Все хорошо

За прошедшую неделю Саид просто до белого каления дошел. Изначально его жены обрадовались сообщению о поездке на родину на целый месяц раньше назначенного срока. Они начали собирать чемоданы – ну как же, ведь при посещении многочисленных родственников жены Саида Рашида не могут показаться дважды в одном и том же наряде, да и драгоценности тоже должны показать статус жен очень обеспеченного человека. На фоне суматохи сборов даже скандала ни одного не было. До тех пор, пока Зулейка вдруг не поинтересовалась у кого в доме остановится Саид. Рания тут же напряглась в ожидании ответа. И надо же было Саиду брякнуть всю правду: «Вы будете у своих родителей, я нанесу им визиты, но остановлюсь у дяди Али, нам с Жади предстоит заняться судьбой дочери, поэтому я буду очень занят.» Что тут началось… - Что значит «нам с Жади»? - Ты намереваешься провести все время с этой одалиской? - Ты используешь дочь, как предлог остаться рядом с ней! - Может ты собрался еще и жениться на ней? - Я не допущу этого! Даже прикрикнув на жен, Саид заставил их замолчать лишь на время. Он даже попытался объяснить сложившуюся ситуацию, но ни Рания, ни Зулейка его не слышали. Они-то надеялись на исчезновение Хадижи из жизни Саида, соответственно и Жади вместе с дочерью, а получается, что он опять нашел повод быть рядом с бывшей женой. В сильнейшем раздражении Рашид уходил из дома лишь бы не спорить больше. Однако на следующий день скандал разгорался вновь. На третий день, не выдержав, мужчина ледяным тоном рявкнул: «Хватит! Еще одно слово любой из вас и в Рио вы не вернетесь! А у меня есть возможность еще дважды жениться. Вы всегда найдете что делить, вот пусть теперь ваши отцы вас утихомиривают. Повторять я больше не намерен.» Оставшееся время сборы продолжались в гнетущем молчании. Но наконец все это было позади. Три часа назад самолет приземлился в Фесе. Полчаса дороги, час в доме родителей Рании, час в доме родителей Зулейки, а теперь Саид медленно идет по медине, то и дело останавливаясь поприветствовать знакомых торговцев и мужчин, собравшихся для беседы за стаканчиком душистого мятного чая. Его чемодан давно уже доставлен в риад дяди Али. Сам же Саид решил сразу зайти к дочери, чтобы убедиться, что с его принцессой действительно все в порядке. Разговор с ее матерью не выходил из головы – Саид был очень обеспокоен. Вот и знакомый дом. В последний момент Саид одернул себя, поняв, что собирается нарушить все правила приличия, войдя в чужой дом просто толкнув дверь. Надо же… чужой… Для Жади свой дом, для Хадижи свой, а для него чужой. Эта мысль вдруг болью отозвалась в голове. Поморщившись от досады, мужчина постучал в дверь. Как же он обрадовался, услышав звонкий девичий голос: «Мама, это папа приехал! Я открою!» Дверь моментально распахнулась и дочь буквально втащила отца в дом, быстро схватив за руку. Хадижа обняла любимого папочку, дождалась поцелуя в лоб и уже припрыгивала на месте от нетерпения, радостно улыбаясь: «Пойдем, папочка, пойдем!» «Ас-саля́му але́йка, Саид. Как долетели?» - голос бывшей жены звучал необычайно мягко, что непроизвольно вызвало напряжение мужчины. Однако, посмотрев на встречающую его женщину, бывший муж понял, что это не наигранный тон, а скорее защитная реакция человека очень сильно нервничающего в сложившейся ситуации и пытающегося мягкостью голоса заглушить неотступающую тревогу. «Уа-алейки ас-салям, Жади. Спасибо, добрались спокойно.» - также мягко постарался ответить Саид. Женщина понимающе кивнула и, сказав, что через пятнадцать минут будет ужин, оставила гостя на попечение дочери. Хадижа тут же потащила отца на экскурсию по дому, с коронным номером демонстрации преображения бывшего хозяйственного двора. Перемещаясь в след за дочерью по своему старому дому, Саид испытывал и ностальгию по ушедшим дням мира и покоя в их маленькой семье, где были только он, она и их любимая принцесса, и досаду на то, что так и не дождался от любимой женщины тех же чувств, что испытывал сам, и зависть к бывшей жене и дочке, которым было хорошо в этом доме без него. Только выйдя в полностью преобразившийся хозяйственный двор