном для них мире, рьяно и ревностно охраняя свою территорию от посягательств любопытных людей и других племен.       Маленький человеческий ребенок сейчас сидел возле него и довольно громко голосил, распугивая огромных местных птиц. Он играл с двумя маленькими саблезубыми зверятами. Время от времени вождь возвращался к мыслям о том, что «человеческое» дитя вовсе и не похоже на людей. Кожа синяя, с голубым отливом, глаза горят, словно желтые драгоценные камни, маленькие клыки, коготочки, которыми ребенок все норовился сорвать золотые колечки из замысловатой прически.       Кажется, это была самка. Он не показывал ее никому, кроме Ай-Анока и своих самых верных подданных, воспитывал в традициях своего народа.       Местные женщины рожали спокойных детей, умеющих держать себя в руках и подавлять свои эмоции. Здесь же был другой случай. От криков маленького синего существа у него порой раскалывалась голова, и он благодарил Духов, когда те приходили к нему на помощь и своей мелодией успокаивали ребенка. Тихое бряканье, будто доносившееся из деревянной погремушки, всегда успокаивало девочку, и та, услышав эту музыку природы, улыбалась ей в ответ.       — Ты особенная, раз они пришли к тебе, — наблюдая игру с Духами, говорил сам себе вождь, улыбаясь уголками губ.       Шло время, ребенок рос, что означало для вождя новое. Поведение того, повадки, первые неуклюжие шажки и слова. Порой вождь вспоминал момент, в котором спас ребенка на обрыве, но с того момента прошло слишком много времени, он забыл про мать ребенка и сам считал себя полноправным его отцом.       Ай-Анок был в ярости. Вождь хмурился и неодобрительно смотрел на своего подчинённого, правую руку и советника, потомственного шамана, без которой он не мог обойтись. Они прошли вместе многое, провели детство и юношество, потом, повзрослев, поселились на этой земле. Он понимал, что Ай-Анок хочет его защитить и считает, что ребенок принесет только беды и проблемы, поэтому терпел его неприязнь по отношению к маленькому синему существу.       — Она монстр, — хрипел Ай-Анок. — Дай мне принести его в жертву во имя богов, либо пусть звери загрызут его, пролив невинную кровь за наши грехи.       — Она моя дочь, — отвечал вождь, чувствуя, как не в силах сопротивляться злости, которую вызвали слова его друга.       Звери — два маленьких белоснежных саблезуба, — притихли у трона, закрыв лапами подросшего ребенка. Они сами были слабы и понимали, что зверь Ай-Анока, сидящий сейчас рядом с шаманом, с легкостью разорвет их, если захочет, ведь дочь вождя не может ещё даже ходить, и все же они самоотверженно защищали доверенное им дитя.       — У неё уже есть имя.       — Неужели? Ты окончательно решил ее оставить? — не унимался шаман, пытаясь вразумить своего друга.       Но как бы ни старался шаман, вождь давно уже все решил и уступать не собирался.

***

      Девочка росла вместе с маленькими саблезубами. Теперь, когда она умела ходить и разговаривать, иногда устраивала вылазки со своими пушистыми друзьями, а потом почти всегда слушала нравоучения от своего отца, вождя. Девочка росла смышленой и ловкой, быстро научилась держать оружие в руках и даже парировать некоторые атаки отца, когда тот проводил с ней небольшие тренировки.       — Ты должна держать дистанцию, не забывай об этом, Нира, — строго напоминал ей отец, на что юная воительница только закатывала глаза.       — «Должна держать, у тебя должно получаться». Отец, — отбив атаку одного из воинов, которые тренировались с ней, она обратилась к вождю: — Зачем мне нужны эти тренировки? Почему я не могу, как другие девочки, заниматься бытом в деревне?       — Успеешь, — ласково ответил вождь дочери, бережно проведя ладонью по ее лицу, убирая выбившуюся из прически прядь со лба, — ты научишься всему, что наши женщины делают в деревне, будешь помогать им и направлять дальше, идти с ними рядом, поддерживать их и других в нашем мире и на нашей земле.       — Я не понимаю тебя, — округленными от волнения глазами смотрела Нира на вождя, — что значит «направлять всех?» — не получив ответа от отца, который продолжил задумчиво смотреть на дочь, она нетерпеливо вздохнула и вернулась к тренировке: — Как же все-таки сложно быть настоящей принцессой!       В ответ вождь только улыбнулся.

