Смертный грех

      Разъяренный парень выбегает из кабинета директора Хогвартса. Он только что разнес там всё. Неконтролируемый сильнейший выброс стихийной магии. Но ему чхать на последствия. Обида, ненависть и боль сейчас разрывают его. Чувство вины перед крёстным доминировало в этой гремучей смеси.       Бродяги больше нет.       Но так уж устроен человек, чтобы стало как-то легче, нужно переложить или разделить вину с кем-то другим. И этот кто-то был. Да, этот человек… нет, не так. Этот бесчувственный, хладнокровный змей сейчас, наверное, ликует. Ведь блохастый пёс больше не будет тявкать. Никогда.       Обуреваемый бескрайним гневом, юноша, перескакивая через несколько ступеней, словно неудержимый смерч, стремился в подземелья. Пролёт, еще пролёт, и, вот она, последняя лестница в холодные владения змея.       Не заботясь ни о чём, игнорируя все правила, студент со всей силы стучал в запертую дверь. Старания не были напрасны. Преграда поддалась и отворилась. В проёме показался высокий, тёмный силуэт. — Поттер? Что вы… — не успев договорить, мужчина резко отшатнулся от неожиданного толчка. — Ты! Это ты виноват! — врываясь в покои декана Слизерина, кричал гриффиндорец. — Что вы себе позволяете? Пятьдесят баллов с… — Да мне плевать! Хоть все баллы сними! Теперь он мёртв, доволен? — юноша набросился на преподавателя, повалив его на пол, следом усаживаясь сверху, фиксируя положение. — Предатель! Ты мог спасти его! — кричал обезумевший парень, сдавливая горло Снейпа. — Поттер, остановись, — хрипел зельевар, пытаясь оторвать сильные руки от себя.       Но справиться с эмоционально-нестабильным студентом было отнюдь не просто. Мальчишка сейчас ничего не слышал. В ушах стоял сумасшедший смех Беллатрикс, а перед глазами застыла картина падения Сириуса в Арку. — Я просил… просил тебя помочь, — переходя на шёпот, шипел Гарри. — Никого… больше никого нет. Снова один… — трясущие пальцы разжимались, а на щеку зельевара упала первая слеза.       Мёртвая хватка на горле ослабла, наконец, можно было сделать вдох. Мальчика трясло, он выл, обессиленно пытаясь причинить боль, стучал кулаками по тяжело вздымающейся груди зельевара. Гарри задыхался от безысходности, обречённости на вечное одиночество, вины за смерти близких и лютой ненависти к жестокому миру. Даже у видавшего виды двойного шпиона что-то защемило внутри. О, однако! Это же сердце дало о себе знать. Поддаваясь сиюминутному порыву, однозначно приняв, что так будет правильно, Снейп осторожно притягивает его к себе. Уткнувшись в шею ненавистного профессора, Гарри плачет, чувствуя прикосновения рук поверх одежды. Его обнимают и, нашёптывая что-то успокаивающе, убаюкивающее, поглаживают по спине. До него доносятся лишь обрывки фраз.       «Ты ни в чём не виноват».       «Слышишь, ты не один».       «Не позволю никому обидеть».       «Дыши, я рядом. Никуда не уйду».       «Всё сделаю, только не плачь».       Он погрузился во тьму, а когда проснулся, Северус никуда не ушёл, как и обещал.

