За кулисами

Чимин никогда не думал, что глубокое синее море под названием "Юнги", которое излучало, то спокойную тишину, то неконтролируемые волны, может быть теплым и уютным.. может легким дуновение бриза, развеять все переживания, оставив после себя приятное чувство свежести и умиротворения.. Он чувствовал теплые пальцы Мина, спокойно поглаживающего его плечо, но мог улыбаться только глазами, потому что боялся быть счастливым в полной мере, бесстыдно и безоговорочно, как того желало сердце. А сердце, которое итак всегда было мягче положенного, предательски таяло.. Пак никогда бы и не подумал, что после происшедшего между ними Мин будет вести себя как и прежде, но то что уже неделю хен бережно заботится о нем и дарит свою неповторимую улыбку "во все десна", срывает оставшиеся замки, на которые Пак закрывался в течении долгих лет.

***

С того решающего вечера дома, с такси и спешного приезда в Сеул, Юнги не разу не подумал о вещах, которые раньше и в голову не приходили. О тех самых вещах, которых не должно быть между двумя парнями. Мин знает, что он однолюб. В музыке, в еде, в отпускании резких словечек и в любви человеческой - однозначно. Он не дурак, он прекрасно знает, что никогда больше не сможет спокойно смотреть в эти зараза нежнючие, полные доброты и ребячества глаза. Ему с вселенской высоты наплевать на чье-либо мнение. В нем проснулась любовь, которая мирно спала в недописанных строчках и незаконченных нотах. Теперь он знает слова, теперь он ясно слышит мелодию.. и не жалеет.

***

Тэхен ненавязчиво наблюдает за Юнминами, которые нежатся на диване, как персидские котятки. Тэхен любит котяток. Тэхен сам котенок. Он не понимает почему его гордость, так сильно преобладает над другими чувствами, когда рядом Чонгук. Тэхен врет Чонгуку. Недоговаривает о той ночи на катере. Он не знает, что там в темноте на экране телевизора рассмотрел Юнги, но он точно помнит, как бессовестно прогибалось тело под сильными руками Чона, как сладострастное и жгучее чувство заполняло его изнутри. Помнит как все демоны разом вырвались наружу. И его и Чонгука. Как черные глаза напротив, испепеляли взглядом. И смазанные поцелуи, которыми Чон прокладывал дорогу прямо в душу.. и утро, в которое вместе с тошнотой пришло осознание неизлечимой болезни..