***

      Ночные вылазки были для нее после тяжёлых будней хорошей отдушиной. Отец запрещал ей покидать дом и прилегающую территорию к нему, лишь изредка балуя ее и проводя экскурсии за пределами своих владений. Поэтому приходилось сбегать, в этом она не видела ничего предосудительного. Лишь детскую шалость, которую отец непременно простит.       И вот, в который раз она шла к большому водопаду, который открыла для себя совсем недавно. Его окружали обильные заросли широколистных растений, а неподалеку была пещера, в которой можно было укрыться, если того потребуют обстоятельства. Об осторожности Нира тоже не забыла. По всему периметру были расставлены самодельные ловушки — для защиты от того, кто захочет потревожить ее отдых, в том числе и от диких зверей, которые могли незаметно подкрасться и напасть. Ее неуклюжий, но уже смышленый помощник — подросший саблезуб — сопровождал маленькую принцессу и защищал, когда того требовала ситуация: рычал и обнажал свои клыки, не боясь опасностей.       Нира приходила в это место не так часто, как ей хотелось бы, но то немногое время, что проводила здесь, она старалась наслаждаться тишиной и спокойствием. Шум водопада заменял ей ночную колыбель, а прохладный воздух Острова приводил ее мысли в порядок. Под натиском прозрачной воды она расслаблялась, плыла по течению. Но порой ее прекрасный отдых омрачался, когда она вспоминала слова отца: «Ты должна направлять народ, они будут доверять тебе, не подведи их, Нира. Это тяжёлая ноша, но я уверен, ты справишься».       — Я справлюсь, — расслабляясь в воде, говорила сама себе маленькая воительница. — Я не подведу тебя, отец.       Здесь, в этом месте, она всегда любила медитировать, ей никто не мешал, никто не приходил и не тревожил, но, видимо, сегодняшняя ночь была тому исключением. Где-то совсем неподалеку послышался треск сухих веток. Маленький, но уже юркий саблезуб, лежащий рядом с Нирой, услышав посторонний шум, проснулся и зарычал. Он сделал несколько прыжков в сторону звука и начал принюхиваться: кто посмел потревожить их в этот поздний час?       Воительница тоже насторожилась. А что, если это за ней послал охрану отец? Или это хищники? Нира постаралась бесшумно выскочить из воды и присоединилась к своему питомцу.       Команду «сидеть» ее друг знал уже давно, и сейчас он остался сторожить их любимое место отдыха. Поскуливая, саблезуб смотрел на девушку, прося не оставлять его одного. Нира наклонилась к его лбу, соприкоснувшись с ним. Этот жест появился у них совсем недавно — знак любви и понимания. Зверь немного успокоился, а Нира смело шагнула в ночные джунгли, прихватив с собой любимый меч, подаренный ее отцом.       Вскоре она вышла на небольшую полянку и сразу поняла, что кто-то попался в ее самодельную ловушку — этот кто-то отчаянно барахтался, пытаясь высвободиться. Несколько секунд понаблюдав за «добычей», Нира удостоверилась, что ловушка крепко держит непрошеного гостя и выдохнула: ей ничего не угрожало.       Устав смотреть на неумелые попытки «жертвы» вырваться из ее ловушки и слушать натужное пыхтение, она почувствовала внезапно злость. Этот кто-то отнимал ее время на отдых, крал драгоценные минуты, которые она могла потратить, релаксируя в прохладной воде.       — Эй, ты! Перестань возиться! Ты мне мешаешь быть в одиночестве! — ее заострённые ушки нервно дернулись, Нира подошла поближе к непонятному существу, болтающемуся вниз головой и наконец смогла рассмотреть того, кто посмел потревожить ее покой.       Это был мальчик. Он был приблизительно ее возраста, но все также не похожий на нее, как и все жители их народа. Его тело было покрыто татуировками, волосы заплетены в дреды, за спиной виднелся лук. Выпавшие из колчана стрелы валялись неподалеку на земле.       — Ты кто такая? — воинственно рыкнул незнакомец. — Ты не боишься гулять здесь одна? Смотри внимательнее, здесь ловушки, тебя тоже могут поймать. А еще здесь дикие звери, — и парень демонстративно изобразил шипение саблезуба.       — Любопытно! Зачем ты сюда пришел? Ты следил за мной?! — фыркнула Нира, с интересом разглядывая собеседника.       — Вообще-то я веду охоту, и я не следил за тобой, — паренек покосился сверху вниз на принцессу. — И если бы не ты… Ой!       