cinnamon misadventures

      Тимоти вихрем несся по скрытым венам станции, ловко минуя охрану и навязчивых белых воротничков. Экспериментальный препарат вместо того, чтобы сделать его сонным и вялым открыл второе дыхание. Ещё пару часов назад он не вспотев зачистил бандитский лагерь и отбился от здоровой груды мышц, которую кто-то из солдат обозвал «Бриком». Тим закидал его гранатами, похоронив заживо в пещере близ Песков, и был таков. Едва ли какая-то сила во вселенной заставила бы его находиться в этом пекле ещё хоть секунду. Джек может катиться ко всем чертям. После третьего укола голова его сначала затуманилась, а потом на глаза будто одели линзы, делавшие все вокруг сверх чётким и ясным. Ему стало проще стрелять, проще убегать и куда проще убивать. Проблемы начинались, когда нужно было говорить. Но сейчас это не имело никакого значения. Как хорошо, что на станции у него было своё, особенное место, где его всегда ждут. Невзрачные жёлто-серые коридоры сменялись друг за другом, как кадры в забагованной игре. Наконец, он обходными путями добрался до жилых блоков — тихо и незаметно. Как интересно звали того типа, что докучал Ризу, вот бы вспомнить… — Потом, — Тимоти осмотрелся и набрал замысловатую комбинацию из цифр и букв на цифровом замке возле двери. Чуть подумав, та с шипением отворилась.

***

Пространство заполнил приятный запах тепла и сдобы. Он на ходу скинул куртку и сапоги и быстрым шагом направился в кухню. — Ты очень рано, о сильнейший Искатель Хранилищ, — этот голос он готов был слушать часами. — Я пробовал сделать ризотто, но… решил заказать пиццу. Надеюсь, ты не против? Тимоти потёр прикрытые веки, чтобы удостоверится, что происходящее не сон и не предсмертный бред. Риз стоял перед ним в дурацком клетчатом фартуке с отпечатками лап на кармане. Щека и нос его были перепачканы соусом, на рукаве рубашки виднелись красные пятна — слишком яркие для крови. Волосы клерк по привычке заправил назад, и те забавно топорщились, делая лицо ещё милее. Может, всё-таки сон? — Ты не ранен?.. — клерк, захлопнув дверцу шкафа слез с небольшой табуретки. Голос его звучал встревожено. Мёд для ушей. — У меня есть несколько ампул в аптечке, могу прине… Глупо, так глупо, но ему хотелось почувствовать. Удостовериться, что реальность не подменили. Что его и правда ждали, его и никого другого. Подхватив клерка, двойник прижал того к себе. А стоило накрыть мягкие губы своими, как всякие сомнения отпали. Он не бредил. За грудиной потеплело, жар быстро захлестнул щеки и шею. Сколько раз ему помогала выкарабкаться с того света мысль о том, что он не один. Что ему есть, куда вернуться. Что он любим. — П-подожди, как же еда?.. — Риз, раскрасневшись, вытер тыльной стороной ладони рот. — Выбрал самую дорогую… — Не важно, — двойник отрывисто поцеловал клерка в нос, стирая следы соуса. Язык закололо. — Уф. Горячая штучка. — Спасибо. Ты тоже, — Риз низко хохотнул и коснулся губами его щеки. Тимоти упёрся подбородком в изгиб плеча, стараясь запомнить это ощущение каждой клеткой своего существа. От Риза пахло домом и чистотой. Две вещи, о которых можно забыть там, внизу, на поверхности проклятой планеты. Внезапно нос защекотало неприятным душком, перебивающим божественный запах сдобы и дома. Наверное, не лишним будет принять душ. Но как же не хотелось Риза отпускать. — Прости. Я… испачкал твой фартук. — Тим почесал затылок. — И рубашку. И лицо. — Хм. Думаю это соус. Это ведь может быть соус. Да? — Угу, — двойник потянул край свитера, на поверхности которого жёлтый смешался с буро-черными пятнами. Как должно быть жутко он выглядит. — Ах черт. Хорошо. — Риз кивнул. — Иди первым.

