Одни из нас

      Через некоторое время, парни все же пришли в себя от столкновения с треклятым автомобилем. Они, в своей машине, были перевернуты на бок. Первым очнулся Оптимус, потерпев меньше всего ущерба, хоть удар пришелся в заднее сиденье. Стив лежал на боку без сознания, из его рта сочилась тоненькая струйка крови; а Вилли и вовсе куда-то исчез. Всё было покрыто мелкими осколками стекла, запачканными уже застывшей алой жидкостью. Мальчик резво подполз ближе к отцу и подергал его за руку, достаточно громко взвизгнув: — Пап! — А? — Стив быстро очухался, услышав перепуганный голос сына. Придя в себя он оглянулся: перед ним зияло треснувшее переднее стекло.       Прямо перед машиной, где находились отец с сыном, кого-то разрывали на куски, озабоченно сдирая мясо живьем. Все люди, что находились неподалеку, в панике срывались, куда могли; бежали, падали, вставали. Все бы хорошо, лишь бы поодаль от злополучного места, где тебя могут разобрать по конечностям. — Оптимус, назад. Отойди, — слегка отталкивая назад мальчишку, буркнул Стив.       Оптимус не стал перечить отцу, а послушно отодвинулся и шепнул: — Я в порядке.       Стив уперся руками в крышу, чтобы было легче выбить стекло. Трех ударов хватило для того, чтобы помеха со звоном вылетела наружу. Выбравшись, он собирался осмотреться, оценить ситуацию, как внезапно, на него накинулся больной человек, пытаясь укусить. Мужчина изо всех сил пытался не подпускать его к себе, обороняясь всеми доступными способами; но вдруг в голову душевнобольного прилетела дубинка. Это — дело рук Вилли. — Пап? — подал голос мальчик. — Я здесь, — Стив опустился рядом с выбитым передним стеклом и подал руку сыну, чтобы помочь ему выбраться из машины. — Дай мне руку!       Оптимус подал руку отцу, тот, в свою очередь, помог ему вылезти. Левая нога мальчишки жутко болела, ныла, и опираться на неё было практически невозможно. Паренёк заметно прихрамывал, и это не осталось скрытым от всевидящих глаз Стива. — Что такое? — Нога болит… — жалобно протянул Оптимус. — Сильно? — Сильно. — Придется убегать, — заключил Вил, глядя как раз туда, откуда бежали люди. На многих из них кидались душевнобольные, разрывая в клочья, словно тряпичные куклы. — Боже, — одними губами шепнул Стив и достал свой пистолет, вручая его брату и поднимая сына на руки. — Вилл, прикрой нас. Оптимус, а ты держись за меня крепче!       Они ринулись в одном направлении со всеми паникующими людьми, которые, возможно, знали выход из этого ада. Всеобщая истерика не прекращалась уже несколько минут; если кто-то спотыкался, то тут же был либо раздавлен, либо разорван на куски — как повезло. — Папа, мне страшно, — сквозь слезы прошептал Оптимус. — Закрой глаза, Оптимус. Не смотри, — приказал Стив. — Господи! — взревел мужчина из толпы. В сию же секунду в заправку влетела машина, летевшая на всей скорости. Произошел взрыв, прогремевший на несколько кварталов. Люди, находившиеся в диаметре двадцати метров, отлетели еще дальше, врезаясь в бетонные здания и ломая себе множество костей. — Беги, беги! — во все горло проорал брату Вил, бегло уводя его в другую сторону от горящей алым пламенем заправки.       Они пробежали по улице, перегороженной многотонной пожарной машиной, но благо имелся просвет, где можно было проскочить. Сбоку от мужской компании столкнулись два автомобиля, вызывая еще один взрыв, прямо на их глазах. К счастью, никто не был задет. В такой суматохе было очень тяжело сохранять здравомыслие и передвигаться по безопасным путям… Если они существовали. — Мы выберемся, обещаю, — утешил Оптимуса Стив. — Назад! — предостерег Вилли. Затем, другая машина, в десяти метрах от них, взорвалась. Мужчина решил пробежать по другому переулку, огороженному решетками.       