Но он не успел договорить, потому что незнакомка куда-то скрылась, а через несколько секунд он почувствовал, что падает. Его падение слегка смягчила сухая листва, но у него все равно вырвался недовольный стон.       — Так ты, значит, не следил за мной? Понятно, — закатила глаза юная воительница. — Откуда ты вообще здесь взялся? Непохоже, что ты вышел на охоту, разве охотятся в такую темень, когда большинство зверей спят?       — Что значит «взялся»? — удивлённо спросил незнакомец, собирая в темноте свои разбросанные стрелы. — И кстати, я из деревни. Я живу совсем рядом с этим местом, на холме с отцом, поэтому иногда сюда прихожу. Я никого не боюсь, мой отец великий шаман Ай-Анок, великий воин этих земель, и что бы ни случилось, он всегда защитит меня. Мое имя Айлан. Как насчет тебя? — вопросительно уставился сорванец на принцессу.       — Отлично, Айлан, — передразнила его принцесса, выделяя его имя презрительным тоном и вытягивая букву «А». — Мое полное имя слишком длинное для твоих ушей, — она говорила эти слова с гордостью, выше вздернув подбородок. — Ц’каха Аниэй-Нира Недак’х. Но можешь звать меня просто Нира, так и быть.       С минуту они просто буравили друг друга взглядом, а позже Айлан, мотнув головой, сделал над собой усилие и сказал, улыбнувшись:       — Ну что ж, Нира, теперь мы знакомы. Как насчёт экскурсии по «твоему» месту? Судя по всему, это твои ловушки?       Принцесса лишь самодовольно улыбнулась в ответ.       — Конечно.       Так началась их дружба. Когда же вождь узнал о том, что его дочь снова делала ночную вылазку, да еще и познакомилась с неким мальчиком, возмущению и количеству наставлений не было предела. Но когда открылось, что этот мальчик не просто из их племени, а сын его друга, то великий вождь успокоился, понимая, что сын Ай-Анока не причинит ей вреда.       Дружба крепла с каждым годом все больше и больше. И вот, когда они выросли в парня и девушку, Айлан начал ходить в походы с отцом и их войском, защищая территорию от набегов врагов. Нира в свою очередь принимала бразды правления и наводила порядок в деревне. Конечно, по началу, когда все узнали о том, что у вождя появилась внебрачная дочь, да ещё и найдёныш, отреагировали не очень хорошо. Но доказав свою преданность, защищая их интересы, Нира заслужила почет и уважение на их земле. Со временем воительницу также начали почитать, как и самого вождя.       Айлан и Нира старались все свободное время проводить вместе, исследовали Остров, открывали для себя что-то новое, участвовали в обрядах племени, устраивали поединки друг с другом или просто дурачились. Но когда Ай-Анок брал Айлана в походы, девушка всегда сильно скучала и с нетерпением ждала его возвращения. Порой проходило слишком много времени, и Нира не находила себе места от волнения. Один раз она даже попыталась выследить их войско, но попытка ее была тщетной — шаман отлично заметал следы мест пребывания своих воинов с помощью магии. Оставалось только надеяться и верить, что с Айланом ничего не случилось и он вернется живым и здоровым.       И вот однажды утром, в дни очередного долгого ожидания своего друга, воительница в сопровождении уже подросшего белого саблезуба отправилась на край джунглей. Там она хотела собрать некоторые полезные травы и соцветия, а также ягоды, так как в некоторой степени изучила целительство благодаря шаману и иногда помогала старикам в деревне при различных болезнях. Нира шла по краю джунглей, справа от нее шумел океан. Солнце только поднималось, было свежо и нежарко. Девушка еще не приметила нужных ей растений, они были дальше — на большой горе Острова. Пик Земли — так порой называли то место, куда она направлялась. Она шла, опустив голову и задумавшись. Как только принцесса услышала посторонний шум, тотчас подняла глаза и невольно остановилась. По всему телу прокатилась волна дрожи, внутри все замерло. Через секунду дышать стало труднее, а сердце колотилось, как будто стало не своим. Это волнение…       Огромный саблезуб, шерсть которого переливалась обсидианом, а рядом шел возмужавший воин. Это был Айлан. Его тело покрылось новыми шрамами, но не утратило своей атлетичности. Видимо, он только что вернулся с похода, любуясь красотой леса, своего дома. Не говоря ни слова, Нира побежала ему навстречу, видя, как тот тоже ее заметил, улыбнулся и произнес ее имя. Девушка