Смертный грех

      Никто тогда, на развалинах Хогвартса, не почувствовал могильного холода и не увидел тонкую даму в черной вуали. Все были рады долгожданной свободе, падению Тьмы. Никто не заметил, как она низко склонилась перед изможденным Спасителем Магической Британии. Слезы радости и улыбки на усталых лицах. А черная леди в этот момент шептала клятву верной службы на века на неизвестном мертвом языке. Никто не видел, как темный сумрак окутал парня с головой, как его сердце на миг остановилось, затем вновь забилось, толкая по венам холодную кровь. Незримая сила бурлила, стремилась скорее наполнить сосуд. И время вокруг остановилось.       Изумрудные глаза полыхнули, но зеленый огонь тут же угас. Багровые очи, налитые кровью, взглянули на мир в первый раз. Совсем недавно он умер, но затем возродился вновь. С рождения обиженный судьбою, за все страдания он будет вознагражден. Великая сила не дремлет, она срастается с ним. Собою заполняет все щели, скрепляет осколки души. Теперь он ее Хозяин, Повелитель Вечной Госпожи. Никто и никогда не узнает, что есть еще свет в глубине его души.

***

      С момента Финальной битвы прошло уже десять лет. Магический мир преобразился. Не было больше споров о чистоте крови, происхождении и родословной. «Грязнокровка» — теперь табу. Стоит кому-то произнести запретное слово, и душа этого несчастного навеки обретала покой. Дементорам все равно, по какой причине оно было произнесено. Уговаривать или спорить с ними бессмысленно. У них приказ.       Азкабан теперь пустует. За нарушение закона — смертная казнь. Редкий глупец рискнет своей шкурой, в поисках легкой наживы или выгоды, хотя такие все еще находятся. Магическая Британия побила все рекорды по смертности.       Темные твари свободно расхаживают среди волшебников, их дети учатся в Хогвартсе, они занимают ведущие посты в Совете. Оборотни перестали сдерживать свою волчью сущность, гордо воют на луну, ни от кого не прячась. И в обычные дни не отводят взгляд, а наоборот, подавляют отважившихся заглянуть в орехово-золотые глаза. Вампиры вышли из тени. Стать донором крови теперь честь и хорошая прибавка к финансам. Они не убивают ради пищи. В первые годы правления Повелителя, устраивались показательные казни. Преступника лишали магии при помощи блокирующих браслетов, и выпускали в Запретный лес. Представителям из кланов вампиров и оборотней было дозволено извести приговоренного, и утолить свой голод по охоте. И никто точно не мог ответить, что лучше: опустошающий поцелуй дементора, или острые когти и клыки детей ночи и луны.       С миром маглов были ограничены все контакты. За разглашение Статута о Секретности — смертная казнь. Младенцев, благословленных Магией, забирали из семей простецов сразу после их рождения. У взрослых маглорожденных магов был выбор: забыть свою семью в том мире, или покинуть МагМир и лишиться дара волшебства. Многие не смогли оставить дорогих людей. Таким образом, была изгнана Гермиона Джин Грейнджер. Любящий ее всем сердцем Рональд Уизли не смог перенести разлуку с любимой, и был удостоен смерти от руки самого Повелителя за нарушение его указа. Семейство Уизли, в полном составе, вскоре после этого покинули туманный остров. Он позволил им это, как бы далеко они не бежали — все равно бессмысленно. От судьбы не убежишь, а от ее Повелителя тем более.       Имя Повелителя не произносили. Оно не было под запретом, но поминать всуе боялись. Пристального внимания со стороны владыки старались избежать. Человеческая жизнь не имела никакой ценности для самого могущественного в этом мире чародея, а может быть и во всей Вселенной. Бессмертный маг играл чужими судьбами. Он любил наблюдать за казнью, смертельными пытками. Не редко и сам был палачом. В последние минуты жизни человек раскрывает себя. Слетает маска добродетели, отваги, смелости и фальши. Только горькая правда. Кто-то слезно умоляет простить, отпустить, помиловать. Кто-то, зная, что пощады не будет, позволяет себе выговориться, сказать все, что накипело. И эти мгновения — отрада для души Хозяина Смерти.       «Ne mentiar»*, — он исправил шрам от наказаний Амбридж.

***

      Первыми жертвами после становления были его магловские опекуны. Семья Дурслей сполна ответила за все страдания и мучения нового владыки.       Наказание за голодное детство для любимой тетушки. Петунья Дурсль под пристальным вниманием своего племянника поглощала различного рода сладости. Торты, пирожные, шоколад, конфеты, пироги. Лишенный магией защитных рефлексов организм долго не выдержал. Она ела до тех пор, пока ее желудок не лопнул. В глазах замер ужас и страх, на перепачканном лице застыла гримаса боли.       Следующий на очереди был дорогой дядюшка. За все обидные слова и издевательства он был лишен своего острого языка. Обездвижив тучного магла ниже шеи, не наложив Силенцио, без помощи магии, обычным кухонным ножом, медленно, наслаждаясь мычанием и паникой, маг вырезал причину своих душевных травм. Вернон Дурсль всегда напоминал ему свинью. Он выпотрошил его тушу, как это делают на скотобойне: освежевал и разделал на куски, которые пошли на корм оставшихся и присмиревших акромантулов в Запретном лесу.       Глупышка кузен встретил смерть в окружении своих самых сильных страхов. Дадли с детства боялся змей и замкнутых пространств. Повелитель запер его в подвале дома на Тисовой улице и созвал сотни змей в гости. Младший Дурсль визжал, как поросенок. Истинный сын своего отца. Змеи кусали, насыщая кровь ядом. Они душили, лишая кислорода, заставляли биться в предсмертных судорогах.       Почти все пожиратели были казнены не менее изощренно. Сожжение пламенем дракона, разрывание кентаврами, раздавливание великанами и множество других кар. Этой участи удалось избежать лишь Малфоям. Помилование было даровано за ранее оказанные услуги.

***

      В святая святых, цитадель Повелителя Смерти никто из смертных ни разу не ступал. Владыке Судеб не нужна была дружба, радушные посиделки или вечеринки. В своем неприступном храме Повелитель наслаждался компанией самого привилегированного пленника. Когда-то он любил его, казалось бы, любовь была небезответна. И это было самое светлое, самое чистое чувство.       Возможно, так было бы и сейчас, если бы его возлюбленный, решив его покинуть, не вонзил нож в сердце. Родная мать стала причиной. Он любил Лили всю жизнь, о чем перед своей смертью поделился, чтобы и Герою было легче погибать…       «У тебя ее глаза».       «Всегда».

***

— Гарри, отпусти меня. Мне здесь не место, — молил пленник, он не боялся называть своего Хозяина по имени. — Нет, — холодно отвечал Владыка. — Ты никогда не будешь с ней. Ты так спешил к ней, и даже не пытался выжить. Ты лгал мне, Северус! — Прости, — опуская голову, шептал бывший профессор Снейп, волосы скрывали эмоции на его бледном лице.       Теперь он всего лишь игрушка, по воле Господина, заточенная в чуждом мире живых. — Когда-нибудь, возможно. — Прошу, верни меня за грань! — Смерть — это только начало. Ты навечно будешь со мной!

***

      И прихоть эта была необъяснима. То ли тьма желала мести за разбитое сердце, иль свет стремился быть со своей любовью.