Безымянный, неотомщённый

1

      Кажется, сегодня наступил тот самый день, когда вся дальнейшая жизнь потеряла для Марка всякий смысл.       Окончательным известием, которое подкосило его и без того расшатанные нервы, стала новость о пропаже мистера Джефферсона – священника, на которого он уповал, как на последнего спасителя. Первой тревогу подняла жена преподобного отца – со слезами на глазах она заявилась рано утром в участок и рассказала, что её муж «вернулся вчера домой поздно, вёл себя странно, что-то бормотал себе под нос всё время, а затем пожаловался на нестерпимую головную боль и ушёл спать в другую комнату».       На утро священник пропал.       Он и миссис Грейс, два человека подряд – это уже серьёзно!       По городу немедленно поползли слухи о серийном маньяке-убийце, и все жители переполошились. Марк своими глазами видел, как в доме Джефферсонов начали вести обыски, после чего следственная группа отправилась прочёсывать лесополосу. Сам подросток хотел было присоединиться к ним, но понял, что ни морально, ни физически не в состоянии это сделать – он впал в какой-то немой ступор. Его обуял такой ужас, что слёзы потекли из его глаз сами по себе, и каждый резкий звук заставлял его вздрагивать, как сумасшедшего.       Посреди дня Марку не посчастливилось столкнуться с Фанни – понятное дело, ей уже обо всём успели разболтать, так что девушка не посчитала нужным себя как-то сдерживать. Она закатила такую истерику, что в какой-то момент Марк сам начал плакать – это её ошарашило. Фанни вовсе не такой реакции ждала от него, так что сразу заподозрила неладное:       - Всё нормально? Ты выглядишь как-то хреново.       Марк лишь ещё больше разрыдался в ответ. Он отвернулся и, закрывая мокрое и красное от слёз лицо, зашагал прочь.       Фанни рассердилась. Однако тут же ей стало стыдно, и она даже прониклась сочувствием к парню – его убитый вид не на шутку её встревожил. Она бросилась за ним следом, ласково обняла его за плечи и принялась на все лады его утешать и просить рассказать, что случилось, обещая свою помощь.       Подросток поначалу оттолкнул её, но потом, наоборот, крепко прижал к себе и, заикаясь, рассказал ей всё-всё . Особенно Марк раскаивался в содеянном на вечеринке – он клялся и божился, что всё «вышло случайно, так как он был слишком пьян и не смог дать отпор».       - Ты же… знаешь. – Марк говорил это, а сам поминутно всхлипывал и вытирал слёзы рукавом. – Та девка на меня… давно уже глаз положила… Стерва! Я тебе клянусь – все видели. Я к ней не лез. Она сама…       Фанни лишь усмехнулась про себя – такая отговорка ей показалась по-детски наивной и неубедительной. Насторожили девушку лишь бредовые, по её мнению, россказни Марка про призраков и демонов. Она посчитала, что, возможно, он слишком много принял чего-нибудь (а слухи о том, что Марк потихоньку подсаживается на наркоту потяжелей, до неё доходили уже давно), но всё равно обещала прийти к нему вечером, с диктофоном и, так уж и быть, камерой.       - Мы что-то будем записывать? – игриво спросила она. – На камеру? Как мы с тобой…       Лицо Марка свело гримасой отвращения, и он отрицательно помотал головой:       - Не. Мы призрака снимать будем.       - Призрака?       Фанни демонстративно закатила глаза.       - Послушай, Марк. Нет никаких призраков.       - Я тебе клянусь – у меня в доме есть призрак! Он ходит по ночам! Приходи, и я тебе его покажу!       - Ой, знаю я, какой у тебя призрак… - девушка засмеялась и указала подростку на штаны.       Марк еле сдержался, чтобы не ударить её.

