Слишком близко

Вскоре Сэм наконец-то оказался на каталке, и его тут же отправили в операционную. Дин пытался остаться с братом, хватался за каталку, не отставая от врачей, которые практически летели по коридорам больницы, но дверь в операционную неумолимо закрылась, оставляя его беспомощно ждать хоть какой-то информации. И этот факт вызывал боль в груди, которая не имела ничего общего с полученными травмами. — Он справится, — раздался вдруг голос доктора Кесслер, и только тогда Дин понял, что она до сих пор находится рядом с ним. — У вас довольно волевой брат. — Да... да, он справится, — рассеянно повторил Дин, неотрывно глядя на свои окровавленные руки. Но я должен был быть там для него. Врач ободряюще похлопала его по плечу, а потом окинула взглядом царивший вокруг хаос. — Небеса, я даже не знаю, что сегодня здесь произошло. Но я чувствую, что это всё могло быть гораздо хуже, — она неловко улыбнулась Дину. — Я разберусь с полицией. А пока почему бы вам не пойти умыться? Тремя коридорами дальше есть санитарная комната. Просто держитесь левой стороны и не пропустите её. Я позабочусь о том, чтобы врач Сэма знал, где вас найти. Дин кивнул, махнул рукой, когда она сообщила, что потом хочет осмотреть и его тоже. На данный момент он в общем и целом был в порядке. А потом он поспешил по коридору, чтобы посетить санитарную комнату, о которой она говорила. *** Через четыре часа Дин сидел возле постели спящего брата, сжимая в ладонях его руку. Доктор Альварец, курирующий Сэма, только что закончил объяснять ему, как повезло младшему Винчестеру, и объяснил, что всё могло быть намного хуже. И это определённо не улучшило настроение Дина. Сэм был таким же белым, как и простынь под ним. В его руке застряла игла, вливающая в него коктейль из лекарств. Это были и обезболивающие, и противоинфекционные... назначения остальных Дин не знал, да и не хотел знать. Но эта рана была не самым худшим, что Дин видел на теле брата. На шее младшего проявились синяки, приобретшие форму отпечатков пальцев. Пальцев Корбина. В этом Дин был абсолютно уверен. Эта ублюдочная свинья задушила младшего Винчестера и обманула Дина, заставив его поверить, что Сэм мёртв. И тогда Дин оставил своего младшего брата, чтобы спасти этого подонка. Это было чудом, что Сэм пережил такое испытание. Просто невероятно. Ты видел, что Корбин был укушен, когда он душил тебя... Верно, Сэмми? — Мне чертовски жаль, малыш, — хрипло пробормотал Дин, слёзы блестели в его зелёных глазах, но он не позволял им пролиться, упрямо смотря на брата скозь пелену. — Я должен был осмотреть тебя внимательнее, я бы точно заметил... Но я просто оставил тебя. Дин опустил глаза и уставился на свои ботинки, не в силах справиться с подавляющим чувством вины. — Я никогда не должен был оставлять тебя одного с этим ублюдком. — Придурок... — грубый ото сна голос раздался внезапно, заставив вздрогнуть и прервать поток самобичевания. Дин поднял голову, и улыбка осветила его лицо, когда зелёные глаза встретились с ореховыми, пристально смотревшими на него. — Эй, побереги силы, тебе сейчас не стоит много разговаривать, — заметил Дин, пододвигая стул ближе к кровати. — Ты как? Сэм медленно моргнул. От лекарств его движения всё ещё оставались заторможенными и вялыми, а глаза — затуманенными. — Чувствую слабость и немного устал. А что с тобой? Ты в порядке? — глаза младшего метались по Дину, оценивая внешний вид, и он не мог не заметить, что старший брат был немного бледнее, чем обычно, а также выглядел очень встревоженным. Дин пожал плечами: — Конечно. Всего лишь несколько сломанных рёбер, ничего нового. Я в порядке. Чего нельзя сказать о тебе, — Дин недовольно прицокнул языком. — Ты потерял очень много крови, да и с твоим горлом начались проблемы. Но