Саид вдруг с изумлением замер. То, что он увидел его поразило, но важнее была мысль, скользнувшая тенью, от которой захотелось судорожно отмахнуться: «Значит можно вот так запросто в старом брошенном доме все возобновить и создать что-то новое???» Ужин прошел за разговорами, не касающимися проблем взаимоотношений отца, матери и дочери. Тон задавала Хадижа, привыкшая за три года вести длительные беседы с отцом. Саид быстро оттаял душой и с удовольствием беседовал с дочерью и ее матерью, интересуясь всем, что они делали, и рассказывая о своей работе. Жади почувствовала, что напряжение, которое она ощущала больше месяца, постепенно спадает. Сейчас она была благодарна отцу своей девочки за то, что поверил ей на слово, за то, что немедленно откликнулся на просьбу приехать, за то, что так спокойно прошла встреча. У женщины появилась надежда, что судьбу ее принцессы удастся решить, не причиняя доченьке душевной боли. Сколько еще в жизни всего будет… пусть первые шаги во взрослую жизнь не изранят сердца девочки. Подавая чай и сладости, Жади улучила момент договориться с Айшой: «Мне надо поговорить с отцом Хадижи так, чтобы она не слышала. Айша, займи Хадижу, отвлеки на себя, пусть она поможет тебе с уборкой и заготовками на завтра. А если она выйдет из кухни, придумай что-нибудь, чтобы окликнуть ее, я буду знать. Помоги, пожалуйста.» Верная помощница понимающе кивнула, она давно уже заметила, что мать сильно переживает за дочь, видимо на то была причина – девушка-то на выданье. После чая, подхватив поднос с фруктами, Жади пригласила: «Пойдем поговорим, Саид.» Бывший муж, кивнув головой, последовал за ней. Мать поймала лукавый взгляд и улыбку дочери, сопровождающие родителей. Это было хорошо, значит Хадижа мешать им не станет. Но помнить об осторожности все же необходимо, поэтому Жади провела Саида в холл с бассейном, оставив резные двери распахнутыми настежь, что позволит в любой момент услышать оклик Айши. В холле было очень красиво. Освещали помещение не только красивые кованные светильники, но и костровые чаши, от которых веяло приятным теплом, окутывающим собеседников прохладным зимним марокканским вечером. Легкий запах сандала смешивался с освежающим фруктовым. Вся обстановка располагала к доверительной беседе, от чего оба бывших супруга испытали облегчение – оказывается даже они могут спокойно сесть и поговорить о том, что волнует их обоих. А может быть причина именно в том, что возникшая проблема одинаково значима и для него, и для нее? Возможно… пусть так, но сейчас они не противники, а союзники. Осознавая это, бывшие супруги смогли взглянуть друг на друга без извечного ожидания удара. Легкие улыбки понимания тронули лица обоих. - Ну что, Жади, выросла наша принцесса? - Выросла, Саид, выросла. Ты не представляешь, как мне страшно от осознания этого. - Рассказывай, что произошло? Что ты не стала говорить мне по телефону? - Нет, Саид, давай лучше ты первый, я хоть пойму, что и как постараться тебе передать. - Ну я же тебе уже сказал, что получил почти одновременно три предложения. Я согласен обсудить сначала с тобой, потому что, начни я советоваться с моим или твоим дядей, другой обязательно обидится. А мне не хотелось бы этого. - Начни тогда с третьего предложения. О ком речь? Откуда он о нашей дочери знает? - Не поверишь… Позвонил Зейн. Жена Фархада Малика бизнесмена из Сан-Пауло познакомилась с Хадижей, Самирой и Латифой на празднике в «Гареме». У него есть племянник Али Малик. Он совладелец фирмы. Занимаются гостиничным бизнесом, как и я. Мы не встречались, но заочно знакомы. Семья состоятельная, уважаемая. Зейн говорит, что Али молод, красив и пока еще не женат. - А дядя Али о ком с тобой разговаривал? - Ты чего так печально вздыхаешь? У Хадижи выбор сразу из трех претендентов. Разве это плохо? Дядя Али передал предложение от своего друга – его младший сын Максуд Фаттах теперь управляет гостиничным бизнесом семьи в Лиссабоне. - А за кого хлопочет дядя Абдул? - Внучатый племянник друга дяди Абдула владеет сетью магазинов в Каире. Он тоже состоятелен и не женат пока. Как видишь, все представители достойных