Аукцион

Он одел украшение на шею Куросаки и они покинули покои Владыки Уэко Мундо. Они шли по коридорам и идущие им навстречу, все как один таращились на Рыжика и топаз на его шее. Временному шинигами моментами казалось, что скоро на нем появятся дыры, так усердно ели его глазами окружающие. Наконец они вошли в широко распахнутые двери, и Куросаки восхитился прекрасным залом, в котором они оказались. С потолка свисали сверкающие, словно мириады солнц, тонкой работы люстры, ярко освещая весь зал, а у дальней стены стоял шикарный, невероятной красоты трон. - Павлиний трон, - с удовлетворенной улыбкой собственника пояснил неизвестно зачем Соуске-сама. (Павлиний трон — золотой трон Великих Моголов, вывезенный из Индии персидским Надир-шахом в 1739 году. Павлиний трон был изготовлен для императора Шах-Джахана в XVII веке. По описаниям европейцев вроде Тавернье, это был самый роскошный трон в мире. Подданные приближались к нему по серебряным ступеням. Ножки у трона были золотые и украшены самоцветами. За спинкой вздымались два павлиньих хвоста из золота, с алмазными и рубиновыми вкраплениями, украшенные эмалью. Видевший трон в Персии безымянный агент сообщал русскому консулу в Исфахане Кадушкину, что при виде такого сказочного богатства было отчего сойти с ума: сам Павлиний трон весил чуть менее двух тонн чистого золота. Одних только оправленных в золото рубинов, изумрудов и бриллиантов (и среди них знаменитый Кох-и-Нур) вывезли на 21 верблюде более пяти тонн, мелких алмазов до полу тонны, а жемчуг и вовсе не стали считать. Материалы из Википедии). Они поднялись на возвышение, где собственно и стоял Павлиний трон и все собравшиеся в зале примолкли, повинуясь знаку Повелителя Уэко Мундо. Тот подождал, пока установится полнейшая тишина и заговорил: - Приветствую собравшихся в этом зале, - лаконично начал свою речь бывший тайчо. - Я пригласил всех вас, чтобы сообщить новость. Рядом со мною находится всем вам известный Куросаки Ичиго, а у него на шее – мой талисман. Думаю, все вы понимаете, ЧТО это значит. Все вы слышали и можете передать тем, кто не смог услышать, что отныне Ичиго стал неприкосновенным лицом. В общем, основное я сообщил – не смею вас задерживать, - и величественно сел на трон. Собравшиеся тихо переговариваясь и очевидно обсуждая услышанную новость, медленно расходились, пока в зале не осталось пятеро – Ичиго, Айзен, Ичимару, Тоусен Канаме и Улькиорра Шифер. Первым к Владыке Уэко Мундо подошел Шифер: - Он что теперь и, правда, неприкасаемый? – недоверчиво уточнил он. - Совершенная, правда, - спокойно ответил Соуске-сама. Тоусен поморщился: - Но он ведь наш враг. Нет? Темный Повелитель нахмурился и уже жестко заявил: - Вы слышали и видели все, что я имел вам сообщить. Что непонятного я сказал, что вы стали допрашивать меня? МЕНЯ, вашего Ками! Троица подданных мгновенно попятилась в некотором испуге. Всем было прекрасно известно, что шутки с Повелителем всегда заканчиваются весьма печально для шутника. А потому злить его было весьма небезопасно для жизни. - Вы видите – у него на шее мой топаз. Это знак, что теперь он принадлежит мне. Целиком и полностью. Он живет у меня в покоях, ест за моим столом. Он МОЙ. Надеюсь теперь до вас все дошло в полном объеме, и вы не станете больше задавать мне идиотских вопросов. Атмосфера в зале сгустилась и в воздухе уже явственно носились грозовые тучи, предвещая приближающиеся медленно, но неотвратимо неприятности. Гин, со своей непонятной улыбочкой вмешался, зная, что Айзен-сама всегда относился к нему снисходительно: - Почему это не станем? – дурашливым тоном поинтересовался он. - Мне вот, к примеру, интересно, а спит он где? В вашей кроватке наш любимый Ками? В мгновение ока выражение лица Повелителя Уэко Мундо поменялось. Оно стало терпеливо-безнадежным, как при общении с любимым, но бестолковым родственником и он сказал: - Ичимару, у тебя всегда одно и то же на уме. Но уж если тебе так интересно, то спит он в моей постели. И избавь меня, пожалуйста, от своих грязных фантазий по этому поводу. Гин состроил уязвленное выражение лица и пробурчал: - Вот всегда так, Ками. Вы готовы пустить к себе в постель кого угодно, но только не страстно желающего этого меня. Почему такая несправедливость? Я, между прочим, был первым на очереди! А вы пропустили мальчишку вперед! Я тооооооже хочу! – манерно заныл он. Бывший тайчо тяжело вздохнул: - Ну не огорчайся ты так. Я тебе конфетку дам. А? – он ласково улыбнулся и уже серьезно завершил: - А теперь идите. Нам с Куросаки-кохаем надо еще обзорную экскурсию по Лас Ночес провести. Должен же я показать ему, где он теперь будет жить.