бросилась к нему на шею в объятья. Айлан был слегка смущен, но все же приобнял свою подругу — Нира редко позволяла себе такой всплеск эмоций, и ему все это казалось таким необычным. — Нира, ты так сильно скучала по … — Да, — просто ответила она, не дав ему договорить. Девушка прижалась к своему другу настолько сильно, насколько это было возможным. Айлан погладил ее по голове, лежащей на его груди, и стал неосознанно заправлять ровные прядки ее черных волос волос за острые уши. — Я тоже скучал по тебе… Так сильно… — Знаю, — ответила она и вдруг почувствовала обиду на своего друга. Если ты так сильно скучал, хотелось сказать ей, то почему не явился раньше? Почему позволил мне здесь сходить с ума в долгом ожидании? Нире даже захотелось расплакаться, но она нашла в себе силы сдержаться. Одна слеза все-таки предательски начала катиться по ее щеке, и воительница резко ее вытерла. Девушка чувствовала биение его сердца, приятное тепло его рук. Этот юноша определенно много значил для нее, намного больше, чем он думал. Айлан даже не знал, что живет в ее мыслях. Воительница нехотя отстранилась, взяла его за руку, и они вместе стали возвращаться в деревню в сопровождении своих верных защитников-зверей. Сейчас не до ягод, она соберёт их потом. Возможно, завтра.       Айлан вернулся целым и невредимым, а это главное. Это хорошее утро, которое вырастет в прекрасный солнечный день.       Они шли по тропинке, не отпуская ладони друг друга. Парень не знал, какие мысли в голове у Ниры и похожи ли они на его мысли. У него было много планов на их совместную жизнь в деревни. Ему нужно обязательно поговорить с ней, доказать, что ему можно верить, а главное — удостовериться, что Нира не против их союза, что тоже думает об этом. Но это потом. А сейчас он просто наслаждался тишиной в ее компании. Он поймал себя на мысли, что они двое и их союз это не только правильно для их земель и народа, это еще и приятно. Ему было очень хорошо в ее компании, и он не спешил отпускать ее руку.       — Айлан, — остановившись и взглянув в глаза юноше, произнесла внезапно Нира. — Мы будем с тобой дружить всегда?       Сердце Айлана весело встрепенулось: Нира будто прочитала его мысли! Значит, она тоже об этом думает.       — Всегда, — ласково ответил он ей, сжимая крепче когтистую руку подруги.       Но все хорошее всегда рано или поздно заканчивается, не так ли?

***

      Прошло несколько месяцев с тех пор, как он с отцом и их воителями возвратились обратно в деревню. На горизонте было тихо, в прошлый раз они хорошо потрудились, расчистили границы, а это значило, что походы будут еще не скоро. За все это время Айлан возмужал, он знал, как защищать свою деревню, свой родной дом, народ, ему приходилось убивать не только врагов, но и трусов, которые дезертировали.       Время шло, Ай-Анок старел, и Айлан знал, что займет место отца. Ему нравилась эта мысль. Он и так был прекрасным воином, но перспективы будущего сулили ему еще больше славы и величия, он видел, как народ почитает шамана и тоже хотел, чтобы его так же почитали и преклонялись перед ним. В его душе поселилось что-то чёрное, оно завладело им, жажда крови и большего богатства влекли его. Вскоре Нира разглядела в нем это нехорошее и часто задавалась вопросами: что случилось? когда это произошло? почему ее друг так резко изменился? Но все же Нира верила, что это временное явление. Она даже пыталась винить во всем шамана Ай-Анока, резкий нрав и порой жестокость которого могла изменить до неузнаваемости Айлана. Она видела, с каким жаром и жаждой победы, кровопролития он участвовал в турнирах их племени, пытаясь доказать, что он не хуже отца, а то и умелее. Айлана боялись и почитали наравне с Ай-Аноком. Он всегда выходил победителем любых соревнований. Стал дерзок и красноречив. Импульсивен. Он развил хорошую интуицию и за время походов отлично стал разбираться в военной стратегии, в характерах воинов. Просто руководить армией ему не хотелось. В своих самых сокровенных мечтах он стал желать власти над всем народом, а еще лучше — над народами.       В деревне был праздник, в этот день было принято приносить различные жертвы богам их земель. Было зажжено множество факелов, на камнях и статуях обновили узоры, плели венки в знак уважения и почитания богов и духов. Народ веселился и плясал под звуки барабанов и бубнов, пел шаманские песни. Местное вино лилось рекой.       — Куда ты меня ведёшь? — улыбаясь, спросила воительница. Она шла с закрытыми глазами и доверяла только своему спутнику. — Уже можно открывать?       — Подожди немного, это мой небольшой секрет, — ответил ей могучий воин.       Они шли достаточно долго, а когда настало подходящее время, он подошел к ней и шепнул, чтобы она открыла глаза. Нира послушно распахнула их. Перед ее взором предстал великолепный закат: красно-алый, озаряемый последними золотистыми лучами солнца. Эти краски были везде: в листьях деревьев, на скалах, особенно впитал их в себя океан, переливаясь необыкновенным багряным мерцанием. Необычные цвета радовали не только Ниру — внизу, под скалой, на которой они стояли, простиралась их деревня, и теплые краски окрасили праздник, добавляя веселья.       — Какой же он красивый! — с восхищением прошептала Нира, завороженно глядя на небесные грёзы.       — Я специально выбрал это место, — самодовольно улыбнувшись, ответил Айлан. Он наблюдал за ее реакцией — девушка с восторгом разглядывала закат. Это хорошо. У воина оставалось ещё одно, что он хотел ей показать в этот вечер. Но он не торопился с сюрпризом. Лишь поняв, что Нира вдоволь насмотрелась на местные красоты, он, прочистив горло, продолжил: — Я всегда желал смотреть на этот закат вместе с тобой, — начал говорить он тихо, стоя за ее спиной. — Желал чтобы наш мир вышел на новый уровень, понимаешь? Смотри на них, — он указал рукой на жителей деревни. С такой высоты они напоминали муравьев. — Они радостны и безмятежны. Лишь мы способны сохранить этот мир, чтобы все у всех было в достатке. Гармония с природой, жизнь без врагов. Ты поможешь мне в этом? — он положил свои руки на плечи девушки.       — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — очнувшись наконец от созерцания красоты, пробормотала девушка, посмотрев в глаза воина. — Ты хочешь нечто большее, но… что?       Смотря в ее глаза, он ухмыльнулся, а затем нежно развернул к себе. Он знал некоторые обряды от своего отца, а потому, достав золотой клинок из-за пазухи, полоснул им по своей руке. Темно алая капля крови упала на землю. Девушка недоуменно наблюдала за его действиями. Взяв несколько приготовленных заранее листьев, он разорвал их, пропитав своей кровью. Затем опустил их на землю и прошептал слова заклинания, поджигая листья.       Отойдя на небольшое расстояние, он командным тоном сказал девушке: «Смотри», и начало происходить чудо. От листьев стал исходить дым, преобразовываясь в некие узоры. А потом Нира и вовсе увидела в этом дыме себя совсем юной. А вот и Айлан. Их знакомство. Их деревня, жизнь. Вот это да! Он что, показывает ей их прошлое?       Нира улыбнулась сюрпризу Айлана, но чем дольше она смотрела в фантомы, тем страшнее ей становилось. Вместо деревни она внезапно увидела дым, а затем много красного цвета. Возможно, всему виной был ярко-алый закат, но ей это все показалось нехорошим предзнаменованием. Казалось, красный дым охватил ее. Затем в нем вновь появился ее силуэт. Она будто смотрелась в гладь воды, видела свое отражение. Но всё же что-то отличалось. Ее отражение плакало, сидя в неестественной позе, скорбело над кем-то, кого она не в силах была разглядеть. Кто же это? О ком она плачет? Нира напряглась, всматриваясь в дым. Ее тело оцепенело. А потом она резко вздрогнула, будто от тяжёлого кнута, увидев у своих ног отца. Теперь уже «картинка» стала четкой. Она гладила лицо вождя и как будто бы даже слышала свои собственные стоны. Затем изображение смазалось. Деревня, крики, воины, кровь, война.       Она встряхнула головой, вопросительно уставившись на Айлана. Он видел то же, что и она? Или нет? Айлан был спокоен, лишь криво улыбнулся, и его улыбка слегка напомнила Нире звериный оскал.       — Что это значит? Я не... не понимаю тебя… — начала было она, но тут же замолчала.       — Это наш мир, Нира, наше с тобой будущее…       — Но… Там мой отец и… он умирает, а деревня в огне, жители в опасности, — Нира начала говорить очень быстро, перечисляя все то, что успела увидеть. Она не могла поверить в его слова. Неужели он не видел, что произошло с их миром? Почему он так себя ведёт? Неужели начнется война?       