***

Тим старался закончить как можно быстрее, несмотря на то, что мысли его работали в одном, весьма конкретном ключе. И почему только Риз к нему не присоединился? Да, кабинка узковата, но если постараться… — О боже, — двойник потёр лицо ладонью. Сидя на потрёпанной кровати с жёстким матрасом он неустанно старался думать о чем-то другом. Не о том, как должно быть красиво вода струится по чужой бледной коже. Не о угловатом изгибе бедра, не о длинных ногах и изящной шее. Не о голосе, что будоражил во сне и наяву. Нет. Он не станет об этом думать. — Черт… Стоило Ризу появиться в дверном проёме, как двойник понял, что пропал окончательно. Ищите его в кратере Элписа. В самой глубокой яме. — Подача воды опять барахлит, тебя не ошпарило? — Риз легкомысленно стянул полотенце с бёдер и оборотной стороной вытер волосы. — Ремонтники стали работать хуже. Хуже работали извилины Тимоти. Что ошпарило кипятком, так их. Слова, которые он когда-то умел складывать в любопытные предложения, упорхнули из его головы стайкой мотыльков. Остались только междометия да нечленораздельные звуки. Примитив. «Красивый» «Люблю» «Останься» — Будь моим?.. — в полузабытьи проговорил двойник. Клерк в ответ хохотнул и устроился у него на коленях, без всякого стеснения. — Если ты не заметил, я уже давно твой, — Риз поцеловал его переносицу лёгким касанием. По спине протянуло приятной дрожью. — Или ты хочешь чего-то официального? — Не думаю, что это предусмотрено контрактом, — Тим прикусил язык. Идея ему нравилась. А вот перспектива увидеть в окне заледеневшее тело — нет. Но. — Хочу. — Ты… серьёзно? — Риз растерянно на него посмотрел. — Я же просто… — Не просто, — двойник принялся покрывать бледную кожу отрывистыми поцелуями. — Ты мой… моё все. Люблю тебя. Риз замер, на несколько секунд перестав дышать. Щеки его краснели сильней и сильней. — Но… — Риз дёрнул пустым плечом, где металл покрыла ржавчина и запёкшаяся кровь. — Таких как я сотни. — Такой как ты один. Никто не видит во мне то, что ты. — Не правда… наверняка… Тимоти перехватил лёгкое тело, сильнее прижимая к себе. С влажных волос вниз по бледной шее опускались капли воды, приковывая взгляд. Время стало вязким и медленным. Риз замолчал, растерянно рассматривая его сверху вниз. Тот будто пытался что-то сказать, кротко вздыхая, но сбивался с мысли или передумывал. Полотенце бесшумно упало на пол. Теперь можно было провести ладонью по нежной коже внутренних бёдер; почувствовать дрожь, прижаться щекой к груди и ощутить как гулко и часто забилось сердце. Прикусить возле ключиц; потянуться вверх, поцеловать у адамова яблока — после чего раздавший в тишине стон почудился громовым раскатом. — Где ты этому… научился? — прохрипел Риз, стыдливо закрывшись ладонью. — Хм-м, — Тимоти прокрутил в голове тот ворох непотребств, что он вычитывал в эхонете, но до этого момента почему-то боялся предложить. — Не важно. Стараясь не испортить момент, двойник аккуратно толкнул партнера на кровать, чуть отступив. Из крошечного окна наверху лился холодный звёздный свет, очерчивая угловатые плечи, бедра, подтянутые ноги. Изнутри поднялась волна нового, странного желания — укусить, отметить так, чтобы никто и никогда не позарился на что-то его. Но так же быстро как появилось, наваждение пропало. Слова все ещё ему не подчинялись, однако были и другие способы показать, что чувствуешь. Тимоти зарылся носом во влажные волосы, наслаждаясь запахом цитрусового