Жизнь ведьмы

      Марина продолжала скрываться от посланников Райраса по всему миру. Прошло около полутора сотен лет, прежде чем она снова оказалась в Румынии. Произошло это совершенно непреднамеренно.       За все эти годы она так и не смогла полюбить кого-то так же сильно, как полюбила Фалена. А здесь, в лесах Румынии, боль от этих воспоминаний стала еще сильнее. Но Марина научилась жить с этими воспоминаниями, теперь плакала из-за них редко, обычно просто грустила.       Попав в Румынию, она решила попасть туда, где, по меньшей мере, был этот замок, в котором все произошло. К своему удивлению, Марина обнаружила, что в тех местах ничего не изменилось: леса были все такими же густыми, все такой же осталась дорога над обрывом, такой же практически осталась и деревня. Именно в деревне, от местных, она узнала, что даже замок не разрушен, и теперь там творится такое, что последний, как многие считали, представитель рода, к которому принадлежал Фален, вынужден, точнее, вынуждена избегать собственного родового имения.       На расспросы ведьмы отвечали только, что там что-то нечисто. Рассказать ей все согласился только какой-то парнишка. Он, озираясь, шепотом рассказал Марине, что в замке будто бы живут вампиры, и Ирма, последняя из былого барского рода, очень активно с ними борется. Ну, насколько это может девушка, обладающая властью и вполне неплохо разбирающаяся в стратегии. Как после выяснит Марина, девушка в придачу ко всем своим умениям совершенно не разбиралась в людях.       Марина ради интереса решила заглянуть в замок. По здравому рассуждению, решила сделать это именно этой ночью. Считается, что в ночь с 31 октября на 1 ноября нечисть обладает особенной силой. Вампиры, конечно, нечисть, но и она ведь на ангела если и похожа, то только внешне!       Но чего ей стоило дождаться заката! Она нервничала, прикидывая, что может случиться, очень волновалась, не зная, кого она там может встретить. Несколько раз хотела отправиться в замок раньше или вовсе отказаться от этой затеи.       Однако с наступлением темноты Марина абсолютно успокоилась. Надев черное платье, такое же, как и полтора века назад, и серебряные украшения, Марина хотела было уже идти, но вдруг подумала, что таким видом, а именно черным шикарным платьем с изумрудными переливами и серебряными с изумрудами украшениями, она может привлечь к себе лишнее внимание. Секунду простояв в замешательстве, она накинула на плечи тот самый плащ, который ее тогда заставил взять Фален, и те же перчатки. Все вещи были заколдованы, поэтому сохранили прежний вид. От наплыва воспоминаний Марина едва не потеряла самообладание, но взяла себя в руки.       Оседлав Фулгура, она мчалась сквозь ночь к своей цели. Волосы ее, частью собранные серебряным гребнем с изумрудами, развевались за спиной вместе с плащом и конским хвостом.       У замка она поняла, что с внешним видом не ошиблась: намечался бал, слышалась музыка.       Не замеченная никем, ведьма сама старалась замечать все. Не укрылось, конечно, от ее внимания и то, что все присутствующие были в масках. Это было, с одной стороны, замечательно, потому что в маске она станет менее заметна в толпе. С другой же стороны, она не сможет разглядеть их лиц, а, значит, не узнает, кто здесь был. Но с этой проблемой она решила разобраться как-нибудь по ходу бала. Тем более что на встречу с кем-то знакомым она сильно не рассчитывала.       Марина, спешившись, отпустила Фулгура и пошла ко входу. Стоявшие у дверей люди, исполнявшие, видимо, обязанности швейцаров, пропустили ее совершенно спокойно, будто она была приглашенной.       Плащ и перчатки она не снимала. Зачем? Были среди танцующих и наблюдающих и кавалеры, и дамы, украшавшие себя плащами, а что до перчаток, так почти все были в них.       Марина вдруг обратила внимание на то, что в стоявших в двух нишах зеркалах… никто не отражался! Тут-то она поняла, что парнишка ей не сказки рассказывал. Живая в полном смысле этого слова только она, остальные – живые мертвецы. Теперь она поняла, что ей следует быть еще осторожнее. Учуять они ее, скорее всего, учуют, но когда это произойдет, зависит от нее в большей степени, чем от кого-либо еще.       