Он смотрел на нее, не перебивая. Он старался выслушать ее, подождать, пока стихнут ее эмоции. И начать говорить.       — Нира, этот мир будет прекрасным, лучше чем тот, в котором мы живем, — он взял ее судорожно трясущиеся руки и поцеловал, смотря в глаза. Он старался прочитать ее мысли, но они были будто запечатаны в сознании. Медлить не было смысла, и поджав губы, он продолжил говорить: — Там будут иные правила, иная раса, понимаешь? Мы будем жить ещё лучше. Нас будут почитать и бояться, войско усилится, наше племя возрастёт в численности. Мы начнём захватывать другие земли.       — Но мой отец…       — Мы все не вечны, как ты этого не понимаешь?! — опуская ее руки, продолжил говорить раздражённо Айлан. Он знал, что она отреагирует именно так, но не думал, что данная ситуация начнет выводить его из себя. Небрежно поправив волосы, он шумно выдохнул, продолжив разговор: — В скором времени народу будет нужен новый вождь, твой отец уязвим. Он очень много времени уделяет внутренним конфликтам, тогда как внешними занимается только мой отец. Вождя в любой момент могут свергнуть и займет его место кто угодно. И что произойдет? Ты хоть понимаешь? Вдруг этот «кто-то» приведет нас к упадку, тебе тогда не будет жалко труды наших отцов? — продолжал говорить напористо воин. — Поэтому нужно на трон выбирать нового вождя уже сейчас, пока не поздно, — стальные нотки послышались в его голосе, а взгляд стал холодным. — И этим вождём стану я. Я обратился к отцу. Он послал мне видение, где боги выбрали меня на трон правителя. С твоей помощью я быстрее займу его, ты ведь принцесса, подумай сама.       Воительница слушала и не верила своим ушам. Слишком сильно было ее потрясение. И это тот, кого она знала с детства, считала своим лучшим другом. Он был всегда таким веселым и жизнерадостным, смелым, он был защитником своего народа. Что же она сейчас видит? Когда он успел так измениться? Стал злым, холодным, а судьбы людей его нисколько не волнуют, только власть.       — Айлан, — мотая головой в знак несогласия, отреагировала на его вопрос девушка, делая шаг назад. — Я не могу. Это не по правилам нашего народа. Отец не может быть уязвим, у него всегда есть я. Твой отец. Наш народ. Я стала его глазами и ушами, хоть он и стар, но я помогу ему, и он не уйдет с правления «таким образом», — вспоминания фантом, Нира вздрогнула. — Жители нуждаются в нем. А вы с отцом возглавляете его войско, — она замолчала, слушая его прерывистое дыхание и пока не решаясь посмотреть ему в глаза. А потом снова заговорила, глядя в сторону: — Нет, ты не прав. Процветания можно добиться и другим путем. И потом, разве сейчас мы не процветаем?       Нира развернулась, но Айлан одернул ее:       — Я так и знал, что выскочка будет защищать своего отца. Пойдет по его стопам, ведь она глупо верит в то, что сможет защитить народ, который до недавнего времени презирал ее, — резким движением руки он смахнул остатки фантома и ногой притоптал листья на земле. — Жителям нужен новый предводитель, как ты этого не понимаешь! — завелся Айлан. — А ты, — он указал на нее, — что ты можешь дать этой земле?! Ты даже не из нашей расы, выскочка, что была подобрана, как брошенный щенок, — выплюнул Айлан с отвращением последнее слово.       Нира была оскорблена до глубины души. Обижена, шокирована. Вся их многолетняя дружба только что разбилась вдребезги. Подобрана? Что он имел ввиду говоря такие слова? Слезы застыли в глазах воительницы, но она не подала виду, лишь со злостью сморгнула их. Поджав уши и преодолев в несколько шагов расстояние, что разделяло их, рыкнув, она взяла его кинжал и наставила на горло бывшего друга:       — Выскочка здесь только ТЫ. Я не дам тебе возможность захватить власть, ты понял?! — взревела Нира, до боли в кисти сжимая оружие. Айлан лишь презрительно усмехнулся. — Я не думала, что твои походы с отцом свернут напрочь тебе голову. Ты спятил, Айлан.       Она с остервенением бросила кинжал на землю, попав в то место, где совсем недавно дымились листья, а затем спешно покинула это место. В этот вечер она ушла к себе в покои, не появившись на празднике. Настроение было испорчено. Ее мир перевернулся. Внутри девушки колыхались смешанные чувства. Злость, обида, непонимание. Когда все это ушло на второй план, появился страх за отца. Значит ли все это, что не только Айлан желает свергнуть ее отца, но и Ай-Анок? Они заодно! Значит, они давно хотели захватить власть! К девушке снова вернулась злость. Она мерила шагами свои покои, обдумывала, как лучше поступить.       