last day of spring for me.

Чонгук проснулся от непривычного, холодного ветерка, который наполнил всю его комнату, тем самым и разбудив парня. Сонно осматриваясь, он замечает на полу разбросанные тетради и листы с конспектами, которые продолжают разлетаться. Все ещё не понимая, что происходит, Гук садится на кровать и прижимает к себе игрушку, стараясь не дрожать от непривычного холода. Только когда он поворачивает голову к окну - его передергивает. На его подоконнике, спиной к нему, сидит какой-то парень. Не веря глазам, омега протирает их руками и смотрит ещё раз, удостоверившись, что не спит и это не сон. Он продолжает непонимающе смотреть на «гостя», и слегка подрагивать. Чонгук хочет спросить кто он, но почему-то молчит, не издавая даже шороха. Парень, что сидел на подоконнике, что-то насвистывал и постукивал пальцами в такт. Из-за развивающейся занавески, омега не может рассмотреть его и лишь вертит головой, наклоняя её вперед. Ветер стихает и наконец-то позволяет рассмотреть незнакомца. У незнакомца белоснежные, странные для корейца, волосы, среднее телосложение и длинные, изящные пальцы, на которых много колец. Омега, по природе своей, слишком любопытный, поэтому очень хочет рассмотреть лицо парня, но при попытке тихо встать, он роняет своего зайца. Незнакомец прекращает свистеть и резко поворачивает голову в правый бок, смотря на Чонгука через плечо. Омега смотрит немного испуганно и в большей мере удивленно. Профиль этого парня кажется ему идеальным. Но, как только он замечает около губ незнакомца что-то красное, пугается. Заметив реакцию парнишки, тот улыбается уголком губ и, высунув острый язычок, слизывает нечто красное. Сердце Чона пропускает удар, когда тот открывает веки и показывает ало-красные зрачки. Омега отступает назад, хочется закричать, но ком страха в горле не дает, поэтому все, что он делает - это медленно шагает назад, ближе к двери. Не отрывая взгляда от прекрасного нечто, Гук нащупывает дверную ручку и, резко развернувшись, дергает за нее и выбегает из комнаты. Он бежит со всех ног в туалет и, забежав в него, прикладывается спиной к двери, раскинув руки в стороны. Гук тяжело дышит и пытается понять, что за хрен у него в комнате. Почему именно у него? Или может у него что с головой, раз мерещится всякая чушь? Так, ему нужно успокоиться и покурить. Чонгук шарит по карманам и с горечью подмечает, что пачка в комнате. — Блять! — шепчет Гук и направляется к умывальникам. Нужно окончательно проснуться и привести себя в порядок. Возможно, у него глюки от того, что долго не был на улице, не дышал свежим воздухом. Включив холодную воду, он подставляет руки и начинает умываться. Ему уже не так холодно, а вода приятно обжигает лицо холодком. Закрыв кран, он поднимает голову и смотрит на свое отражение в зеркало. На него смотрит вполне симпатичный, молодой омега, в полном рассвете сил, с глубоким и уставшим взглядом. С челки, что слиплась из-за воды, капали маленькие капельки. Губы чуть приоткрыты и казались накрашенными, поблескивая на свету. Омега не просто симпатичный, он по-особенному красивый. Простояв около зеркала еще минут десять, ища в себе что-то определенно красивое, Чонгук решает вернуться в комнату. Не весь же день он будет тут торчать? Скорее всего, тот парень уже исчез(?). Да и мало кому приносит удовольствие нюхать канализацию с хлоркой. Поэтому, несмело выйдя из туалета, омега направляется в свою комнату. Как Чонгук и думал, того незнакомца не оказалось в его комнате. Окно до сих пор было на распашку, а бумаги раскиданы по полу. Лишняя работа и уборка, класс! Все же Гук помнит про сигареты и, наконец закурив, принялся за уборку. Пришлось разбирать все конспекты и разглаживать тетради, что помялись. Примерно на уборку омега потратил час, а на