История жестокой любви.

— Опять утро. Опять этот дом. Как же хочется вернуться домой к семье… Ха?! Точно забыл. У меня ее нет. Никого! — срывался Бэкхен убиваясь в немой истерике. — Малыш, ты, теперь моя семья. Слышишь?! Запомни — семью предавать нельзя. Не поступай так, как я.       Бэкхен вышел из комнаты ближе к вечеру. Весь день он ничего не ел и не пил. Опомнился лишь из-за того, что Арчи начал скулить так как, в отличие от Бэка, ему хочется кушать. На пару они спустились на первый этаж. Во всем доме был выключен свет. Кромешная тьма и прислуги тоже нигде не было. Было странно, что в доме царила такая гробовая тишина. Обычно, дом полон энергией даже поздней ночью. Но сейчас все иначе. Они зашли на кухню, где, на удивление Бэкхена, не было повара. Но это даже сыграло на руку, ведь было бы кучу лишних вопросов, а отвечать на все сейчас не было желания. Бэкхен порылся в холодильнике и нашел немного еды для пса, и сам решил немного перекусить. Он достал небольшую тарелочку и мелкими кусочками нарезал мясо для Арчи, себе же он сделал бутерброд и налил стакан апельсинового сока. — Вкусно? — поинтересовался Бэк у собаки, наблюдая за тем с каким аппетитом его новый друг уплетает еду. За перекусом и односторонним разговорам с собакой Бэкхен не заметил, как к нему кто-то подошел и только тогда, когда на его плечо легла тяжелая рука, он понял, что не один в этой комнате, не считая Арчи. Вздрогнув от неожиданности, Бэкхен медленно развернулся: — Привет, — Хан Чжэ Ук мило улыбнулся, у него были красные глаза и мешки под глазами, а морщины словно стали еще больше. По его виду было сразу понятно, что альфа пил всю ночь и скорее всего сейчас мучается от похмелья. — Здрасти, — на отвали ответил Бэкхен. Ему сейчас очень не хотелось видеть этого человека. Бэк конечно привык, что на него часто кричат, но он ни за что не позволит этому человеку повышать на себя голос. — Ну, Бэки. Не будь таким, — хриплый голос прозвучал прям над самым ухом, заставляя омегу вздрогнуть. — Отойди! — Бэк, почувствовав на своей талии мерзкие руки альфы, попытался оттолкнуть его от себя. Но как бы он не старался ничего не получалось, как никак против него сейчас альфа, что в разы сильнее его. — Да ладно тебе. Ты даже не представляешь как давно я мечтал прикоснуться к тебе: к твоей нежной, белоснежной коже, коснуться твоих губ, волос, снять с тебя эту ненужную футболку, увидеть твое обнаженное тельце, — альфа полез руками под футболку, начиная оглаживать бока Бэкхена. — Ты пьян! Не трогай меня! — кричать было бесполезно. Здесь никого не было. Они одни. Никто не поможет Бэкхену. «И где, мать вашу, Чанель в этот момент?» — пронеслось в голове омеги. Сейчас как никогда он хотел, чтобы Чан был рядом. Если бы к нему прикасался его альфа, то не было бы так противно. — Ну-ну, малыш, тише, — Чжэ Ук приложил указательный палец к губам омеги, дабы тот заткнулся. Щенок, что сидел на столе, начал лаять на сколько ему позволял его голос, кидался на альфу, чтобы защитить своего хозяина. Хан Чжэ Ук, взяв щенка за шкирку, отбросил в сторону. — Нет! Как ты можешь! — увидел, что альфа откинул щенка в стенку, настолько сильно, что тот начал громко скулить свернувшись колобочек. — Заткнись! Заебал со своими визгами! — грубо оттянув за волосы голову Бэкхена, он впился в его пухленькие губки жадным поцелуем. Поцелуй был односторонним, но даже это завело альфу. Пелена похоти и возбуждения застилала глаза Хан Чжэ Ука. Его сейчас совершенно не волновало, что он хотел приручить Бэкхена заботой и нежностью. Он совершенно забыл про те слова и обещания, что дал Бэку в день их встречи. Он настолько сильно желал этого омегу, почувствовать его на вкус, узнать все детали его тела: каждую ямку, каждый изгиб, каждую родинку и шрам. Он хотел узнать, какого это побывать в этом трепетном тельце. Бэкхену было страшно. Страшно настолько, что его всего трясло. Его тошнило от всех прикосновений альфы, его вздохов, его похотливых