cinnamon misadventures

—  AU где Тим брат-близнец Джека, а Риз гендиректор Атласа. Очередной очень странный омегаверс. (Альфа!Риз\???Тим) ER, флафф, hurt\comfort, здесь скорее pwp — — Эй! Эй, ты в порядке? Риз подслеповато смаргивает. Жарко. И внутри и снаружи, как будто кто-то напоил его раскалённым оловом и заточил в разогретый добела саркофаг. Мысли путаются. Его тянут куда-то за руку, чужая кожа кажется очень горячей, и от ощущения простого прикосновения почему-то тянет в животе. На долю секунды реальность плывёт, словно он надел очки с толстыми линзами. Риз пытается сосредоточиться, больно щиплет за собственную щёку механическими пальцами. Жар никуда не уходит. Напротив него стоит встревоженный близнец, смотрит настороженно. Волнуется. От этого хочется улыбаться. — Риз? — Я… все х-хорошо, милый, просто… просто устал… немного. Тим касается его лба тыльной стороной ладони, цокает языком. — Ты горишь. Возвращаемся! Директор хмурится, ведёт головой из стороны в сторону. Прототип у них, мародёров они перестреляли, но нужно было ещё перекачать данные с сервера. А возвращаться далеко, до станции перемещения пара часов пути. Во рту сухо. Партнёр убирает руку, и от потери контакта Ризу хочется выть. — Н-нет, нет, я ведь не перекинул данные, п-пять петабайт, Тим! Это важно, очень… очень… Голова кружится, ещё немного, и окружающая действительность сменила бы направление на горизонтальную, но судя по всему, близнец успевает его подхватить. Нависает над ним, прижимает к себе. И хотя сейчас от Тима пахнет только кровью, порохом и оплавленным металлом, ни капли феромонов, директор хочет умыться этим запахом от макушки до кончиков пальцев ног, впитать его. — Да что с тобой такое? Тяжело думать, слова находятся с трудом (но явно не те, которые хочет услышать близнец). — Ты красивый. — Что, прости? — Хочу пахнуть тобой. Искатель скрывает смущение, хмурясь. Лицо его вспыхивает, быстро покрывается красными пятнами, тот почти багровеет. Директор тихо смеётся, и подаётся вперёд, целует в уголок рта.

***

Придурковатый альфа едва не утянул за собой на каменный пол. Он неестественно расслаблен, как будто бы и не было всех этих перестрелок и взрывов. Органический глаз почти чёрный, эхо — блестит ярко золотым. Что-то не так. Тим утыкается носом в чужую ключицу, жадно втягивает воздух у основания шеи директора, в ответ доносится тихий стон. Запах тяжелей, больше чего-то мускусного, пряного. …все объяснялось бы вполне логично, будь директор омегой. Но он — прямая противоположность — микс из сверхдоз наглости и упрямства. Альфа шумно выдыхает, трётся бедром о его бедро, облизывает кончиком языка пальцы. Тим готов провалиться сквозь землю, он кое-как выпрямляется, зачем-то одёргивает замявшуюся ризову рубашку. Тот в ответ ворчит, как раздражённый кот, жар от него исходит горячими волнами. Он хватает опешившего близнеца за руки, он так близко, что Тим может рассмотреть тонкий механизм эхо глаза. — Я… Я не могу… больше… В голосе — нотки отчаяния, но звучит он низко и глухо. Так, что каждое слово отдаётся в голове волной желания. — Ты… помоги мне... п-пожалуйста, думать так т-тяжело. — Что с тобой? — Это из-за… иногда такое… Он резко тряхнул головой, на секунду его взгляд приобретает ясность. Молчание затягивается. — Не важно! — И что нам делать? — Я не дойду до станции, не с такой температурой. Помоги мне. — П-помочь тебе. Ага, и чем же именно? — последнее слово он выговаривает неуверенно, засмотревшись, как альфа плотоядно облизывается. Черт, все-таки директор был вполне в его вкусе, даже с ужасным характером альфы Тим уже успел как-то свыкнуться. Риз кротко целует в губы, сильнее сплетая пальцы их рук. Вокруг — никого. Они убили все сколько-нибудь живое в старом бункере ещё полчаса назад. Но все же… — …это не лучшая идея, детка. Риз трётся кончиком носа о его нос, дышит медленно, томно. Прижимается ближе, практически вплотную. — Можешь делать что хочешь, как хочешь, милый. Просто… правда, это… Директор сглатывает, животный блеск в органическом глазе становится ещё заметнее. Продолжает: — …ещё немного и мои мозги взорвутся. Пожалуйста? Последние слова он проговаривает громким шёпотом, прямо в лицо. Близнец окончательно сдаётся. С утробным рыком он подхватывает субтильного альфу под лопатки. Тот смеётся, тут же скрещивая за его спиной свои нереально длинные ноги. Тим срывается, прижимает к холодной стальной стене, впивается укусом в основание шеи, с такой силой, что точно останутся отметины. Директор выстанывает его имя, громко, звук резонирует в стальных стенах. Это все было странно и неправильно, с самого начала. Да и то, что сейчас происходит больше похоже на бредовый полуденный сон, липкий и не приносящий отдыха. — В п-правом кармане. До него не сразу доходит смысл сказанного, так тяжело сфокусироваться, когда тело под тобой разве что не плавится от желания. Стягивание одежды превращается в подобие пытки, руки предательски трясутся, а Риз то и дело отвлекает, нетерпеливо целуя и покусывая. Альфа улыбается, зажатый между металлической стеной и разгоряченным телом. Обнимает близнеца за мощные плечи, призывно трётся пахом о его член. Тиму кажется, что его пристрелили, или он умирает от потери крови, и все происходящее — яркая предсмертная галлюцинация. Он пытается двигаться, медленно, естественно нет даже намёка на природную смазку, а того что есть явно не хватает. Риз тихо шипит, прячет лицо у его плеча, но через какое-то время сам начинает подаваться чуть вперёд. Они оба мокрые от пота, кое-где виднеется засохшая чужая кровь, свежие синяки. Когда близнецу удаётся войти на полную длину, директор тянет его к себе, целует неспешно и нежно, совсем не соответствующе моменту. Ритм получается плавный, Тим вполне в состоянии поддерживать тощего альфу, даже со всеми своими имплантами тот на удивление лёгкий. Риз плавно покачивает бёдрами в такт его движениям, пока наконец не срывается на громкий стон после особенно сильного толчка. Близнец прижимается к нему лбом, смотрит в блестящие от похоти глаза и кажется, полностью в них растворяется. Сил и самоконтроля у него с каждой минутой все меньше и меньше, он двигается быстрей, каждый раз пытаясь задеть ту точку, которая заставляет альфу громко выкрикивать его имя. Альфа жадно, быстро целует, на языке появляется металлический привкус. Секундой позже Риз вздрагивает, закрывает глаза, и протяжно выдыхает. Тело его слегка потряхивает. Он отстраняется, зачем-то проводит пальцами живой руки по белым дорожкам на животе. Смотрит на близнеца из-под длинных ресниц и ухмыляется уголком губ. Тим невольно засматривается, ровно до того момента, когда альфа нетерпеливо подается бедрами вперед, почти синхронно с ним, и мир не растворяется в ослепительной белой вспышке.