ворчание минут тридцать. Конечно же, не всем приятно, когда у тебя наводят беспорядок, а потом тебе приходится его разбирать, потому что каждое утро, в десять часов, приходят воспитатели и смотрят на порядок в комнате. Заправив постель, он устало валится на нее и ,нащупав Джинни, поднимает его над своим лицом. Он рассматривает уже потрепанного плюшевого друга, как-то печально смотря на порванную лапку. Он помнит Сокджина, помнит, как они весело проводили дни и как прощались. Обещание, что обязательно встретятся все так же теплом отдает в сердце омеги. Он безумно по нему соскучился, по ласковым рукам и словам. Он словно папа, но не был им. Как ни странно, Чонгук не держал зла на своих родителей, что так поступили с ним, но и видеть их он особо желанием не горел. Может, как выпустят от сюда, попробует их разыскать, просто поинтересоваться, почему отдали в дет.дом, а не забрали в семью. Но омега все же тайно мечтает чтобы его родители одумались и забрали из этого плохого места к себе домой. Даже если нужно еще подождать, он подождет. В дверь легонько стучатся и Гук резко вскакивает с кровати. Дверь открывается и в комнату входит один из воспитателей. Он бегло осматривает комнату, а после возвращает взгляд на омегу. — С добрым утром, отброс! — усмехаясь и проходя глубже, сказал тот. — С добрым, господин Дон. — ответил омега. — Все никак не подохнешь? Может, попросить ребят, чтобы они тебе помогли? — с издевкой проговорил Дон. — Нет, все в порядке, как-нибудь сам. — безразлично смотря на того, ответил Чон. — Ну смотри, а то обращайся! — уходя к двери, посмеялся тот. — С радостью задушу тебя, сученыш! Как только дверь закрывается, Чонгук со всей силы пинает шкаф. Скрутившись от боли в мизинчике, он допрыгивает на одной ноге до кровати и присаживается на нее. Этот старый урод вот уже на протяжении пяти лет грозит Гуку его убить. А что он? А он ни чего сделать не может, кроме как послушно и прилежно отвечать на колкости. Знал бы он, как хочет Чонгук его убить! Мысли об убийстве перерывает скрип половиц и чужой смех. Еще и этого барана здесь не хватало. Омега истошно воет и падает лицом на подушку. Ему хочется плакать, но лучше он это сделает, когда будет один. — Чонгук-а! Как дела? — звонкий голос Вону заставляет поднять омегу голову, и показать большим пальцем, что класс. — А если честно? — Хуево. — бурчит он и снова падает лицом в подушку. — Вот, теперь это похоже на тебя. — смеется тот и запрыгивая на спину к омеге, под тихие шипения второго, продолжает смеяться. — Слезь с меня, блять! Ты тяжелый, сломай мне еще позвоночник, а то мало надо мной издеваются! — бухтел Чон. — Ладно, ладно! — сползая на пол и садясь в позу лотоса, сказал Вону. — Вообще-то у меня опять новости! Чонгук заинтересованно поднял голову и внимательно посмотрел на альфу. Если честно, то от этого вечно достающего парня был прок. Поскольку он ни с кем не общался, то этот знал обо всем и всех. Поэтому, зная любопытство омеги, он с радостью рассказывал все, что знал. — Что на этот раз? — Убийство. — пожимая плечами, ответил У. — Причем, конкретное. — Что? Только не говори, что все это в нашем дет.доме. — с изумлением в глазах, сказал Гук. — Увы, но все так и есть! — печально смотря на того, выдохнул альфа. — Сам был в шоке, когда рассказали, что передозировка была специально подстроенной. — То есть, возможно, пока он спал, в него сначала ввели сильное снотворное, а потом накачали наркотой? Ахуенный план! 10 из 10! — похлопав в ладоши, сказал Чон. — Как ты узнал об этом?! Я же тебе не говорил, как именно его убили. — Ну, днем его убить не могли потому, что рядом с ним его друзья, а ночью - вполне. Комната рассчитана на одного человека, воспользовавшись этим, преступник прокрался к нему в комнату и убил. — выставляя свою