семей. Хадижа будет обеспечена и в любом из этих случаев будет первой женой, ну и возможно единственной. - О, Аллах… Как же все плохо... - Да почему плохо-то, Жади? Давай рассказывай, что произошло? Почему ты так встревожена, почему просила приехать? - Саид, да разве ты не понимаешь, что не с Хадижей они породниться хотят, а с тобой! Как же, Саид Рашид, мультимиллионер! А еще у него дочка красивая… - Не понимаю, что в этом плохого. Да, я всю жизнь работал чтобы обеспечить благополучие своей семьи. Что же плохого в том, что с моей семьей хотят породниться? - В этом ничего плохого нет, Саид. Когда твой сын будет выбирать себе жену, ну или ты для сына, то тоже масса семей будет желать породниться с тобой. Только у твоего сына будет право выбора. А будет ли оно у Хадижи? - Ну, а кого она может выбрать? Я тебя не понимаю. Подожди… Ты что, хочешь сказать, что Хадижа… - Да, Саид, да! Только не торопись делать выводы. Я тебе все расскажу, только выслушай. Даже если ты будешь против, еще ничего не случилось, но говорить с Хадижей о помолвке сейчас нельзя. Жади заторопилась, сумбурно пересказывая свои наблюдения за поведением дочери и молодого мастера-ювелира. Она рассказывала, перепрыгивая с описания одного момента на другой, нарушая хронологию событий, но Саид терпеливо слушал, как и обещал. Он видел, что мать его дочери так волнуется, что на глаза выступают слезы, которые она быстро смахивает, даже не прячась, значит даже не замечая их. - Пойми, Саид, сейчас ты только боль причинишь Хадиже, если выберешь кого-то другого. Я знаю, что ты и только ты можешь принять решение. Если ты примешь другое предложение, то Хадижа подчинится твоей воле. Прошу лишь об одном – убереги нашу девочку от разочарования. Увези ее в Рио, пусть пройдет время, сгладится воспоминание. Потом можешь вернуться к вопросу о помолвке. - То есть ты уверена, что будет еще одно предложение? - Да. Саид Шариф спрашивал, когда к тебе можно будет обратиться, и через кого можно передать просьбу. Я сказала, что ты приедешь в феврале, я же не знала, что все так быстро закрутится. - А ты не ошибаешься на счет этого парня? Что ты знаешь о нем и его семье? - Саид, о нем я знаю, что он работает от фаджра до иши! Кстати, у него теперь уже контракт с Зейном есть. Знаю, что он влюблен в нашу дочь и очень ей нравится. А семья… Ну, ты сам подумай, Саид, вот вы с Мохаммедом родные братья и что из этого? Разве в вас есть хоть что-нибудь общее? Да не знай я что вы родные, считала бы, что вы даже не родственники. Мы с Латифой тоже родня, даже внешнее сходство просматривается, но характеры-то различаются как небо и земля. Разве не так? Наши Хадижа и Самира – та же история. Да ты свою Ранию и ее сестру Амину сравни! Те вообще дочери одних родителей, а разве есть между ними хоть какое-нибудь сходство? - Ну с этим не поспоришь… Тут я с тобой согласен. Ну и что ты предлагаешь? - А ты расскажи сейчас Хадиже о трех предложениях и посмотри, как твоя дочь отреагирует. Только не напугай ее, пожалуйста. Скажи, что примешь решение потом, когда все обсудишь как следует с дядей Али и дядей Абдулом. - Хорошо, давай посмотрим. Хадижа! Дочка, иди сюда! На зов отца немедленно прибежала дочь, все так же лукаво улыбающаяся. Сегодня ей было так хорошо – мама, папа и она вместе в том самом доме, где пролетело ее безоблачное детство. Дом стал еще краше, чем был пять лет назад. Может быть теперь наконец в их жизни все встанет на свои места? Отец перенес плетеное кресло так, чтобы они могли сидеть вокруг одного столика с напитками и фруктами, и усадил дочь. - Хадижа, мы с твоей мамой поговорили. Она считает, что ты уже достаточно взрослая, чтобы разумно сделать самостоятельный выбор. Она меня убедила, поэтому я хочу теперь выслушать твое мнение. Тебя сватают, дочка. Причем, как и говорила Зораидэ еще пять лет назад, женихи в очередь выстраиваются. Что скажешь? - Кто сватает? – улыбка девушки исчезла, будто ее стерли, лицо мгновенно побледнело, глаза испуганно округлились. - Ты чего так испугалась? Ты же хотела мужа молодого и богатого, так вот таких трое сразу. – и отец, ласково улыбаясь, перечислил кандидатов, при