***

      Повелитель наблюдал за своим узником в отражении сквозного зеркала во всю стену своего кабинета. Стройный, с хищной грацией и нестандартной красотой, несгибаемый, стойкий, непокорный. Особенный. Картина была приятна для глаз. Чёрный шёлк на молочной коже. Длинные тонкие пальцы изящно перелистывают страницы древней книги. Непослушная смоляная прядь выскользнула из-за уха, но тут же привычным жестом отправляется назад. Он особо прекрасен, когда увлечён, когда не пытается хмуриться, когда его лицо расслаблено. Читая самый интересный фрагмент, он закусывает нижнюю губу, причём делает это так соблазнительно… Осознанно или нет, значения не имеет. Он знает, что его Господин всесилен и всевластен, ничто не ускользнёт от его взора.       Время от времени Повелитель чувствует что-то кроме эстетического наслаждения. Что-то мимолётно проскальзывает внутри, задевая каждый нерв, отдавая чем-то тёплым, согревающим, но в тоже время, следом приходит боль. Нет, не буквально, не физическая. Как же называется то, что у него болит и скулит, как брошенный щенок? Слово всё время ускользает. Он забыл, и, кажется, это когда-то было важным, нужным, чистым, светлым…       Его гость — а именно так он обозначает статус мужчины в отражении, ведь грубое «раб» ему совсем не подходит — дарит не только отраду для глаз, но и его бархатный мягкий голос ласкает слух. Особенно, когда он стонет и извивается под своим Хозяином. В такие моменты он отзывчив и открыт, он беззастенчиво принимает ласку. Он шепчет или кричит имя Повелителя и обещает никогда… никогда не уходить. Владыка верит ему, ведь он не намерен его больше отпускать. Они вместе навсегда.       Порой гость проявляет свой нрав. Он хочет уйти, но не может, он обвиняет Повелителя в бесчеловечности, жестокости, предательстве. И эта его сторона разжигает азарт завоевателя и укротителя. Обуздать, приручить, нацепить ошейник и посадить на короткий поводок или цепь, чтобы скулил и ожидающе заглядывал в глаза в надежде заполучить прощение. Но это было бы совсем неинтересно. А Повелителю нужны такие встряски. Его боятся все, перед ним склоняют головы и падают на колени ниц. Но только не он. Поэтому, когда гость показывает зубки, пытается укусить, Господин охотно ему подыгрывает.

***

      Гарри часто проводит вечера в подземельях. Личные покои профессора ЗОТИ для него всегда открыты. Мальчик никогда бы не подумал, что сможет влюбиться в самого ненавистного преподавателя. Но сейчас он не отдаст своего Северуса никому. С виду жёсткий, нелюдимый, ядовитый, но такой добрый, заботливый и понимающий, если присмотреться получше. У Поттера была такая возможность, зельевар подпустил его к себе на достаточное расстояние, и юноша не упустил эту возможность.       Он так нуждался в поддержке и любви, ему так хотелось быть важным и нужным, и мрачный профессор щедро этим поделился. Парень не представлял, как он мог быть так слеп раньше, не замечать того, что Снейп всегда заботился о нём, оберегал, защищал, всегда тенью ступал по пятам. Гарри ценил каждую минуту, каждый миг, проведённый рядом с Северусом. Они продолжили игру на публику, но когда оставались вдвоём, маски слетали.       Северус, его Северус был нежен, от его прикосновений и проникновенного голоса бросало в жар, тело покрывали тысячи мурашек, в его объятиях Гарри забывался. Он забывал о войне и Волдеморте, о крестражах и опасности, своих друзьях и целом мире. Лишь тусклый свет свечей, погружающий комнату в полумрак, горячее дыхание на коже и его голос — единственный якорь, который теперь удерживает от падения в безумие.       Гарри был счастлив почти год. Весь шестой курс они тайно ото всех встречались на отработках, с завидной регулярностью назначаемых Поттеру, и прикрывались дополнительными занятиями по бою и защите. Но всё хорошее когда-нибудь имеет свойство заканчиваться, также и их счастье было недолгим. Гарри был готов умереть в ту ночь, потому как роковые слова «Авада Кедавра», зелёная вспышка и падение почти остановили его сердце.       «Верь мне».       Лишь эта фраза не дала сойти с ума, он держался за неё всеми своими силами. Он верил.