взглядов, что он бросал на омегу. Бэкхену было очень стыдно. Стыдно перед Чанелем, перед отцом. Он ужасно поступил с ними. А все из-за чего? Из-за глупой мести? Что за блядство! Идеальный план Бэка пошел крахом. Он знал, что сейчас произойдет. И как потом он будет смотреть в глаза Чанелю? Простит ли тот его за его поступок? Бэкхен хотел убежать, убежать туда, где его никто не знает, где он сможет спокойно жить, где сможет поступить в университет, найти работу, создать семью. Как все нормальные люди. Руки, что хаотично исследовали тело омеги, вдруг исчезли. И только было Бэкхен подумал, что этом все закончиться, как его развернули лицом и стянули эту дурацкую футболку. Секунду разглядывая белоснежное тело омеги, Чжэ Ук припал, пылким поцелуем, к губам Бэка. Бэкхен совершенно не хотел отвечать на этот отвратительный для него поцелуй, чем выводил альфу из себя. Не видя ответной реакции от омеги Чжэ Ук грубо стянул штаны с бельем с Бэка, перевернув его спиной нагибая раком. Быстро сняв с себя штаны с боксерами, он приставил головку к колечку мышц омеги, что сейчас сжималась, дабы никого туда не впускать. Член альфы был не меньше Чанеля и без подготовки он просто порвет малыша. — Нет! — омега начал плакать, ощущая как в него резко вошли. Хан Чжэ Ук не подумав о омеге грубо вошел в него. Наконец, почувствовав это блаженное удовольствие, альфа завелся пуще прежнего. Грубые, резкие толчки, что буквально разрывали омегу. У Бэкхена уже не было сил плакать. Он лежал молча иногда поскуливая, как кукла, неживая, смотря пустыми глазами в стену. Кровь стекала по стройным ножкам омеги, что еле держали его, создавая небольшую лужицу под ногами. Это все еще продолжается. Его все еще трахают, грубо входя и выходя. Бэкхен не знает сколько времени прошло с тех пор как они начали. Для него все остановилось. Больше ничего не имело смысла. Он сразу вспомнил последнюю ночь с Чанелем. Боже, как Бэкхен хотел, чтобы сейчас вот так вот грубо его трахал именно он — Пак Чанель. — Как это восхитительно! — странный старикашка наклонился к уху Бэка, и он почувствовал мерзкий запах их рта. Он обрывисто дышал от усталости.Сейчас только этот поганый альфа испытывал наслаждение. Бэку же оставалось подождать когда же это закончиться. — Ну, кто это? — внезапный звонок на телефон альфы, отвлек его от занятия. — Да. Кто это? А-а-а, приятно слышать твой голос, старый друг, — Бэкхен не слышал голос человека по ту сторону телефона, да и не сильно хотелось. — Встретиться? Когда? Хорошо, на пирсе. До завтра, — Чжэ Ук отбросил телефон в сторону, продолжая заниматься своим делом. — Знаешь, кто мне звонил? — Чжэ Ук обнял Бэка за грудь, заставляя того выгнуться в спине. — Твой отец, — не услышав ничего в ответ, альфа начал злиться. Такое похуистическое отношение никак не устраивало Хан Чжэ Ука. — Он попросил о встрече, чтобы наконец уже во всем разобраться. А ведь, знаешь, нам и в правду с ним давно надо было со всем покончить. Еще тогда с твоим папой должно было все закончиться. Но завтра все будет решено, — альфа резко толкнулся в омегу, расставляя того зажмурить глаза от боли и сдавленно промычать. Он схватил его за шею перекрывая воздух. — Я убью его! Убью его и твоего альфу! — сквозь зубы процедил он, отбрасывая Бэкхена обратно на стол. Наконец, делая последние толчки он вышел из омеги, кончая на поясницу Бэка, оставив Бэкхена одного совершенно не позаботившись о нем, бросив на последок: «Ты принадлежишь мне. Запомни!», он покинул кухню. Сейчас в голове Бэкхена сплошной хаос. Боль, что была невыносима до этого, теперь не имела абсолютно никого значения. Завтра он убьет их? Двух самых близких для него людей? Этого не может быть! Он не может позволить этому произойти. Бэкхен обязательно, что-нибудь придумает, чтобы помешать этому произойти. В этот раз Бэкхен не может остаться один. Он больше этого не вынесет. Если кто и должен умереть так это он. После всего, что он натворил, что сделал.