Какое-то время Нира закрылась в себе. Было бы глупо бежать к отцу и жаловаться. Он слишком уважает Ай-Анока. Они друзья. Возможно, он даже не поверит ее словам. Не поверят выскочке и другие. Да, ее задело то, как Айлан назвал ее. Поэтому нужно было быть осторожнее. Неужели народ действительно до сих пор не принял ее? Возможно, они говорят одно, а за ее спиной — другое? И Айлан это знает, поэтому и уверен в своей правоте? Но у нее нет выбора. Она не могла вот так вот прятаться, отсиживаться в то время, когда за спинами зреет заговор.       Изменения в ее поведении не могли скрыться от вождя. Он с тревогой начал замечать, что Нира закрылась в себе, мало говорит и много времени проводит у себя, а на шамана Ай-Анока смотрит с опаской и тревогой, а порой и взглядом исподлобья, словно дикий зверь.       Но вскоре все изменилось. Нира решилась. Она начала много тренироваться и стала наравне с лучшими воинами. Таким образом она лишний раз доказывала отцу и народу, что в состоянии защитить свою землю от угрозы. А еще она доказывала себе, что не хуже Айлана. В тренировках она вымещала злость на него.       В одну из ночей ей приснился кошмар. Он был похож на те фантомы Айлана. Их земля была окрашена в кровавый цвет, а люди умирали один за другим. Они умирали от безумия, что навалилось на них, убивая сами себя, уничтожая свой род. Океан бушевал, кровавая вода кишила мертвецами, а повсюду был едкий багряный дым. Огонь захватил землю. Все живое начало гибнуть. Вождь пал, и она, оставшись одна, как в том фантоме, плакала, смотря на некогда процветающую землю. Она проиграла.       Нира проснулась в поту, со страхом за отца и свою землю. На щеках у нее были соленые дорожки от слез, которые стягивали кожу. А потом кошмар стал повторяться, и Нира стала бегать к покоям отца, чтобы удостовериться, что все в порядке. Иногда она засыпала в смежном помещении — так было спокойнее. Она охраняла сон отца.       Каждый раз после кошмара она выходила на улицу, чтобы освежиться. Взор ее поднимался в небо, глаза искали луну. Ей казалось, что та единственная, кто ее понимает. Знает о ее кошмарах. И однажды она обратилась к ней, тихо, чтобы никто не слышал.       — Помоги мне. Дай возможность остановить и помешать ему захватить наш мир. Разрушить то, что создавал так долго отец, — одними губами взмолилась Нира. Луна продолжала светить светлым лучиком прямо ей в лицо, а после ту закрыли грозовые тучи.       Зайдя к себе в спальню, она снова рискнула погрузиться в сон. Свой ночной кошмар. Но в этот раз что-то изменилось, какая-то невидимая сила помогла ей рассмотреть то, что от нее было до этого скрыто. Все та же кровавая земля, едкий дым, умирающий народ и ее плач, но в этот раз к ней с неба спустился некто. Она не могла видеть его лица, но знала, что он пришел спасти ее. Нира это чувствовала нутром, а еще ощутила тепло, исходящее от спасителя.       — Я видела кровавое море, которое затапливало все на своем пути, — говорила воительница. — Жители племени кричали, звали на помощь, но я не могла ничего сделать. Между мной и ими была словно прозрачная стена, никак не дающая пройти вперед. А он протянул ко мне руку…       — Он? — перебил мутант на середине предложения, вглядываясь в сосредоточенный профиль девушки.       Нира утвердительно покачала головой. Возможно, повествование и хронология ее всей жизни сбилось. Она задумалась, но внезапно почувствовала то же тепло, что и во сне. Сейчас оно исходило от Леонардо. И это так ее удивило, что она встрепенулась. Внезапно всё окончательно сошлось. Все ее додумки.       — Я не знаю, кто это был, Лео, — она посмотрела на него. Усталость, копившаяся в ней все это время, резко навалилась на нее. Точнее, она позволила себе навалиться ей, ведь рядом с ней был тот, кто мог защитить. Кто-то сильнее ее, но тот, кто при этом уважал ее, а не пытался растоптать, как Айлан, и потому она позволила себе расслабиться. — Но я считаю, что именно ты и есть тот, кто сможет мне помочь, — закончила она свой рассказ, поглаживая в это время своего саблезубого зверя.       