Музыка была просто чудесной. Марина любила классическую музыку, а музыканты вампирьего оркестра исполняли ее любимые произведения виртуозно. В конце концов, ведьма потеряла бдительность, за что мигом поплатилась.       Как-то ненавязчиво она была оттеснена от стены и оказалась в центре круга метров шести в диаметре. Ближе трех метров к ней никто подойти не решался. Она стала немного волноваться и даже подумывать, как из этого положения выбраться.       Вдруг толпа с одной стороны расступилась, образовав небольшой коридор. Марина стала думать, что же это значит? Радоваться ей или пугаться?       По «живому коридору» приближался мужчина. Одет он был прилично, богато, по той части его лица, которую не скрывала маска, ему можно было дать лет восемнадцать – двадцать, максимум – двадцать три. При условии, конечно, что он не был бы вампиром. А так ему может быть и сто, и тысяча лет.       Молодой человек, явно представлявший для всех авторитет, на шаг всего вступил в круг. Губы его слегка дрогнули. А у ведьмы екнуло сердце. То, как дрогнули его губы, показалось ей до боли знакомым. Неужели это он?       Молодой человек разглядывал стоявшую в кругу вампиров, только и ждущих приказа напасть, ведьму. По изменению выражения не скрытой маской части лица можно было судить, что он тоже не верит своим глазам. В конце концов, он сорвал с лица маску, будто она ему мешала, и отшвырнул в сторону. Его лицо было Марине знакомым, хотя некоторые черты стерлись из памяти или появились новые. Охваченная странным чувством, ведьма медленно подняла руку и сняла свою маску, так же неспешно спрятав ее под плащ (откуда маска испарилась). Лицо вампира просветлело. Он узнал ее. Теперь и она его узнала, перестав сомневаться в своей памяти и удаче.       - Марина, - одними губами прошептал вампир.       - Фален, - точно так же назвала его имя Марина.       Ведьма готова была разрыдаться. Фален протянул руки и сделал пару торопливых шагов к ней, она сделала то же самое. Фален тут же прижал ее к себе, уткнулся лицом в ее волосы. Марина без малого плакала, прижимаясь к тому, кого просто безумно любила.       Когда, наконец, они оба нашли в себе силы немного отстраниться друг от друга и посмотреть друг другу в лицо, перед собой они снова видели своего любимого человека, каким видели его в ту злосчастную ночь.       - Я рад снова видеть тебя, - прошептал Фален Марине и, повернувшись к толпившимся вокруг недоумевающим вампирам, произнес довольно громко: - Говорят, незваный гость хуже татарина. Сегодня это не так. Марина – та, кого я безумно хотел увидеть. А потому хотел бы, чтобы ее приняли, как свою.       Вампиры вокруг зашептались, зашушукались, но по голосам Марина слышала, что они не очень-то переживают, а даже наоборот. Вампиры подходили ближе, что-то ей говорили, радовались. Марина их почти не слушала. Она была на седьмом небе от счастья, от осознания того, что по правую руку от нее стоит горячо любимый ею Фален.       Вновь полилась музыка. Фален танцевал с ней вальсы, мазурки, полонезы, менуэты и многое другое. Пока танцевали, она успела спросить у него, как он стал таким.       - Я продал душу за то, чтобы спасти тебя, - ответил ей Фален. – Я, конечно, понимал, что ты и сама кое-что могла, но менять решение я не собирался. Я решил защитить тебя. И я это сделал.       - Если бы ты знал, что я тогда чувствовала, - вздохнула Марина.       Они танцевали, а в перерывах между танцами разговаривали о многом, ни на миг не расставались.       Вдруг Марина почуяла опасность, стала оглядываться. Фален это заметил:       - Что случилось?       - Ты можешь их чуять? – принюхиваясь, спросила ведьма.       - Кого?       - Оборотней.       - Нет… Увы, - покачал головой Фален. – А что случилось?       - Вон там, - Марина незаметно указала на небольшой балкон над залой, - вон там, - она указала на один из коридоров, - и вон там, - она указала на еще один коридор, - скрываются оборотни. Их немного, но они явно что-то удумали. Я бы, может, и смогла что-нибудь выяснить или сделать…       - Что бы это ни было, я не позволю, чтобы тебя это коснулось.       - Но если они здесь только из-за меня?       - Мне все равно. К тому же, я сомневаюсь, что они так быстро узнали о том, что ты здесь. Скорее всего, это из-за меня и… всех здесь присутствующих, - он обвел взглядом залу с танцующими парами, потом поднял глаза к балкону и увидел его – Гарольда.       