Урок танго

      Глотая слезы, Мора поднимается с холодного пола и помогает встать Джейн. - Дай салфетку. – грубо говорит она, протягивая руку к одному из своих мучителей. На раскрытую ладонь ложится пара бумажных салфеток. Смочив одну своей слюной, блондинка стирает запекшуюся кровь с любимого лица. - Эй, долго ты там возиться будешь? Давай быстрее. – раздался сзади недовольный голос.       Прижатая к стене Джейн молила всех известных ей богов, чтобы Море хватило сил сделать все, что от нее требовалось. Брюнетка чувствует мягкие губы на своих потрескавшихся и сухих. На языке – соленый вкус. Чьи это слезы? Не важно. Риццоли полностью отдается этим прекрасным ощущениям перед предстоящим ужасом. Нежные руки скользят по подтянутому телу вверх до груди. - Стой, возьми это. – его довольная улыбка. - О, нет. – ее тихий шепот ужаса.       А детектив стояла не в силах открыть глаза и посмотреть, что же там такое. Вдруг острая боль в груди заставила распахнуть веки. Обычная деревянная прищепка сжимала покрасневший сосок. Без передышки, второй оказался в плену дерева. Боль пульсировала в висках, не давая прийти в себя. Веревка стянула запястья. - Мора… - выдох.. Черные глаза нашли зеленые где-то в углу на полу. Перед ней сейчас Дан, издевается, мучает, получает удовольствие. - Продолжай. – что-то дает ей в руку.       Зрачки расширены от ужаса. Мора подходит, медленно. Повторяет извинения как мантру. Глупая, тебя не винит никто. Нечто холодное и большое толкается в тело Риццоли. Аккуратно, стараясь причинить как можно меньше боли. Из глаз потекли слезы, больше от унижения, нежели от боли. Эрик снова отталкивает Айлз, слишком медленно. Ему не нравится. Резко вводит искусственный член до конца. Громкий крик срывается с пересохших губ. Струйка крови течет по внутренней стороне бедра. Кажется, это край. Пустота в глазах. Она проходит только тогда, когда от стен эхом отражается истошный вопль хрупкой женщины. Ее женщины, которую насилуют двое. Джейн бросается на них, словно пантера, но связанные руки мешают. Щелчок хлыста. Бордовая полоса поперек загорелой спины, до крови закусанная губа. Снова удар. Сбивает уже забытые прищепки. Яркая вспышка боли. Нет сил сдерживать крик. Удар за ударом. На теле Риццоли не остается живого места. Но она рада тому, что хоть ненадолго, но удалось отвлечь их от блондинки. Дать некоторое время своим друзьям найти их. Дать время Море прийти в себя. Пусть пострадает Джейн, но ее любимая будет жить.        Мужчины прекращают бить лежащее тело тогда, когда оно перестает подавать признаки жизни. - Черт, я же говорил, без мокрухи, мать твою! - Не боись, эта сука еще нас переживет. Что-то мы про нашу малышку забыли совсем. Ну-ка иди сюда.       Мельком взглянув на подругу и уловив признаки жизни, доктор нерешительно подходит, мысленно смирившись со своей судьбой. Звонка пощечина. Щека горит огнем. Хлыст в руках. Кровавая полоса на белой коже проступает за секунды. Удары сыплются один за одним. Горло горит, сил кричать просто нет. Из последних сил блондинка подползает, зарываясь руками в копну черных волос, слипшихся от пота и крови. Закрывает глаза. Удар. Спасительная темнота.

***

       Боль сковывает все тело. Джейн медленно открывает глаза. Белый полок, стены. Знакомое лицо напротив у кровати, но никак не вспомнить его имя. Только она… - Мора..- больше похоже на хрип, но Барри понимает. - Она в порядке. В соседней палате. У нее Корсак. А этих поймали. Прости, что так долго. Вам столько пришлось пережить. Слезы на его глазах. И вина… Он любит ее. Но она любит своего белокурого ангела. А ангел в это время спит. Ведь сон лечит. - Хочу к ней. – упрямая, пытается встать.       Между бедер все болит. По всему телу Адская боль. Но она встает. Пытается, по крайней мере. А Фрост помогает. Не может не помочь. Любит. А она медленно идет к ней. Им везет. Не встречают врачей. В палате пересекается взглядом с Винсом. В его глазах страх и ярость. И радость, что все живы. А с яростью разберутся позже. Она присаживается на кровать, прижимая к губам фарфоровую руку, опутанную проводами. Мужчины выходят. Понимают все и оставляют их. Едут в участок. На допрос. Без камер и протоколов. Ведь Кавана разрешил.        В зеленых глазах, как и в карих, находящихся напротив, не горит больше тот огонек. Но они все понимают без слов. Они должны выбраться из этой дыры вдвоем. Должны быть счастливы. Ведь теперь они есть друг у друга. В честь выписки Анжела вспоминает их детство и дарит им абонемент на урок танцев. Урок танго. Потому что совсем скоро у них свадьба. И сейчас их глаза блестят ярче, чем прежде. Виной тому всем известная Любовь.