2

      - Блин, ну ты чё… Ма-арк! Ну договаривались же!       - Проверка! – нетерпеливо перебил её подросток и твёрдо зашагал в сторону кухни. - Раз-два-три…       Девушка демонстративно всплеснула руками, закатила глаза и пошла за ним.       - Марк!       Подросток был непоколебим. Его лицо поразило Фанни – она никогда не видела, чтобы её парень был настроен настолько серьёзно и решительно.       - Блин, да тут никого нет!       - Есть.       - Марк, отдай мою камеру.       - Ты получишь её утром. – подросток ухмыльнулся. – В целости и сохранности. Ну или сегодня ночью – если что-нибудь поймаем. Пошли!       Фанни выругалась:       - Да ты сбрендил! Окончательно! Ещё камеру мою разбей!       …Целый час они ходили по всему дому, от чердака до подвала и обратно. Марк ежеминутно грозился и бранился в воздух, задавал вслух какие-то вопросы – порой они казались Фанни совершенно бессмысленными, вроде: «Это ты убил мою бабушку?» или «Где ты прячешь её труп, покажи!» То и дело подросток останавливался и начинал жадно вслушиваться в запись, сделанную диктофоном, или начинал прокручивать плёнку на камере снова и снова, пытаясь разглядеть на ней хоть что-нибудь. Отдельно покоробил Фанни сеанс «потустороннего контакта» - оказывается, Марк даже ухитрился раздобыть спиритическую доску у кого-то, и сейчас при её помощи он вновь начал задавать различные вопросы, неотступно следя при этом за указателем.       Наконец терпение девушки иссякло:       - Хватит с меня! Я ухожу!       Марк в изумлении обернулся на неё:       - Куда?       - Домой! – с вызовом заявила Фанни. – Мама сказала, если я не вернусь сегодня к одиннадцати, она меня на ключ дома посадит.       - Но мы же никого не нашли…       - Конечно, не нашли! Потому что здесь никого нет, кроме нас!       - Есть! – в истерике сорвался Марк. – Он просто специально выжидает! Подожди немного, и ты увидишь – он обязательно появится!       - Ты просто больной придурок, Марк, и всё. Я пошла.       - Нет!!       Фанни вздрогнула и испуганно попятилась, когда подросток с удивительным проворством загородил ей путь, широко раскинув руки в стороны.       - Ты хоть понимаешь…? – прошептал он. – Если ты оставишь меня, он меня убьёт.       - Марк. – устало заметила Фанни. – Уйди с дороги. Я домой хочу.       Парень моргнул.       Несколько минут они простояли в полном молчании – подросток тяжело, испытующе смотрел на неё, Фанни терпеливо выжидала, скрестив руки на груди. Наконец Марк отступил, пропуская девушку вперёд и кивая на дверь:       - Иди. Только знай, сука, что ты меня предала. Вот прям сейчас предала.       - Ага.       - Ты сука, просто тупая с-сука…       - Да, я знаю, Марк. Камеру мне верни.       - Пошла ***!       Фанни вскрикнула, когда подросток грубо толкнул её, и она вылетела за дверь, больно ударяясь об ограждения на крыльце плечом. В ту же секунду дверь за ней захлопнулась.

3

      Марк чувствовал себя, как приговорённый к смертной казни. Он был уверен, что не переживёт эту ночь, и эта мысль вселяла в него странное безразличие ко всему происходящему. После ухода Фанни подросток снова обошёл весь дом, спокойно и неторопливо, заглянул во все углы и закоулки, порой останавливаясь, чтобы подержать в руках полотенце или платок, или поглазеть на картину, или понаблюдать из окна за тем, что происходит на улице.       Несколько раз он лениво включал и выключал диктофон, перед этим обращаясь в темноту – есть ли здесь кто-нибудь? Что ему надо? Где бабушка Грейс и священник Джефферсон?       Кроме собственного голоса, молчание было ему ответом.       Свеча у спиритической доски горела ровно, и пламя её освещало комнату мягким золотистым светом.       Марк со вздохом опустился на диван в гостиной и принялся писать – поставив перед собой камеру, чтобы та его беспрерывно снимала.       - «Дорогая мама!» – выговаривал он вслух, аккуратно выводя первую строчку в записке. – «Знайте… если вы это читаете, меня уж нет больше в живых»…       Чтобы написать предсмертную записку, у него потребовалось больше часа. Наконец Марк закончил, аккуратно сложил её на столе и решил ещё раз подняться наверх – заснять тот угол над шкафом, где он видел нечто, напоминающее человеческое лицо.       Но никого не было, и тишина стояла необыкновенная.       Марк решил вернуться в гостиную. Он переступил было её порог, и вдруг застыл, а затем испуганно попятился назад.       Свеча больше не горела.       В ту же секунду где-то наверху, на чердаке, что-то с глухим стуком бухнуло и прокатилось, и лестница позади заскрипела.       Марк обернулся, дрожащими руками направляя камеру прямо в темноту:       - Кто здесь…?       - Кто здесь..? – насмешливо отозвался чей-то голос – хрипло, по-мужски и явно издеваясь.       Ноги Марка приросли к земле. В тот же миг в ноздри ему ударил знакомый запах крови и горелого – да такой сильный, что Марк невольно закашлялся и подался назад.       И тут он увидел его.       Призрак (а в том, что это именно призрак, у подростка сомнений не возникло!) появился прямо перед ним – выше его на целых две головы, неестественно худой, бледный и одетый в какой-то рваный растянутый свитер. Нижняя половина туловища отсутствовала – ноги просто переходили в темноту.       Марк чувствовал, что ещё немного – и он уронит камеру. Превозмогая себя, он поднял её выше – и ужаснулся.       Призрак, не моргая, смотрел прямо на него.       Осунувшееся, с заострившимися чертами лицо его имело землистый цвет, и светлые, нечесаные пряди волос падали длинной паклей на лоб. Серые впалые щёки в кровоподтёках и иссиня-чёрные вены, просвечивающие сквозь кожу. Но страшнее всего были его глаза – ярко-голубые, прямо-таки излучающие ненависть.       Марк почувствовал, как его всего заколотила крупная дрожь – он его узнал. Узнал человека, смерть которого потрясла всю страну год назад.       - Этого не может быть. – поражённо прошептал он. - Ты же умер. Ты же...