теорию убийства, сказал Чонгук. — Но он бы по-любому услышал скрип двери и проснулся, у него чуткий сон. — вспоминая, когда в последний раз виделся с Хиндже, сказал Вону. — Как тогда он к нему пришел? — Вариант с окном ничего не говорит? Не? — смотря на озадаченного альфу, спросил омега. — Во-первых: его комната расположена так, что окна выходят в сад. Забраться по дереву труда не составит, а так же открыть окно. В последнюю неделю было жарко и я уверен на все сто, что он открывал их на ночь. Во-вторых: преступник очень умен, раз не оставил следов, ведь так? — получив утвердительный кивок, он продолжил. — Остается только два вопроса: зачем он это сделал и как замел все следы. Вот и все! — Ебать ты умный! — переваривая информацию, сказал альфа. — Так кого убили на этот раз? — подпирая щеку рукой, спросил Гук. — Его дружков. Гину и Кенама. Их обнаружили на поляне около сада, голыми и оба с перерезанным горлом. Они лежали рядом друг с другом, у обоих не было левого глаза. На животе каждого было написано «смерть» на латинском языке. — Хм, я реально начну верить в Бога. — вспоминая, как проклинал их всех, улыбнулся Чон. — Ладно, пошли на обед. — Тебя блевать после такого не тянет? — вставая и направляясь к двери, спросил старший. — Нет, просто я не такой, как ты. — напоминая про слабые нервы, ответил Гук. Как только парни покинули комнату, словно прилетев вместе с ветром, на подоконнике сидел тот самый незнакомец. Он смотрел вниз и как-то странно улыбался. — Ты такой умный, Гукки. Смотри, не утони в чужой крови. *** В столовой, как всегда, много народу и почему-то никто не шепчется о таких внезапных убийствах. Ни то, что бы Чонгук удивлен, просто убили не кого-то, а того, кто держал весь детский дом в страхе. Наверное, просто кто-то не знает, или же просто воспитатели все тщательно скрыли. Ну, от Вону ни чего не скроешь! Он в каждой бочке затычка. — Чонгук, видишь, за тем столом, где сидела та шайка, теперь никто не сидит. — стоявший сзади У, наклонился к уху омеги и как-то замысловато выдохнул. Намекает, что можно сесть туда. — Сядем? — Почему бы и нет, — высматривая взглядом стол, ответил тот. Ему вообще-то и на подоконнике нормально сиделось, но раз есть свободный стол, то почему-бы не сесть. Еда в этом месте была съедобной, но все зависит от поваров. Видимо, сегодня у них настроение было не очень. Чон старался есть только то, что выглядит более менее вкусным, но из сегодняшнего меню все было… ужасным. — Гук, ты че не ешь, а? — с набитым ртом спросил Вон. В отличие от друга, его ничего не смущало и он спокойно все ел. — Тебе не кажется, что это больше на помои похоже, чем на еду? — ковыряясь в непонятной жиже ложкой, вопросом на вопрос ответил Чон. — Нет, — доедая "типо картошку", ответил альфа. — вкусно, между прочим. — По-моему, только ты так думаешь. — смотря, как все дети относят целые и не тронутые тарелки с «едой», сказал Чонгук. — Послушай, а тебе не кажется, что их убили из-за конкуренции. Ну, что бы занять его место главного. — Нет, вряд ли. — вытирая губы и отодвигая пустую тарелку, сказал Вону. — Он со всеми старался держать связи, а с такими ущербными, как мы, то есть ты, он старался просто меньше пересекаться. — Слышь, кто это ущербный?! — замахиваясь рукой на альфу, крикнул омега. — Сейчас ты станешь им, идиот! — Да ладно тебе, это ж не я так говорил, а он! — прикрываясь руками, сказал У. — И даже если так, как ты говоришь, не могли дети не оставить следов потому, что еще глупые. — Ну да, когда в первый раз идешь убивать — руки дрожат, а мысли путаются. — пожимая плечами, сказал Чонгук. — Ты меня все больше и больше пугаешь! — испуганно смотря на младшего, ответил Вону. Выйдя из столовой, они направились в комнату Чонгука. По дороге они встретили воспитателей, которые