Все хорошо

У Саида Рашида всегда было великолепное чувство времени, которое никогда его не подводило. Конечно, он каждый день устанавливал будильник, однако просыпался всегда за пять минут до звонка. Сегодня же мужчина проснулся на полчаса раньше назначенного времени. Он повернулся на правый бок и рассматривал спящую рядом жену. Жади была очень красивой женщиной – любоваться ею можно было в любое время суток, но сейчас лицо любимой было особенно дорого Саиду. Глядя на все еще припухшие губы жены, он вновь испытывал такое чувство морального удовлетворения, что граничит с удовлетворением физическим. Это его обжигающие поцелуи заставляют сегодня цвести губы желанной женщины! Это ему она так страстно отвечала! Мужчина старался не потревожить сон любимой. Ему не хотелось сейчас встречаться с ней взглядом. Он боялся почувствовать взаимную неловкость после вчерашнего, которая может свести на нет то ощущение блаженства, что он испытывал, рассматривая разметавшуюся во сне женщину. Для него-то она любимая, а он для нее? Вчера Жади сама приняла такое решение – это ясно. Но ведь не могла же она его полюбить вот так внезапно. Это как-то не так происходит. Вот он влюбился в нее с первого взгляда и все эти долгие годы любовь невозможно было вырвать или вытравить из его сердца… чтобы Жади не натворила. Он любил ее, страстно желал, ненавидел и презирал… в их жизни было все. А она? Что, вот так вот через месяц после никяха, который состоялся только ради будущего Хадижи, взяла и полюбила? Быть такого не может. Однако одно Саид знал точно – Жади сама захотела физической близости и ей было с ним хорошо. Остальное сейчас не важно. Он сейчас тихонько встанет, соберется и поедет в аэропорт. Полет в Сан-Паулу сегодня очень кстати – вернется он только завтра, к этому времени любая возможная неловкость в их отношениях уже исчезнет. А воспоминания о вчерашней эйфории, от такого желанного и недоступного ранее слияния двух тел в едином порыве, останутся с ним. Это поможет ждать. Ждать, что Жади его на самом деле полюбит. Жади проснулась, когда Саид откинул одеяло, чтобы встать с постели. В этот момент муж не смотрел на жену, поэтому не заметил ее взгляда из-под опущенных ресниц, внимательно оценивающего его атлетическую фигуру, с прекрасно развитой мускулатурой, рельефно проступающей под матовой кожей. Женщина не ожидала от себя самой такого любопытства к обнаженному телу мужчины, с которым без малого двадцать лет была в браке. Нет, разумеется она знала, что Саид в прекрасной физической форме… но что он настолько привлекателен, ей почему-то ни разу не приходило в голову. Возможно в этом и не было ничего удивительного, так как в их прежнем браке они никогда не оставались обнаженными до утра… Раньше Жади выскальзывала из постели и быстро приводила себя в порядок, что заставляло и Саида сделать тоже самое. А вот сегодня ночью они так и уснули, переплетя обнаженные тела и ощущая запах партнера в последние дремотные минуты на грани яви и сна. Оказывается, она так много потеряла… Хотя сейчас неясно, могла ли она раньше оценить по достоинству красоту тела мужа, представшего сейчас во всей привлекательности уже не юноши, а сильного, крепкого, великолепно сложенного мужчины. Чтобы не выдать своего неожиданного внимания, которое она даже не смогла бы внятно объяснить, Жади притворилась, что все еще спит, благо проснувшись она не сделала еще ни единого движения. В ее распоряжении остался только слух. Ни разу в жизни жена Саида не прислушивалась так к каждому невнятному шороху, стараясь представить, что сейчас делает муж. Наконец, чуть скрипнув, открылась и закрылась дверь спальни. Жади распахнула глаза. Как хорошо, что Саид сегодня улетает в Сан-Паулу – ей просто необходимо время, чтобы разобраться с тем новым отношением к мужу, что она осознала сегодня. Нужно подождать… Самолет Саида успел не только взлететь в аэропорту Галеан, но и приземлиться в аэропорту Гуарульос в двадцати пяти километрах к юго-востоку от центра Сан-Паулу, когда на Рио-де Жанейро обрушился циклон. Город накрыло