За кулисами

Сладкий и глубокий сон прерывается настолько резко, что и не различишь реальность от сновидений. Тусклый свет ночных огней еле прорывается в проем между задернутых белых штор и вычерчивает худощавый силуэт человека, стоящего над самой кроватью. На кожу Чимина попадают холодные брызги, когда незнакомец снимает промокший насквозь капюшон и переводит дыхание. - разбудил?, - хриплый голос отдается звоном в ушах, - нет. - я приехал пораньше, - что то случилось? - нет. - понятно. - Пак конечно не может не узнать этот тон в голосе, присущий только одному человеку. - выпьешь со мной? - да. Льёт как из ведра, но тёплый свет, проникающий на кухню из коридора, дарит уют и безмятежность. Иногда, когда просыпаешься посреди ночи, бывает чувство какой-то нереальности, для Чимина эта ночь имена та. Пак смотрит на спину хена и понимает, что сейчас перед ним не Шуга, сейчас это Мин Юнги. Редкое зрелище так сказать, которого удостоен сегодня Чимин. Мин заполняет стаканы на половину и ставит на стол. - знаешь, - Юнги рассматривает одинокие буквы на своей кружке, - со мной очень давно живёт одно чувство, оно то исчезает, как будто и не существовало никогда, то появляется и машет красной тканью перед носом, это чувство не из самых приятных, потому что будит во мне тонны негативных эмоций, но в тоже время что-то в этом есть. Потому что сейчас, когда это чувство улетучивается, я всеми силами заставляю его вернуться. Как бы объяснить... - я понял тебя.. Мин поднимает голову и встречается взглядом с Паком. - ты можешь быть со мной честен сейчас? - да. - ты любишь меня? - да. Дождь долбит по стеклу с неимоверной силой, но все таки не может заглушить стук в груди. - мне кажется я тоже. Мин переводит взгляд в темную даль, которая расплывается по окну частыми каплями и делает большой глоток. - это какой-то бред, - иронично хмыкает Мин, - да. - когда ты понял? - я думаю ты знаешь, ты не мог не чувствовать, - Тогда у меня ещё вопрос. Чимини, ты в порядке? Пак усмехается, смотреть так долго в глаза Мину, что-то новое, невероятно интимное и завораживающее, запретное. - мне хочется сразу столько всего и все это настолько пугает, но в тоже время прямо тащит за ноги.. - Юнги путается в мыслях теребя волосы на голове. - я знаю. - тогда, ты простишь меня за сегодня.. Мин поднимается со стула, подходит к Паку, разворачивая того на себя и впивается в губы, зажимая глаза от боли, которая на самом деле носит название "желание". В этот момент невозможно соображать, да и сегодня Мин, впервые нажал в голове на кнопочку "выкл", автоматически запуская другую функцию у которой, он знает, дорогой тариф. Он укладывает Чимина на уже остывшую кровать и нависает сверху, продолжая сминать и лизать, эти не с чем не сравнимые по ощущениям, губы. Ощущения настолько непривычны для обоих, что они готовы растягивать поцелуи и лёгкие касания бесконечно. Мин ведёт рукой вверх по торсу Чимина, собирая ткань футболки в руке, осторожно помогает снять мешающую сейчас вещь, снимает свою, соединяя горячие тела. Мин не знает как зарождается любовь, но как она изливается из человека от избытка, понял только что. Сейчас в нем не страсть, сейчас в нем желание почувствовать то, чего быть не должно. Почему Чимин такой родной сейчас, почему я не чувствую своего тела в его руках, а только отдельные яркие точки подают сигналы, почему он разрешает, почему он так меня любит, почему я полюбил его: все эти мысли в Юнги, только без того самого слова, " Почему". Мин проводит ещё раз по прессу Пака и останавливает руку на шнурке шортов, ждёт секунду, одним рывком развязывает узел ослабляя резинку и запускает холодные пальцы.. Пак судорожно дышит через нос и сильнее засасывает нижнюю губу хена. Мин проводит вдоль члена, а потом натягивает так нежно, как будто и не прикасается вовсе.. Пак засасывает верхнюю губу хена. Мин опрокидывается на бок, притягивая за собой Чимина и ведёт ладонью по ягодицам, доходя до внутренней стороны колена, подгибая его и перекидывает ногу Пака на себя. Рука снова приходит в движение, выводя по гладкой коже строки, написанные Юнги совсем недавно. Пак тоже выводит буквы на спине Мина, он прекрасно знает текст. Слабость отдается в коленях и все мышцы вытягиваются, когда Юнги входит одним, вторым, третьим пальцем.. Чимин закрывает глаза.. о какой боли может быть речь, когда твое сердце буквально вырывается из груди, навстречу другому рвущемуся сердцебиению.. когда душу выворачивает так, что непослушные слезы срываются с ресниц, сразу оказываясь в плену чьи-то палящих губ.. Мин еще раз смотрит в этот нежный, даже сейчас, взгляд, вдыхает пробирающий до костей запах обнаженного тела и переворачивает сознание обоих, подав бедра вперед.