Безымянный, неотомщённый

      Это случилось в далёком 1995-м году, в небольшом городке А*, затерянном среди множества других точно таких же забытых Богом городков в глухих лесах на северо-западной границе Штатов. Впрочем, подробности этой истории безвозвратно канули в пучину неизвестности, потонули в повседневной рутине — слишком много мистики и непонятной чертовщины сопровождали их.       Не осталось более человека, кто всё ещё бы помнил и понимал, что же произошло на самом деле — кроме, пожалуй, Фанни. Она до сих пор живёт в А*, работает в ночную смену продавщицей, разливает мужикам пиво и с усталым, хмурым лицом терпеливо ждёт, пока они наконец закончат трепать языком и закажут что-нибудь, чтобы предложить заодно купить и орешки. Былая красота Фанни давно поблекла, когда-то нежная кожа рук её огрубела от хлорки и холщовой тряпки для мытья туалетов в барах. Фанни стесняется своих волос, которые, будучи подростком, красила в розовый. Теперь она прячет их под косынкой.       Улучите свободную минутку и подойдите к ней, пока она будет стоять за прилавком, устало уронив голову на грудь. Спросите её о Марке. Она, скорее всего, удивится — кто такой Марк? Видно, что Фанни старалась забыть, и она действительно уверяет всех, и особенно себя, что забыла. Но Фанни кривит душой.       От предложенной сигареты Фанни, скорее всего, откажется — бросила курить ещё давно, ради детей. И опять же, снова ложь – когда-то она позволяла себе и не такое.       …Реальность настоящего отступает, и из теней прошлого восстаёт холодный, покрытый налётом депрессии девяносто пятый; кладбище города А*, раскинувшееся на сопке и утопающее в хвое – старое, с покосившимися в сторону и обросшими мхом надгробиями. В девяностых это кладбище облюбовали для тусовок местные подростки, называющие себя «потерянным поколением» - из нищих семей, без перспектив на будущее и озлобленных на весь мир.       Вот и сегодня вечером на кладбище зависала одна из таких компаний — тянула дешёвый портвейн, орала, грязно ругалась и перетирала между собой самые жизненные вопросы. На вид подросткам нельзя было дать и больше шестнадцати, и среди них можно было увидеть и Койда, и Дэна, и даже Рыжего Эндрю – мерзкого типа из параллельного класса, но «своего». Все терпели Эндрю за пару-тройку свежих баек, за халявную марихуану, которую он в качестве «гифта» иногда таскал своим приятелям, за то, что он был всех их старше на два года, в конце концов.       Среди компании особенно выделялась одна девочка – худощавая, угловатая, как все подростки, с тонкими руками-ногами спичками, и потому донельзя смешная в своём бомбере оверсайз, в котором она буквально тонула. Чистое, без единой морщинки лицо её обрамляли волосы цвета розового персика, а нежные тонкие пальцы сжимали косяк.       Это была Фанни.       Вот она улыбнулась, наклонилась к парню, у которого сидела на коленях, и ткнулась носом ему в плечо. Её розовые пряди коснулись его щеки.       - Марк!..       Подросток тут же смерил её угрюмым взглядом из-под бровей. Дэн, сидящий рядом, пихнул его под бок, подмигнул и похотливо оскалился. Реакция Фанни не заставила себя долго ждать:       - Пошёл в жопу, урод!       Веселье разгоралось – Эндрю щедро угостил всех косяками, впрочем, о его милости все быстро забыли, так как на обсуждение был вынесен избитый, как мир, но не становящийся от этого менее жизненно важным вопрос – секс. Спорили жарко, до хрипа, добивая оппонента насмерть. В ход шло всё – услышанная урывками информация, богатый опыт друзей, собственный опыт, наконец.       Рыжий, напрягая могучие жилы на шее и стараясь перекрыть ором всю толпу, кричал, что они все «недомерки» и «ничего не смыслящие лохи». А вот он сегодня «отжёг» - в кой-то мере припёрся в школу на урок химии, довёл до срыва преподавателя, а когда та убежала жаловаться директору, смешал в колбе всякую дрянь, что нашёл под рукой, с марихуаной и поджёг. В классе рвануло, как от дымовой шашки, и одноклассники в ужасе разбежались кто куда. Сам же Эндрю с воплями дикого восторга свинтил – теперь, как он с гордостью заявил, его ищет полиция.       