этом видел, что дочери становится все дурнее. - Папочка, я не хочу замуж. Не надо, пожалуйста… - жалобно пролепетала дочь. - Что значит «не хочу замуж»? Как же так? Ты что собираешься всю жизнь прожить со мной? Без своей семьи, без детей? Я думал, что ты обрадуешься. Может быть ты просто не ожидала это сегодня услышать? Я напугал тебя? - Может быть… - Ну ладно. Ты подумай, а завтра мы вернемся к этому разговору. Хорошо? - Хорошо. – голос девушки был похож на шелест опадающей листвы. Не произнеся больше ни звука, тенью выскользнув из холла, Хадижа опрометью бросилась в свою комнату. Слезы брызнули из глаз. Девушка упала лицом в подушки, чтобы родители не слышали ее рева. У Жади сердце разрывалось от жалости к своей принцессе, но она молчала во время разговора, намертво впившись ногтями в собственные ладони. Вот и на себе довелось испытать тайные приемы девушек службы охраны «Гарема». Саид долго думал, прокручивая в голове все услышанное и увиденное. Сейчас он был рад, что не позволил своей гордыне взять верх в вопросах, касающихся дочери. Именно мать увидела первые признаки душевного волнения Хадижи. А самое главное и дядя Абдул, и дядя Али стали бы спорить какая из семей достойней, чтобы выбрать лучшего кандидата. Жади же не волновал статус семьи… М-да-а-а уж. И кто прав? - Я все видел, Жади. Но что теперь делать? Я ничего не знаю об этом парне. Как мне не ошибиться? - Саид, ну а кто тебе мешает к нему присмотреться? Понаблюдать за ним, узнать о его семье, раз уж вы все об этом только и думаете. Только самому все выяснить, а не дяде Абдулу, и даже не дяде Али перепоручать. Ты за дочерью понаблюдай, не заводя с ней никаких разговоров о сватовстве. Просто посмотри, как она живет, чем занимается. Саид иронически хмыкнул: «Что мать, что дочь… «Папа, а ты сможешь прилететь в Фес пораньше, чтобы мы там все вместе побыли?» И Жади туда же – «Просто посмотри, как она живет, чем занимается.» Интересно, как это сделать? Подсказал бы кто…» Жади же по-своему истолковала усмешку отца своей дочери. - Вот что ты хмыкаешь, Саид? Ты скажи, у тебя в доме Хадижа часто на кухне была? Она хоть раз пыталась помочь Мириам в приготовлении пищи? Вот то-то и оно! А здесь она уже месяц от Айши не отходит, а у дяди Али от Зораидэ. Ты же знаешь, что Зораидэ никому не доверяет готовить баранину для дяди. Как ты думаешь, с чего бы это? А? - Я понял тебя, Жади. Это ты меня не поняла. – еще раз усмехнулся Саид – Я с удовольствием понаблюдал бы за дочерью именно своими глазами. Есть только одно «но». Мне ее забрать у тебя? - Как это?! Саид… ну ты же обещал Хадиже… - Тогда как? В этом случае есть только одно решение проблемы... - Все что угодно, Саид! Ради Хадижи все что угодно, только не забирай ее у меня сейчас! – перебила Жади. - Жади-Жади… Ты ничуть не изменилась – принимаешь решения, ни на минуту не задумываясь о последствиях. - Но ты же не сделаешь плохо своей дочери? Сейчас я уже в это верю. Ты выслушал мои доводы, не отмахнулся от моих слов. Ради Хадижи я согласна на все! - Тогда тебе придется выйти за меня замуж. – абсолютно невозмутимо произнес Саид Рашид – Тогда я буду иметь право жить в одном доме с тобой и спокойно понаблюдать за нашей дочерью. Кроме того, я куплю тебе дом в Рио и обеспечу финансово, чтобы ты могла в любой момент прилететь туда, пока у Хадижи идет учебный год. - Э… почему именно так? Что по-другому сделать нельзя? – вся решимость Жади испарилась. - Предлагай. Как? Так чтобы не бросить тень на твое имя и, соответственно, на имя нашей дочери. - Я не знаю... - Сейчас уже поздно. Я пойду в риад дяди Али. Получается, что с тобой мы тоже вернемся к разговору завтра. Думай. С последними словами Саид поднялся и направился к выходу. Коротко пожелав спокойной ночи, мужчина отправился хорошо знакомой дорогой, на которой он знал каждый булыжник, каждую впадинку. Ему вдруг впервые за долгие годы стало легко и весело – вот пусть теперь у Жади голова болит. А для дочери он сделает даже невозможное. Может и впрямь этот молодой ювелир ее судьба. Надо будет внимательно присмотреться, прежде чем решение принимать – в этом Жади права.