***

      Когда Гарри вынырнул из Омута Памяти, стихийный выброс был уже близко. Только в кабинете директора Снейпа разносить нечего, обстановка очень проста, без лишних нагромождений и затейливых волшебных изобретений. Хотя, это уже и не его кабинет. Северус Снейп мёртв. Как же больно! Сердце мальчика разбито. Он ненавидит себя за то, что полюбил. Ненавидит Снейпа за то, что обманул. Дамблдора за то, что уготовил ему участь агнца. Он ненавидит Волдеморта за то, что сделал с ним. И ненавидит свою мать за то, что родила его.       Опустошённый и равнодушный ко всему Поттер сидит на полу, бессмысленно глядя на стену с портретами директоров. Он неподвижен, замер будто каменное изваяние. Из оцепенения мальчика выводит мерзкий голос его врага, призывающий встретиться лицом к лицу.       «Мальчик должен умереть».       И эта фраза сейчас является спасением. Гарри устал от своей жизни, вечного одиночества. Чаша терпения переполнена, нет сил сдерживать боль в себе. Пусть это просто закончится. Он идёт в Запретный Лес навстречу своей участи. Он отыграет свою роль в этой грустной пьесе. Скорее бы уже финал и занавес. Выхода на бис не будет. Зрители в сборе, аншлаг обеспечен, второе действующее лицо на сцене, пора начинать.       Свобода была близка. Но этот седовласый старикашка не намерен его оставить даже после смерти. Отчасти, это и не плохо, наконец, у Гарри появилась возможность открыто высказать всё своему наставнику в лицо. Поттер не стесняется в выражениях, колкие и бранные слова легко срываются с его языка. Они находятся на ослепительно-белом вокзале, вдали слышен сигнальный гудок приближающегося поезда. Напоследок, перед тем, как сесть в этот белоснежный экспресс мальчик проклинает старца на вечные страдания без шанса обрести покой. Неважно куда, лишь бы этот поезд увез его куда-то… далеко-далеко отсюда… вперёд.       Никто из них, ни великий Альбус Дамблдор, ни сам Поттер не заметили в зале ожидания высокую тёмную фигуру, которая наблюдала за происходящим со стороны. Северус Снейп хотел встретить своего мальчика, утешить, успокоить и умолять простить… но опоздал. Лишь с последним вздохом он понял, как сильно он любил. Любил не призрака из воспоминаний, а живого, настоящего, родного, того, кто смотрел на него с восхищением, нежностью и чистой искренней любовью. Он вновь ошибся. Это третий раз… последний.

***

      Повелитель заворожённо смотрел на творение рук своих. Его одежда насквозь пропиталась кровью. Кровь вообще повсюду. Поле битвы полыхает адским огнём, обращая в прах останки, части тел. Запах горящей, тлеющей плоти и железа повисли в воздухе тяжёлой дымкой. Чёрные тучи сгущаются и скоро обрушат на грешную землю потоп. Мать Природа будет скорбеть, оплакивать своих детей.       Они подумали, что вместе смогут одолеть Хозяина Смерти, Владыку Мира и Судеб. Что ж, мудрый правитель должен сеять знания и просвещение. Он преподал им ценный урок. Сколько же их было? Десяток, может, сотня тысяч? Вначале было скучно, и потому он считал, но сбился после пятой сотни, вошёл во вкус. Люди, маги, оборотни, вампиры, драконы, великаны, фестралы, эльфы, валькирии и множество других существ. Неважно сколько, неважно кто, их жизни в его руках. Несколько веков уж миновало, мятежный дух проснулся в их сердцах. Что ж, это было очевидно, Хозяин этого момента ждал, и где-то очень глубоко в душе надеялся, то будет для него финал. Он наконец-то вспомнил слово, которое давным-давно забыл. Душа. Душа, пропитанная скверной, с надеждой на прощение и очищение, смогла достучаться до него, преодолев барьер.       Когда же он вернулся в свой неприступный бастион, без ужаса и криков ему навстречу вышел тот, кого душа когда-то полюбила и спутником выбрала на век. — Мне страшно, Северус. — Я знаю. — Пожалуйста, останови меня. — Я пытаюсь. — Люблю тебя. — Всегда. — Не оставляй меня. — Никогда.