Слишком близко

— Почему так долго? — прокомментировал Дин внезапное Сэмово появление. Хотя смеяться совсем не хотелось. Его сердце бешено колотилось в груди, когда он смотрел на брата, появившегося словно из ниоткуда. Чёрт, Сэмми, ты похож на призрака, было первой мыслью Дина, когда он увидел, как плохо выглядел Сэм. Дин всё ещё пытался найти положение, из которого он смог бы встать, когда Сэма вдруг окончательно оставили силы и он рухнул на пол, словно срубленное дерево. Дин с трудом воздел себя на ноги, игнорируя протестующие смене положения рёбра, и через несколько секунд уже был возле Сэма. — Сэмми? Сэмми, я здесь! Я здесь... Он поскользнулся на окровавленном полу и упал на колени рядом с братом. Он осторожно приподнял Сэма и прижал к себе, несмотря на то, что его повреждённые рёбра тут же отозвались адской болью. Но это хорошо. Хорошо, что он чувствовал боль. Он заслужил это. Он поверил, что Сэм мёртв, и отпустил его. Я думал, что потерял тебя, Сэмми. И, чёрт возьми, я сдался слишком быстро! — Спасал... твою задницу... — выдохнул Сэм. Его окровавленные пальцы коснулись Дина, когда тот ощупывал рану, а ноги отчаянно заскребли по скользкому грязному полу в бесплодной попытке хоть чуть-чуть снизить нагрузку на пресс и унять боль. Теперь, когда адреналин больше не путешествовал по кровеносным сосудам, она вернулась с новой силой. Я пришёл вовремя, понял Сэм, почти теряя сознание. Дин в порядке. Так что всё хорошо. — Я знаю, Сэмми. Хорошая работа, — согласился Дин, пытаясь справиться с пропитанной кровью рубашкой младшего брата, пока не наткнулся, наконец, на импровизированную повязку, наспех сделанную самим Сэмом. Боже, сколько крови! Его выжимать можно! Дин снова вздрогнул и сделал глубокий вдох. Проведя свободной рукой по волосам, он поднял голову и попытался встретиться взглядом с Мишель. Но молодая женщина смотрела только на мужа, лежащего прямо перед ней. Мёртвым. В её взгляде читалось отчаяние, а худые плечи вздрагивали от рыданий. — Мишель, приведи помощь! Ну же! — крикнул Дин своим лучшим командным-тоном-Джона-Винчестера. Ему было очень жаль женщину, только что потерявшую мужа... Но Сэм нуждался в помощи, и он не имел абсолютно никакого представления, что случилось с его младшим братом на самом деле, с тех пор как оставил его в той хижине. Я оставил его одного. Чёрт возьми, зачем я это сделал? Мишель наконец поднялась с пола. Резкий тон произвёл на неё нужное действие. В слезах она бросилась бежать по больничным коридорам, беспрестанно зовя на помощь. — Ты думал, что здесь много врачей, да, Сэмми? Это же больница. Но нет — когда они действительно нужны, их днём с огнём не сыщешь! — Чт...что с д-девуш...кой? — спросил Сэм и тут же застонал от боли, когда Дин, вынув из кармана бандану и свернув её, зажал рану. — Чувак... б-блин, б-больно... идиот... — Всё будет в порядке. Ты будешь в порядке. Но как ты узнал, что Корбин заражён? Ты ведь об этом пытался сказать мне по телефону? — Дин бормотал, пытаясь отвлечь младшего брата от боли. — Увидел... укус... — прошептал Сэм и вжался затылком в плечо Дина, когда боль снова волной прокатилась по телу. Паника захватила Дина. Здесь в самом-то деле кто-нибудь работает? Быстрей, чёрт возьми! Он пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы справиться со всё растущим волнением. Нужно было успокоиться. Нужно было быть сильным. Ради Сэма. — Когда ты заметил рану от укуса, Сэмми? — спросил Дин, хотя это не имело значения. Но единственным способом удержать Сэма в сознании было заставить его говорить. Сэм снова открыл глаза, стиснув зубы от боли, и посмотрел на старшего брата. И вдруг он понял: Дин не знает, что сделал Корбин. — Не важно, — прохрипел он, покачав головой для убедительности. Дин приподнял бровь. Такая реакция Сэма... Дин знал брата, и это не предвещало ничего хорошего. Он почувствовал, что обязательно должен узнать, как Сэм увидел рану Корбина. — Сэм, — голос Дина стал твёрже и приобрёл стальные нотки, — как ты узнал, что Корбин был укушен? Скажи мне. — Тебе н'понра...