Лед в сердце P. S. AST

- Зе-е-ейн~! - вопит от радости состоявшейся встречи Джей, падая в объятия друга, роняя сумку на пол, обхватывает руками Робертса, и тот возмущенно пищит, что его сейчас задушат. Уолкер уже замерз - только в сумме две минуты на улице, выйти из самолета и сесть в автобус, что довезет до аэропорта, а двадцатиградусный мороз уже пробрал сквозь тонкую куртку. Хоть его, как коренного европейца и пугает огромное количество всего на русском (действительно, в Москве и русский язык), но он привык. Привык падать каждый раз на руки другу, потому что его укачивает в самолете, привык говорить на русском, и, если не говорить, то понимать большую часть того, о чем эти загадочные русы говорят. - Тащ Евгений, вы, может, и кисейная, но не барышня. Или ты предлагаешь тащить тебя на руках? - игриво интересуется Зейн, мстительно переходя на русский язык. Джей пару секунд переваривает информацию, а после отлипает от парня и заливисто смеется. Робертс разжимает кольцо рук, но друг успевает сориентироваться и не падает. - Говорят, у вас в Клубе Чемпионов ремонт сделали. Пойдем, лед опробуем? - он все ещё говорит с акцентом. Сколько бы он не находился в этой загадочной огромной стране, он никогда от него не избавится. - И почему я не удивлен, что ты притащил на отпуск коньки?

***

- On ice skater from Ireland, Jay Walker! (На льду фигурист из Ирландии, Джей Уолкер! (англ.)) Ощущение, будто ты плывешь. Ну, или летишь - все такое смазанное, почти как во сне, замедленное, и есть неясный беспочвенный страх. Он возникает из ниоткуда - минуту назад всё было хорошо, а сейчас есть желание сбежать прямо с катка и спрятаться куда-нибудь подальше. Но нельзя. Где-то там тренер. Другие фигуристы. Ния Смит. Зейн Робертс. Все они там, и, если большая часть ждет его фатального поражения, то последний сейчас небось сидит, скрестив пальцы, и даже забыв про свою беловолосую девочку, из-за которой он пропустил этот сезон. Сегодня Джей катается для Зейна. Ну, и для Нии, но это при условии что она смотрит. А она смотрит. От натянувшихся нервов почти ощутимо больно - где-то непонятно где, везде болит, голова гудит, сердце ходит ходуном и ноги так и норовят разъехаться. Соберись, тряпка. Как там на русскому будет? Chehly v zyby, i vpered! (Чехлы в зубы, и вперед!). - Надо же, тройной сальхов, причем очень чистый, хорошее начало... - Прекрасный каскад три-четыре-три с тулупом и руками над головой... - Немножечко косоват выезд, но идеальный был заход!.. Чувство полета каждый раз обрывает сердце. На очередном тройном прыжке он успевает выхватить знакомую макушку метр восемьдесят, и улавливает это застывшее выражение лица. "Были бы кисти, я б зарисовал!" Когда музыка обрывается он даже не понимает что уже все. Такого чистого проката за всю его карьеру не было. Да и за сегодня тоже. Первые шаги не по белому льду, а по покрытию делаются на ватных ногах. После конечности перестают работать - он почти падает на руки тренеру и Зейну. И его совместными усилиями доволакивают до скамейки, где все ждут объявления результатов. Добрый друг не забывает швырнуть в него ветровку от спортивной формы. Первое место. Кто б сомневался. А горло простреливает болью - надышался холодного воздуху, и будешь теперь ныть неделю, что горло болит. И, благодарно принимая чашку с чаем из рук Робертса, он надтреснутым голосом выдает: - Если повезет, в этом сезоне буду чемпионом, - то, что говорит друг он уже не слышит - к голове приливает кровь, стуча в висках и заглушая все звуки, а щеки краснеют как при смущении, но уже от адреналина - накрыло задним числом. - Beidh do óir, ná bíodh imní ort (будет у тебя золото, не волнуйся (ирлд.))... - тихо отвечает Зейн, наклоняясь к нему. А накрыло от радости действительно задним числом. Он потом минут десять скакал от радости по коридорам от журналистов, хохоча как обдолбаный. И даже ногу подвернул, а то ишь чего вздумал, в коньках скакать!..

***

- У тебя дубак, ты знаешь? - сипит Уолкер, натягивая на нос шарф. В квартире. Со включенным отоплением, он сидит в теплых джинсах, свитере, шарфе и носках и отказывается переодеваться, в то время как Зейн в наглую улегся на его колени, закрытые пледом. - А ты как бы северянин, но мерзнешь, знаешь? - ржет Робертс передразнивая. Щелкает пультом, переключая каналы, ища что-нибудь про спорт. Остановился он, ожидаемо, на спортивном канале, но на том, где показывали повтор Гран-При. Они в нем только вчера участвовали, вон, в прихожей коньков валяется больше чем обуви, и до сих пор с Джея блестки сыпятся. - Оставь, никогда себя с экрана телевизора не видел, - легонько пихает он друга, который уже хотел переключить канал. Сейчас повторяли откат коротких женских программ. - ... Больше всего баллов набрала фигуристка из Болгарии, Ния Смит, - монотонно бубнил диктор, пока на экране мерцал список и количество баллов. Зейн уцепил взглядом норвежский флажок, но рассмотреть имя не успел. - ... А по результатам сегодняшнего отката мужчин лидирующую позицию занял спортсмен из России, Зейн Робертс; второе место исландец* Джей Уолкер, а третье... - С-с-сцуки., - прошипел почти на русском Джей, пихая коленом заржавшего Зейна, который скатился с его колен на пол, подальше. - Ты хоть столицу Исландии знаешь, Хальдор**? - смеется блондин. - Рейкьявик, Кетиль***, - отбивает нападку рыжий и выхватывает пульт. Переключает на спортивный канал с повтором женского отката, который за этот день крутят раз седьмой уже. Всяко лучше, чем слушать как твою национальность извращают гребанные дикторы.