Гарольд явно кого-то высматривал. Когда он встретился взглядом с Фаленом, лицо его исказила злоба, и затем по зале разнесся оглушительный свист.       Вампиры в один миг освободили почти половину залы, отойдя от дверей, где уже стояло около семи оборотней. К ним уже спустился Гарольд.       Фален, а с ним и Марина вышли вперед, став между вампирами и оборотнями. Сами вампиры немного нервничали. Им, похоже, было известно, или они догадывались, что этих-то уж не объявят дорогими гостями, поэтому они уже ожидали не приказа даже, а позволения вступить в схватку.       Гарольд исподлобья оглядывал вампиров. Остановив взгляд на Фалене, он, будто в продолжение старого разговора, сказал:       - Все так же будешь упрямиться?       - А ты полагаешь, что я соглашусь на твои условия? – холодно поинтересовался Фален.       - А мог бы, - протянул Гарольд, - может, жив бы остался…       Вампиры зароптали, где-то угрожающе оскалили удлинившиеся уже клыки. Марина тоже еле слышно заворчала. Фален, которого она держала под руку, накрыл ее руку своей.       Этот жест не укрылся от Гарольда. Он пригляделся и узнал ее:       - Ах, так и она здесь?       В ответ ведьма горделиво подняла голову. В черных, как смоль, волосах зеленым огнем сверкнули изумруды гребня.       - И как тебя еще не съели? – ехидно поинтересовался Гарольд. – В прочем, это меня интересует мало.       - Да что тебя вообще интересует? – в один голос с тем же ехидством вздохнули Марина и Фален.       - А вот что, - оборотень обратился к Фалену: - Предлагаю сделку. Ты отдашь мне ведьму, и следующий год, если, конечно, сам ничего не натворишь такого, чтоб уж из ряда вон, мы тебя трогать не будем. Согласен?       - Ведьму? – поднял бровь Фален.       Марина сжала его руку и шепнула:       - Меня. Соглашайся.       - С ума сошла? – шикнул на нее Фален и уже громче ответил Гарольду: - Никогда!       Марина зашептала ему на ухо:       - Ну, вот что ты делаешь? Ты же себя погубишь! Согласился бы, я бы их провела. Я бы через полчаса вернулась! А теперь что?       - Успокойся, я с ним справлюсь, - ответил Фален.       В это время Гарольд о чем-то пошептался с подручными. Откуда-то появилась девушка. Ирма.       - Вот, значит, как? – пробормотал Гарольд. – Не хочешь… ну, ладно. Тогда возьмем силой! – почти выкрикнул он и выхватил у кого-то из подручных меч.       Фален обнажил свой меч и, закрывая Марину собой, приготовился встретить противника. Марина взмолилась:       - Фален, не надо! Позволь мне! Прошу! Я ведь справлюсь. Я не хочу опять тебя потерять!       Но он будто не слышал ее, только оттеснил еще дальше и велел вампирам:       - Приглядите, чтоб в стороне осталась.       Несколько рук схватили ее и утянули в толпу.       Оборотни Гарольда, как только тот начал поединок с Фаленом, бросились на вампиров. У них было что-то вроде секретного оружия, иначе они не смогли бы убивать вампиров так быстро.       Вспомнив, что она все-таки ведьма, Марина стала колдовать. Ее «удары» были точными и мощными. Оборотням удалось перебить только около половины вампиров до того, как они поняли, что странного и необычного здесь больше, чем они ожидали. Ну, кто ж слушал, как вожак назвал Марину ведьмой? Верно, никто.       Понемногу оборотни начали отступать.       Оглядевшись, Марина не увидела Гарольда и Фалена. По звукам борьбы, доносившимся откуда-то из недр замка, она поняла, что Фален выманил Гарольда из залы и целенаправленно куда-то вел. В какой-то момент мимо ведьмы пробежала эта самая Ирма, которую Гарольд непонятно зачем притащил сюда с собой. Поняв, что девчонка спешит к Гарольду, Марина проследила, куда та пошла, и, зная, что сможет потом найти ее по запаху, продолжила помогать вампирам.       Через минут десять по замку разнесся вой, от которого даже люстры задрожали. Услышав этот вой, оставшиеся в живых несколько оборотней быстро покинули замок.       Марина метнулась в коридор, в котором ранее исчезла Ирма, и пошла по следу девицы. В одной из зал Марина обнаружила пятно крови. Кровь человеческая, обычная. А неподалеку пятно оборотничьей крови, полузвериной. Теперь ведьма поняла, почему оборотень выл.       