полностью. Глядя на сплошную почти непрозрачную стену дождя, ни у кого не возникало желания оказаться сейчас на улице. Жади переживала успела ли Хадижа добраться до школы, пока не вернулась машина и ее водитель, почти мгновенно промокший, не отчитался, что девушка уже вошла в здание, когда обрушился ливень. Стихия бушевала больше двух часов. По улицам уже неслись реки воды. Гроза прошла, а прохудившееся небо все еще продолжало сеять мелким, но частым дождиком. Не было и речи о том, чтобы выйти с Муниром куда-нибудь. В результате произошло вполне ожидаемое – брат пробрался в комнату сестры и на пол полетела любимая ваза Хадижи. Сдержав вздох, Жади поймала себя на мысли: «Мунир, как котенок – знает, что этого делать нельзя, смотрит на хозяина и продолжает лапкой двигать предмет к краю, а сам уже даже уши прижал, потому что сейчас по этим ушам и прилетит… Только вот сына Саида отшлепать нельзя… Значит надо по-другому.» - Мунир, ты как слон в посудной лавке! - Я не слон! Я не толстый! Чего ты меня обзываешь?! - А кто тебе сказал, что слон толстый? Ты слонов-то видел? Это огромные, но очень грациозные животные и передвигаются они очень аккуратно, если не несутся в приступе бешенства. Слон своим хоботом маленького ребенка обхватит, поднимет себе на спину и не навредит ему. Слоны и плавают прекрасно. Ты вот плавать умеешь? Нет. Так по сравнению со слоном ты просто топор. «Как слон в посудной лавке» говорят, когда кто-то действует неуклюже, круша все вокруг, как слон в слишком тесном для него помещении, в ограниченном пространстве. Вот я и сказала, что ты неуклюжий. - Я уклюжий*! Уклюжий, уклюжий, уклюжий!!! - Во-первых, так не говорят. Уклюжий – это устаревшее понятие. А во-вторых, если уж ты такой ловкий, то что же ты столько посуды разбил за месяц? Что, ответить нечего? Давай уж тогда учиться быть ловким – «уклюжим», как ты сказал. Поехали. - А куда мы поедем? - Тебе будет интересно. А вот сможешь ли справиться… это еще видно будет. Когда Жади и Мунир были готовы выйти из дома, подошло время забирать Хадижу из школы, что очень даже устраивало ее мать: «Ахмед, сначала заберем Хадижу, а потом отвезешь нас в торговый центр.» - распорядилась хозяйка. Муниру не хотелось бродить по многочисленным отделам торгового центра, которые так нравились его сестре, поэтому мальчик сидел в машине надутый, даже на приветствие Хадижи буркнув что-то неразборчивое. Однако он был очень удивлен тем, что ни к каким отделам с одеждой или украшениями они не пошли. Увлекая детей за собой, Жади направилась совершенно в другую сторону. Это был не отдел. Это был целый магазин. Глаза мальчишки разбежались от обилия товаров на колесах – от самых маленьких самокатов и велосипедов, до мотоциклов и квадроциклов. Однако, мачеха спросила что-то у продавца и уверенно повела их между рядами... Мунир забыл обо всем на свете, когда его взгляду предстала большая площадка в центре зала, на которой люди разных возрастов катались на разных интересных штуках, которых он никогда не видел и названия которым не знал. Разумеется, не прошло и пяти минут, как к Жади подскочил продавец-консультант, готовый оказать услугу потенциальному покупателю. В ответ на вопрос «могу ли я Вам быть полезен?» Жади переориентировала продавца-консультанта на Мунира с просьбой рассказать мальчику обо всех товарах и подобрать подходящий для него. Вскоре Мунир знал, что такое моноколесо, сегвей и гироскутер. Моноколесо мальчику было недоступно пока не столько по возрасту, сколько в связи с малым весом и ростом. Детский сегвей подобрать проще, но Мунира пленила возможность парить над землей, совсем не используя в управлении руки, создавалось ощущение свободного полета, поэтому его выбор пал на гироскутер. Выслушав желание сына Саида, Жади и себе тоже подобрала гироскутер, соответствующий ее весовой категории. - Мама, а ты тоже будешь на гироскутере кататься? - Да. Причем там же где и Мунир. Он сегодня принялся доказывать, что он «уклюжий», после того как в твоей комнате вазу уронил – вот и посмотрим, кто из нас более