Гарри Поттер: Новый крестовый поход

      После насыщенного на впечатления первого дня Гарри спал без снов. Ему казалось, что он только устроил голову на подушке, как в комнату вошёл Перси, громко и строго попросив всех подняться. Мальчик хотел было напомнить, что будить ночью без острой необходимости не вежливо, но удивлённо осёкся ослеплённый солнечным светом.       Было утро. Солнце заглядывало в спальню, вспыхивая на бордовых шторах.       — Подъём! Чтобы без всяких опозданий! Нам нужны баллы! — Перси хмыкнул и вышел из комнаты. В закрывшуюся дверь влетела подушка, глухим стуком упавшая на пол.       — Придурок, — донеслось с кровати Рона. Рыжая голова на секунду приподнялась и снова упала на кровать.       Гарри сонно смотрел на соседнюю кровать, где, свесив одну ногу, сопел Невилл и, зевая, поднялся.       Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. Нехотя, мальчик встал, взял сложенную на тумбочке одежду и позвал друга:       — Рон, вставай, опоздаем иначе.       За завтраком Гарри пристально изучал расписание — к непонятным вчерашним предметам, добавились новое. К тому же трансфигурации не было. На её месте стояла сдвоенная пара по зельеварению. День уже обещал трудности и испытания.       — Зельварение, — словно прочитав его мысли, грустно отозвался Невилл, сидевший по соседству. Мальчик был бледным и напуганным. Поттер участливо коснулся его плеча в немой поддержке.       Сам Гарри предстоящего дня опасался даже сильнее прошлого. Он украдкой сжимал кулаки и старался ровно дышать, как учила тётя Петунья, пришедшая после какой-то встречи домохозяек. Незамысловатое дыхательное упражнение должно было успокаивать получше всякой валерьянки.       К счастью первой парой стояла история, а у второго курса в расписании числилась…       — Маггловедение? — удивлённо произнёс гриффиндорец, поворачиваясь к Уизли.       — Так называют тех, кто не родился волшебником, твоих родственников, например, — пояснил друг.       — Понятно, — Гарри снова уставился на название предмета в графе расписания. — Не самое красивое слово. Даже оскорбление, скорее.       — А так оно по сути и является, — пожал плечами рыжий мальчуган. — Волшебники не уважают простых людей, считают их… глупыми, — неуверенно закончил Рон, явно опасаясь, что может задеть чувства друга.       — Но ведь это несправедливо! — праведно рассердился мальчик. — «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его»*.       — Там и такое обговорено? — огромными глазами уставился на Гарри Рон. — Надо же. А Перси говорил, что даже в магической истории подчёркивается о низшей роли магглов.       — Всевышний всё видит и знает, и неверные будут наказаны, — Поттер с неприязнью посмотрел на предмет, — уверен, что людей, которые ведут такие богомерзкие предметы, сеющие хаос и разруху — будут наказаны, если уже не.       — Я так и говорил. Он уже наказан, — Гарри, скрестив руки на груди, исподлобья наблюдал за тем, как у карт на стене и учительского стола летает призрак.       Профессор Биннс — преподаватель истории и маггловедения, носитель звания «самого нудный», самый старейший, возможно даже вечный блюститель своей кафедры, но совсем не из любви к своему предмету. А по причине смерти.       Профессор Биннс уже давно бестелесный призрак, который даже не заметил свою смерть, просто однажды заснув у камина, он проснулся и как ни в чём не бывало отправился читать лекцию, не замечая, что в кресле осталось тело.       — Я думал, ты будешь напуган, — признался Рон. Лекции профессор вёл неинтересно, скучно и нудно. Уже пять минут спустя курс расслабился, принялся чирикать перьями в пергаментах карикатуры или шептаться.       — Чем? — внимательно посмотрел на него Гарри.       — Ну, призрак… все дела.       Мальчик хотел напомнить, что это был далеко не первый призрак, которого он видит в замке. Хогвартс кишит призраками. Одного он видел в гостиной Гриффиндора в первый день — сэр Николас. Почти безголовый Ник. Гарри был благодарен, что он видел его не близко, а мельком. И даже не совсем разобрался. Это был вечер. И он писал письмо кузену. Тогда гриффиндорец даже не понял, что серебристая материя, похожая на полупрозрачную вуаль — это душа, когда-то обитавшая в живом теле.       Только после того, как к нему подскочил воодушевлённый Симус, гордый, что видел приведение, Поттеру поплохело.       — Наверное, я стал адаптироваться, — не особо уверенно ответил он.       — Это хорошо, — Рон улыбнулся.       Несколько минут друзья не переговаривались. Гарри слушал зануднейшую лекцию, незаметно для себя начиная новые сведения сравнивать с историей, которую он учил в обычной школе с Дадли. Вывод был печальным и совсем неутешительным. После пары он расстроенным голосом спросил:       — Рон, а что, всегда была такая тесная связь с волшебниками и… простыми людьми? — унизительное для себя «магглы» он произносить не желал.       — Отец говорит, что да, но я бы ему не доверял, — тут же добавил он, — отец сам не очень обо всём этом знает.       — Так оно и было. Всегда, — вклинился в разговор другой голос. Драко Малфой шёл после трансфигурации. Заметив гриффиндорцев, он остановился. — Волшебники всегда руководили магглами.       Больше он не добавил ничего. Его льдистый серый взгляд скользнул по Гарри и пробежался по Рону. Малфой ушёл.       — С чего он вообще к нам прицепился? — взъелся Уизли.       — Я не знаю, — пожал плечами мальчик. Он видел, что у Малфоя к ним личная претензия, но пока тот не решался её озвучить, Гарри ничего сделать не мог. Разве что, только насилию и злобе подобным не отвечать.       — Он ещё исповедуется, — как-то убеждённо сказал Поттер.       — Испо, что? — вытаращился Рон.       — Расскажет, что ему от нас надо.       — А, ну хорошо бы, — хмыкнул друг.       Последующие пары проходили хуже, чем просто ужасно. Гарри держал палочку так, будто в любую секунду хотел её выбросить в неизвестном направлении. Он боялся её и почти не скрывал.       - Вы слишком сильно ею машете! — говорил преподаватель магических чар. — Сегодня мы только учимся ею взмахивать! Пла-а-авно!       Плавно у Гарри не получалось, нервно только. В некоторой степени он даже был рад зельеварению, на котором опять был длиннющий конспект, после которого в чернилах ладони и мозоли на пальцах. Никаких пла-а-а-авных движений палочкой.       К концу учебного дня мальчик был выжат.       — Тяжёлая адаптация? — участливо спрашивал Рон.       — Да, — тяжело дышал Поттер.       Он хотел убедить друга, что скоро его нервозность от соприкосновения с неизведанным пройдёт, но не успел. Мимо них промчались близнецы с криками.       — Это что такое? — удивился Рон.       Следом за близнецами неслось косматое, лохматое нечто. Оно остановилось возле первокурсников и смерило их неприязненным взглядом прищуренных злых глаз.        — Попадитесь только мне! — выплюнул перекошенный рот, и нечто потрусило обратно.       — Вот мерзкий этот Филч, — отошёл от испуга Рон.       — Юродивый**, — побледнев, прошептал Гарри, смотря ему вслед.