попросили посидеть в своих комнатах до ужина и, кроме туалета, никуда не выходить потому, что приехали полицейские. Ребята переглядывались и только молча кивнули. Странно, но почему-то все становится слишком запутанно, а Чонгуку все равно не чего делать, будет разгадывать и выдвигать свою теорию. — Слушай, расскажи подробнее, как их нашли и что с ними сделали. — присаживаясь на кровать, сказал Чон. — Я и сам-то не много знаю, но есть одна очень странная деталь. — почесывая затылок, сказал альфа. — У обоих, помимо живота и глаз, на шее, с правой стороны, был круг, ну, знаешь, который рисуют при ритуале, когда хотят вызвать демона, вот. Только, вместо звезды, там была английская буква «V». Ничего подозрительного вокруг не валялось, ни ножей, ни каких-либо холодных оружий, будто все делали голыми руками. Но самое странное из всего - это то, как они выбрались из приюта, если их окна со стороны главного входа, а сторож все время около двери. Как, черт возьми, они оказались на поляне около сада? — Попахивает психически не уравновешенным маньяком, пересмотревшим фильмов про демонов и экзорцизм. — усмехнулся омега. — Но в любом случае, полиция закроет дело, так и не разгадав этот сочный и сложный ребус. — Ты точно обычный ребенок? Не сын Шерлока Холмса? — удивленно смотря на другого, спросил Вон. — По крайне мере, мне интересно только одно: как они оказались на поляне, когда у нас такой сторож, плюс еще и сигнализация. — А тебе не хочется узнать, как пролез преступник? Не мог же он появиться из воздуха и уж тем более телепортироваться, или использовать приемчики дешевого цирка. — смотря в окно, сказал младший. — Фокусник? — Иллюзионист. — поправляя альфу, сказал Чонгук. — Если только он не бывший работник цирка, где научился всей этой херне с фокусами и еще чем-то, то самоучка? Вряд ли, все же первое убийство выглядело, словно дело рук настоящего мастера, поэтому это больше смахивает на игру, либо загадку, которую мы должны разгадать. Этот псих хочет что бы мы играли в его игру. — Стоп, то есть «мы»? — непонимающе смотря на того, спросил У. — Ну, все мы, весь дет.дом. — пожимая плечами, ответил Гук. — Знаешь, пойдем, сходим к кабинету директора. — Чего?! Чонгук, только не говори, что ты собрался… — Да, пошли подслушивать, умник. — направляясь к двери и выглядывая из-за нее, сказал омега. — Пошли, пока никого нет. — Ну почему тебе не живется спокойно, а ? — тихо провыл старший, следуя за Чоном. — Может, вернемся? Чонгук не слушал его и лишь смотрел по сторонам, все ближе и ближе пододвигаясь к кабинету директора. Он уверен на все сто, что они там, эти люди в шкурах полицейских. Им еще повезло, что кабинет на втором этаже, через пару других комнат для детей. Но осторожным быть тоже не помешает: в любой момент по лестнице может подняться воспитатель. Наконец, подойдя к двери директора, Чонгук приложил указательный палец к губам и посмотрел на друга серьезным взглядом. Тот качнул головой и пристроился рядом с омегой, подслушивая разговор между директором и парочкой полицейских. Кажется, они подошли к середине разговора. — …у них точно не было конфликтов между собой, может не поделили чего ? Хотя, как так можно друг друга изрезать. — сказал один из полицейских. — Боже, разве вы не понимаете?! Они - дети, дружили еще самого первого дня, как их сюда привезли. Это уже третье убийство! И все трое очень хорошо дружили. Их убил какой-то маньяк. — Но как тогда? Хотите сказать, что какой-то псих решил поиграть в экзорциста? Хорошо, но поймите, они полностью обескровленные, как можно выкачать кровь и не оставить хотя бы одного следа? Мы не можем даже понять, как проник преступник, как выманил их и как все так тихо сделал! Поэтому, нам придется закрыть дело, мы напишем, что они умерли от