Наконец его кто-то нетерпеливо перебил:       - …Ага, класс. Охрененно, чувак. Захватывает!       - Серьёзно?..       Марк прыснул, отворачиваясь и давясь дымом. Увы, с кайфом Эндрю сегодня облажался – косяк горчил, и в горле оставался неприятный привкус, словно наждачкой поскребли.       - Чё, тоже не вкатило? – доверительно прижался к нему плечом Койд. – Ты чё сёдня делал? Чё в школу не пришёл? Дрых?       - Не.       - А чё делал тогда?       - Ничего.       - Ты в курсе, что миссис Джонс сказала сегодня? Ещё один пропущенный тест – и ты вылетишь из школы. Тебя на отчисление подали.       - Пусть она себе это отчисление в жопу засунет!       - …но сначала пусть проверит, нет ли там говна! – вклинился в разговор Дэн, и вся компания зашлась гоготом и ржачем, словно стая бешеных гиен.       Койд терпеливо выждал паузу, когда все заткнутся, после чего снова обратился к Марку, уже понизив голос:       - Чё такой кислый?       - Да… - Марк неопределённо повёл рукой с косяком в воздухе. – Просто. Просто срать на всё. Никакого интереса в жизни. Скука, тоска.       - Ты охренел? – возмутилась Фанни. – А я?       - А что ты?       - Мда-а…       Она демонстративно закатила глаза, встала и обиженно ушла на тот край. Койд помолчал, провожая её взглядом, после чего философски заметил:       - Давай-ка, Марк, я тебе ещё налью.       На кладбище между тем опустились сумерки, и заметно похолодало. Пьяные голоса, смех и визги подростков звонко отдавались во тьме, окутавшей подножье сопки, и тихое эхо, доносившееся со стороны леса, вторило им. В самый разгар веселья Марк вдруг неожиданно заметил:       - Эй, народ, гляньте-ка. Какой-то урод вон шляется.       Компания, не сговариваясь, смолкла и разом обернулась.       И точно – вдалеке, у самого края кладбища действительно виднелась чья-то одинокая фигура. Она медленно брела меж старых могил, но из-за невесть откуда взявшегося тумана и сгущавшихся с каждой минутой темноты трудно было что-то разглядеть – мужчина это или женщина.       - Ребят, как вы думаете – это коп?... – еле слышно спросила Фанни.       Никто не ответил. Взгляды подростков – воспалённые, с красными прожилками, настороженные – все как один неотрывно следили за незнакомцем.       - Может, валить пора?.. – тихо предложил Койд. - Пока он нас не уви...       - ЭЙ, ТЫ!!!       Насмешливый, оборвавшийся в хрип голос Марка резанул по ушам так неожиданно, что компания испугалась не на шутку:       - Ты чё, придурок? Он же сейчас припрётся сюда!       - Охренел?!       - Я К ТЕБЕ ОБРАЩАЮСЬ! - подросток, казалось, никого не слушал.       Сложив ладони рупором, он закричал ещё пуще прежнего:       - Ничего ты тут не видел, понял?! Иди, куда шёл! А расскажешь кому — пеняй на себя!!       Фигура как будто замерла на месте.       С минуту царила почти гробовая тишина — подростки, затаив дыхание, ждали, что будет дальше. Прошло несколько долгих томительных мгновений, которые каждому, наверное, показались вечностью. Марк вновь начал орать, правда, уже не так уверенно:       - Чё встал? Вали!!       Фигура покачнулась и так же медленно, как в самом начале, поплелась прочь.       Марк готов был поклясться — неизвестный обернулся, прежде чем исчез окончательно. Он обернулся, и под его взглядом у подростка мороз прошёл по коже. Впрочем, вскоре ему пришлось думать о более насущных проблемах — компания как-то спешно засобиралась домой, надо было распрощаться со всеми и проводить до дома Фанни.       Воспоминание о таинственном случае на кладбище вылетело из головы Марка так же быстро, как и появилось.