Они просидели здесь до рассвета, время быстро промчалось, и он с сожалением подумал об этом. Здесь и сейчас ему было хорошо, тепло и уютно с ней, он готов был ее слушать и дальше и вспоминать то время, которое они проводили вместе: их встреча, знакомство с духами, их народом, турнир и совместные тренировки.       Нира чувствовала нечто похожее. Наконец она смогла передохнуть морально. Она убедилась в своей правоте, это точно он — безликий спаситель из ее снов. Он совсем другой, теперь, когда она узнала его так хорошо. Леонардо вовсе не угроза ее народу, не чужак, а спаситель. Она видела, какую любовь — бесконечную, нежную он питает, когда говорит о своих братьях, о доме, как он беспокоится и чувствует ответственность за их жизни. С каким уважением относится к ней, заботится и тоже переживает за нее. Противоположность Айлану.       Мутант не прерывал их молчания, хотя вопросов было множество. Зверь, что сидел рядом, начал тыкаться мордой в ноги хозяйки и скулить, напоминая, что пора возвращаться домой.       — Да, сейчас идем, — погладив животное, ответила на мурчание своего питомца Нира. — Тренировка на сегодня закончилась. Теперь ты знать больше обо мне.       Леонардо решил помочь Нире подняться, а девушка, не предугадав его желание, слишком быстро подалась навстречу, выпрямляясь. Лидер не сразу понял, что воительница сидит на траве совершенно неподвижно, лица их разделяют ничтожные сантиметры, а глаза ее широко раскрыты от удивления и… и только лишь от него?       Девушка осторожно выдохнула… Леонардо ощутил на себе ее горячее и сдерживаемое дыхание. Больше всего на свете боясь напугать воительницу и проверяя себя или ее — уже не важно, Лидер осторожно наклонился ниже, но коснуться не рискнул. Лишь наблюдал за ее реакцией. Аккуратно встав, он подал ей руку. Повисло тягостное молчание. Леонардо лихорадочно искал, что сказать Нире — как подбодрить ее, утешить, что все будет хорошо, но девушка, резко поддавшись порыву, прижалась к нему и сквозь слезы прошептала:       — Л’еонардо, скажи, что это все сон. Что мы сможем спасти землю, что ты именно тот, кто может мне помочь прекратить эту скрытую войну. Ты не чувствуешь, как плачут лес и земля, а я проживаю эти дни в муках за свой народ, за отца. И каждый раз я бояться, что не успею или не смогу противостоять Айлану.       Мутант молчал. Прижал Ниру в ответ сильнее, и теперь уже понял, насколько она хрупка. Он не знал, что ответить. Разве он тот, кого она ждала? К этому подталкивают его сны? Помочь ей установить порядок на Острове? И может быть, потом он будет вознагражден и сможет вернуться домой? Но как?..       — Тише, Нира, тише… — прошептал мутант, глядя сверху вниз на девушку, невольно вдыхая запах ее волос. — Я помогу тебе в этой войне, если потребуется.       Как только он произнес эту фразу, Нира резко задрала голову, вглядываясь в его синие глаза, чтобы прочитать в них ту решимость, с которой он говорил. Чтобы убедиться, что он говорит правду, что он действительно ей поможет.       — Лео, мы ведь, — слова давались ей нелегко, но она пыталась говорить без слез, — мы ведь ещё увидимся? Что бы ни случилось?       — Что ты такое говоришь?       — Я говорить о том, что бы ни случилось, ты найдешь меня, как сегодня ночью это сделал? — спросила Нира тихо. Леонардо чувствовал в ее голосе скрытые слезы.       «Никогда не сдаваться», — вспомнились наставления его отца, единственные, которые могли помочь ему в этой ситуации.       Понимая, что он смотрит на нее очень долго, прочистив горло, Леонардо сказал:       — Я обещаю, где бы я ни был, я найду и защищу тебя. Помнится, отец говорил мне, в любой ситуации не смей вешать нос. Никогда не сдавайся, ты поняла меня?       — Никогда не сдаваться, — она повторила за ним, как мантру, кивнув и продолжив смотреть в его синие, как океан солнечным днем, глаза.       Послышался липкий смех, словно кого-то позабавила вся эта ситуация. Они разорвали объятья, развернулись, ища источник звука. Зверь зарычал.       — Как же драматично ты описала наше с тобой знакомство. Я польщен, что ты ещё его помнишь, — подходя вальяжной походкой к ним, произнес Айлан. За его спиной стояли его воины. — Вот только ты не успела никому помочь, Нира, — он посмотрел исподлобья на девушку. — Свержение вождя уже началось.