Открыв металлическую дверь, он пропустил брата с перепуганным до смерти Оптимусом, а затем зашёл сам. Неожиданно, из-за угла вылез еще один больной человек, кинувшийся было на беззащитного Стива, но Вил ударил того по голове, сбив с ног и выстрелил ему в голову. — Они прорвались! — выпалил Вилли, увидев, что за ними погоня.       Пробежав еще с пару переулков, парни вышли к полу-разрушенному ресторану и забежали в него, ища надежды на спасение. Вил предпринимал попытки запереть дверь, но тщетно — больные за дверью не давали этого сделать. — Беги к шоссе! — предпуредил Вил. — Что? — удивился Стив, пребывавший в полной решимости, с отсутствующим желанием бросать брата. — Беги, спасай Оптимуса! Я догоню! — Дядя Вилли! — прокричал в отчаянии Оптимус, когда его отец уже собирался продолжать путь. — Ждем тебя там, — заявил Стив напоследок своему брату и побежал прямиком к шоссе.       Выбравшись из ресторана через задний ход, он заметил, как на одного человека накинулся другой. К счастью, те просто проигнорировали их, вдаваясь в свою междоусобицу, поэтом Стив быстро шмыгнул мимо.       Спустившись на дорогу, ведущую к шоссе через пробитый забор, он побежал дальше. Продвигаясь мимо машины скорой помощи, он краем глаза заметил выползающего зомби. До шоссе оставалось совсем немного; монстр не должен был замедлить темп передвижения.       Стив бежал со всех сил, уже выдыхаясь, неся сына на руках. Он слышал, как позади, буквально наступая на пятки, несутся больные люди. Внезапно, прогрохотал ряд выстрелов, и последователи упали замертво на холодную и сырую землю. Стив остановился, заметив солдата с автоматом. — Слушайте, нам нужна помощь! — попросил мужчина помощи у солдата, с глазами, полными надежды.       В ответ прозвучало лишь монтонное: — Стой, где стоишь! — Мы столько прошли, чтобы сюда попасть. Пожалуйста, помогите нам! Мой сын сломал ногу! — Сэр, здесь на границе двое выживших, — сообщил по рации солдат. — Что прикажете делать? Но… сэр, здесь же ребенок. Да, хорошо.       Как только было сказано последнее слово, он направил автомат на двух выживших. Сматерившись сквозь зубы, военный пустил обойму.       Стив попытался закрыть Оптимуса собой, чтобы его не ранило. Он рухнул на землю, отпуская Оптимуса, который, больно ударившись, упал в стороне от него. Солдат медленно подошел к мальчику, направляя на него автомат, как ему в голову пришлась горячая пуля, как раз от подоспевшего Вилли. — Господи, Стив! — мужчина подбежал к брату, приложив руки к ране, зиявшей у него на животе. — Папа! — Оптимус подполз к едва живому отцу, не сдерживая слёз. — Оптимус… будь сильным и… ничего не бойся, — тихо прошипел, тяжело дыша, Стив, с улыбкой глядя на своего сына. — Папа, не бросай меня! — Оптимус схватил папу за руку, леденевшую с каждой секундой. — Я всегда буду с тобой, — мужчина закрыл глаза и выдохнул в последний раз… — Папа! — слезы рекой полились из глаз бедного Оптимуса, оставшегося сиротой.       Над местом гибели Стива повисла тяжелая атмосфера. Принять то, что случилось, Вилли не мог, и не стал мешать Оптимусу. Мальчишка должен был понимать, что в этом жестоком теперь мире, никто не застрахован от страшного суда. Быть застреленным, съеденным, разорванным, мог теперь каждый. Неизвестно, сколько бы тут просидели в рыданиях дядя и племянник, пока не услышали, что к ним направляется еще один отряд страшных существ. — Оптимус, идем! — Вилли схватил мальчика за локоть и побежал прямиком к бронемашинам на шоссе.