Вой повторился. Теперь уже немного дальше, надрывнее. Видимо, Гарольд уже покинул замок.       Марина заспешила. Едва не падая, цепляясь за подол платья, путаясь в плаще и волосах, которые внезапно начали мешать, она бежала по коридорам замка.       В достаточно просторной комнате почти на вершине башни Марина явственно почуяла смерть. По лужице крови у порога и рядочку капель, тянувшемуся к огромному для такого помещения окну, ведьма поняла, что Смерть забрала Ирму. Немного поводив носом, втягивая воздух, она также сумела определить, что Ирма умерла от руки живого, то есть оборотня. Фален ни при чем. Но она так же учуяла, что убили не только девушку. И не ошиблась.       Во все глаза она уставилась на горстку праха около непонятного предназначения оборудования (на ткацкий станок похоже или на гобеленовые пяльцы). С опаской Марина приблизилась к праху. В ней боролось желание подойти скорее с желанием убежать подальше. Подойти, потому что не знала точно, чей это прах. Убежать, потому что боялась, что все-таки знает, чью смерть констатирует этот прах. Боялась, что снова потеряла его. Навсегда.       Кое-как совладав с собой, она подошла ближе и опустилась на корточки, один, всего один раз втянула носом воздух и тут же отскочила. Прижимаясь к стене спиной, она поднесла ладонь к лицу, прикрыв ею рот и пол-лица. В глазах ее блеснули слезы. Она, медленно сползая по стене на пол, шептала:       - Нет… Этого не может быть… Это неправда…       Слезы катились по щекам. Одной рукой она прикрывала половину лица, другой шарила по стене в поисках того, во что можно упереться, потом уперлась в пол.       Один из немногих уцелевших вампиров появился в помещении. Он огляделся, задержал взгляд на лужице крови, на горстке праха, посмотрел на ведьму. Увидев, в каком состоянии Марина, он подошел к праху, опустился на одно колено, к чему-то пригляделся и глуховатым голосом произнес:       - Похоже, он действительно погиб. И этот… шакал уволок его перстень!       По тому, как он замялся, прежде чем произнести слово «шакал», Марина поняла, что напрашивалось у него другое слово, но при ней он решил его не говорить.       - Я найду его, - всхлипнув, внезапно твердо и осмысленно сказала Марина. – Найду и убью. А перстень верну.       - Миледи, этот монстр… он опасен, - сказал вампир.       В комнату вошла маленькая вампирочка:       - Хозяин не хотел, чтобы вы видели их поединок.       - Почему? – перевела на нее взгляд ведьма.       - Он успел сказать только, что боится при вас превращаться. Сказал, что существо, коим он становится, может напугать вас…       - Я пыталась ему объяснить, - сказала Марина, откинув голову назад, - но он меня не слушал. Я могу быть гораздо более опасным и страшным монстром, чем многие могут себе представить. Это и есть мой козырь, - она встала, - и я им воспользуюсь.       - Миледи! Но как же тогда мы? – подскочила к ней вампирочка и ухватилась за складки юбки.       - Ну-ну, Мишель, спокойнее, - вампир попытался оттащить девочку, но ведьма положила руки ей на плечи и, опустившись на корточки, глядя в глаза, сказала:       - Не волнуйся, милая. Ты сильная, и ты не одна. Вам всего лишь нужно быть осторожнее, думать о себе и с такими, как Гарольд, расправляться не задумываясь. А обо мне беспокоиться не нужно, - ведьма улыбнулась. – Договорились?       Маленькая вампирочка кивнула, и Марина, коснувшись губами ее лба, поднялась во весь рост:       - А теперь, как не жаль, я вынуждена вас покинуть.       Вампир взял ее руку, приложил к губам.       - Мы верим, что вы сделаете то, о чем говорите, Миледи.       - Я это сделаю, - заверила его Марина и поспешила на улицу, к Фулгуру.       Только когда конь с какой-то даже радостью подошел к ней, она, обняв его за шею, разрыдалась в голос. Ноги ее подогнулись, и, если бы не конь, она бы упала.       В себя прийти она смогла только через несколько минут. Фулгур заглядывал ей в глаза своими умными карими глазами. Улыбнувшись сквозь слезы, ведьма слегка потрепала его рукой по голове и, будто не ему, а самой себе, сказала:       - Все в порядке… Я справлюсь. Как-нибудь…       Взлетев в седло, она развернула Фулгура и умчалась в ночь, туда, куда устремились ее враги.