ловок. – Жади сделала Хадиже предупреждающий жест, чтобы девушка не высказала брату все, что о нем сейчас думает. - Я тебя победю… Ты уже старая. Вот! – нахмурившись, упрямо произнес ребенок, не желая признавать за собой никакой вины. - Нет такого слова «победю». А сможешь ли победить – это ты завтра продемонстрируешь папе. - Мама, а я тоже хочу гироскутер. Мне тоже можно? – внезапно включилась в борьбу Хадижа. - Выбирай, какой нравится. Тогда Муниру придется победить нас обеих. - И победю! Ну или побежду… побежу… - Правильнее сказать «одержу победу» или «буду победителем». – рассмеялась Жади – Что ж, постарайся. Но мы с Хадижей поддаваться тебе не будем – учти это. К машине все трое возвращались каждый со своей покупкой – Мунир не доверил свой агрегат ни мачехе, ни сестре. Пока они выбирали в торговом центре «средства передвижения», наступил вечер. Дождь наконец прекратился, однако лужи были необъятными. Жади не намеревалась возвращаться с детьми домой. Во-первых, Мунира стоило попридержать, чтобы не дать возможности заняться новой игрушкой, которая ему явно пришлась по душе, а во-вторых, мать намеревалась поднять настроение дочери, которая просто извелась за прошедший месяц от тяжелых дум. Жади знала куда им стоит отправиться, поэтому водителю произнесла лишь одно слово «Нефертити». Хадижа при этом встрепенулась всем телом, что с удовлетворением отметила ее мать. А Мунир недоуменно уставился на мачеху, однако ни получил от нее никаких объяснений. В «Нефертити» Жади, Хадижу и Мунира встретили очень радушно. Это было еще не самое горячее время для клуба, поэтому Зейн тут же вышел навстречу гостям. Последовали положенные приветствия, но именно здесь Жади и Хадижа чувствовали, что это не традиционное восточное радушие, а искренняя радость хозяина при встрече с дорогими его сердцу друзьями. Мунир тоже был рад видеть дядю Зейна – мальчик прекрасно помнил, кто больше всех уделял ему внимания перед перелетом из Феса в Рио, после того как его забрали от мамы. Поговорив с гостями полчаса, Зейн отпустил их в «Гарем», сказав, что Хейфа не только рада будет их видеть, но еще и дело к Жади есть. В «Гареме» Жади ожидала очень бурная встреча всех сотрудниц, которая немедленно отразилась на атмосфере всего комплекса – разнесся захарит и размеренный экскурсионный вечер непроизвольно перерос в яркий, веселый праздник, который в любом восточном риаде ожидает дорогих гостей. Три часа пролетели незаметно. Жади и Хадижа прекрасно провели время, настроение было у обеих приподнятым, на что существенное влияние оказало обращение Хейфы к Жади с вопросом «как организовать подбор и доставку новой партии сувениров?». Сначала у Хадижи сердце замерло в ожидании ответа матери, а потом бешено застучало, когда мама сказала, что знает к кому обратиться и уверена, что этот человек не откажет в помощи. Лицо девушки стало пунцовым, а ладони ледяными, она прикладывала их к горящим щекам и молила про себя: «О, Аллах… Пусть это будет Саид… Если мама произнесет такую просьбу, то он не только соберет эту партию сувениров – он сам ее привезет… Пусть это будет Саид… Надо только подождать… О, Аллах…» Мунир же за эти три часа совсем вымотался. Впечатлений оказалось слишком много – он за один шаг перенесся из Рио-де-Жанейро в Фес, все вокруг было знакомым и незнакомым одновременно, да еще такой веселый праздник, как будто только их и ждали… Под конец мальчонка просто сомлел на одном из множества диванчиков в тихом уголке. Мунир так и не почувствовал, как Жади подняла его на руки и через служебный вход вынесла на улицу, чтобы громкая музыка не разбудила ребенка. Мальчик не проснулся ни в машине, ни в доме, когда мачеха осторожно уложила его на постель. Коробку с его приобретением Хадижа поставила рядом с кроватью брата, чтобы он увидел ее сразу, когда проснется. Муниру снилось, что он летит на своем гироскутере, а вокруг него яркий и шумный восточный праздник… ------------------ * уклю́жий. 1. устар. видный, складный, статный, пригожий, баской. 2. устар. гожий, годный, способный, сручный, ловкий.