шампуня и чего-то неумолимо знакомого, предающего сил. Опустился ниже, целуя у виска, потёрся щекой о высокую скулу, боковым зрением приметив, как заалела кожа. Риз посматривал на него жадно, нетерпеливо, так что Тимоти на локтях приблизился к чужому паху, на секунду замешкавшись. Он был более чем уверен, что на этот раз рефлексы не сыграют злую шутку, однако Риз отпрянул. Глаза его блестели в темноте. — Н-нет, ещё чуть-чуть, и я… — тот сглотнул. — Иди сюда. Повторять Тимоти не пришлось. Тот грудью прижался к чужой спине, вновь наслаждаясь участившимся сердцебиением. Одной рукой Тимоти легко развернул его бедро от себя. Шею будто мягчайшей тканью опутали влажные волосы. Возможно, он не очень-то сможет рассмотреть лицо, но зато так легко достигнет самой глубокой, самой чувствительной точки. Вместо того, чтобы войти одним резким движением, он двигался медленно, давая привыкнуть. Скулы Риза порозовели, дышал тот часто, жарко. — Б-боже, какой ты огромный, — Риз зло прищурился, чуть подаваясь назад. Шею и плечи он принялся осыпать быстрыми поцелуями, с каждым новым толчком продвигаясь глубже и глубже. Теснота и пульсация давили, суля скорую разрядку и ещё несколько недель назад он бы не выдержал. Но не теперь. Почти перед тем, как войти на полную длину Риз под ним дёрнулся, всхлипнув. Щеки того заблестели. Тимоти замер. Неужели он сделал что-то не так? — З-зачем ты остановился? Двигайся, — Риз опал на локоть, заваливаясь вперёд. — Пожалуйста Бледную кожу залил яркий румянец, глаза его были влажные от слез. Тимоти весь внимание, — вслушиваясь в частое дыхание и стоны, наслаждаясь дрожью и беспомощными, жадными взглядами. Никто и никогда не смотрел на него так, не просил большего, не вымаливал, не страдал без его тепла. Осмелев, Тимоти протянул руку вперёд, однако осёкся. — Н-не надо! — Риз сжал его ладонь, отодвигая от своего паха. — Нет! — Значит, — Тимоти навалился, проникая так глубоко, как только можно. — Хочешь кончить вот так? — Т-ты… — Риз сморгнул слезы, смотря на него с похотью и злостью в глазах. — Ах! — Прости, показалось, что тебе нравится, — нарочито елейно прошептал ему в ухо Тимоти. Медленно, очень медленно тот вышел почти до конца, следом перехватив чужое бедро. — Так, лучше? Риз сдавленно застонал уткнувшись лицом в подушку, когда двойник продолжил двигаться, задевая нужные чувствительные точки. Нагнувшись, Тимоти прикусил и потянул мочку уха — в такт этому двигаясь чаще и резче. От размашистых, сильных толчков сам он едва не терял голову, и когда сознание его заволокло приятной негой — он к собственному удивлению заметил, как тело под ним обмякло. Пальцы ног и бедра Риза чуть заметно подрагивали, сам он часто дышал, закрывая рукой блестящие от слез щеки. Как подозревал Тимоти, вовсе не от боли. Но, неплохо было бы удостоверится. — Люблю тебя, — двойник коснулся мягких губ, пробуя соль и смущение. — П-перестань, — Риз зарделся пуще прежнего, хоть ещё секунду назад это казалось физически невозможным. — Это правда. — Понял, — клерк нахмурившись рассматривал перепачканные белым простыни. — Очень хорошо понял. Боже. Надо сменить постель. — Давай помогу?.. — Тимоти потянулся за ещё одним поцелуем — Х-хорошо, только, — Риз взял его лицо в ладони, всматриваясь в глаза. Взгляд у него был встревоженный. — Ты точно в порядке? — Теперь — в полном. Под звуки довольного смеха Тимоти подался вперёд, вновь касаясь губ. Просто потому что мог.