вится, — пробормотал Сэм, снова закрывая глаза, и в следующий момент обмяк на руках у Дина. Сердце Дина пропустило удар. Но на смену шоку быстро пришла паника. — Эй, Сэмми? Ты можешь мне этого не говорить. Расскажи что-нибудь другое, ладно? Ну же, Сэмми, расскажи мне опять, как ты спас мою задницу, — сейчас Дин даже не пытался скрыть страх, прозвучавший в его голосе. Он сделал глубокий вдох, чтобы справиться с паникой, и крепче прижал ткань, уже изрядно пропитавшуюся кровью, к ране младшего брата. В отдалении наконец раздались голоса. Должно быть, люди не подходили ближе из-за выстрелов. — Мне нужна здесь помощь! — Дин кричал так громко, как позволяли это сделать его сломанные рёбра. — К-когда... я очнулся... ты уже... у...ушёл... — вдруг прошептал Сэм. Его голос срывался, дыхание было угрожающе поверхностным. Дин судорожно вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы на сетчатке тут же вспыхнуло изображение бездыханного брата. — Мне так жаль, Сэмми, — выдавил Дин. — Я думал... Мне так жаль... Недалеко от братьев раздался тихий стон. Дин поднял голову и увидел, как врач, жизнь которой он совсем недавно спас, зашевелилась, приходя в сознание. — Н'твоя в'на... Ди...н... К-Корбин... — Сэм замолчал, отвёл взгляд от распростёртого на полу тела и взглянул на брата с выражением неприкрытого ужаса. Кровь сочилась между его губ и стекала по подбородку. Каждый вдох давался Сэму очень тяжело, страх в его глазах был точным зеркальным отражением эмоций на лице Дина. — Нет, Сэмми... нет, нет, нет, нет! Держись! Слышишь, Сэмми? Дыши! Не сдавайся! Ещё немного, тебе скоро помогут, — отчаянной скороговоркой тараторил Дин, почти срываясь на крик. Не сейчас, Сэмми. Не сейчас... Услышав звуки шагов и голоса, прозвучавшие в пустынном коридоре больницы очень громко и гулко, Дин поднял голову, чтобы посмотреть, как полицейские и медперсонал показались из-за угла. Доктор Кесслер уже смогла подняться на ноги и теперь нетвёрдыми шагами приближалась к братьям. Одну руку она прижимала к окровавленной голове. — Мне нужна здесь помощь, — снова отчаянно произнёс Дин, но пострадавшая женщина уже опустилась на колени рядом с Винчестерами. Она слегка кивнула и махнула команде медиков, давая знак подойти поближе. Часть из них, издали оценив травмы Сэма, отправилась за всем необходимым для оказания медицинской помощи. — Помощь в пути. И я вижу, даже двойная, — сказала врач и криво улыбнулась. — А это тот, о ком мы говорили? Сэм? — Да, это Сэм. Мой младший брат, — Дин тоже выдавил вымученную улыбку. — В него стреляли, и сейчас у него проблемы с дыханием, — тут же обеспокоенно добавил он. Я думал, что он умер. Господи, Сэм, я думал, что потерял тебя. Я был готов тоже уйти. Я был готов... — Сэм? Я доктор Кесслер. Мы позаботимся о Вас, — обратилась врач к Сэму, а затем снова повернулась к Дину. — Мы должны уложить его на пол. Устройте его голову у себя на коленях, а потом я вытяну его ноги. Это самое выгодное положение, так врачи смогут осмотреть рану, и им будет проще помочь своему пациенту, — при этих словах доктор Кесслер ободряюще подмигнула Сэму. Дин кивнул и наклонился к брату: — Ладно, Сэмми, сейчас я подвину тебя... Сэм болезненно застонал, когда его положение сменилось. Он крепко зажмурился, и слёзы, которые он не смог сдержать, тут же потекли по щекам. Его ноздри расширились, когда он отчаянно боролся за живительный воздух. Он дрожал от боли и напряжения, а когда, наконец, лёг, был просто счастлив, что это закончилось. Сэм снова открыл глаза, когда почувствовал, как грубая мозолистая рука Дина бережно стёрла солёную влагу с его лица. Дин подарил брату ободряющую и успокаивающую улыбку, когда их глаза встретились: — Хорошо, Сэмми. Потерпи ещё немного, ладно? Скоро о тебе позаботятся. Дин чувствовал, что прошло несколько часов, прежде чем явилась помощь, хотя они прождали всего пару минут. Он наотрез отказался отходить от младшего, когда врач и две медсестры опустились на колени рядом с Сэмом, вместо этого он внимательно наблюдал за их действиями, когда они осматривали повреждения Сэма. Одной рукой Дин придерживал голову брата, второй некрепко сжимал его плечо, чтобы поддержать и успокоить его. Или самого себя — Дин сам не знал. А может, это было нужно им обоим. Я больше никогда тебя не оставлю. И я никогда себя не прощу.