передозировки, вот и все. — Дело и правда запущенное, но вы могли хотя бы постараться. Может, вы уже ловили некого психа с псевдонимом «V»? Или, может, встречались такие убийства, типа ритуалов? — Нет, это первый такой загадочный случай. Вы тоже нас поймите, как мы вам вычислим убийцу, если даже нет по чему искать? Здесь работал профессионал. — сказал полицейский, собирая документы. — Короче, передозировка, а на фоне галлюцинаций поубивали друг друга. Наркотик никого не щадит, даже друг может стать врагом! Чонгук быстро засуетился, когда послышались шаги в его сторону. Он хватает Вона и быстро забегает в какое-то помещение. Его сердце бешено колотится, а как только шаги утихают, он спокойно выдыхает. Они оказались в какой-то тесной подсобке, где хранился всякий уборочный инвентарь. Омега хотел уже выйти, как услышал голос воспитателя Дона. Шикнув, он прижимается к стене и только сейчас чувствует чужую руку у себя на ягодицах. Моментально краснея и немного наклоняясь вперед, он тихо шепчет на ухо другу: — Убери свою руку с моей пятой точки. — А ты свою с моего члена! — быстро шепчет тот. Омега непонимающе смотрит сквозь тьму и шевелит обоими руками. Его левая рука реально находилась на паху альфы и когда он ее согнул в кулак, то сжал член старшего. Тот зашипел и постарался отодвинуться, его не устраивал такой поворот событий. Омега лишь прыснул от смеха и попытался убрать руку, но делал только хуже. Постоянно двигая рукой, он задевал член, тем самым возбуждая альфу. Вону тихо шипел и иногда шумно сглатывал. — Если ты не прекратишь, я трахну тебя прямо здесь! — рыча на ухо Чону, он постарался схватить его за зад. А что, все по честному. — Ты что творишь?! — шикнул омега, пытаясь убрать руку того со своего зада. — Тебя посадят! — Тогда прекрати меня возбуждать, мальчишка! — убирая руку, прошипел старший. Как только в коридоре все стихло, они спокойно выбрались из подсобки. Чонгук был весь красный, а Вону старался прикрыть свое возбуждение. Оба решили разойтись по комнатам и встретиться вечером, обговорить все детали. Пока Чон добирался до своей комнаты, он раздумывал над тем, что произошло с ним и Вону и почему он теперь думает, что этот парень не просто знакомый, а теперь друг. Ну и пусть, пусть все идет своим временем. Вернувшись в комнату, омега подмечает, что уже достаточно прохладно и свежо. Подойдя к окну, он закрывает его и как-то грустно смотрит на своего зайца. Скучно. В такие моменты Чонгук всегда делал домашнюю работу, но как-то лень. Все же, пересилив лень, он садиться за стол и открывает тетрадь. Сделав половину работы, он, незаметно для самого себя, опускает голову на руки и решает не много отдохнуть. Он просто не силен в математике, все эти задачи и уравнения давались крайне тяжело. Пятиминутный отдых превращается в сон и Чон, кажется, крепко засыпает, что даже не замечает, как его окно резко распахивается. Вместе с прохладным, летним ветром, в комнату, из окна проходит молодой парень. Он тихими шагами подходит к Чонгуку и легонько погладив его по голове, улыбнулся. Он смотрит в тетрадку, где все практически исчеркано и, находя ручку, начинает писать. Закончив что-то писать в Чоновой тетради, парень снова гладит того по голове. Постояв еще немного около спящего омеги, он направляется к окну и, спрыгнув с него, исчезает. *** Омега просыпается только под вечер, как раз к ужину и, когда смотрит в свою тетрадь, удивленно хлопает ресницами. В его тетраде, красивым и ровным почерком, написаны все задачи и уравнения. Чонгук не верит глазам и проводит пальцами по словам. Убирая руку и перелистывая на следующую страницу, он замечает еще одну надпись. Вот так правильно решаются эти задачки, Чонгук~а… — Кто же ты такой, незнакомец? — смотря на распахнутое окно, спросил пустоту Чонгук.