врачи сработали быстро, и, слава Богу, они успели вовремя. Это было чертовски близко, старик. Слишком близко на этот раз. — Пара дней постельного режима — и я бодряком, — пробормотал Сэм, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. — И... Ты же ведь знаешь, что там ты всё сделал правильно, верно? Дин фыркнул и покачал головой. Правильно?! Я оставил тебя наедине с этим куском дерьма. Я был примерно в двадцати футах от хижины, когда он душил тебя. Я оставил тебя в этой дрянной лачужке полумёртвого и с раной в животе... и я принял кучу таблеток, чтобы спасти тебя... чтобы узнать, что ты жив. Чёрт, малыш, нет ничего, что бы я сделал правильно! — Отдыхай, Сэмми. Попробуй немного поспать, — сказал Дин вместо того, чтобы ответить на вопрос брата. — Я разговаривал с доком, он не против, чтобы мы уехали как только закончится раствор, — он кивнул на капельницу. Сэм поёрзал на кровати и тут же застонал от боли, несмотря на то, что в его организме было более чем достаточно лекарств. — Дин... ты не мог знать... Корбин... — Сэм не оставлял попыток унять вину, терзавшую брата. Но Дин просто встал, прервав его. — Я пойду и проверю Мишель. Сегодня она многое пережила. А ты сейчас всё-таки должен поспать. Если хочешь, мы поговорим попозже, а пока — отдохни, — сказал Дин, безуспешно пытаясь проглотить комок, внезапно возникший в горле, и скрыть своё смятение от брата. В палате примерно минуту стояла тишина. Наконец, Дин поднял глаза на Сэма. Тот ещё не спал, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за братом. Тогда Дин положил руку ему на плечо и слегка сжал, прежде чем резко развернуться и выйти из комнаты. Он проигнорировал слабый протест Сэма, последовавший за его манёвром, и закрыл за собой дверь. Дин надеялся, что Сэм проспит хотя бы пару часов. Неважно, случится ли это из-за сильных обезболивающих или из-за изнеможения. Во всяком случае, сейчас Дину нужен воздух. Ему нужно выйти, просто выйти. Всего на несколько минут, чтобы собраться, прежде чем он вернётся обратно к Сэму. Дин прошёл через холл больницы к выходу. Ему было почти жизненно необходимо покинуть пропахшее формалином и болью помещение. Поток свежего воздуха, ударивший в лицо, привёл в чувство, облегчил дыхание, и какое-то время Дин просто стоял и делал глубокие вдохи и выдохи, отключившись от всего мира. Однако через некоторое время в его глазах снова появилось отчаяние, и Дин огляделся. Двор больницы казался совершенно пустым, но Дин сосредоточенно осматривал его и вскоре заметил то, что искал. Импала одиноко стояла в темноте, поблёскивая зеркалами заднего вида в свете фонаря. Автомобиль стоял сразу на двух парковочных местах, приглашающе распахнув водительскую дверь, которую Сэм, видимо, в спешке забыл закрыть. Дин медленно подошёл к машине, и всё внутри него перевернулось при виде кровавых отпечатков пальцев на боковом стекле и дверной раме. Он с трудом сглотнул и нерешительно сел за руль. В салоне Импалы оказалось ещё больше крови. Крови Сэма. Дин закрыл глаза, чтобы больше не видеть алую жидкость, запятнавшую сиденья и приборную панель. Больше никаких вторых шансов. Больше никаких дополнительных жизней. Билли отлично донесла эту информацию до старшего Винчестера. И сегодня он чуть не потерял Сэма. Это было чертовски близко! Дин подумал о таблетках, которые он принял, и о том, как будет злиться Сэм, если узнает об этом. Он не должен узнать. Никогда. Он оставил Сэма не только в этом лесу, в этой проклятой хижине. Он мог оставить его навсегда, хотя пообещал вернуться. Прости, Сэмми. Мне так жаль... Дин обнял рулевое колесо и уткнулся в него лбом. Слёзы, которые он так долго сдерживал, наконец, потекли по его щекам, выплёскивая боль, отчаяние и чувство вины. Я больше никогда тебя не оставлю.